Глава 18: Глава 18

Они приехали на работу рано. Белый внедорожник остановился на полупустой парковке перед зданием медцентра, когда на часах ещё не было половины девятого. После схождения лавины прошло порядка пяти дней — этот впечатляющий отдых никто не забудет ещё долгое время. Пусть всё закончилось благополучно, но у многих из компании остались вопросы, которые решено было обсудить утром перед началом рабочего дня, когда голова ещё не забита кучей информации.

— До встречи остаётся два дня. Ты уверена, что они вообще станут слушать всю эту бредятину? Что, если это просто чей‑то очень продуманный розыгрыш? Я представляю эту картину: только начинаю разговор, а потом вскрывается, что ничего никому не приходило.

Заглушив мотор, Андерсон отстегнул ремень безопасности и кинул взгляд на Линду. Он никогда не боялся показаться каким‑то глупым или странным в любой компании, ведь всегда умел обернуть информацию так, чтобы люди в любом случае его поняли, да и выйти из ситуации с максимальной пользой для себя. Однако, когда дело доходило до того, чего он сам толком не понимал, приходилось ломать голову.

— Тогда этот твой розыгрыш получился слишком глобальным. То, что не приходило, — вряд ли. Алекса уже в курсе, ей на электронку такая же писанина, что и тебе, упала. А если Аля знает, значит, Димке уже сто пудов рассказала, — смотрясь в карманное зеркальце и подкрашивая губы, верно подметила Линда.

— А по поводу «слушать — не слушать», Рой, это, конечно, их дело, но и ты тоже пойми, что у тебя в отделении не дебилы работают. Да и сколько лет мы уже Немченковых знаем, сколько они с нами знакомы — уже, считай, одной семьёй стали. Естественно, все всё поймут так, как надо. Не сомневайся в Димке, не нужны тебе лишние заморочки.

Она положила мужу руку на плечо и, легонько похлопав, поцеловала в щёку, подбадривающе улыбнувшись.

Андерсон вышел из машины, закрыл за собой дверь и, открыв зонт, обошёл авто с другой стороны, подавая руку Линде, укрывая её от ливня.

— Гладко всё слишком складывается. Я, конечно, верю в фортуну, но даже для меня здесь всё слишком идеально.

Когда Линда вышла из машины, он передал ей зонт, а сам закурил сигарету, прикрывая пламя зажигалки ладонью от ветра. Он не был скептиком, пользовался любыми шансами, которые давала ему жизнь, не упуская возможности, ведь знал, что может потом об этом пожалеть. Но при всём этом имел привычку проверять всё до мелочей, любую информацию, чтобы потом не оказаться в ловушке лёгкой добычи.

— Я понимаю твои опасения, но не наводи панику раньше времени. Сегодня мы просто поговорим. Тем более есть вариант, что мы можем просто не пойти на эту встречу.

— Посмотрим, что из этого выйдет. Ладно, пошли уже…

Андерсон выдохнул последний дым из лёгких и, выбросив окурок, направился к зданию, аккуратно беря Линду за руку.

На часах было 8:43. Отделение уже потихоньку входило в рабочий ритм. Некоторые врачи начинали проводить обход своих пациентов. Бригада СМП работала без отдыха.

Поздоровавшись с медсестрами на посту и расписавшись в журнале приходов, врачи пошли в ординаторскую переодеваться.

Подготовившись к началу рабочего дня, Линда направилась в ближайший конференц‑зал, что был прямо за углом, чтобы накрыть стол к утренним посиделкам с друзьями семьи. Взяв контейнер с бутербродами, пару пачек печенья и конфет, а также кофе с чаем, Суворовская вышла из ординаторской.

Спустя 15 минут они уже сидели за столом в просторном конференц‑зале со стеклянными стенами, завешанными металлическими жалюзи. Рой, сидя в кресле во главе стола, подперев подбородок рукой, бесцельно щёлкал каналы на телевизоре, а Линда, удобно устроившись в кресле в одном из уголков кабинета, читала книгу. Немченковы жили в отдалённой части от центра Москвы, а потому задерживаться было их постоянной привычкой. Через пять минут в кабинет зашла Алекса, а следом за ней явился Дмитрий, закрывая за собой дверь.

