Глава 31: Глава XXII. В руках возмездия

Когти Чейза разорвали рубашку Зигмунда, окропленную жирными бордовыми пятнами на плечах и воротнике. Мужчина выпал из чужих рук и с глухим стуком ударился о напольную шершавую плитку.

— Нет, не так, он опять просыпается! — накричал на юношу Сэм и, лишь Зи успел сообразить, поднял его за ворот и врезал по лицу кулаком.

Все закрутилось водоворотом из боли, страха и тошнотворным привкусом крови во рту. Гранд растянулся на полу, а его ярко-фиолетовые крылья втянулись в спину, будто их и не было.

— Сработало… Слава Богине, сработало… — Ричардсон склонился над другом и собрал его в охапку сильными руками.

И держал его тело так крепко до самого своего дома —  до таунхауса, стоящего недалеко от небоскребов их компаний. Ему было стыдно и плохо. Да, он часто злился на этого высокомерного блондина, но их драки никогда не были серьезнее детских разборок между мальчишками.

Перевоплотившись, Зигмунд, спасибо всем светлым ангелам Авалона, ранил только Сэма и Честера. Случайные покупатели, ставшие свидетелями происходящего, решили, что в торговый центр пробралась хищная птица и разгромила несколько лавочек. Впрочем, в новостях сообщали именно это, а все записи с камер наблюдения были стерты. Зи невероятно повезло: Сэм знал, как договориться.

Душа все больше раскалывалась с каждым явлением проклятого аватара, и следующий раз мог стать для него последним. Когда Сэм застал смерть Зи, он подумал, что это навсегда. Но вот, он находился перед ним, живой и практически невредимый.

Через два часа Гранд очнулся в кровати. Он слабо потрогал повязку на своих глазах, убеждаясь, что не ослеп. Мужчина не знал точно, что проснулся в спальне Ричардсона, но был в этом уверен. Пахло цветущей вишней. Под носом был наклеен вишневый пластырь, он отвлекал от запаха крови, чтобы он ненароком не обратился при пробуждении. На щеке, по которой ему зарядили, лежал охлаждающий компресс. Сэм обработал раны Зигмунда и нанес на его лицо успокаивающий заживляющий крем. Заметных последствий не останется.

— Воды… — прошептал мужчина.

Вечерело, небо покрылось плотной пеленой облаков, но шторы скрыли от глаз живущих печальную пасмурную картину только окрепшей весны.

На зов Зи пришел Джейд. Он, как оказалось, все это время просидел в углу комнаты в пледе с кружкой горячего цитрусового чая и маленькой фэнтези книгой про эльфийский лесной народ. Классика, которую обожал читать Зигмунд в молодости. И юный Шоу следовал его примеру. Не все люди, что читают фантастические произведения, хотят сбежать от реальности. Но хотел ли исчезнуть отсюда секретарь директоров?

— Вот вода, господин Гранд. — Приподняв подушку вместе с головой Зи, Джейд его напоил. Когда две тонкие струйки очертили острую челюсть и закатились за уши, Джейд опустил голову и взял полотенце с прикроватной тумбы. Он осторожно вытер своего начальника и поймал не-очень-то-довольный взгляд. — Как вам спалось? — спросил он для отвлечения. — Нужно обезболивающее?

— Голова очень болит.

— У вас низкое давление. Откройте рот, высуньте язык. — Взяв с той же тумбы спрей, Джейд прыснул им на розовый язык Зи. Когда директор SD сглотнул, юноша позволил себе отвернуться, собираясь вернуться в теплый угол. — Я буду рядом, вам нельзя вставать с постели.

Но был резко остановлен вытянутой рукой. Зигмунд схватился за его кисть:

— Останься. Сядь со мной. Мне…

«…страшно», — хотел он сказать, но не решился. Больнее прочего давалось осознание своей беспомощности. Особенно перед этим ненастоящим человеком. Перед мимиком. Подобно подбитой хищной птице.

— Конечно, — устало улыбнулся Джейд. И Зи услышал эту изменившуюся интонацию. Нотки в его голосе зазвучали дружелюбнее.

— Арчи… — рукой директор нашел пальцы мимика и положил на них ладонь. — Я не ожидал, что скажу это, но… Прости меня.

Джейд сжался. Страшно. Очень сильные слова. Ему стало не по себе.

— Нет, не нужно, что вы… Я не держу на вас зла, совсем не держу, — повторил он, стараясь убедить в этом то ли себя, то ли Зигмунда.

