Глава 5: Глава V: Благомор
Глава V: Благомор
432
0
«Ложь сначала ласкает слух, потом ослепляет разум, а затем требует расплаты»
Грязные, обшарпанные тоннели постепенно сменились гладкими, исполинскими коридорами. Они тянулись строгими прямыми линиями, пересекались под безупречно выверенными углами и были лишены привычных тупиков, закоулков и случайных ответвлений. Вивзиан, едва переставляя ноги от усталости, плелась позади Червида. Даже он, несмотря на свою выносливость, давно выбился из сил — столь долгие переходы были ему не по возрасту. Однако старик продолжал идти вперёд, упрямо ведя подругу к цели.
Он надеялся лишь на одно: Миа уже благополучно вернулась в Верховное Книгохранилище, а значит, эта история наконец закончилась. Но чем ближе они подходили к цели, тем сильнее становились сомнения, а вместе с ними — тревога, которую он тщетно пытался заглушить. И тревожился он вовсе не за себя.
За Вивзиан.
Он уже трижды собирался рассказать ей правду. Каждый раз слова подступали к самому горлу — и каждый раз он поспешно уводил разговор в сторону. Червид и сам не понимал, чего именно боится. Её гнева? Он переживал и куда более страшную ярость. Потерять дружбу? Он давно привык чувствовать себя одиноким даже среди тех, кого называл друзьями. Разбить ей сердце? Разве не этим он занимался всю жизнь — разрушал надежды, портил настроение и оставлял после себя лишь разочарование?
Нет.
Причина крылась гораздо глубже. Старик осознал её лишь теперь, когда до конца пути оставалось совсем немного.
Он не хотел закончить свою жизнь лжецом и предателем. Не хотел собственными руками оборвать ту единственную нить, что ещё связывала его с кем-то по-настоящему близким. Не хотел отнимать у другого последнюю надежду.
И всё же именно это ему предстояло сделать.
До Верховного Книгохранилища оставалось всего ничего.
Под хитиновым панцирем неприятно засвербело. Если всё пойдёт не по плану, Червид надеялся лишь на то, что Вивзиан окажется слишком измученной, чтобы дать волю гневу, и её ещё удастся успокоить.
А если нет…
Что ж, мир уже переживал Катаклизмы.
Возможно, переживёт и ещё один.
Если, конечно, переживёт.
— Далеко ещё?.. — едва слышно пробормотала Вивзиан, покачиваясь из стороны в сторону.
— Нет. Осталось совсем немного, Вивз. Потерпи ещё чуть-чуть, — ответил Червид, даже не оборачиваясь.
— Скорее бы... Я сейчас умру, честное слово... — простонала она.
Остановившись, Вивзиан тяжело привалилась спиной к холодной стене и прикрыла глаза.
— Душно здесь... И жарко.
— Ты просто совсем выбилась из сил. Держи, попей. — Червид просунул руку в подсумок, достал флягу и протянул её подруге.
— Спасибо... — прошептала Вивзиан.
Она отвинтила крышку и жадно осушила почти половину фляги, после чего на несколько секунд замерла, переводя дыхание.
— Мы можем немного передохнуть, если тебе... — начал было Червид.
Но Вивзиан уже вернула ему флягу, решительно оттолкнулась от стены и выпрямилась.
— Нет. Пойдём дальше. Я и без того слишком долго ждала.
Червид молча принял флягу. Несколько мгновений он смотрел на неё, словно собираясь что-то сказать, но лишь убрал её обратно в подсумок.
— Хорошо. Тогда не будем терять время, — тихо произнёс он.
И они снова двинулись вперёд.
— Расскажи мне подробнее об этом Книгохранилище, — неожиданно нарушила молчание Вивзиан. — И кто им заведует, если не секрет?
Червид ожидал этого вопроса. Сейчас Вивзиан волновало лишь одно — добралась ли Миа до безопасного места. Всё остальное было второстепенным.
Старик негромко прокашлялся.
— Верховное Книгохранилище — это своего рода архив поверхности. Если угодно, огромная библиотека, где хранятся книги, рукописи, карты и всевозможные знания, собранные за многие поколения. Руководит им госпожа Сианэль Эссэрид. Для её семьи это дело всей жизни. Ещё её прапрадед основал Книгохранилище, и с тех пор оно передаётся по наследству. Неподалёку выросло небольшое поселение, которое со временем тоже стали называть Верховным Книгохранилищем. Народ приходит туда за книгами, свитками, учебниками… Одни ищут знания, другие — ответы. А с наступлением ночи двери библиотеки закрываются до утра.