— Дорогие наши, простите, извините, что припозднились. По Москве пробки, как обычно. Ох, ну и погодка сегодня!.. — проворковала Алекса, ставя на стол коробку с кремовыми пирожными. Эта мадам была заядлой сладкоежкой, а потому ни одно чаепитие или даже маленький перерыв не обходилось без какого‑нибудь сладкого изыска.

Как только на пороге появились люди, Линда, отложив книгу, поднялась с кресла и шагнула в сторону подоконника, чтобы приготовить напитки.

— М‑да, погодные условия оставляют желать лучшего. Как добрались? Чай, кофе будете? — по привычке, уже делая мужу чай, спросила Линда, кидая взгляд на Алексу и Дмитрия через плечо.

— После такого ливня можно было бы что‑то покрепче выпить, но, боюсь, начальство не одобрит: на работе всё‑таки, — снимая мокрый плащ и вешая его на крючок, усмехнулся Дмитрий, кидая взгляд на Роя.

— Начальство само бы не против, если бы не рабочий день. А так пока довольствуемся тем, что есть, — Андерсон поднялся на ноги и, подойдя к Диме, пожал ему руку в знак приветствия.

Как только все расселись, чай и кофе были приготовлены, а в помещении установилась тишина, Андерсон, сделав глоток чая, поднялся с места.

— Ну что… Раз до работы остаётся полчаса с лишним, а все, кто надо, уже пришли, мы хотели бы кое‑что обсудить с вами, — начал было Рой, как Дмитрий также встал на ноги и вдруг вытащил из кармана чёрный вскрытый конверт, уже с треснутым сургучом, и положил на стол перед всеми.

— Мы тоже.

Брови Андерсона взлетели вверх. Он на автомате потянулся к конверту, параллельно залезая в телефон. Рой не мог поверить своим глазам: информация в электронном письме и в том, что он держал в руках, была идентична, разве что ФИО разные да должности назначения. Значит, такие письма присылали не только на электронную почту, но ещё и лично вручали или, может, даже подсовывали втихаря. Оторвавшись от чтения документа, Рой взглянул на друга.

В тот момент вся компашка удивлённо переглянулась между собой. Судя по взглядам, все прекрасно понимали, о чём пойдёт речь дальше.

— Ну вот, а я говорила, что так будет, — усмехнувшись, Линда откинулась на спинку стула и, вальяжно развалившись, поправила очки указательным пальцем, возвращая их на переносицу.

— Вот те раз! Ты где бумаженцию эту взял? Пёстрая такая, будто на бал приглашают. Раз всё так сложилось, то что вы думаете по этому поводу? — облегчённо вздохнув, Рой опустился в кресло позади себя, подпирая висок кулаком руки, что лежала на подлокотнике. Хлопоты об объяснениях благополучно свалились с его плеч.

— Ну‑с, мы тут справки навели: организация‑то серьёзная, не просто дяди с бугра на нас вышли. А по поводу бумажки… Угарать будете от банальщины: в почтовый ящик Печкин подкинул, — заложив руки за голову, Дима откинулся на спинку стула, кидая взгляд в потолок.

Выслушав Немченкова, Рой хмыкнул, оторвавшись от чтения.

— Справки? Странно, в интернете о них никакой информации нет, — поглаживая бороду, спросил шатен, кидая заинтересованный взгляд на друга. Андерсон пробивал всё по своим информаторам в первый же день, когда пришло письмо ему, но поиски оказались безуспешными. Дима же всегда мог просочиться там, где для других было проблематично. Иногда Рой и вовсе думал, будто у Немченкова есть друзья и знакомые по всему земному шару, порой даже там, где не позволяет закон.

— Ну так знать, где искать, надо, — ухмыльнулся Димка, беря со стола леденец из вазочки и закидывая его в рот. Ни для кого не секрет был, что Дмитрий, как и любой мужчина, любил, когда его хвалили, вот и в этот раз он не стал упускать возможность похвалы своего превосходства.

Судя по спокойному выражению Алексы, что с расслабленной улыбкой сидела рядом и попивала чай, смотря на мужа в тот момент скорее как на подростка, нежели на взрослого человека, она давно уже привыкла к подобному поведению супруга. Что поделать, у всех были свои странности.

В игру включилась Линда. Даже несмотря на близкие тёплые отношения с другом семьи, Суворовская временами любила осаждать людей, которые задирают нос. Привычка с юности осталась.

— Это где ж ты ищешь, что всё знаешь, а, Димыч? Может, поделишься источником тайных знаний? — усмехнувшись, Суворовская сузила глаза, чуть склонив голову набок.