— Мы оба знаем, что это не так, — мужчина горько усмехнулся и отпустил руку подопечного. — Сэм вытащил тебя из моей памяти. Он не намеревался делать этого, но так уж вышло. Мы не спросили, хочешь ли ты стать живым, хочешь ли унести боль из моего сознания. Ты просто емкость, хранящая часть личности Арчибальда. Как и Чейз — лишь осколок от Кристиана, умершего десятилетие назад…

Джейд сложил руки на коленях и так и замер, рассматривая узоры на ковре.

— Мне не хочется, чтобы вы ощущали вину. Не нужно об этом, оно все в прошлом, все позади.

— Сэм поступил плохо, когда решил, что мы имели право дать тебе жизнь, которую ты не просил. — Настаивал на своем Гранд. — Если ты хочешь обратно, только скажи.

— Нет! — слишком резко ответил Шоу. Он не узнал своего голоса, извинился и замешкался.

Зигмунд улыбнулся такой реакции и резко выдохнул, когда Джейд подошел и поднял повязку с глаз. Приглушенный свет комнаты. Блики от напольной лампы в дрожащих глазах секретаря... В его глазах стояли слезы.

— Я благодарю вас за эту жизнь, — прошептал Джейд. — Я благодарю Сэма, что он вытащил меня из ада. Проживать вновь и вновь события вашего юношества… юношества Арчибальда — было отвратительно. Каждый раз, когда вам снилась прошлая жизнь, я вбирал вашу боль. Тетушка Мэй лечит меня от этой травмы, ведь я постоянно прокручиваю в голове, какие преступления совершал.

— Она знает всю нашу боль и даже со мной справилась. — Кивнул Зи, мягко улыбаясь. — Святая женщина.

— Но Сэм вытащил меня, чтобы вас больше не мучила совесть. — Джейд сжал пальцы в кулаки, весь в чувствах. — И я готов умереть за него только потому, что могу жить, как обычный человек. Это все, чего я когда-либо хотел. И это все, что нужно мне сейчас, господин Гранд.

— Джейд… — прошептал Зигмунд, когда одна сторона повязки сползла на его глаза, а грязная челка покрыла ее. Юноша заботливо поднял челку наверх, открыв чистые и светлые голубые глаза начальника.

— Слушаю вас?..

— Зови меня Зи с этого дня. Ты — моя часть. И я обязан принять тебя и все, что мы сделали. Такими, какие мы есть.

— Хорошо, Зи.

Шоу вздрогнул. Он не ожидал, что Зигмунд решит его обнять. Гранд вышел не лучше сына работорговца, которым ему прежде пришлось родиться. Он также губил людей, но уже в LUCID. Почти уничтожил часть самого себя. И если с REM’ами на работе это произошло случайно, то Джейда он убивал без сожаления. Боялся, ненавидел и отвращался от одного упоминания о существовании отдельной личности с памятью Арчибальда. Только на пороге смерти он признал, как был жесток к самому себе.

Хватка на спине юноши стала крепче. Гранд не справился, разрыдался и вскоре потерял сознание от бессилия. Впервые у него получилось примириться с внутренними травмами и показать себя настолько хрупким, насколько он на самом деле был. И Джейд впервые почувствовал себя настоящим человеком. Нужным, принятым близкими. Теперь он был дома, но все же… Боль не отступит так просто. Он ухватился за Зигмунда. И вместе с этим, тревожность сжала их крепким,  холодным объятием.

*дрог*

*дрог*

*дрог*

***

— Ай! Больно… — Чейз отстранил руку от пинцета. Его полупрозрачные голубые когти не хотели сжиматься. Сотканные из голографического полотна, они создавали впечатление полноценных, не менее острых, чем во сне. Он убедился в этом, когда ранил Зигмунда.

Дирк Траум, его лечащий врач, почесал макушку, после чего сел на стул, побежденно выдохнув.

— Лимбо не хочет сворачиваться. Нужно ночное наблюдение. — Траум спроецировал планшет и быстро начеркал пальцем рекомендации по лечению. Нужно было соблюдать регламент, несмотря на абсурдность ситуации. — Ума не приложу, какого моим коллегам в перинатальном центре, но у тебя, Чейз, не менее особый случай.

— Спасибо за вашу помощь, доктор Дирк, — юноша учтиво кивнул.

*дрог*

Сэм помялся с ноги на ногу и потер руку о другую, так как в ночном кабинете было прохладно. Затем оперся на поверхность стола и спросил:

— И… это никак не исправить? — он потер свою перебинтованную щеку. — Не может же мальчишка так ходить.

