Глава 40: Глава XXXII. Неравные переговоры

— И как много времени это еще займет? — Сэм облокотился о лабораторный стол, но Дирк быстро согнал его, пригрозив зеленой папкой с документами.

— Три дня. А ты на что рассчитывал, Сэм? — Траум повернулся боком, оценив помятый вид Ричардсона с головы до ног. А затем кивнул в сторону, туда, где располагались три капсулы гипноса. Они были запущены, и внутри находились люди. — Где была твоя осторожность, когда ты открыл Миранде доступ к серверу A? Рано или поздно, она бы обнаружила возможность украсть наши разработки, и…

Сжав Дирка за ворот рубашки, Сэм без раздумий припечатал его к ближайшему гипносу. 

— Послушай сюда, докторишка, думаешь, я сделал это просто так? Думаешь, что хорошо знаешь меня, если знаешь Зигмунда? — Сэм еще раз стукнул Дирка головой о корпус машины, как только тот открыл рот для нового возмущения. — Если вживить человеку сердце покойника, что произойдет?

— Сепсис и летальный исход… — полушепотом прошипел доктор, опасаясь, что злой директор LL стукнет снова. Однако, вместо этого, Сэм просто отпустил его.

— Видишь как. Все ты понимаешь. Просто разучился слушать, Дирк. Много поблажек давал тебе Зи только из-за того, что вы друзья. Со мной это не пройдет. Заговори еще с таким сарказмом, и ты узнаешь, каким я могу быть в ярости.

— Достаточно увольнения. — Потерев шею, Траум отступил на шаг от гипноса, в котором в состоянии гибернации был погружен Зигмунд. — Еще раз, Сэм. Если объяснишь мне свой план, я помогу. Ты не один, кто по-настоящему переживает за Зи.

— А ей здесь обязательно быть?! — Ричардсон с рыком указал на блондинку, наблюдающую за ними со скучающим взглядом.

Конечно же это была Аманда, ведущая первого новостного канала Нью-Летбрига. После неудачного интервью директоров она подвернула ногу, и все еще сидела босиком, ожидая, как подействует лекарство. Держать холодный компресс с восстанавливающей связки мазью было необходимо около двух часов.

— А ты думаешь, я не рада буду уйти, чем ваши сплетни слушать? Из этого даже жалкой статьи не получится, что уж до новостей. Если бы здесь что-то ценное было, что можно скрывать. 

— И ты надо мной издеваешься? — Сэм развернулся теперь в сторону Аманды. 

— Издеваюсь? — ее голос повысился, а звучание его сделалось писклявей. Возможно, издержки профессии. Возможно, Сэм просто ее бесил. — Да кто в своем уме поверит, что Зигмунд проклят? Что его душа почти разрушена, и ему грозит превращение в мимика с ангельскими, мать его, крыльями? Меня на первом высмеют. Тяжелый случай.

Кивнув Трауму, Сэм отошел от гипноса, около которого они толпились. Дирк ввел код безопасности на голографической панели и открыл дверцу капсулы, не отрывая сновидца от погружения. Внутри, опутанный многочисленными трубками с голубой жидкостью, находился Зигмунд. На его лице был прикреплен накладной ингалятор, а форма его тела вызывала максимальное беспокойство. 

Аманда быстро сфоткала увиденное. Лицо Зи пересекали трещины, тянувшиеся от груди. Вверх, вниз, во все стороны. В нем оставались куски развалившегося кристалла души. Огромные фиолетовые крылья практически не умещались за спиной. Дирк, в попытке сдержать чудовище, сжал их стяжками так крепко, как мог. 

— Аманда! — рыкнул Ричардсон, забирая у нее голографон. — Не время для съемок. Не видишь, что с ним? Какого хрена! Ты этого хотела для Зи? Ты таким его хочешь запомнить? — Сэм был гораздо мягче с девушкой, которая когда-то являлась их с Зигмундом одноклассницей, однако, все равно накричал на нее.

Но Роуди была не из робких. Она поднялась и уверенно прохромала к капсуле, заставляя Сэма взглянуть на фотографию в голографоне.

— Сэм! Сэм, ты посмотри… — она поднесла телефон так, чтобы и доктор увидел отображаемое над экраном изображение. — Ничего… Это видим только мы, Сэм. 

— Стоп. — Дирк говорил до непривычного громко. Все действительно было сложнее, чем они предполагали. — Камера не захватывает эти изменения? Здесь что-то не так. — Дирк бросился к панели и вывел над ней две голографические проекции: тела и аватара Зи. — Но гипнос видит это. Мы видим это. Что за….