— Линда, дорогая, говорю же: свя́зи. Они в наше время решают многое, — парировал мужчина с лёгкой улыбкой, взыграв бровями. Потянувшись к стулу справа от себя, Немченко взял сумку с ноутбуком и, выудив из неё устройство, стал в нём ковыряться, интригующе замолчав и сделав вид, что с головой погрузился в работу. Не дожидаясь, пока муж раскроет вселенскую тайну, Алекса продолжила за него. Дмитрий любил быть театралом и играть на публику, но иногда это стопорило процесс.

— Знакомый у него один есть, он во Всемирной медицинской ассоциации состоит. Там‑то про наш «Чёрный бриллиант» и наслышаны люди, — спокойно попивая чай, Алекса поставила чашку на блюдечко, что держала в другой руке.

— Ну вот, моя красноволосая бестия все карты раньше времени раскрыла, — вздохнув, Дима театрально закатил глаза.

— Так на нас ВМАшники вышли? Интересно, что им понадобилось… Да и почему тогда не официально? У нас же вроде есть уже делегация русских, туда хрен пробьёшься, будь ты обычным врачом без организации… Неужто группу распустили?..

Когда Линда стала рассуждать вслух, Алекса, принявшись поедать пирожное, вдруг протестующе замотала головой, покачав указательным пальцем свободной руки из стороны в сторону, привлекая к себе внимание.

— Видишь ли, не всё так просто, моя хорошая. И дело тут, похоже, вовсе не в представителях России и вовсе не в ВМА. Тут, скорее, частники замешаны. Причём сторонней страны. «Чёрный бриллиант» является швейцарской организацией. А Теодор Кохер — известный швейцарский хирург. Никому никакие мысли в голову не приходят? — убрав остатки крема с губ салфеткой, красноволосая, сделав глоток чая, окинула взглядом собравшихся.

— Швейцария, говоришь… — задумчиво протянул Рой, поглаживая бороду. Как вдруг перед глазами мелькнул её силуэт: чёрные волосы плавно очерчивали худое лицо с чётким овалом и выраженными скулами, а янтарные глаза смотрели прямо в душу. Мужчина нахмурился и пару раз, мотнув головой, протёр лицо ладонью, сбрасывая остатки наваждения.

— Ты в порядке?.. — Линда обеспокоенно взглянула на мужа, положив руку на плечо Рою. Иной раз его мучали такие приступы, он списывал их на давнюю травму прошлого, о подробностях которой особо не распространялся.

— Да… Можем продолжать.

— Медицина в Швейцарии хорошая. Есть у меня пара мыслишек по этому поводу. Но не факт, что они подтвердятся, — Андерсон задумчиво погладил бороду, кидая взгляд в окно. Неужто прошлое решило его настигнуть спустя долгое время? Однако ж давно отпущенное обычно не напоминает о себе, но, как известно, со старыми ранами иной раз бывают исключения.

— Что предполагаешь? — открывая оконную раму и закуривая сигарету, Немченко, поднявшись с места, пристроился на подоконнике.

— Мне по молодости приходилось туда на стажировку гонять. Уровень медицины у них впечатляющий. Лет в 28, когда ординатуру проходил, на полгода попал в медицину катастроф. Так вот, что я думаю: у швейцарцев много чего на высоте, однако, что в моё время, что теперь, данная сфера медицины до сих пор продолжает развиваться. Сами понимаете, что не каждый готов каждый раз лезть в самое пекло, рискуя жизнью, чтобы спасти какого‑нибудь там мальчонку, старушку или деда из пожара, завала, потопа и прочего. Врачей мало — вон, мы тому яркий пример, что тут уж о Швейцарии говорить. Может, «Чёрный бриллиант» имеет какое‑то отношение ко всей этой движухе?

Андерсон открыл в телефоне облако и, зайдя в галерею, нашёл фотографии 15‑летней давности, показывая коллегам. На одном из таких фото молодой Рой, облачённый в белый халат, стоял рядом с мужчиной лет сорока с блондинистыми волосами цвета первого снега и свинцовыми, словно дождливое небо, глазами. Увидев мужа на фотографии со статным человеком, Линда на мгновение замерла, задержав взгляд на фотографии дольше других. Будто этот человек был ей знаком. Возникло ощущение, будто этого человека она видела каждый день — на работе, в метро, в магазине, знала его, будто он был их соседом, но вот вспомнить, как его зовут, она не могла, будто часть памяти просто стёрли как что‑то ненужное. Спустя пару минут на неё, как гром среди ясного неба, снизошёл образ дяди. Точно.