Вивзиан внимательно посмотрела на Червида.
— Похоже, ты очень хорошо знаешь это место.
Старик едва заметно улыбнулся.
— Когда-то я проводил там немало времени. Да и Кёль тоже. Большая часть книг в его библиотеке когда-то прибыла именно оттуда.
Он ненадолго умолк.
— Их привозил я и...
— Ох... — Вивзиан вздрогнула, словно её внезапно настигло неприятное воспоминание. — Прости... Я не хотела...
Червид мягко покачал головой.
— Забудь, Вивзиан. Всё это давно осталось в прошлом.
Он ненадолго задумался, после чего добавил уже спокойнее:
— Не волнуйся. Это хорошее место. Тихое. Безопасное. Если Миа в Книгохранилище, то с ней всё в порядке.
— «Если»? — переспросила Вивзиан.
Червид недовольно покосился на неё.
— Не придирайся к словам, Вивз. Верховное Книгохранилище — одно из самых безопасных мест, какие я знаю.
— Ладно, живи пока, — с улыбкой бросила она, пытаясь разрядить повисшее напряжение. — Главное, чтобы...
Она осеклась на полуслове.
Взгляд Вивзиан устремился вперёд, в густую темноту тоннеля.
— Что это там?
Червид проследил за её взглядом. За поворотом, едва различимый в полумраке, мерцал тёплый, дрожащий свет.
— Похоже... огонь.
— Огонь? Посреди тоннеля?
Старик тихо усмехнулся.
— Сам по себе он здесь не появляется. Факел. А это значит...
Он облегчённо выдохнул.
— Мы пришли.
Усталость на лице Вивзиан словно отступила. Она шумно вдохнула, и её губы сами собой растянулись в улыбке.
Червид уверенно зашагал вперёд.
— Ну же, Вивз, не отставай. Куда подевался весь твой запал?
— Не дразни меня, Чер, а то пожалеешь, — рассмеялась она и поспешила следом.
Несмотря на изнеможение, шаг её стал заметно легче.
За поворотом действительно оказался лишь горящий факел. Он одиноко висел на стене в самом конце тупика, однако пламя его бушевало так яростно, словно вырвалось из преисподней. Убедившись, что здесь больше ничего нет, Вивзиан резко остановилась. Червид же, не обращая внимания на её замешательство, спокойно подошёл к факелу и снял его с держателя.
Не успела Вивзиан даже ахнуть, как стена слева от старика сначала едва заметно подалась внутрь, а затем, медленно скрежеща камнем, скрылась в соседней стене, открывая проход. За ней тянулся коридор, освещённый не менее ярко, чем сам тупик.
Молча указав спутнице на открывшийся путь, Червид отошёл в сторону. Натянув на лицо маску безразличия, хотя внутри её не покидало искреннее изумление, Вивзиан шагнула в проход. Старик же вернул факел на место и последовал за ней. Едва они оказались внутри, каменная стена медленно сдвинулась обратно, бесследно скрыв тайный вход.
Перед ними во всём своём величии предстало Верховное Книгохранилище. Червид и Вивзиан вышли в него через скрытый проход, расположенный в северной части огромного зала, чем невольно привлекли внимание нескольких посетителей, с головы до ног нагруженных всевозможными книгами и свитками.
В Книгохранилище, как и прежде, кипела жизнь. По перекинутым между стеллажами мостикам неспешно прохаживались читатели, с головой погружённые в трактаты и поэмы. За длинными столами сидели престарелые исследователи, сосредоточенно перелистывавшие древние фолианты, а откуда-то со стороны доносился оживлённый гомон жителей поселения, мелькавших на улице подобно рою насекомых.
— Ну, где эта госпожа Эссэрид? — нетерпеливо спросила Вивзиан, нервно потирая руки. — Она там, среди тех книжных шкафов?
Червид лишь опустил взгляд и что-то невнятно пробормотал себе под нос. Вивзиан восприняла это как утвердительный ответ.
Но не успела женщина сделать и шага, как старик мягко удержал её клешнёй за локоть.
— Вивз... Мне... мне нужно тебе кое в чём признаться... — нерешительно произнёс Червид.
