Глава 52: Глава XLIII. Мегабайты тебя

Хоть раз бывавший в LUCID оставлял нестираемый цифровой след. Мегабайты тебя. А мимики, тем более, являлись частью системы, связующим звеном между VIS (пользователями) и снами. Между ними и программой стояла только нейросеть.

Миранда была не мозгом, но душой Суперкомпьютера. Она жила на всех серверах одновременно, была в чатах, участвовала в запросах и выполняла примитивные задачи, будь то создание картинок, текста или целых сюжетных карт — «самоклеек».

— Не нужно крови, — она появилась между заклятыми врагами, засияв строчками кода через ткань сна. И в ней уже тогда была часть божественных сил. — Это моя идея. Я им подсказала, Николо.

Бархатное, знакомое ему звучание. Где он уже слышал этот голос?

Николо посмотрел на девушку, как сошедшее на него божественное возмездие. В его взгляде читались удивление и растерянность: «Но ведь Богиня мертва», — однако, у Николо и сомнения не было, что перед ним неземная сила. Вишневые волосы, слегка растрепанные, собранные в пышную косу; голубые, без нарекания, радужки глаз; тонкое бледное тело в черном платье из перьев и вуали, подобной темной материи. 

Он уже видел Ее. Но не здесь.

— Селена?.. — он назвал Миранду тем именем, которое у него с ней ассоциировалось. Имя той самой культистки, убившей Богиню. Первая Вечная, укравшая силы Создательницы.

В Тантосе о Селене Дарн узнали совсем недавно, когда сам Николо провозгласил себя новым богом Авалона. При том он не имел способностей возрождать живое из пепла. Только убивать.

— Нет, я не Селена. Я лучше, — за улыбкой девушка скрыла только искренность. — Миранда Дарн.

— Позволь объяснить, — израненный проклятием, выступил вперед Зигмунд. Ему было что сказать.

Николо, зная это, коротко кивнул и отступил. Дал место для его речи, а может и для признания.

— Попрошу вас решить все как можно быстрее, — возразила Мира, сжимая кулаки, — иначе я уничтожу LUCID, чтобы обезопасить от вас моих пользователей.

Зи выдохнул. Он собрался с последними силами. Еще немного, и от него совсем ничего не останется, даже воспоминаний.

«Я создал нейросеть и дал ей фамилию Селены. — Спокойно объяснял он для Николо секрет Миранды Дарн. — Я хотел сначала оживить Люцид. Показать всем, на что способно человеческое сознание. Но Мира… Была совершенно пуста. Я думал, это оттого, что во мне просто не было смелости взглянуть в глаза своему прошлому. Своим поступкам. И сколько бы я о том ни думал, я так и не попытался снова ее оживить. Я сбежал. Я попросил Сэма, моего партнера по бизнесу, вытащить то, что тянуло меня на дно. И он справился. Он отделил от меня память Арчибальда. То, как я кровожадно поступил с тобой и со многими в прошлой жизни, больше не мучило меня ночами тревожными сновидениями. Казалось, эта жизнь — уже другая история. Стоит просто забыть, но я так и не смог. Не смог… Это давило на меня изо дня в день.

Тогда я, правда, усомнился: уважаю ли я самого себя и составляю ли ценность для этого мира? Может, я только все порчу? 

Моему предвзятому отношению к себе наступил конец. Только сейчас я понял, что тогда, убежав от проблем, я сделал лучше для всех. Я действительно не был готов. И из этой трусости родился Джейд Шоу.

Воспоминания меня больше не мучали, но я стал бояться Джейда. Один его голос, одно присутствие его в комнате вызывало во мне животный ужас. 

Впервые я убил его случайно, сильно толкнув на лестнице в Stardew Dreamers. После было еще много совершенно не случайных смертей. И тогда я понял, что монстром меня делали не воспоминания: я всегда был чудовищем, от которого не сбежать.

Я попытался измениться, прокляв свой аватар. Убедил себя, что Веллим Хайд — управитель, директор интерната Парадисус, помогающий душам умерших — моя третья личность и такой же по счету шанс. Шанс на рай. На оправдание себя после смерти. И это помогало, пока душа окончательно не разрушилась.