На мгновение в конференц‑зале установилась тишина. В головах собравшихся стало ещё больше мыслей. В сложившейся ситуации их было столько, что от количества дум никто не знал, в какую сторону сделать шаг, чтобы сдвинуться с мёртвой точки, а не прийти в очередной тупик.

— Хммм… Клонишь к тому, что они хотят набрать себе людей в штаб? Но тогда, во‑первых, почему выбрали такой способ? Это раз. А во‑вторых, почему среди кандидатов не только сами швейцарцы, но ещё и представители других стран? На организацию по типу ООН, ВОЗ или той же самой ВМА не похоже, — кончиком ручки отбивая ритм по столу и пробегаясь глазами по написанной в блокноте информации, которую удалось собрать за время их недолгих обсуждений, Алекса вздохнула. М‑да, выводов было не так много: ВМА, Швейцария, медицина катастроф и уже всеми любимый этот самый «Чёрный бриллиант».

От длительных интеллектуальных трудов захотелось есть, а от завтрака в желудке остались только отголоски, поэтому, пока ещё не все пирожные съели, Рой, урвав себе парочку эклеров, устроился у кухонного островка.

— Возможно, дело в том, что ищут многопрофильных специалистов, которые умеют всё, да и потом готовят к чему‑то. Сама понимаешь, в мире неспокойно в последнее время. Так что, чёрт знает, куда заведёт нас вся эта канитель.

Через пару‑тройку минут, когда всё было налажено, Дмитрий поставил ноутбук на стол и развернул его экраном к друзьям. Перед ними была открыта презентация, которую Диме скинул знакомый. На одном из слайдов виднелся золотой многоугольник, в котором в ряд были наложены буквы одна на другую, из‑за чего целиком слово не удавалось прочитать: оно было зашифровано, да и не одно. Вся эта символика красовалась на чёрном фоне.

— Думаю, все помнят тот самый день отдыха, когда с гор начала сходить лавина. Так вот, на записях камер видеонаблюдения был замечен возле снежной шапки на горе парящий вертолёт. Что удивительно, на нём были те же самые символы, что мы видим сейчас на экране.

— М‑да, такой уик‑энд ещё попробуй забыть, — хмыкнула Линда, откидываясь в кресле и делая глоток кофе, кладя руку на край своего места.

Когда все посмотрели на экран ноутбука, Линда оживилась. Она подвинулась ближе к столу, подняв очки на лоб.

— Подождите‑ка, а символы‑то знакомые. Где‑то я их уже видела. И ведь точно — письмо, — Суворовская открыла мобильную почту, пролистнула к шапке письма и увидела те же самые символы.

— Ребятки, иной раз я ощущаю себя героем фильма про шпионов. Ну что, всё ещё сомневаешься в происходящем? — отложив телефон, Линда взглянула на Роя, намекая на их утренний диалог.

Андерсон, молча смотря на экран, поглаживал бороду, развалившись в кресле, и анализировал всё произошедшее, сопоставляя факты.

— Ну, пока говорить про их причастность к сходу лавины рано. Да и был бы в том смысл, когда известно, что природные условия непредсказуемы. Да и потом, может, это изображение искажено, вот мозг и подстраивает картинку под желаемое. Качество у камер‑то явно не Full HD, — Рой не любил рубить сгоряча, и даже если что‑то было крайне очевидно, он всё равно проверял всё по триста раз.

Немченко всплеснул руками: иной раз он поражался недоверчивости Андерсона к этому миру, а ещё больше — количеству вариантов событий, которые друг мог придумать.

— Дааа, Рой, а в вертолёте наше доблестное МЧС было или журналюги какие‑нибудь, просто ключи от вертолёта перепутали, не в тот сели. Я, конечно, всё понимаю, но глупости не городи: даже для меня это звучит бредово.

Делакруа поддержала мужа.

— Господин Андерсон, смысл есть во всём, в чём есть логика. Да и сам посуди: потоки ветра, вызванные лопастями вертолёта, вполне могли спровоцировать движение снега. Другой вопрос — какой мощности были потоки… Однако ж факт остаётся фактом, — несмотря на всю свою миловидность и дружелюбие, Алекса терпеть не могла, когда люди отказывались принимать правду, видимую невооружённым взглядом, а потому готова была рьяно отстаивать свою позицию до последнего.