— Не сейчас, Чер, — ответила Вивзиан, осторожно высвобождая руку из его хватки. — На обратном пути у нас будет достаточно времени, чтобы поделиться друг с другом всеми секретами.
— Это касается... Мии.
Голос старика дрогнул и почти сорвался.
Вивзиан нахмурилась и медленно повернулась к нему.
— Что значит — касается Мии?
Червид опустил взгляд.
— Её... её здесь нет.
Женщина побледнела. Один глаз судорожно задёргался, губы дрогнули. Спустя мгновение бледность сменилась багровым румянцем. Её кулаки сжались, а лицо исказилось от ярости.
— Как ты мог?! — выкрикнула она, бросившись на старика. — Как ты вообще посмел мне лгать, жук плешивый?!
Она попыталась ударить его, но кулаки лишь глухо застучали о жёсткий панцирь, скрытый под складками одежды.
— Я тебе верила! А ты всё это время обманывал меня! Ты... чудовище!
Из её глаз хлынули слёзы, но гнев не утихал. Она продолжала осыпать Червида оскорблениями, всё громче и громче, невольно привлекая внимание окружающих.
Старик не произнёс ни слова. Он молча принимал каждый удар, каждое обвинение, каждое брошенное в него оскорбление.
Он заслужил это.
Своим молчанием.
Своей трусостью.
И своей отчаянной надеждой, что всё каким-то образом разрешится само собой.
— И где теперь, скажи на милость, моя девочка?! — голос Вивзиан дрожал от ярости. — Ну же, солги мне ещё раз. Скажи, что она сейчас в безопасном месте. Давай, старик! Расскажи сказку о том, как она сидит в «Вечерней Заре», пьёт чай, окружённая заботой и лаской. Ну? Что же ты молчишь, несчастный?!
Она с силой толкнула Червида в грудь, но её ладони лишь бессильно упёрлись в его непробиваемый панцирь. Старик даже не шелохнулся.
Несколько мгновений Вивзиан стояла неподвижно, тяжело дыша. Затем одним резким движением сорвала с головы Червида шляпу и с яростью швырнула её ему в лицо.
Не сказав больше ни слова, женщина резко отвернулась, крепко скрестила руки на груди и застыла, изо всех сил пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы.
Старик тяжело вздохнул и тихо, почти с отеческой лаской, произнёс:
— Послушай, Вивз... Миа...
— Не смей произносить её имя, негодяй, — холодно оборвала его женщина.
Червид на мгновение умолк, затем всё же продолжил:
— Она была здесь. Правда была. Но за неделю до того, как мы отправились в путь... она ушла.
— Что значит — «ушла»? Просто взяла и ушла? Отсюда?!
Вивзиан театрально развела руками, словно пытаясь охватить весь огромный зал Книгохранилища — бесчисленные стеллажи, уходящие ввысь, мостики между ними и тысячи книг, наполнявших пространство.
— Да это же для неё настоящая Священная Роща! Не поверю, что она добровольно покинула это место!
Червид вновь опустил взгляд. Медленно просунув клешню под лохмотья, он извлёк смятый лист пергамента и молча протянул его Вивзиан.
Женщина не сразу решилась взять письмо из рук того, которого ещё совсем недавно называла другом. Наконец она развернула пергамент и пробежала глазами по строкам.
Лицо её вытянулось.
— Б-безумный алхимик?.. — едва слышно повторила она, а затем вновь сорвалась на крик. — Миа ушла с каким-то безумным алхимиком, а ты всё это время молчал?!
Она уже занесла руку для нового удара, но в этот миг за её спиной раздался робкий голос:
— Г-господин Клицциар... С возвращением...
Вивзиан резко обернулась.
Позади стоял юный мешантти, едва ли старше семнадцати лет. Он дрожал как осиновый лист и то и дело нервно поправлял на длинном носу очки-полумесяцы.
— Где эта ваша Эссэрид?! — резко бросила Вивзиан, устремив на юношу тяжёлый взгляд.
— Я... я провожу... — почти шёпотом ответил Опрометис и, повернувшись к Червиду, поспешно добавил: — Господин Клицциар, в оранжерее...
Но договорить он не успел.
Вивзиан схватила юношу за руку и почти силой потащила его к ближайшему мостику. Опрометис лишь успел отчаянно выкрикнуть:
— Мандрик! Он знает!
