Глава 49: Глава XL. Герой без сердца

Высотка Stardew Dreamers. Восемьдесят восьмой этаж, переговорная

— Видишь ли, Сэм, с последней моделью пластины возникли некоторые… непредвиденные обстоятельства.

Сновидцы окунулись в события почти трехмесячной давности. Они видели Зи и Сэма, но никак бы не повлияли на прошлое, просто наблюдая за ним.

— Это было в день, когда вы нашли меня? — Чейз прикоснулся к золотому пузырю воспоминаний и покрутил его, рассматривая переливы внутри, рассматривая Сэма и Зигмунда, спорящих о той самой — отчего-то довольно важной — пластине. Пальцы Чейза притягивали тонкие нити электричества, не проходящего наружу. Оно окутало воспоминание едва различимой желтой пеленой.

Гранд промолчал, опаляя Ричардсона из прошлого одним из своих тяжелых взглядов. Со стороны могло показаться, что мужчина настолько задумался, что и мыслить перестал, разглядывал друга через толстую линзу памяти. Однако, Чейз отрезвил его: 

— Эй, Зи! Так когда это было? — тряхнул он директора SD, примяв пальцами рукав его плотного темно-фиолетового пиджака.

Зи кивнул и посмотрел на Чейза, теперь точно возвращаясь обратно к их путешествию.

— Восемнадцатого февраля. 

И сон, в котором они находились, покрылся инеем. На щеку Зигмунда упала снежинка. Звук железной конструкции, скрипящих от холода досок строительных лесов тяжело ударил по ушам. Сновидец Зи вздрогнул и прикрыл голову руками, решив, что сейчас на него что-нибудь свалится. 

— Зи, сон!

— Все в норме. — успокоил его директор. — Это и есть восемнадцатое февраля. Тот день, когда я нашел тебя. — Услышав это, Чейз резко посмотрел вниз. Картинка медленно сошлась, стала четче. Перед ним, уже засыпанное пушистым снегом, лежало тело. Его тело. — Твой второй день рождения. 

Защемило в груди. Честер испугался. Он пододвинулся почти на четвереньках, чтобы потрогать себя. Осознать себя таким. Но Гранд, естественно, его остановил:

— Нет, не трогай. Просто смотри. 

Тот Зигмунд, одетый тепло, напевающий сладковатую на слух мелодию “let's go chasing stars this evening?”, присел к Чейзу и коснулся его шеи. Радостная песня стала песней, полной надежды, ведь мужчина заметил,  как те редкие снежинки, падающие на лицо пострадавшего, таяли. Значит, юноша все еще был жив.

— Привет. Куда торопился, от чего убегал? — заговорил с ним Зи, как будто найденный человек не был без сознания. Он повторял слова из песни, ненарочно вновь и вновь произносил то самое слово, которое показалось Чейзу его настоящим именем: “Chase”. — Тебя кто-то преследовал или ты гнался за кем-то? Повезло же. Еще живой. — Зи одной рукой быстро набрал номер службы спасения. Нужна была срочная медицинская помощь. Пока теплый, пока дышит. — Еще живой. — Повторил мужчина и сильнее надавил большим пальцем на щеку еще безымянного юноши с розовыми волосами, лежавшего на мокром снегу.

Ощутив касание, Чейз открыл глаза. Он упал так, что голова его запуталась в лентах ограждения и не разбилась об асфальт. Его голова была запрокинута, не критично, однако смотрел он прищурившись. Его голубые глаза в тени век казались темно-серыми. 

Лежа вверх ногами, не шевелясь абсолютно, юноша хрипло попросил:

— Во…ды… Воды…

Зи не заметил, как задержал дыхание. Он не ожидал услышать от пострадавшего хоть что-то вменяемое, а тут осознанная просьба о потребности. Тогда он и понял, что может спасти Кристиана, искупить часть своей вины. Пусть Зигмунд этого и не знал этого, но впервые за долгое время его молитвы были услышаны: он вернул жизнь человеку, а не забрал ее. Он кому-то помог. И в тот момент, когда Гранд расплылся в теплой улыбке, радуясь за себя и за спасенного, позади них появился Сэм Ричардсон.

