Глава 23: Глава 23. Не конец

Фрида Гейнус была старшей медсестрой Зейнакской больницы уже без малого двадцать пять лет. А работать здесь начала еще девочкой, имея третий уровень силы. Она была самым старым, самым опытным местным сотрудником, на авторитет которой не покушался даже сам главный врач (впрочем, тот имел такой же шестой уровень силы, что и она, да и был моложе на восемь лет). Проще говоря, Фрида жизни своей не мыслила без этого места.

Сегодня у нее был весьма странный день. Возможно, самый странный день за последнее десятилетие, если не за всю карьеру. Сегодня им доставили сразу тринадцать человек, всех в тяжелом, но стабильном состоянии, будто их всех экипаж переехал. Никто из местных не понимал, что за напасть такая приключилась. Зейнак был маленьким курортным городком, прославившимся своими прекрасными чудодейственными озерами (иронично, что особые свойства воде в них придавал тот же самый минерал, залежи которого покоились на полигоне «Лекиол»). Население он имел всего ничего, зато туристы посещали его в больших количествах. Именно благодаря этому Зейнак имел достаточно крупную и благоустроенную больницу. Туристы же были в ней основным контингентом. Но даже если происходили несчастные случаи, что было большой редкостью, сюда никогда не поступало столько пострадавших за раз.

Но гораздо более странным стало для нее не количество пациентов, а ситуация, в результате которой они сюда попали. Ведь никто не сообщал о каких-либо крупных катастрофах, преступлениях или несчастных случаях. И тем не менее, вот они, тринадцать тяжело раненных. К тому же, у них всех были схожие опасные повреждения, в иной ситуации – смертельные. Но ни одного погибшего среди них не было, как ни странно. Либо все они были несказанными счастливчиками, либо… На этом мысли в голове Фриды заканчивались. Она не могла домыслить ни одного сколь-нибудь достоверного объяснения, поэтому просто сосредоточилась на своих обязанностях.

— Где же вы разместите-то всех, — присвистнул Оманд, местный служитель охраны порядка, который помогал доставлять пострадавших. — Тринадцать человек, не припомню такого! Говорят – их было четырнадцать, но одного спешно увезли. Наверное, в другую больницу, тут-то вообще мест не осталось.

— Откуда такая беда, что случилось? — спросила его Фрида, но Оманд только развел руками. Он лишь помогал на приеме пострадавших в Зейнаке, большей информации ему не доверили. Да и на гиганта мысли он, к сожалению, не тянул.

В одном он был прав – их больница стала забита под завязку, учитывая, что все тринадцать пациентов были в тяжелом состоянии. Только одна женщина чувствовала себя лучше остальных. Она была в сознании, понимала, что творится вокруг, даже могла говорить. Она же попросила сестер не отводить ей специальную койку для тяжелых, экономить место.

— Госпожа, — подошла к ней тогда Фрида, — вам надо лежать, отдыхать. Место найдем.

— Не надо, — женщина говорила с трудом, но сознания не теряла. — Оставьте места другим… Я лекарь… Я сама исцелюсь и помогу, не нужен уход… Любое место мне, самое простое дайте. Настаиваю.

«Исцелишься ты, как же», — думала Фрида. Она тоже была лекарем и понимала, что они не всесильны. Ей было жаль незнакомку в ее заблуждении, однако та и правда чувствовала себя лучше остальных, быстро восстанавливаясь. Поэтому ей выделили отдельное место на кушетке в маленькой комнатке, бывшей кладовке, особо ничем не оборудованное.

А после – странности продолжались. Как гром на голову, в их ранее мало кому, кроме отдыхающих, известную больницу нагрянули сразу несколько армейских врачевателей. Среди них было аж двое лекарей восьмого уровня! Да и остальные были не слабаками. Двое младших из них, то ли помощников, то ли стажеров, бегали повсюду, исполняя «принеси-подай» для старших товарищей, оба обладали при этом шестым уровнем силы. Шестым! Они были равны Фриде по силе, но по возрасту – совсем еще мальчишки, вряд ли им было больше тридцати. А весь сыр-бор был ради этих новоприбывших пациентов.

Внезапно старшая медсестра почувствовала, как по ее больнице разлилась чья-то густая, незнакомая, мощная энергия, аура, заставляющая хотеть жить так остро, как никогда до этого. И это несмотря на то, что здесь уже работали двое лекарей восьмого уровня. Магия эта была даже не по ним. Никогда еще Фрида Гейнус, за все свои шестьдесят с хвостиком, не чувствовала ничего подобного. Естественно, он сочла своим прямым долгом выяснить происхождение этой удивительной силы.