И в следующее мгновение женщина уже увлекла его вглубь Книгохранилища.
Червид не последовал за ними. Он окинул взглядом зал, убедился, что случайные свидетели вновь вернулись к своим делам и представление окончательно закончилось, после чего быстрым шагом направился в южную часть Верховного Книгохранилища, где располагалась оранжерея.
***
Узкий проход постепенно расширялся. Миа уже не ползла, а шла вперёд, слегка пригнувшись под низким сводом. Она смертельно устала, но мысль о том, что Железнярка совсем близко, придавала ей сил.
Когда-то она уже слышала об этом поселении. Правда, не могла вспомнить, где именно. Может быть, дедушка однажды рассказывал о нём долгими зимними вечерами. А может, название промелькнуло на одном из уроков. Теперь это уже не имело никакого значения. Тогда её совершенно не интересовали ни торговые пути, ни устройство железных дорог — всё это казалось бесконечно далёким и невероятно скучным.
Теперь же всё изменилось. Любопытство и едва сдерживаемое предвкушение гнали её вперёд сильнее любой усталости. Миа была готова узнать о Железнярке всё, что только возможно, даже если в конце концов это место окажется самым обыкновенным, ничем не примечательным поселением.
Обёрнутая вокруг запястья карта приятно согревала руку, а выскользнувший из-под воротника алый кристалл мерно покачивался в такт каждому её шагу. Казалось, всё шло хорошо как никогда ранее. И всё же на душе у Мии было тревожно.
Она вновь и вновь прокручивала в памяти слова Мастера Лабиринта о том, что должна идти дальше, чтобы исполнить своё «предназначение».
Но о каком предназначении могла идти речь? Зачем он настойчиво манил её всё глубже в Лабиринт? И связано ли это с его жутким пророчеством о том, что ей суждено увидеть гибель всех, кто ей дорог?
Ответов Миа не находила.
Сам образ Мастера Лабиринта больше не внушал ей прежнего ужаса. Напротив, теперь он скорее раздражал её. Его эфемерность, его призрачная, почти иллюзорная сущность заставили девочку поверить, что он не так всесилен, как пытается казаться.
Или он лишь делает вид, что так слаб?
Он мог бы раздавить её в одно мгновение, используя сам Лабиринт как оружие. Мог обрушить на неё камень, сомкнуть стены, навеки запереть в бесконечных коридорах...
Но почему-то не делал этого.
Истинный замысел коварного духа оставался скрыт от понимания Мии.
И именно это страшило её сильнее всего.
Неизвестность.
Внезапно проход оборвался тупиком. На миг Мию охватила тревога. Неужели весь этот путь оказался напрасным? Неужели теперь придётся возвращаться обратно, в гробницу?
Она осторожно провела ладонью по каменной стене, надеясь на чудо, и неожиданно нащупала в самом её центре массивное железное кольцо.
Крепко ухватившись за него, Миа потянула на себя.
Каменная плита с тяжёлым скрежетом подалась вперёд и медленно распахнулась, открывая проход.
За ней оказался самый обычный тоннель — один из тех, что за последнее время успели изрядно наскучить девочке. Но даже он казался куда приятнее тесных лазов, по которым приходилось ползти на четвереньках.
Убедившись, что впереди никого нет, Миа облегчённо выдохнула, переступила порог и, спрыгнув на пол тоннеля, быстро захлопнула за собой каменную дверь.
Карта-Путеводитель медленно развернулась и соскользнула с запястья девочки. Миа ловко подхватила её на лету и внимательно всмотрелась в начертанные линии.
— Получается, мы вышли вот здесь... — негромко произнесла она. — Если идти вдоль этого тоннеля, то можно выйти прямо к Железнярке. Звучит слишком просто.
Она невольно поморщилась.
Обычно всякий раз, когда ей казалось, что всё будет просто, это неизменно заканчивалось погоней, встречей с очередным чудовищем или какой-нибудь другой бедой.
Но сейчас тоннель выглядел совершенно пустым. Тихим. Безопасным.
Карта тоже молчала, не подавая ни малейшего знака, что впереди её подстерегает опасность.
Всего десять минут пути — и она окажется в Железнярке.
По крайней мере, так всё выглядело.
Позволив Карте-Путеводителю вновь обвиться вокруг запястья, Миа сделала несколько шагов вперёд и вдруг заметила на каменном полу цепочку следов.