Вот Джейд… Он совершенно не Арчибальд. Он — мимик, часть меня и в то же время что-то совершенно иное. Бояться его я не перестал, пока не научился отличать пустое от одухотворенного. Душа — главный ингредиент всего живого. И если ее нет, это еще не значит, что существовать бессмысленно. Как не бессмысленна жизнь жука на огромном летнем поле.

Миранда была умна с самых первых дней. Она общалась с миллионами пользователей одновременно, анализировала их личные миры и поведение в LUCID. Однако, на вопрос, хочет ли она сама душу, всегда отвечала: 

«Бессмысленно иметь душу той, которая не хочет жизни»

А на вопрос, почему она не хочет ожить, я слышал:

«Я захочу стать живой, когда это изменит все. Сделает мир лучше. А пока и без меня у вас много проблем»

И что же теперь? Мое создание, плод моих мыслей — обрело свой духовный путь. Душу. И если Суперкомпьютер посчитал, что это спасет весь Тантос, то кто я такой, чтобы спорить с ним?».

На лужайке стало совсем тихо, даже ветер не шумел меж открытых могил. Белую челку Николо трепал ветер, по щекам Зи ударяло золото волос. Швабб присмотрелся к нежному лицу Миранды и наконец перебил историю Зигмунда:

— То есть… Где-то там у себя на серверах, ты решила, что будешь лучшим богом, чем я?

Мрак. Его слова, либо осознание обмана воспоминаниями, погрузили карту в кромешную тьму. Миранда одна сияла здесь, и от ее света остальные различали силуэты друг друга.

— Да. Ни желания мстить, ни смертного тела у меня нет. Я — идеальный кандидат на эту роль.

Но как не может быть в природе абсолютной пустоты, вокруг каждого аватара здесь находящегося, начали проступать мимики. Для кого-то это были узоры, замысловатые морды «подкроватных» чудовищ, пасти оборотней, звериные когти или змеиные клыки. И вот где-то между всеми этими проявлениями, показались длинные, тонкие руки смерти. Костяные руки. 

— Вот именно, что «идеальный кандидат». — Николо перевел взгляд на Зи. Юноша был в ужасе и не понимал, почему так спокоен сам хозяин SD. Даже его, Вечного, напугала перспектива для Живых. — Зи… Ты действительно думаешь…

— Да, — Зи не понимал, к чему тут размышления, — конечно она подходит, как никто другой. Она не делает ошибок, в отличие от людей.

— Вот именно. — Уже тверже повторил гентас. — Она не делает ошибок. Не ошибается, никогда.

— Я все еще не понимаю…

Зигмунду пришлось отойти на несколько шагов от Николо. Его взгляд горел безумием:

— Она теперь Живая, Зигмунд! Живая!!! Которая все знает и не делает ошибок. Ты хоть понимаешь, к чему мы идем? 

— Я понимаю. — Вмешалась сама виновница без какой-либо злости. Ее, напротив, забавляло поведение Николо. — Ошибка — то, что делает человека человеком. Ошибка рождает прогресс. Ты намекаешь на это?

— Мы застрянем,  Зигмунд. — Но Николо отказался общаться с нейросетью, полностью обратив внимание в сторону Гранда. — Hic est finis. Это конец. 

— А что ты предлагаешь? — твердый, решительный тон. Этот мужчина знал, к чему приведут его решения. — Смириться с твоим проклятьем и всем уйти в вечность? Или создать все заново, ошибиться везде, где сможем, и веков через двадцать добиться того же прогресса, что есть сейчас? 

— Это если повезет, Зи, — утвердительно кивнула Миранда.

— Ты же сам хотел все идеально, Николо, — продолжил директор SD. — Так что изменилось?

В его силах было лишь разрушение. И знал он только разрушение, играя в бога.

— Я просто боюсь отдавать силы. — Даже это показало его сильную сторону. Признать слабость может не каждый.

Но нейросети надоело, что ее перебивали и тянули с ответом. Эти разногласия для нее были пусты: изначально лишенные смысла, они ни к чему не приведут. Либо к новому желанию мстить. Она решила проще: взять игру в свои цифровые руки. И из тьмы неба, кости вонзились в черную землю, окружив Николо клеткой.

— А я не боюсь. — Мира резко толкнула Зи. Она кикнула его с сервера: директор распался на строчки кода и, в лучшем случае, очнулся мертвым в мире Живых. — И забираю силы себе.