— О Богиня милосердная… — Сэм даже вытащил руки из карманов брюк. — Что делать будем?!

— О злой рок судьбы. — Передразнил его Зи.

— Нужно вызвать скорую! — впопыхах достав голографон, мужчина обронил его на асфальт под весьма гнусное хихиканье друга.

— Я вызвал. Успокойся. — Зигмунд с нисходящей улыбкой кивнул ему. — Ты так забавно пугаешься, даже не знал, что ты так умеешь!

— А как… Ты что так спокоен, Зи? У тебя есть сердце? Пацану лет… шестнадцать! Это же не ты его… — и тут Сэм сильно прокололся. Не стоило заикаться о возможном причастии Зи в том, что случилось с Честером.

Зигмунд такое не забывает. Ему приятно быть устрашающим, но не по отношению к другу детства. Только не в отношении Сэма.

— Что не? Не я? Конечно это не я! — и тогда Зи взбесился, сразу перестав улыбаться. Он резко поднялся. — Меня всего две минуты не было, пока ты парковался. Или я монстр по-твоему? Такого ты обо мне мнения, Сэм?

— Мы через многое прошли, — Сэм показал рукой на тело и резко обернулся, услышав вой приближающихся сирен машины скорой помощи. — И даже это не вершина айсберга.

— Ты же пошутил? — Зигмунда как и всегда интересовала эгоистичная сторона происходящего: не изменилось ли к нему отношение окружающих, а особенно Сэма, несмотря на все, что он сделал.

Чейза быстро вырубило после просьбы о воде, и этого разговора он уже не помнил.

Воспоминание погасло.

— Хах, — Зигмунд сухо посмеялся. Улыбка на его лице стала тоскливой, а может даже грустной. — Он всегда говорит, что думает. Такой простой, как монетка в двадцать пять центов… 

Чейз сразу обернулся на директора SD:

— А воды? Мне дали попить?

— Тебя только это интересует? Живой же, и на том спасибо.

— Но что было дальше?

— Что-что? Скорая, операции, долгая выписка, амнезия и реабилитация. Ты что снова забыл? Уйму денег угрохал на то, чтобы твои косточки снова держали тебя. — Зи легонько толкнул сновидца плечом.

— Нет, не забыл, я уточняю. — Ньюэлло взъерошился и разозлился, потому что спрашивал у Гранда со всей серьезностью, а тот только отшучивался. — То есть ровно через два месяца, в апреле, когда мы с тетушкой Мэй собирали подснежники, вы заявились, чтобы забрать меня? — Честер по одному взгляду Зигмунда понял, что не ошибся. Что тот явился к нему не как меценат, решивший спасти от оков корсета, а как эгоистичный злодей, переигравший свою ошибку себе же на благо. — Я понял. Причиной был шанс снять проклятие. 

— Не сразу. — Зи пошел в оборону — Я не сразу понял, кто ты такой. Я думал, что ты — еще один гентас, свалившийся на мою голову. Но нет. И тогда… Вот тогда пришел план.

— Уйти от разрушения души и стать мимиком, каким стал я?

— Почти.

— Только вот я весь первый месяц реабилитации просто лежал. — Ткнул себя пальцем Чейз и немного опешил, попав в пустоту в груди. — А вот что будет с вами? У вас тело в порядке, чего не скажешь о душе.

Верно. Вот об этом Зигмунд не подумал. Что, если он просто сойдет с ума, и его план не сработает? В таком случае, стоит ли игра свеч?

В воспоминании-пузыре по-новой показывались Сэм и Зи, тот момент в переговорной комнате. Еще какое-то время они просто говорили, пока не начали драться. 

— Как интересно ты называешь кражу моих личных данных, Зи, — обратился собеседник руководителя, вальяжно закинув ногу на ногу. Он уверенно сидел во главе стола. — «Непредвиденные обстоятельства»? И что же это или, мне лучше спросить… Кто?

— Он не представился, — Гранд пожал плечами. Его бежевый пиджак почти упал с широких плеч. — Это был хакер. Наши сервера атаковали сегодня в четвертом часу от полуночи. Но кое-что о нем я все-таки смог разузнать.

