Глава 8: В ночном лесу

Когда они приблизилась к деревне, Элис потянула Теодору вниз, за большой камень, и они замерли, стараясь даже дышать как можно тише. Мимо пронеслись крылья, воздух всколыхнулся. Вернулся патруль .Теодора закрыла глаза, прислушиваясь к шуму ветра и к глухому стуку собственного сердца.
Через несколько мгновений всё стихло. Элис осторожно выглянула из-за камня, потом повернулась к Теодоре и выдохнула:

— Пронесло. Пойдём, пока никто не заметил, что нас долго нет.

Они тихо поднялись и, пригибаясь, двинулись обратно к деревне.

Когда они почти дошли до первых домов, Элис остановилась и схватила Теодору за руку:

— Завтра вечером встретимся здесь же, — быстро прошептала она. — Я отведу тебя в ещё одно место. Оно даже красивее этого. Но тебе нужно будет кое-что взять с собой.

— Что именно? — спросила Теодора, нахмурившись.

— Оружие, — серьёзно ответила Элис, глядя ей прямо в глаза. — Не бойся, ничего большого. Просто какой-нибудь кинжал. У твоего отца наверняка найдётся что-то подходящее для тебя.

Теодора удивлённо распахнула глаза:

— Оружие? Но зачем?

Элис пожала плечами:

— В лесу бывает небезопасно. Не переживай, я помогу тебе.

Теодора хотела ещё что-то спросить, но Элис уже махнула ей рукой:

— До завтра. И никому ни слова, ладно?

Она улыбнулась, подмигнула и исчезла в сумерках, растворившись среди домов и теней.

Теодора постояла ещё немного, прислушиваясь к тишине деревни, а потом медленно пошла к своему дому. В голове крутились мысли: о звёздах, о патрулях, об оружии, о том, как быстро меняется её жизнь.

Подойдя к навесу, она тихо отодвинула цветочную сетку и вошла внутрь. Дом встретил её привычным запахом трав и тишиной. На низком столике -пеньке лежала записка. Теодора подошла ближе, взяла её и поднесла к свету, который пробивался сквозь полупрозрачные ткани.

«Теодора, возьми то, что лежит за твоим матрасом, и иди за лагерь, в лес. Там ты увидишь большой пруд, светящийся серебристым светом. Я буду ждать тебя там. Нам пора начать твоё обучение. Твой отец».

Теодора замерла, сжимая в пальцах записку. Ей стало страшно — по-настоящему, до дрожи в коленях. Что её ждёт в лесу? Чему отец собирается учить её ночью? Но вместе со страхом пришло и другое чувство — ожидание чего-то важного, того, ради чего она оставила свой прежний мир.

Она подошла к спальной зоне, опустилась на колени и заглянула за матрас. Там стоял небольшой деревянный сундук, украшенный тонкой резьбой. Теодора осторожно открыла его. Внутри лежал изящный браслет с крошечными пёрышками, и кинжал в кожаных ножнах. Лезвие было сделано из камня, переливающегося фиолетовым и сиреневым оттенками, словно в нём застыли сумерки.

Не раздумывая, Теодора надела браслет на запястье — он лёг так, будто всегда был у нее на запястье . Потом взяла кинжал, проверила, удобно ли он ложится в руку, и пристегнула ножны к поясу. Холодная уверенность скользнула по спине: теперь она не была беззащитной.

Выйдя из дома, Теодора на мгновение остановилась, оглядываясь на деревню. Где-то там, среди теней и огней, спала Элис. Где-то разговаривали старейшины, проверяли дозоры, готовили деревню к ночи. А ей предстояло сделать ещё один шаг — в темноту, в неизвестность, навстречу своей судьбе.

Она пошла за лагерь, туда, где начинался лес. Деревья здесь росли густо, их кроны сплетались над тропинкой, образуя тёмный свод. Но стоило Теодоре сделать несколько шагов, как она заметила, что всё вокруг светится: цветы отливали неоновым светом, грибы и кустарники мерцали серебристыми огоньками, а на стволах деревьев светились фиолетовые и сиреневые точки, будто кто-то рассыпал по коре звёздную пыль,их крона в некоторых местах отсвечивала мягкими серебристым светом.

Самые яркие, красные неоновые цветы росли не хаотично, а ровной линией, словно приглашая её идти именно этим путём. Теодора двинулась вдоль них, чувствуя, как страх постепенно отступает перед любопытством. Цветы вывели её на узкую тропинку, которая плавно спускалась вниз.

Вскоре впереди показался большой пруд. Его поверхность мерцала серебристым светом, отражая звёзды и огоньки леса. Вода казалась живой, будто в ней прятались тысячи светлячков.

Но прежде чем Теодора успела подойти к берегу, дорогу ей преградили три зверя. Они были ростом с лисицу, с густой коричневой шерстью, острыми зубами и горящими янтарными глазами. Они рычали, обнажая клыки, и медленно наступали на девочку, отрезая ей путь к отступлению.

Теодора попятилась, сердце колотилось где-то в горле. Она споткнулась о выступающий корень и упала. Звери тут же рванулись вперёд, щёлкая зубами. В этот момент она вспомнила про кинжал. Ловким движением Теодора выхватила его из ножен и выставила перед собой. Лезвие вспыхнуло фиолетовым светом, будто отозвавшись на её страх и решимость.

Звери замерли, прижав уши к голове. Их рычание сменилось жалобным скулением. Ещё мгновение они колебались, а потом развернулись и исчезли в густой темноте леса, оставив после себя только запах сырости и тревоги.

Теодора облегчённо выдохнула, но кинжал не убрала. Её руки всё ещё дрожали, но в груди разгоралось странное чувство — гордость за себя, за то, что она не растерялась, не закричала, а нашла в себе силы защититься.

Она подошла к пруду, села на берег и свесила ноги в прохладную воду. Серебристый свет ласкал кожу, будто обещая, что всё будет хорошо. Кинжал она положила рядом, чтобы он был под рукой. Оставалось только ждать Элиана. И Теодора ждала, вглядываясь в мерцающую гладь пруда и прислушиваясь к шёпоту леса.