Она остановилась и обернулась.
Следы тянулись прямо из тайного прохода, из которого только что вышла и она сама.
Значит, Джинксолл и Прократ тоже прошли этим путём и направились в Железнярку.
Это казалось странным. Ведь в гробнице они попросту бросили её. Зачем тогда идти той же дорогой? Впрочем, причин могло быть сколько угодно: возможно, им просто было по пути. А может, это была очередная их выходка — оставить её одну, прекрасно зная, что рано или поздно она найдёт этот проход.
Миа тихо фыркнула.
После всего, что успели натворить эти двое раздолбаев, её уже вряд ли можно было чем-то удивить.
Она мысленно приказала блуждающему огоньку разгореться ярче, и, когда тот послушно залил тоннель мягким светом, уверенно двинулась дальше.
В лучах огонька бледные насекомые стремительно разбегались в стороны, постукивая лапками по каменной поверхности. Миа невольно проводила их взглядом, пока те не скрывались в трещинах и тёмных щелях.
«Скоро в тоннелях снова станет живо и шумно», — подумала девочка.
И она была права.
На носу стояло лето. Пусть даже подземелье встретит его такой же холодной стылостью, какой встретило весну, здесь, под толщей камня, жизнь уже начинала пробуждаться. Не пройдёт и половины месяца, как по тоннелям вновь застрекочут жуки, а пауки оплетут своды свежими сетями. Подземелье перестанет казаться таким пустым. Будет не так одиноко.
Стараясь не смотреть в темноту, раскинувшуюся впереди, Миа позволила мыслям унести себя в прошлое — к прошлому лету.
Тогда она помогала дедушке на общих огородах и успела порядком вымотаться, таская на себе корзину, доверху набитую крупнем. Дедушка не раз предлагал разделить с ним ношу, но Миа упрямо отказывалась. За своё упрямство она расплатилась ноющими мышцами и сбитым дыханием.
А потом, лёжа на полотне между бороздами, она жадно вдыхала запах влажной земли, смешанный с терпким ароматом росшей неподалёку шалфы, и наблюдала за погонщиками, которые гнали на выгул обросших густой шерстью ярхов.
Скотом в Кострище дорожили, однако содержать его было тяжело и дорого. Уже год спустя почти всех ярхов забили или продали. Но тогда Миа едва сдерживалась, чтобы не подбежать к одному из мохнатых гигантов и не обнять его. Особенно по утрам, когда ярхи громко ревели в хлеву, требуя выпустить их наружу.
Как же ей хотелось чего-нибудь тёплого и мягкого.
Воспоминания оборвала Карта-Путеводитель. Она мягко потянула девочку в сторону, указывая на стену слева. Там стоял Указательный Камень — точь-в-точь такой же, какой Миа уже встречала по дороге в Серые Шахты.
Сперва девочка решила пройти мимо. После ловушки Мастера Лабиринта она теперь относилась к любым указателям с подозрением. Но карта не унималась. Она настойчиво тянула Мию к камню, словно не оставляя ей выбора.
— Ладно...
Девочка подчинилась и подошла ближе.
Внимательно осмотрев камень, Миа почти сразу поняла, зачем карта привела её сюда. Основной путь в Железнярку оказался разрушен. Об этом сообщали едва различимые письмена, высеченные прямо в камне. А чуть ниже кто-то уже позже оставил приписку красной краской: существовал обходной путь через соседний тоннель.
— Кто бы сомневался, — проворчала Миа. — Так и знала, что не может быть всё настолько просто.
Карта распахнулась и тут же указала своим краем на ту же стену — всего в нескольких миллиметрах от очередных врат. За ней действительно скрывался противоположный тоннель. Судя по всему, когда-то здесь образовался разлом: на карте стена оставалась сплошной, тогда как в действительности, почти у самого конца тоннеля, зиял проход.
Миа прищурилась.
— Тоже слишком просто...
Она закусила губу, не сводя глаз со стены.
Карта недовольно стянулась вокруг её руки, словно сама не одобряла этих бесконечных сомнений.
— Ну ладно-ладно, поняла, — вздохнула Миа. — Попробуем. Только не буянь.
И девочка двинулась дальше.