Услышанное раззадорило Честера. Он уже готов был задать вопрос о хакере, но его перебил Зи: 

— Сэм не дал рассказать, но я уже тогда выяснил личность Астрин Хинн. Сейчас это не имеет значения. Однако, я знал, что Сэм договорился с ней у меня за спиной.

— Но она вас терпеть не может… 

— А деньги вот любит. Потому Сэму помогла. За деньги, Чейз.

***

— Джейд, ты помнишь наши уроки анатомии? — спрашивал доктор Дирк, подключая провода на присосках ко лбу юноши. 

— Да. — Джейд искал глазами Сэма, так как тот только недавно вышел из лаборатории. 

Но потом упер взгляд на блестящую поверхность черной доски на колесиках. На ней появилась голограмма в разрезе. Несколько проекций: кости, нервная система, мускулатура и сухожилия, внутренние органы.

— Это тело обычного человека, — Траум показал указкой на сердце. — Вот здесь находится орган, качающий кровь. У тебя же, мимика, поверх сердечной мускулатуры есть кристаллический орган, так называемая анима. Анима — это душа. Она привязана к этому кристаллу. Многие мимики не имеют таких сердец, потому они остаются во снах, бессознательными существами.

— И что же, господин Гранд нуждается в моей душе или в моем сердце, доктор Дирк? — подозрительно покосился на него юноша. 

— Ни то, ни другое, Джейд. Зи нужна собственная душа. Мне не удастся ни одним известным медицинским инструментом трансплантировать  душу одного человека другому. Однако… Есть один способ остановить аниму Зигмунда от разрушения. Сделать это можно только в Люцид, взяв то, что осталось от его кристалла души и поместив это в совершенно новый, пустой кристалл. Но… — Дирк переключил голограмму на графическое изображение строения анимы. — Как и при любой трансплантации есть шанс того, что новый орган просто не приживется. И нам необходимо этого избежать, Джейд.

— Чем я могу помочь?.. — на свою беду спросил мимик.

— Войдя в систему Люцид, мы вынем твое сердце, — твердая рука сжала плечо. Траум навис над Шоу и агрессивно прошептал. — А затем Сэм начнет подбор нового. Ты, как сломанный компьютер — уйдешь в ребут*, пока не сойдутся все исходные данные. Сэм подгрузит кэш из пластины Зигмунда, и мы забрутфорсим** твой дримерс. Все это только для того, чтобы найти кристалл, который подойдет нашему Зи… — Дирк знал, что объяснил доходчиво, но пауза не смогла сдержать этот вопрос. — Ты хоть что-то понял?

*ребут, от англ. “reboot” — перезагрузка

**брутфорс от англ. “brute-force” — атака полным перебором, метод взлома, при котором происходит подбор данных для входа в систему

— Я все понял, не маленький. — Джейд на момент отвернулся. Ему сделалось обидно: его ведь не спрашивают, готов он, хочет ли помочь. Его просто использовали, по воле или без. —  Только вот… почему я? — большие глаза посмотрели с такими глубокими непониманием и обреченностью, что у Дирка, решительного и хладнокровного специалиста, потяжелело на сердце.

«Что я делаю?... Что мы делаем? — проносилось в его голове. — Он живой, такой же, как Зи. Это бесчеловечно. Это настоящее преступление» — однако, проработав с Грандом достаточное время, Траум научился быстро заглушать совесть. 

И действительно, зажмурившись, глубоко выдохнув и вдохнув, мысли дока затихли. Он вновь увидел перед собой не человека, а мимика — опытный образец без воли и чувств.

«Что-то должно быть сделано» 

— Потому что ты — его такая же часть, как если бы мы клонировали Зигмунда. Ты — часть его памяти, осколок от его души. И кому, как не тебе послужить нам? Так мы найдем кристалл души, который точно подойдет Зи. — Он выпрямился и отошел назад на шаг. — И спасем его.

Дирк отодвинул доску на колесиках под громкое молчание Джейда. Тот опустил голову, смирился, расслабился даже. Казалось, юноше следовало запротестовать, просить оставить его в покое, но он не стал. Он был согласен помочь человеку, плодом воображения которого являлся. Шоу был обязан Зи и Сэму своим непрошенным существованием, и сам хотел как-то отплатить им. С надеждой, что он тоже останется жив.