Андерсон закрыл лицо рукой и, нахмурившись, помассировал веки, рукой отмахиваясь от назойливых предположений коллег.

— Так, ладно, хватит заоблачных теорий. Даже если это был вертолёт Кохера, или как там его, даже если мы всё‑таки спишем это на швейцарцев — хрен с ними, что это их организация, — то что кто скажет по поводу способа связи с нами? Передача информации, все дела? — массируя виски, промолвил Рой. Вся эта заварушка напоминала одну большую викторину, в которой на один вопрос могло прийтись десять ложных ответов.

— Всё бы ничего, но как будто бы это делает кто‑то из тех, кто с нами работает, — поглаживая щетину и постукивая пальцами по столу, задумчиво промолвил Немченко, смотря в окно.

— Замечательно, просто браво, — Андерсон усмехнулся, хлопнув в ладоши, после разведя руки в стороны. Абсурдность сказанного

Абсурдность сказанного Дмитрием его почти рассмешила, а ещё тот говорит, что он чушь несёт.

— Ну а что? Ты просил выдвигать версии — я это и делаю, — пожал плечами Немченко, складывая руки за головой и хорошенько потягиваясь из стороны в сторону.

— М‑да… Может, уборщицу тоже сделаем секретным агентом ФСБ, раз на то пошло? Теперь я понимаю, почему вы с Алей до сих пор вместе.

Минуя оговорки мужчин друг на друга, Суворовская зацепилась за предположение Немченко и, пока мысль ещё не успела ускользнуть из общего потока внимания, задала вопрос:

— Намекаешь на то, что у нас завелась крыса? — хмыкнув, Линда сложила руки на груди и скептически сузила глаза.

— Господи, Лин, и ты туда же? — с лёгкой усталостью во взгляде Рой посмотрел на жену, чуть приподняв брови.

— Ну подожди, если так подумать, то в версии Димки есть за что зацепиться. Мысль о дяде не давала ей покоя. Теперь к ней привязались и намёки Немченко. Видела она дядю редко — в первую очередь из‑за собственной загруженности. Да и он нечасто попадался ей на глаза: почти всегда, когда прибывал на работу, уходил к себе в рентген‑кабинет, работал до обеда, а после отбывал в разъезды. Так что, несмотря на то что племянница и дядя трудились в одном заведении здравоохранения, виделись они нечасто.

Дмитрий проследил за её движениями. Закрытую позу Суворовской он взял на заметку, но акцентировать внимание на ней не стал.

— Ну зачем же так грубо? Не крыса, а засланный казачок, шпион, агент — или как там их в народе ещё называют. Подумайте сами. Личные электронки выбить трудно, при учёте того, что большинство из нас работает по служебным. С номерами такая же ерунда. Почему присылали именно на личные? Если рабочие есть в сети, и так связаться с нами гораздо проще. Да и тем более, если СМС Андерсону приходили на его мобильный, следовательно, человек, отправлявший их ему, знаком с Роем. Не… Конечно, есть вариант, что мы сами когда‑то там, в бородатых годах, давали номерки сначала одним, потом другим, и так они дошли до тех людей, которые на нас вышли. Но в таком случае всё слишком удачно складывается.

— Вы понимаете, что всё, что мы сейчас обсуждаем, абсолютно противоречит закону о неразглашении конфиденциальных данных, — Андерсон стремился найти хоть одно зерно здравого смысла, но постепенно понимал, что с каждым разом это получается всё хуже.

— Рой, интернет — всемирная помойка. На бумажке ты подписываешь одно, но по факту эта бумаженция никого не спасёт от утечки и взлома. Всё это формальности, чтобы народ лишний раз в панику не вводить. А так хоть ты президентом мира окажись — твоя почта, номер телефона или, может, даже данные паспорта, а глядишь, и чего похуже, запросто могут оказаться в открытом доступе.

В словах Суворовской была доля правды. Всё же в нынешнее время, несмотря на громкие возгласы IT‑компаний о развитии технологий в сфере виртуальной информации, кибербезопасность значительно проседала. Впрочем, у каждой страны в той или иной сфере были свои недостатки: у кого‑то больше, у кого‑то меньше.

