Глава 1: Без названия

Часть 1. Искры полетели: их первый большой спор— Ты просто эгоистичный, заносчивый индюк, Лёша! — Ева швырнула конспект на стол с такой силой, что пластиковая обложка пошла трещиной.Алексей даже бровью не повел. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, и окинул ее ледяным, насмешливым взглядом, который всегда действовал на нее, как красная тряпка на быка.— А ты, Ева, идеалистка, живущая в мире розовых пони. Ты не слышишь никого, кроме себя. Я указал на реальную ошибку в твоем проекте, а не пытался тебя задеть. Но твое больное эго воспринимает любую критику как личное оскорбление.Ева задохнулась от возмущения. Грудь вздымалась, в глазах блестели слезы ярости.— Я делюсь с тобой самым сокровенным, а ты... ты превращаешь это в фарс! Ты обесцениваешь все, что я делаю. Ненавижу тебя!— Взаимно, милая, — процедил Алексей, поднимаясь и нависая над ней, заставляя вжаться в стул. — Взаимно.«Зачем я вообще открываю ему душу? — пульсировало в мыслях Евы, пока она дрожащими пальцами собирала рассыпавшиеся листы. — Он словно специально жмет на все мои болевые точки. Он монстр, питающийся моей неуверенностью. Почему я не могу просто стереть его из памяти?»«Она опять перешла на личности, — думал Алексей, вылетая из аудитории и хлопая дверью. — Черт меня дернул подойти к ней. Она смотрит на меня так, будто я убил ее собаку. Каждое слово Евы — это яд, но почему-то этот яд — единственное, что заставляет меня чувствовать себя живым. Мы с ней как два магнита с одинаковыми полюсами: притягиваемся через боль».Часть 2. Операция «Купидон»: неудачная попытка друзейНасте и Максиму надоела эта холодная война. Они заперли их вдвоем в подсобке студенческого театра, отключив телефоны, и купили билеты в кино, чтобы те разобрались.Ева сидела на старой деревянной лестнице, обхватив колени руками, и смотрела в стену. Алексей стоял у запертой двери, скрестив руки на груди.— Наши друзья — полные идиоты, — констатировал он через пять минут тишины.— О нет, только не надо делать меня крайней! — Ева вскочила. — Это ты у нас мастер манипуляций. Настя и Макс просто хотели помочь, потому что ты ведешь себя как законченный социопат!— Я социопат? — Алексей сделал шаг к ней. — А ты истеричка, которая не способна к конструктивному диалогу. Они думают, что нас можно свести, как котят, потому что они не понимают главного: мы ненавидим друг друга.Ева замерла, когда он оказался слишком близко. В темноте его глаза казались почти черными.— Мы не... мы не можем быть вместе, — ее голос сорвался. — Мы уничтожим друг друга.— Наконец-то мы согласны хоть в чем-то, — прошептал он, но отступать не стал. Они стояли так близко, что Ева чувствовала тепло его дыхания.«Они правда думают, что это сработает? — билась мысль у Евы, пока ее сердце бешено колотилось в груди. — Мы убьем друг друга через неделю. Но почему, когда он так близко, мне хочется перестать кричать и просто уткнуться ему в плечо? Я ненавижу его уверенность в себе. Но эта ненависть подозрительно похожа на зависимость».«Я не могу выносить ее близость, — мысленно признавался Лёша, чувствуя аромат ее духов, пробивающийся сквозь запах пыли. — Ее присутствие сводит с ума. Она смотрит на меня с такой ненавистью, что мне хочется сделать что-то, чтобы она посмотрела иначе. Хоть с яростью, хоть с любовью, только не с безразличием».Часть 3. Переломный момент: как Алексей осознал, что пропалЭто произошло на вечеринке, где Ева была с другим. Алексей стоял у барной стойки, делая вид, что слушает своего собеседника, но его взгляд был прикован к дивану в углу. Там Ева смеялась над шуткой какого-то парня. Она положила руку на его плечо, и парень наклонился к ней.Алексей почувствовал, как внутри него что-то обрывается. Острая, пульсирующая ревность накрыла с головой, вытесняя всякую злость. Это был не гнев на нее — это был ужас от мысли, что она может принадлежать другому. Он больше не мог лгать себе: все его попытки избегать Евы или язвить ей были лишь защитной реакцией на то, насколько сильно он к ней привязан.«Какого черта он там сидит? — мысли Алексея стали путаться. — Этот парень даже не знает, что она любит чай без сахара, когда устает. Он понятия не имеет, как она морщит нос, когда злится. Она моя. Она всегда была моей, даже когда мы ругались. Я не могу без нее. Эта мысль бьет сильнее тока. Если я не скажу ей это сейчас, я потеряю её навсегда».