Наконец Миа сама убедилась в том, что путь и в самом деле разрушен. Перед ней разверзлась громадная яма, дна которой не было видно даже в свете огонька. А совсем рядом, будто нарочно оставленный здесь, зиял разлом в стене.
Это лишь сильнее смутило девочку, однако, доверившись Карте-Путеводителю, она направилась к нему.
Протиснувшись внутрь, Миа оказалась в противоположном тоннеле. Он почти ничем не отличался от предыдущего — всё те же сырые каменные стены, тот же тусклый свет и та же гнетущая тишина. Разве что теперь позади осталась бездонная яма.
Спокойно двинувшись дальше, Миа принялась всматриваться в стены. Ей хотелось поскорее отыскать второй разлом и выбраться прямо к вратам, однако тот словно нарочно не желал попадаться ей на глаза.
— Ну где же ты... — бормотала девочка себе под нос. — Я уже хочу поскорее покинуть эти тёмные, сырые...
Она не договорила.
Меж обрушившихся камней вдруг мелькнуло мягкое розовое сияние.
Миа остановилась и всмотрелась в него. Среди кладки росло причудливое растение. Оно держалось на крепком, слегка угловатом стебле, а вместо лепестков распускался ворох тончайших игл, собранных в почти идеальную сферу. Каждая из них светилась изнутри нежным розовым светом.
— Ничего себе... — ахнула Миа. — Впервые вижу нечто подобное...
Карта-Путеводитель потянула девочку назад.
Миа не отреагировала.
Уж слишком красивым оказался этот цветок.
Она приблизилась почти вплотную, опустилась на колени и принялась разглядывать его иглы. Те действительно напоминали тончайшие иголки — только сделанные из прозрачного стекла. Стоило Мии чуть приблизиться, как её дыхание заставило их мелко задребезжать, словно крошечные колокольчики.
— Какая красота... Интересно, а он пахнет?
Миа протянула руку.
Карта резко дёрнула её назад.
Девочка едва не рухнула на пол.
— Ты чего удумала?! Это всего-навсего цветок! — возмутилась Миа.
В раздражении она сорвала карту с руки и отбросила её в сторону.
— Если тебе не нравятся цветы, так и не лезь!
Миа снова повернулась к растению, не заметив, как её палец случайно коснулся одной из игл.
Боли почти не было.
Девочка лишь вздрогнула и поспешно одёрнула руку.
В этот миг по тоннелю прошёл лёгкий ветерок.
Цветок зазвенел.
Миа машинально сунула палец в рот.
И тогда всё вокруг изменилось.
Стены вдруг стали белыми — ослепительно белыми, без привычной грязи и серости. В воздухе появились странные, едва заметные искры, а уши заложило от низкого, нарастающего гула.
Миа резко вскочила.
И тут же поняла, что что-то не так.
Она стала огромной.
В несколько раз выше собственного роста.
Девочка ошеломлённо посмотрела вниз — и увидела своё собственное лицо, смотревшее на неё снизу с таким же растерянным удивлением.
«Что происходит?!» — хотела спросить Миа.
Но вместо слов из её уст вырвалось лишь:
— Тидохсиорп отч?..
Девочка попыталась сделать шаг.
Ноги словно превратились в каменные колонны. Они не сгибались и не желали двигаться с места. Руки же стали длинными и тяжёлыми, будто свисающие с плеч канаты, лишённые костей.
Тоннель исчез.
Вместо него Миа оказалась в огромном круглом зале без единого прохода. Вокруг неё медленно кружились искорки, одна за другой окрашиваясь в тот же мягкий розовый цвет.
А сквозь гул, заполнивший голову, начал пробиваться знакомый звон.
Цветок.
Он всё ещё сиял где-то у её ног.
Только теперь его звучание больше не напоминало тихий перезвон стеклянных игл. Оно превратилось в тяжёлый колокольный бой, раскатывавшийся внутри самого тела.
Каждое движение тончайших игл посылало сквозь Мию странный поток неизвестной энергии.
Зрение девочки начало мутнеть.
Она почувствовала, как что-то невидимое подхватило её и понесло туда, куда дул ветер.
Миа не могла сопротивляться.
Подчиняясь этой чужой силе, она двинулась вперёд, различая среди белоснежных стен искажённые лица.
Они появлялись и исчезали, плывя в воздухе, словно отражения в мутной воде.
Искорки лопались прямо перед глазами, заставляя Мию отворачиваться от жутких лиц, которые словно насмехались над её растерянностью и беспомощностью.