Директор Ричардсон успел переодеться и стоял в привычном амплуа: бордовая рубашка, черные строгие брюки и ботинки, но в этот раз, вместо пиджака, на плечах была коричневая кожаная куртка.

— Пока перевяжем его когти фиксирующим лейкопластырем. — Дирк вытащил названную вещь из шкафа и распаковал ленту. Приблизившись, он попросил Честера. — Подними левую руку, пожалуйста. Это дышащий материал, потеть и чесаться кожа не должна.

— А что насчет того факта, что я ранил Зи? Почему? Я же просто спал.

Между Сэмом и Честером ощущалось умалчивание вины. Естественно, они об этом не поговорили, хотя директор LL определенно собирался. Но сейчас его мысли были только о состоянии души и здоровья Зи.

— Случился сбой, не в системе, а у тебя в голове. — Траум крепко обвязал большой палец Честера, четыре других пальца перевязал вместе, так же он сделал и с другой рукой. Маленькие ниточки упали на пол, когда врач отрезал концы повязок. Робот-пылесос тут же прибрался и вернулся на свою станцию. Не зря в объединенных кабинетах терапии и лечения так блестело: Дирка выручал маленький помощник. — Тело твое двигалось в первые минуты сна, — продолжил врач. — В какой-то момент Зигмунд подошел, чтобы тебя разбудить, нажать на твой дримерс, но… Вместо этого он получил от тебя когтями по плечу. Ты разорвал его рубашку, лишь Лимбо раскрылся.

Чейз потемнел в лице от этих слов, уронил голову и прикусил губу, нервничая. Ему было очень совестно за то, что директор SD, его попечитель, пострадал из-за него. Точнее, от игл, торчащих над пальцами костяным экзоскелетом.

— Может, просто… Выдернуть их с помощью грубой силы или инструментов? — Сэм встал между врачом и сновидцем и хорошенько дернул ребра корсета на себя. — У меня есть набор с кусачками этажом выше. Я еще оставил несколько отверток в кабинете Зи.

Сэм Ричардсон был гением, создавшим сновидческую пластину для LUCID. И у гениев метод проб и ошибок почти всегда считался самым действенным. Вот и здесь первое, что пришло в голову человеку великой мысли — хорошо ударить или что-нибудь раскрутить. Звучало сомнительно, но не попробуешь — не узнаешь.

Однако, доктора Дирка этот вариант не устроил.

— Корсет… Слишком дорогой, чтобы ковырять его отверткой, Сэм. — Неуверенно заметил Траум, так как думал, что директор LL и без того должен понимать это. — Поэтому медицинский пластырь и наблюдение пока будут наилучшим решением. По крайней мере, безопасным.

Сэм ничего больше не предложил, только кивнул.

Спустя время, Чейз поднимался с ним на лифте вверх, в пентхаус. Наблюдение решили осуществить с помощью камер, а самого Чейза оставить с тетушкой Мэй. Она приехала при первом же известии, что произошло. Ее консультация, как психолога, тоже была необходима. А Зигмунд и Сэм собрались провести эту ночь отдельно. Безопасности ради, так как у Гранда было не очень стабильное состояние.

Сейчас за Зи ухаживал Джейд. Как ни странно, Сэм ему доверял. Будто Джейд не может навредить ему, как мимик не вредит своему хозяину.

— Простите меня, пожалуйста… — тихо произнес Ньюэлло, не смотря на Ричардсона. Этот разговор он начал первый. — Простите, что ранил Зи. Если бы не я, вы бы не пострадали и развлекались со всеми на празднике.

— Нам весело и без остальных. Коллеги, конечно, расстроились, но я на самом деле и не хотел идти на этот День сновидца… — признался Ричардсон и уложил волосы назад. Рукав его кожаной куртки проскрипел от движения, а нашивки заблестели. Неофициальный вид, ведь работа на сегодня у директора LL закончилась. — Главное, что Зи живой и я тоже. Остальное решим.

Когда лифт остановился на последнем этаже, Сэм приложил руку, чтобы открыть двери с помощью отпечатков. Личный этаж Зигмунда он отлично защитил, и камер тут было больше, чем догадывались гости. Из мер безопасности, конечно же.

Чейз подметил, какой этот высокий брюнет сейчас уставший. Было заметно, что мужчина чувствовал вину, словно мог предугадать все, словно были знаки, но он в упор не замечал ни одного из них.

 Уже в пентхаусе их встретила Мэй Хопкинс. Она развела руками и крепко-крепко обняла Честера. И в этот момент он понял, как сильно скучал по ней.