Часть 4. Осознание Евы: «Я не могу без этого невыносимого человека»Ева сидела в своей комнате, уставившись в пустой экран ноутбука. Она должна была готовиться к экзаменам, но в голове крутился только один образ — Алексей. Ее отношения с Димой казались пресными. Дима был идеальным, заботливым, но таким... скучным. В нем не было той искры, которая заставляла Еву чувствовать себя живой.Внезапно осознание накрыло ее ледяной волной. Она не может без него. Все эти споры, взаимные упреки, бессонные ночи, проведенные в мыслях о нем — это и была любовь. Такая неправильная, колючая, причиняющая боль, но настоящая.«Я люблю его, — прошептала она вслух, и от этого признания стало страшно и легко одновременно. — Я люблю этого невыносимого, высокомерного парня. Я скучаю по его ухмылке, по нашим жарким спорам. Без него моя жизнь пуста и безрадостна».Часть 5. Точка невозврата: разрыв старых отношенийЕва встретилась с Димой в их любимом кафе. Он что-то увлеченно рассказывал про свою поездку, а Ева смотрела на его руки и понимала, что больше не может позволить себе быть с ним. Это было нечестно по отношению к ним обоим.— Дима, нам нужно расстаться, — тихо, но твердо сказала она.— Что? Ева, почему? Мы же так хорошо ладили! — его лицо вытянулось от удивления.— Прости. Я не люблю тебя так, как ты того заслуживаешь. Я люблю другого, — она почувствовала, как с плеч упал тяжелый груз, хотя сердце все еще болезненно сжималось.В то же самое время Алексей сидел в парке на скамейке рядом со своей девушкой, Кариной. Она щебетала о чем-то своем. Лёша молча смотрел на экран телефона, где была открыта переписка с Евой — та самая, где они полгода назад жестко ругались.— Лёша, ты меня вообще слушаешь? — Карина дотронулась до его руки.Он вздохнул, убрал телефон и посмотрел на нее.— Прости, Карина. Нет, не слушаю. И больше не смогу. Нам нужно расстаться. Ты замечательная, но я люблю другую. Прости.Часть 6. Момент истины: Алексей признаетсяАлексей нашел Еву в библиотеке, в ее любимом дальнем углу. Он подошел, тяжело дыша, словно пробежал марафон. Запах дождя и холода исходил от его куртки. Ева подняла голову, удивленно и немного настороженно глядя на него.— Зачем ты пришел, Лёша? Мы же все уже...— Мы ничего не решили, — перебил он, глядя ей прямо в глаза. Его голос слегка дрогнул. — Ева, я больше не могу. Я пытался забыть тебя, пытался встречаться с другими, убеждал себя, что мы ненавидим друг друга. Но это ложь.Ева замерла, выронив карандаш.— Лёша...— Нет, дай мне сказать, — он сделал шаг вперед, опускаясь на одно колено, чтобы быть на одном уровне с ней. — Я не могу без тебя. Каждая моя мысль возвращается к тебе. Я схожу с ума, когда вижу тебя с другими. Я готов вытерпеть любую твою истерику, любой наш спор, лишь бы ты была рядом. Я люблю тебя, Ева. Больше жизни.Часть 7. Ева открывает сердцеЕва смотрела на него, не веря своим ушам. В груди разливалось тепло, смешанное с неверием. Она медленно поднялась, глядя на Алексея.— Ты... ты сейчас серьезно? Ты ведь только что говорил, что я эгоистка и истеричка.— И буду говорить, — усмехнулся он, хотя в глазах стояли слезы. — Потому что ты невыносимая. Но ты моя. И я без тебя не дышу.Ева больше не могла сдерживать эмоции. По ее щекам покатились слезы, но это были слезы облегчения. Она наклонилась к нему.— Ты тоже невыносимый, Лёша. Ты самый невыносимый человек на свете. И я тоже не могу без тебя. Я думала, что сойду с ума от этих чувств.Часть 8. Долгожданный поцелуйАлексей встал и резко, но осторожно притянул ее к себе за талию. Их взгляды встретились на долю секунды — напряженные, полные страха и безграничной нежности, а затем он накрыл ее губы своими.Это был не просто поцелуй. Это было столкновение двух вселенных. В нем читалась вся та боль, которую они причинили друг другу, все часы споров и все невысказанные признания. Ева вцепилась руками в его пальто, притягивая его еще ближе, чувствуя, как горят ее щеки, а сердце готово пробить ребра. Они оба так долго сопротивлялись этому притяжению, что теперь просто не могли остановиться. Когда они, наконец, отстранились друг от друга, тяжело дыша, Алексей нежно поцеловал ее в лоб, а затем снова в губы, улыбаясь той самой улыбкой, которую Ева так долго мечтала видеть направленной только на нее.