— Паранатуральный случай, я бы сказала.

— Следовало догадаться. — Сэм закатил глаза, но так быстро отвернулся, что этого не успели заметить остальные. 

Мужчина нервничал, кусал нижнюю губу изнутри и расхаживал по лабораторной комнате, стараясь (что было безрезультатно) не обращать взгляд на заточенного в капсуле друга. Ему действительно становилось физически больно смотреть на Зигмунда в таком состоянии. Крутило в висках, не удавалось расслабить брови, а челюсть то и дело сводило, особенно, когда он собирался заговорить. Их дружба была сильнее смерти. Но Сэм не рассматривал судьбу как противника, скорее, как несправедливые условия игры на выживание.

— Ваши гениальные додумки, — сарказм, — не продвинут нас дальше. — Настойчиво, даже слишком, директор LL закрыл дверь гипноса, скрывая Зи от взглядов «посторонних». По-секрету, ему самому не хотелось смотреть на него таким, уж тем более позволять публике видеть вечно пылкого Гранда побежденным проклятием. Зигмунд бы за это его поблагодарил. — Я расскажу вам план. Но если вы предадите меня, всех тут прикончу.

— Да что с тобой, — сейчас Аманда не узнавала того самого школьного друга. Сэм был вечно спокоен и мыслил остро, трезво, логично. Она встала прямо перед Ричардсоном, убрала голографон в карман черных широких брюк с высокой посадкой, а затем столкнулась со взглядом того, на кого напирала. — Мы — твоя команда. Дирк в прямом смысле, так ведь, милый?

— Кто, я?.. Кхем, — док слегка осекся. Не часто красивые девушки называли его милым. Засмущался. — Эм… Конечно, Сэм. Ты можешь на меня положиться. Я не собираюсь… Никуда я, в общем, не денусь. Я на твоей стороне. Так что там было про спасение босса?

С выдохом горького облегчения, директор LL взял себя в руки. 

— У нас… всего одна попытка. Одна возможность вернуть Зи. — Он все просчитал. Шаги наперед были записаны и обыграны, на каждый был только один верный ответ. Вероятность выигрыша невысока, но у них есть этот шанс. — Пока мы бьемся за его жизнь здесь, там он ищет дорогу до нового Бога. 

***

На Сновидческой улице было непривычно тихо. Обычно она оживлена множественными посетителями LUCID, но сейчас, когда директора приказали закрыть доступ к серверам, впервые за долгое время простые сновидящие, они же NAP, видели собственные сны без дримерсов. Кто-то продолжил незаурядное путешествие, будучи отключенным от сети, но уже без прямой возможности записать увиденное. Кто-то и вовсе, наконец, отдыхал от цифрового шума и не видел снов.

А кто-то был вынужден остаться на задании. И это были Ривей и Энейра, лучшие VIS в LogLine Ent. Не долго думая, сновидцы смогли установить связь друг с другом и разорвали соединение с картами, которые исследовали. Эйра покинула остров с домиком и садами, а Рив освободился из лап жуткого города-квеста. 

Они не выполнили работу на день, и не смогли избежать наказания. 

— Прекратили! Я знаю, кто вы такие. Я не буду мириться с таким отношением! — вскипел Джейд. Он был секретарем директоров и как никто другой знал всю подноготную, происходившую в Люцид по воле главных. И даже то, что творилось за их спинами. Сновидцы Сэма зашли за пределы дозволенного. — Как вы посмели покинуть карты, не отчитавшись перед директором Ричардсоном? У вас огромные неприятности! А за промышленный шпионаж вам грозит уголовное дело!

Джейду было дозволено отчитывать подопечных Зи и Сэма, кричать на них, увольнять при необходимости. Единственное что, замахиваться нельзя было, но сотрудники штата и без того оставались запуганы. И вот сейчас Шоу не постеснялся взять их за уши и дернуть, как провинившихся школьников.

Миранда прижала к груди вечно недовольного Ривея и отпустила только тогда, когда тот стал жаловаться на отсутствие кислорода.

— А знаете, что со мной произошло? — добродушно, подобно волшебному созданию, каким она и была, сама Люцид расплылась в улыбке. — Я стала живой. Как вы, как… Джейд. — Легким жестом, почти не касаясь мимика, она оттолкнула его кончиками тонких пальцев. Джейд отступил. — А Зигмунд знает, что вы, сновидцы Сэма, оказывается…

— Оказывается что? — Ривей не смог разделить радость с первой помощницей директора. — Что мы, шпионы Сэма Ричардсона, вынюхивали компромат и следили за состоянием души Зи? Что мы обманывали одного из богатейших тантийцев Канады? Невероятная простота, как ты вообще могла быть нейросетью!

