Глава 2: Шрам

Теодора покачала головой, не желая верить ни единому слову. Крылатые воины? Война? Сила? Это звучало как сюжет из её любимых книг, которые она прятала под подушкой и читала при свете фонарика, когда миссис Харрис думала, что она спит. Но сейчас это было не книгой — это было её жизнью, и от этого становилось только страшнее.

— Это бред, — сказала она, отступая ещё на шаг. — Ты просто какой-то сумасшедший, который узнал моё имя и решил поиграть в отца. Уходи. Сейчас же.

Но Элиан не двинулся с места. Вместо этого он протянул руку, и на его запястье Теодора заметила тонкий серебристый шрам, изогнутый, как крыло птицы. Она замерла, потому что точно такой же шрам был у неё на лодыжке — маленький, почти незаметный, который она всегда считала родимым пятном. Миссис Харрис говорила, что он был у неё с рождения, но никогда не объясняла, откуда он взялся.

— Этот шрам, — тихо сказал Элиан, словно читая её мысли. — Он есть у всех членов клана Энограна. Это метка, которая связывает нас друг с другом и с нашим миром. Твоя мама настояла оставить тебе его, чтобы ты всегда помнила, кто ты, даже если забудешь всё остальное.

Теодора коснулась своего шрама через ткань джинсов, чувствуя, как по коже пробегают мурашки. Она смотрела на отца — на мужчину, который был её отражением, но которого она не знала, — и в её груди боролись страх, гнев и отчаянное желание поверить, что всё это правда. Что её родители не бросили её, а пытались защитить. Что она не просто девочка из обычного дома на обычной улице, а часть чего-то большего.

— Даже если это правда, — прошептала она, голос её дрожал, но в нём уже не было прежней уверенности. — Даже если ты мой отец и всё это правда… почему я должна идти с тобой? Здесь мой дом. Здесь миссис Харрис. Здесь мои друзья. Почему я должна всё бросить и бежать в какой-то чужой мир, о котором ничего не знаю?

Элиан медленно поднялся, но не стал подходить ближе. Он знал, что любое резкое движение может спугнуть её, как дикого зверька.

— Потому что здесь ты больше не в безопасности, — сказал он, и в его голосе прозвучала сталь, которой раньше не было. — Враги нашли тебя, Теодора. Они знают, где ты живёшь, знают твоё имя, знают, что ты — наследница клана . Если ты останешься здесь, они придут за тобой, и я не смогу тебя защитить. Но если ты пойдёшь со мной, я смогу научить тебя использовать свою силу, показать, как летать, как сражаться, как быть той, кем ты рождена быть.

Теодора закрыла глаза, пытаясь унять дрожь, которая начинала охватывать всё её тело. В голове крутились слова: «крылья», «сила», «наследница». Она вспомнила свои сны — те самые, где она летела над городами, чувствуя, как ветер играет в её волосах, а под ногами простирался бесконечный мир. Может быть, это были не сны, а воспоминания? Может быть, она действительно принадлежала другому миру?

— А мама? — спросила она, открывая глаза и глядя прямо на Элиана. — Где она? Ты говоришь, что вы скрывались, чтобы защитить меня. А где она сейчас?

На лице Элиана мелькнула тень боли, и он на мгновение отвернулся, словно не мог вынести её взгляда.

— Лия… — наконец произнёс он, голос его стал тише, но не менее твёрдым. — Она осталась, чтобы задержать врагов, дать мне время найти тебя. Она знала, что я не оставлю тебя, что я найду способ вернуть тебя домой. И я нашёл. Но время на исходе, Теодора. Мы должны уйти прямо сейчас.

Теодора прикусила губу, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Она хотела верить ему, хотела броситься к нему в объятия и сказать: «Да, я пойду с тобой, только не оставляй меня одну». Но страх сковывал её, шептал, что это ловушка, что она потеряет всё, что ей дорого, и останется ни с чем.

— Почему я должна тебе верить? — спросила она, и её голос сорвался на шёпот. — Ты появился из ниоткуда, рассказываешь мне какие-то невероятные истории… как я могу знать, что ты не врёшь?

Элиан снова посмотрел ей в глаза, и в его взгляде была такая искренность, что Теодора невольно поверила ему — хотя бы на мгновение.