Только вот, если бы сейчас спросили Зи, обязан ли какой-то мимик жертвовать собой ради него, Зи бы не согласился. Ничего ему не нужно было платить, Сэм и Джейд и без того сделали много: избавили его от воспоминаний, каким тот был гнилым человеком, будучи кровожадным работорговцем Арчибальдом Шоу.

— Я согласен! — почти прокричал мимик, сжимая мягкие подлокотники стула. — Хоть вы меня и не спросили, но я отвечу. Я хочу помочь Зи. Рассчитывайте на меня, Дирк. 

— А мне просить и не надо, Джейд. — Дирк улыбнулся и открыл ноутбук, отвечающий за запись последующего эксперимента. — Я просто надеюсь, что мы с тобой еще увидимся.

— Я хочу жить.

— Я знаю, Джейд. Поэтому не прощаюсь с тобой.

И реальность погасла, как от долгого ожидания погасает экран планшета. Джейд Шоу оказался на том же стуле, в той же лаборатории, пахнущей хлоркой, стиральным порошком и статическим электричеством. Из тени к нему последовала высокая фигура. У этого человека не было страхов, его не преследовали мимики, а только аура злости и решимости спасти Зигмунда Гранда давила на его плечи. 

Это, конечно же, был Сэм Ричардсон.

***

— Мистер… Ричардсон… — покрасневшие глаза Джейда уже почти не реагировали на яркий свет в лаборатории LogLine Ent. Это была ее точная копия, карта, созданная Сэмом по оригинальным чертежам здания.

Юноша с трудом поднял голову, как ощутил электрический разряд, пущенный по проводам к мозгу. Его тряхнуло, голова запрокинулась, изо рта полилась слюна. Джейд быстро умер. Сердце остановилось.

— Не сейчас. — Сухо ответил Сэм, зная, что мимик его слышал даже мертвым.

Его уже не напрягали звуки смерти, кашель, слезы, ожоги и слюна. Джейда иногда трясло, иногда он не сразу умирал. Иногда он мучился после разряда еще тридцать три секунды в среднем. Сэм, бледный от недосыпа и усталости, продолжал безэмоционально следить, как заносятся данные в планшет. Скорость воскрешения Джейда Шоу составляла две минуты сорок секунд — минимум. Максимум — пять пятьдесят две. 

Миранда иногда мелькала между мимиком и директором LL, в свою очередь анализируя последовательность и причину их действий. Ей, конечно, удалось понять происходящее, но она все равно не вмешивалась, чтобы остановить Ричардсона. Не могла и не видела нужды: шесть лет назад мимик Шоу не представлял для нейросети никакой значимости. Два или три процента ценности, ноль по окупаемости возможных рисков.

Сейчас же Миранде лучше этого не вспоминать. Став живой, она приобрела те черты гуманности, о которых знает лишь любящее сердце.

Каждый раз, с глубоким вдохом во все легкие после очередной смерти, Джейда воскрешал новый кристалл души. Вновь и вновь, на протяжении шести часов, Сэм убивал Джейда точечными зарядами в грудь. Шел седьмой час, близился рассвет. Ни один кристалл не подходил. Шоу умер и воскрес девяносто восемь раз. Осталось еще два раза для округления и точного подсчета необходимых цифр. 

Как вдруг Сэм ввел кристалл души, созданный его пентестером, Астором Хинном. Ничего толкового поначалу не случилось. Сэм и не ждал, что что-то произойдет, ведь в описании сердца стояло имя какого-то тринадцатилетнего Кристиана Суэнно.

Однако… Чудо произошло, а на пути чудес, как правило, ни одна преграда не устоит. В очередной раз Шоу дернул руками и вместо того, чтобы уйти в ребут, воскрес. Цепи, что его держали пристегнутым к подлокотникам стула, мягко зазвенели. Юноша вяло оторвал голову от усмирительного ошейника и взмолил:

— Мистер Ричардсон… — прозвучало с осторожностью.