— Рив! — шикнула на напарника Энейра. — Вот зачем оскорблять ее? В этом ты не прав. 

— Ох, еще как не прав! — вступился Шоу за подругу. — У нейросети, что в первую очередь важно? Какое качество?

— Не знаю, ответственность? — без энтузиазма выплюнул Ривей. Он вырвался от прикосновений напарницы так резко и агрессивно, будто та держала его в заложниках.

— Любознательность, Рив, — из-под бровей посмотрел на него мимик. — Желание познавать новое. Способность разобрать на алгоритмы даже самые бредовые людские затеи. 

Миранда мягко потянула Джейда за плечо, как бы с намеком: «Не ссорьтесь, есть дела поважнее».

— Не для того я изучал проектирование двенадцать лет, чтобы какой-то секретаришка потыкал мной! 

Но Ривей… Это было бешеное нечто, и задеть его ничего не стоило. Из-за перепадов настроения и заниженной самооценки, этот сновидец был особенно вспыльчив. Энейра же, поработав с ним бок о бок почти пять лет, изучила все его болевые точки и отлично знала, где стоит надавить, чтобы добиться своего. Потому не странно, что он послушается и сделает так, как она захочет.

— Рив… Мозги включи: у нас проблемы. Вспыльчивость Зи — ничто, в сравнении с тем, что во дворе нас поджидает пятиметровый скелет. В интернате пятьдесят шесть неупокоенных душ, застрявших между мирами. Мы должны защитить их. Мы должны защитить себя, Рив…

— Я… Да, конечно, Эйра. Я защищу тебя. И остальных, — как по волшебной палочке, этот вспыльчивый француз сделался совершенно спокойным и сосредоточенным. Ему была дорога напарница. Он беспокоился за нее, а значит, определенно любил. По-своему. 

Эйра улыбнулась и нежно притянула юношу за шею. Он обнял ее и расслабленно выдохнул на ее плече.

— Мужчины. — Вздохнула она, пересекаясь взглядом с Мирандой. Но несмотря на этот жест, обняла друга в ответ. 

Мира посмеялась над ними, но без осуждения, и отвернулась, чтобы найти Джейда. 

— Слушай… Я подумала. Посмотрела на Живых. И кое-что поняла.

— Да, конечно. — Уверенно подошел к ней мимик-секретарь. — Живые все очень разные. И на какие мысли их… Отношения подтолкнули тебя?

— Я не хочу жить. — Резко и однозначно ответила нейросеть. — Будет лучше отдать тому скелету сердце Кристиана. — Миранда прикоснулась к собственной груди, как если бы та потяжелела из-за рождения души. 

— Миранда… Нет… — но Шоу даже не представлял, что Люцид способна отказаться от величайшего дара Создательницы. От возможности существовать в мире Живых, не только лишь во снах.

— Джудасу ведь это нужно? — она, словно это ничего не стоило и не приносило дискомфорта, вытащила кристальное сердце из себя, как из объемной голограммы. Вытащила и поднесла на ладони, бьющееся, сочащееся неоновыми каплями, юноше прямо к лицу. — Мы не можем оставить брошенные души. Мы не можем выйти. Я не рискну Живыми, Джейд. Я не стану рисковать тобой ради того, чтобы один раз пройтись по зеленеющему полю. Понюхать настоящие цветы… Они завянут от моей печали, если я оставлю вас здесь.

— Миранда… достаточно перейти в портал. — Джейд не стал отговаривать любимую, но и не поддержал ее стремления лишиться украденного сердца. Он указал на лестницу, ведущую на первый этаж. 

— И оставить Парадисус? — сердце вернулось на место, как только Дарн выпустила его из руки. Слилось, как одна картинка накладывается на другую в многослойной проекции, и осталось там, незаметное. — А если скелет сломает барьер? Нет, мы должны остаться. 

Она пробежала вперед и преградила выход, почти ударившись с Джейдом лбами. Подол черного платья ударил по оголенным голеням мягкими перьями. Юноша покраснел, ощутив дыхание девушки на своих щеках. Очень близко. Он сделал шаг назад, но врезался в Ривея. Остальные не придали этому значения, однако, юноша ощутил стук собственного сердца у себя в горле. 

— Мира…

— Я готова встретиться с опасностью лицом к лицу. Я выйду, Джейд. Ему нужна только я.