Источник чудодейственной ауры находился как раз в комнате, куда определили пострадавшую женщину, отказавшуюся от помощи. Когда Фрида зашла внутрь, незнакомка сидела на кушетке спиной к ней, разглядывая в зеркало свои повреждения. Аура, исходившая от нее, была той самой, невозможной и невообразимой. Как будто насыщая жизнью каждую пору этого уже не нового здания, она проникала везде, и исцеление, будь то смертельные раны или простой насморк, шло куда быстрее.

— Что вы делаете? — громко спросила ее Фрида. — Вам лежать надо. Мы справимся и без помощи, тут народу вон понаехало серьезного, по вашу душу.

— Да с моей помощью сподручнее будет, — ответила та. — У вас сегодня день тяжелый, поэтому каждый должен внести свою лепту.

«На самом деле, от такой помощи грех отказываться», — думала Фрида, глядя на лекарку. Интересно, какой у нее уровень силы? Тем временем та закончила рассматривать в зеркало свои травмы и повернулась к ней. Выше среднего роста, длинные курчавые волосы, около сорока лет. И лицо – очень знакомое лицо, как будто старшая медсестра его уже видела. Но где же?

— Вы все же берегите себя, — пробормотала она, словно и не была здесь хозяйкой. — Я сама лекарь, и я знаю, как часто мы переоцениваем свои силы. Все мы не железные, все ошибаемся. Ложитесь, отдыхайте.

— Хорошо, — улыбнулась женщина. — А вы распорядитесь, чтобы мне принесли экстракт саймарила, листья авены и любое обезболивающее, что есть. Несите побольше, сколько выделить сможете. Будете довольны.

— Ох, — хлопнула Фрида по бедрам, — милая, вы меня вообще слушаете? Какой экстракт, зачем? Вам отдыхать надо, а не эксперименты вести. Ложитесь!

Она тут же вышла из комнаты, едва не хлопнув за собой дверью. Вот же, еще командует. Каким бы сильным магом эта лекарка ни была, здесь она пациент. И уже сделав пару шагов по коридору, вспомнила. Курсы повышения квалификации, четыре года назад. Вообще-то они были ежегодные, но именно тогда им рассказывали про новые технологии врачевания и чуть ли не с гордостью заявляли, что скоро арванийская медицина поднимется до небывалых высот. Фрида еще подумала, что речи эти – лишь очередное пустое бахвальство, а лечить будем в итоге дедовскими методами (как обычно). В подтверждение прозвучавших пафосных фраз всем присутствующим тогда показывали авторитетный медицинский журнал. А в журнале фото женщины с длинными кудрявыми волосами, благодаря которой эти чудеса станут возможными. Первого и единственного в мире лекаря десятого уровня силы.

Ноги Фриды встали сами по себе. Но через пару секунд медсестра взяла себя в руки. Она развернулась и пошла обратно. Ее руки, обычно твердые, несмотря на возраст, немного тряслись от волнения.

— Госпожа Эвелина? — спросила она негромко. — Эвелина Махогон?

Незнакомка посмотрела на нее и молча кивнула. И еще секунд десять они просто рассматривали друг друга, ничего не говоря.

— Я прикажу выполнять все ваши указания, — наконец произнесла Фрида Гейнус. Старшая медсестра, прикрыв дверь, осторожно вышла из комнаты, а затем направилась к выходу из больницы. Ей требовался свежий воздух. На улице дул легкий, приятный ветер. Это был воистину занимательный день. А для тринадцати человек – второй день рождения. И кажется, что пазл сложился в голове опытной лекарки. Теперь она понимала, кому все эти люди должны быть благодарны.

В больнице тем временем стояла суета, какой здесь отродясь не было. Звучали голоса, бегали люди. Подъехал очередной экипаж, совсем не гражданский, привезший оборудование и медикаменты. Мимо носился туда-сюда молодой лекарь, руководя разгрузкой.

— Парень, постой, — поймала его за рукав Фрида. Мужчина остановился и посмотрел на нее, не понимая.

— Я спросить хочу. Все эти больные, которых сегодня доставили… Ваши боевые товарищи, так понимаю. Скажи, их спасло «Отрицание смерти»?

— Я… Я не вправе это обсуждать. Извините, — пробормотал молодой лекарь, не поднимая на нее взгляд. И тут же убежал. Но такого ответа было вполне достаточно. Фрида вздохнула. Она постояла еще минутку, глубоко вдыхая и думая о чем-то своем. А затем развернулась и направилась обратно в больницу. Ее ждало множество дел.