Немченко хоть и любил хвастать своими достижениями, но…

— Не, Линда, ну ты айтишников тоже так не принижай. Есть же и дарования, которые в этой области добились больших высот, чем Илон Маск в своё время. Пусть Немченко и любил временами хвастаться своими достижениями, однако он никогда не принижал достоинства других, особенно если понимал, что это неуместно, да и другим не позволял. Всё‑таки уважение к чужому труду — важная штука.

— Да, но только ты не забывай, что в основном такие гении работают либо в даркнете и мутят свои темы, либо вообще кайфуют за границей, опять же работая на себя. В России, как правило, если это не Москва или Питер, таким персонам делать в регионах нечего, — откинувшись в кресле, Линда стала постукивать пальцами по подлокотнику.

Под шумок Немченко начинал скатываться к теориям заговора. Перед глазами русоволосого всплыл недавний обед с Алексеем и его выраженное недовольство их совместной новой коллегой, что навело его на интересные мысли.

— Слушайте, а может, Колесникова какое‑то отношение к этому всему имеет? Просто, если так предположить, то именно после её появления в отделении всякая ересь начала происходить.

Андерсон кинул на друга молчаливый взгляд, в котором читалось выражение: «Мол, ты опять за своё?»

— Дим, нам не до домыслов сейчас. Да и вообще неизвестно, получила ли она что‑нибудь. Может, это мы тут четверо особенных дятлов собрались да мозги друг другу делаем. Ладно, хрен с ним, сейчас мы уже концов не найдём. Остаётся главный вопрос на повестке дня: что со встречей делать будем?

Поднявшись на ноги, Рой подошёл к окну, открывая створку пошире, и впервые за всё время беседы закурил, складывая руки на груди. Поток свежего воздуха с лёгким ветром проскользнул в помещение, приятно холодя лицо. Никотин бодрил, снимая скопившуюся от тягостных дум усталость, — пусть и мнимо, но эффект был.

— Я считаю, надо сходить. От того, что мы будем прятаться от всей этой шарашкиной конторы, лучше себе не сделаем, — Немченко кашлянул пару раз в кулак и, выпрямившись в кресле, поправил халат, кидая взгляд на настенные часы. До начала обхода пациентов, которых он вёл, оставалось около десяти минут — пора было закругляться.

— Ребятушки, я, конечно, всё понимаю: дело конспирации и всё в этом духе. Однако вы не боитесь, что мы явимся туда, а нас в какую‑то тему смутного характера завлекут, потом ещё деньги вымогать станут? Всё‑таки кто в здравом уме в девять вечера назначает встречу на окраине города, да ещё и в соборе? Или, может, наоборот, на нас группу вызовут — и здравствуй, ночь в обезьяннике за проникновение на охраняемую территорию. Не хотелось бы, знаете ли, — в глазах Алексы мелькнуло беспокойство. Обычно в то время, которое обозначили в письме, она укладывала детей спать, а тут надо переться чёрт знает куда и чёрт знает зачем. Особого веселья Аля в этом деле не видела, и поэтому не разделяла духа авантюризма с другими. Но и мужа отпустить одного тоже не могла. При этом она знала одно: дети на эту ночь отправляются к родителям.

— Аль, тебе надо меньше детективов и ужастиков смотреть. За пятнадцать минут с нами ничего страшного не случится. На крайняк вызовем ментов, а с частной охраной уж как‑нибудь да договоримся. В конце концов, не бывает безвыходных ситуаций, — приобняв жену за плечи, Дима притянул её к себе, поцеловал в лоб и успокаивающе погладил по руке. Алекса была довольно впечатлительна, и он это знал, а потому всегда поддерживал её.

Понимая, что путей отхода уже нет, да и коллеги, считай, согласились на полуночный поиск приключений на задницу, Рой, выдыхая последний дым из лёгких, подытожил разговор:

— Раз все согласны на вечернюю сходку, тогда надо будет встретиться пораньше, приехать на место да осмотреться.

— Вот это уже другой разговор! Да и потом, ребята, давайте вспомним старые добрые… — Линда встала и похрустела поясницей.

Таким образом, вокруг «Чёрного бриллианта» по итогу обсуждений сложилось множество мнений, но ни одно из них полностью не совпадало с другим. В ходе длительных голосований этим вечером команде суждено было посетить собор на окраине Москвы.