— Нет! Я же сказал. Нет. — Уверенность Шоу решила все за остальных. — Я этого не допущу. Ты заслужила жить. — И на том было решено. — Это я к нему выйду. 

Даже притихшие “шпионы” издали слабый вздох от удивления. Миранда оглядела Джейда большими глазами, полными замешательства и смеси из тех волнительно-приятных эмоций, какие испытываешь, когда полюбил другое живое создание без остатка и без сожаления.

— Зачем тебе идти? — она хоть и спросила, но выпрямилась, убирая руки с обналички входной двери. Расслабилась, поняв, что больше не нужно удерживать друзей силой.

— Тебе не нужно ничего делать, Мира. — Джейд как и всегда успокоил ее. — Мы с Джудасом просто поговорим. Бояться нечего. Даже… — юноша взялся за руку Миранды и ласково окутал ее своей. — Даже если есть чего, ты ведь меня перенесешь в Тантос?

— Миранда так умеет?! — ахнул Ривей. 

— А ты не знал? — Энейра же нашла момент похвастаться своими навыками дедукции. — Миранда — живой портал. Она переносила Джейда множество раз из Люцид в Тантос и обратно. 

— Зи очень жестокий. Он срывался на Джейде, потому что тот состоит из его неуместной и некрасивой части жизни, из прошлого, которое он пожелал похоронить. 

— Да. Это было. — Несмотря на больную для себя тему, юноша не показал слабости. Он спокойно объяснил чудовищные вещи, которые происходили с ним по вине самого влиятельного человека Нью-Летбрига. — Депрессия стреляет раз в год, и мне становится несладко от работы с ним. Однако, Мира всегда переносит меня обратно через искусственные долины Авалона.

— Искусственные что? — однако, Рив впервые слышал эту информацию. Энейра тоже. — Стоп. Если мы этого не знали, значит… Есть что-то, чего не знает даже Сэм Ричардсон? Но они ведь лучшие друзья с Зигмундом!

— Лучшие. — Не без улыбки подметила Эйра. —  Я догадывалась, что с Зи связано гораздо больше грязи, чем он показывает. Авалон, значит… Симуляция мира мертвых во снах. Но зачем ему это?

— Репетирует, — Джейд замял шею ладонью и неловко усмехнулся с горечи произносимого. — Сделал маленький рай для себя. Чтобы после разрушения души уйти туда и видеться с нами.

— Так это сюрприз… — Энейра все поняла. От удивления она даже ухватилась за рукав товарища и так и осталась стоять с ним.

— А я… Я умирал множество раз. Был в том “Авалоне” и возвращался благодаря Мире. 

— Однажды он трижды убил тебя. — Твердо произнесла Люцид. Было очевидно, что она неспроста запомнила это. Что в тот раз произошедшее осталось сильным отпечатком на ее мировоззрении, на восприятии самой себя в мире Живых, на отношение к порокам людей. — За что?.. — спросила она, но вопрос остался риторическим. Все знали, что нет оправдания насилию, и уж тем более убийству. — Три раза подряд… Ты даже не сопротивлялся. И взгляд у тебя был такой пустой. Я помню эти глаза. — Ее шепот вызвал мурашки по рукам у мимика. Он осторожно посмотрел на нее.

— Зато… — в глазах блеснул страх, который Джейду не удалось скрыть, — меня, как мимика, ничем не взять. Потому выйду к скелету я. Я решу все, а вам стоит поторопиться. Мира, переместись с ребятами на мой этаж. Там вечный ремонт, да и директора никогда не спускаются. Там вас не станут искать.

— Хорошо, Джейд. Хорошо. — Она не стала спорить. Она верила в него и была благодарна, что ей достался этот шанс. Шанс ожить. 

А Джейд рисковал для нее всем. Он понимал цену их цели, но даже не думал отступать.

После недолгого прощания,  сновидцы ушли с Мирандой в портал. Это было первое ее перемещение в Тантос, как Живой. А ее мимик… 

Мимик сказал — мимик сделал. В него верили остальные, а главное, она в него верила. И все равно следила через интерфейс системы, как тот медленно приближался к гигантскому скелету. Она была готова вмешаться в любой момент в эти неравные переговоры. Но чувство страха разлилось по коже липким холодом и твердило ей притихнуть и спрятаться в квартире Джейда, пока тот не разберется с Джудасом. 

Она боялась. Однако, в этот раз не за себя, а за любимого мимика. Миранда переживала за Джейда, и в этом чувстве в полной мере проявилась ее человечность.