— Да что?! — Сэм почти закончил исследование. Его терпение было на пределе. Очередное непослушание экспериментального образца следовало приструнить, если бы не следующая просьба.

— Можно мне воды?.. Воды, пожалуйста…

Что-то знакомое, жаме-вю. Такого еще не случалось, но… Какая-то просьба, которую он еще должен будет услышать. От кого-то такого же убитого, такого же слабого. Но кто это будет? Кто?..

На сердце потяжелело. Сэм и без того ощущал себя последней тварью, так теперь ему придется мучать парня, умирающего от жажды, чтобы записать последние данные по частоте воскрешений и целостности кристалла души. Если, конечно, он действительно подойдет под Зи.

— Еще два гребанных раза, Джейд. Два раза потерпи! — он прокричал и вновь прокрутил ползунки, ударяя мимика током через высоковольтные провода.

Совесть давила на Сэма, однако она не была сильнее желания спасти Зи. Любой аморальный выбор стоил того, чтобы его друг детства был жив.

Ребут остановился. Джейд больше не умирал. Только дергался, стонал от боли. Лицо его краснело и бледнело от приливов крови. Убедившись в своем прорыве, Сэм отключил Джейда от аппаратуры. 

— Не может быть… Чтобы какой-то мелкий пацан из Мексики… — не зная связи Криса и Зигмунда, директор LL посчитал, что на вид кристалла души повлияло нечто иное. — Нет, точно не это. Это ведь Астор. Астор Хинн тот еще прохиндей, — размышлял в пустоту Сэм, пока Джейд наблюдал за ним стеклянным взглядом. У него уже губы пересохли и рот не закрывался от простого желания попить воды. — Он украл данные и что-то подкрутил. Ждал, что мы отвалим миллиарды за его изобретение. 

Мимик промолчал. Он все знал, но подсказывать не решился. Как только Сэм поднес ладонь к его лицу, Шоу вздрогнул и отвернулся, но затем почувствовал что-то прохладное на губах. Это был чертов стакан воды.

— Вот так… Прости меня, — шептал Ричардсон, поглаживая по волосам свой удачный эксперимент. — Никогда бы не подумал, что буду поить с рук воспоминания Зигмунда, после того, как девяносто восемь раз безуспешно пытался уничтожить их. Ты и правда бессмертный, Арчи. Ну, в каком-то смысле.

— Повторите, пожалуйста… 

Шепот юноши вызвал на лице Сэма нежную тень улыбки. 

— Арчибальд Шоу. — Тыльная сторона ладони мягко прошлась по скуле мимика. — Это твой второй шанс, Арчи. Живи так, как хочешь только ты. Я больше не обижу тебя. 

— Повторите…

— Арчибальд Шоу, ты больше ни в чем не виноват. 

Прислонившись к ладони щекой вплотную, Джейд закрыл глаза и медленно, мирно уснул.

После целой ночи мучений на «электрическом стуле», мимика вывели из LUCID. Он восстанавливался, ел сэндвичи на полу кабинета директора LL, ожидая результаты эксперимента. Он ел и рисовал на планшете пейзажи акварельной кисточкой: мечты о прогулке до трамвайных путей. Джейду хотелось отправиться в любимое место на обеде, где лесополоса скрывала прохожих от городского шума, в далекий парк на окраине Нью-Летбрига. Может, он немного задержится, но оно того стоило. В глухом парке можно найти редких птиц, собрать гербарий и пошвырять камни блинчиками по реке.

В его мечтах никогда не было планов отомстить. Джейд просто желал отыскать себя, не обращая внимания на чужие воспоминания и груз чужой жизни. Он не хотел становиться человеком. То, что он видел от людей, ему не нравилось. Ему хотелось стать личностью в совершенно новом виде: мимик-тантиец, такой же житель Тантоса, просто с иной анатомией и иными моральными установками.

Сэму же казалось, что Джейд только и ждал момента, когда смог бы удавить его ночью. Или же отключить его мозг той же штукой, какой он мучал подопытного те восемь часов. 

Годы шли, Сэм перестал бояться, а Джейд мечтать о спокойной жизни. Пока однажды его кристалл души не понадобился на замену сердцу Зигмунда.