В то же самое время еле живого Фреглуна Аркониса на всех парах везли в Лакомхерт, совершенно не скрываясь, в экипаже тайной службы. Он был под присмотром лекаря шестого уровня силы, а еще один сотрудник, боевой маг воды седьмого уровня, был придан им для охраны. Впрочем, в охране не было сейчас никакого смысла. Арконис и пальцем пошевелить бы не смог, не говоря уже о том, чтобы применить хоть одно вредоносное заклинание. Он находился при смерти. Было решено, что с остальными пострадавшими, да еще в общественном месте, коим являлась Зейнакская больница, ему совершенно нечего делать. Поэтому кто-то из членов Сената дал распоряжение спешно везти его в столицу, где тот и получит соответствующее лечение. Если, конечно, доедет.

После всего произошедшего можно было смело утверждать – вряд ли кто-то в Арвании беспокоился за сохранение жизни Фреглуна. Единственное, что ждало его после выздоровления, это суд, который однозначно закончится не в его пользу. Как источник информации он был бы весьма ценен, но лишь в том случае, если сам захочет рассказать правду. Силы магов разума, даже таких, как Андрэ Хисм и Эстерион Каузер, были не безграничны. Да, с обычным гражданином, второго или третьего, пускай даже пятого уровня силы, те могли творить что душе угодно (естественно, закон запрещал подобные вмешательства, а все маги разума были на особом учете). Могли превратить его в собственную марионетку и творить страшные вещи, могли даже полностью стереть память, чтобы после жертва ничего не помнила. Но против седьмых уровней силы и выше они уже не были столь всемогущи.

Когда дело касалось высших уровней силы, то тут уже был паритет. Против элементалиста восьмого-девятого уровня силы в бою не было шансов ни у одного мага разума. Ведь пока ты пытаешься сломить волю противника, подавив его трезвость мысли, условный маг огня уже превратит тебя в пепел. Поэтому маги разума никогда не считались боевыми, используясь в армии в качестве поддержки, но крайне высоко ценились на секретных миссиях, в шпионаже и внесении раздора там, где было необходимо. Кроме того, из них выходили лучшие дознаватели и весьма неплохие руководители. Как переговорщики и усмирители толпы они тоже были идеальны.

Допросить сильного врага, как и было в случае с Арконисом, становилось возможно лишь тогда, когда он уже потерял способность сопротивления. Однако была информация, которую боевые маги тренировались не выдавать никому и никогда, какие бы способы воздействия к ним ни применялись, какие пытки ни использовались – все было бесполезно. При серьезном вмешательстве в разум агент даже мог сойти с ума – но не раскрыть требуемое. Поэтому такие данные передавались исключительно по доброй воле.

В то, что Фреглун Арконис, который готов был пожертвовать собственной жизнью, лишь бы сохранить честь и забрать с собой в ад множество врагов, добровольно поведает хоть что-то важное, никто не верил. А значит, и надежд на него, как на информатора, в высших кругах не питали. Его союзники, пусть они и стояли рангом ниже, в этом плане были куда перспективнее. И Генри, и Ихал давно находились под стражей, а показаний не давали лишь по той причине, что арванийцы еще не озаботились этим вопросом. Но все было впереди. Третьего подельника поймать не удалось – тот оказался то ли умнее, то ли трусливей остальных и дал деру еще до того, как началась операция по их массовому задержанию. А что до Фреглуна – дни его были сочтены в любом исходе, это было ясно как белый день.

Освальда и Стеллу было решено пока больше не перемещать и не прятать. Семьи Арншо и Лансер питали большую надежду в том, что детей еще можно будет вернуть в Великую Арванийскую Академию, где им и место. Ведь явной угрозы больше не существовало. Преступник был пойман и вскоре предстанет перед судом, а все его планы раскрыты. Страшилка, которой перепугали знатное население Экватаса, сходила на нет. Оставалось дождаться, когда же негодяя наконец доставят в Лакомхерт. Ну и, разумеется, когда смогут вернуться Герберт Арншо и Аким Онберг.

Но пока подростки оставались в неведении относительно своей судьбы. О происходящем им никто не сообщал, все разговоры велись за их спиной. Они вчетвером сидели в изоляции, в небольшой, по меркам их особняка, квартире в Лакомхерте (было там лишь две комнаты, парней поселили в одну из них, а девушек – в другую) и ждали своей участи. Конечно, было подозрительно, что ситуация никак не движется, но означать это могло все, что угодно.

— Скажи, — спрашивал Освальд Стеллу, — ты не жалеешь о нашем побеге? Возможно, все было бы по-другому.

— Не-а, — отвечала девушка, задумчиво теребя свой локон. — Ни капли. Нас все равно выгнали из Экватаса. Ты думаешь, условия были бы лучше? Сомневаюсь. Но если бы я не рискнула – вот тогда могла бы жалеть об этом.

И в чем-то она была права.

А в это время Великая Арванийская академия готовилась переходить к режиму изоляции. И Александр Войтен, и Бан Сторсен, и сам ректор Эстенхор – все были уверены, что войны уже не избежать. Акт цисденийской агрессии доказан, более того, он был направлен на главнокомандующего армией и на главу тайной службы. Какой уж теперь мир и оправдания. В свете этого их воспитанники становились весьма ценным ресурсом, который требовал надежной защиты. И дело было не только в том, что многие древние семейства что угодно сделают, чтоб их дитятко не пострадало, а защита академии была посерьезнее, чем у фамильных имений большинства из них. Главное, что из стен Великой Арванийской академии всегда выходили самые ценные кадры для страны. Половина сильнейших магов Арвании училась именно здесь. А нынешние студенты сами станут сильнейшими магами – уже лет через двадцать. Да, двадцать лет – очень долгий срок. Но мир между двумя державами длился столетиями, и вот к чему пришли…

Но, несмотря на изоляцию, Сурт Эстенхор был уверен, что сможет вернуть Стеллу и ее друзей в лоно академии. Даже Голо и Кей, которые формального права на обучение здесь не имели. В шаге от катастрофы – к черту формальности. Преступник пойман, а угроза трансформировалась и стала всеобщей, значит, упускать сильных магов было бы сейчас величайшей глупостью. Все же его слово имело значимый вес в сообществе. Он хотел этого, наверное, даже больше, чем Бернард Арншо и Леон Лансер. По непонятной причине Сурт чувствовал, что это его главное обязательство. В память об Изе.

Акиму Онбергу эту информацию о происходящем в стране сообщили уже позже, когда он очнулся. А произошло это сутки спустя. Глава тайной службы разлепил глаза и, поморгав, уставился в потолок над собой. В такой переделке он еще не бывал ни разу за свою долгую, очень долгую жизнь. «Вот теперь я имею полное право говорить о том, что мне есть, что вспомнить», — подумал он, усмехаясь в глубине своего разума.

Онберг издал негромкий хрип. Глотка его пересохла, пить хотелось просто до безумия. Тут же, будто прочтя его мысли, к главе тайной службы подскочил его помощник. Интересно, сколько он уже дежурил у койки?

— Мастер, ну наконец-то, вы очнулись! — вскричал он, поднося к губам старика широкую кружку, наполненную чистой водой. Онберг с трудом приподнял голову и сделал несколько глотков. Руками он уже мог двигать, однако еще был слишком слаб, чтобы самостоятельно удержать в них сосуд. Помощник терпеливо стоял и ждал, пока шеф утолит свою жажду.

Возможность говорить, равно как здраво мыслить, постепенно возвращалась к Акиму Онбергу с каждым глотком живительной влаги. Наконец, спустя несколько минут, кружка опустела.

— Ох. Докладывай, — попросил он помощника. — Все самое важное, что я пропустил.

И помощник принялся пересказывать текущие события, в курсе которых был сам. О Фреглуне, о действиях Сената, Великой Арванийской академии и, конечно, о том, что войска уже готовятся к обострению, а на границе так и вовсе поставлены под ружье. И, разумеется, упомянул, что в ходе последней миссии никто не был потерян. Весь его доклад занял не больше пяти минут – парень не хотел перегружать информацией начальника, только очнувшегося после тяжелой передряги.

— Хорошо, — тихо произнес Онберг. — Свен, будь добр, скажи мне одну вещь. Как госпожа Эвелина Махогон вообще узнала о том, где мы находимся? На минуточку, это была секретная операция.

— Но, мастер! — в глазах помощника стоял испуг. — Это же сама Эвелина Махогон! Как бы я мог ей не ответить…

Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, с пустой кружкой в руках, и не знал, как еще может себя оправдать в данной ситуации.

— Я понял, мастер, — виновато сказал парень, потупившись в пол. — Это моя вина. Готов понести любое наказание.

Аким Онберг откинулся на подушку больничной койки и прикрыл глаза.

— Спасибо, Свен, — произнес он. И лицо его, впервые за многие дни, озарила едва заметная улыбка человека, которому жизнь преподнесла замечательный подарок. Хотя, возможно, это было лишь действие обезболивающих средств.