Гул становился громче.
Колокольный звон — оглушительнее.
А затем тело Мии начало меняться.
Оно потеряло привычную форму, стало скользким, бесформенным и чужим.
И рухнуло вниз.
В бездонную пропасть, на дне которой сиял огромный розовый цветок.
***
Миа очнулась в тупике.
Щекой она прижималась к пыльной каменной стене, застыв в нелепой позе, словно медленно сползла по ней и так и не успела упасть.
Рядом валялась сумка с оборванной лямкой.
Чуть дальше лежала изрядно помятая Карта-Путеводитель.
Миа попыталась подняться.
В голову тут же ударила резкая боль — такая, словно кто-то прошёлся внутри неё чем-то острым.
Девочка зажмурилась и стиснула зубы.
Несколько мгновений она просто сидела, пережидая приступ.
Затем, пересилив себя, всё же поднялась на ноги.
— Что... что это было? — пробормотала Миа, пошатываясь и хватаясь за сумку.
Измятая Карта-Путеводитель вдруг сжалась ещё сильнее, свернувшись в несколько раз, словно пыталась спрятаться от девочки.
Миа заметила оборванную лямку сумки. Вздохнув, она наложила на неё простое заклинание, и ткань тут же сошлась, будто разрыва никогда и не было. После этого девочка подняла с пола сложенную карту.
— Это был тот цветок, да? — спросила Миа, уже начиная понимать. — Ты пыталась меня остановить?
Карта не развернулась.
— Брось, я же не знала, — продолжила Миа. — Да, я была груба. Но кто мог подумать, что этот цветок настолько опасен?
Карта вновь не шелохнулась.
Миа нахмурилась.
Несколько мгновений она смотрела на упрямо свёрнутый кусок бумаги, а затем раздражённо стиснула зубы.
— Ну и ладно!
Она с силой швырнула карту в сумку.
— Больно мне нужно твоё присутствие! Если понадобится, спрошу дорогу у кого-нибудь другого. Тоже мне — бумажка-замарашка.
Захлопнув сумку, Миа сделала шаг.
И почувствовала, как по щеке скатилась слеза.
Девочка замерла, но даже теперь не подумала извиняться.
Нет.
Если бы карта действительно хотела её уберечь, то не повела бы через этот тоннель. Цветок был опасен — это теперь было очевидно. Но почему тогда карта потянула её сюда? Почему попыталась остановить лишь в тот момент, когда Миа уже почти коснулась шипов?
Нет. На этот раз Миа была уверена, что права.
Она — и только она.
А карта...
Пусть хоть триста лет обижается.
Миа вытерла слезу рукавом, подтянула сумку на плечо и зашагала дальше, стараясь не думать о том, что внутри неё лежала единственная вещь, которая всё это время была единственной, кто мог безопасно провести её куда угодно. В том числе и домой.
Пройдя немного назад по тоннелю, Миа наконец обнаружила второй разлом — слегка затянутый паутиной и почти незаметный среди каменной кладки. Девочка протиснулась внутрь и оказалась по другую сторону стены.
Всего в двух шагах отсюда начиналась обратная сторона ямы, а с противоположной стороны виднелись врата.
Миа дёрнула за лямку сумки, проверяя прочность починки, и, убедившись, что та выдержит, вышла в тоннель. Перед ней возвышались массивные врата — точно такие же, какие она уже встречала по пути: огромные, чёрные, с вырезанным на поверхности символом Лабиринта.
За время своего путешествия Миа миновала уже двое из двенадцати врат. Следующие должны были встретиться ей прямо перед Синим Светочем.
А значит, осталось совсем немного.
Если всё пойдёт хорошо, домой она вернётся ещё до конца этого месяца.
От этой мысли девочка почувствовала прилив сил и напрочь забыла о недавней головной боли. Подбежав к вратам, она упёрлась ладонями в холодный металл и надавила.
Те сперва лишь глухо скрипнули, словно не желая поддаваться, но вскоре медленно разошлись в стороны.
За ними, как и ожидала Миа, простирался широкий тоннель.
Только теперь что-то было не так.
Здесь не было ни освещения, ни привычных стен.
Всё пространство поддерживали массивные каменные колонны, а вместо стен по обе стороны зияли открытые пространства. За ними раскинулась пещера таких невероятных размеров, что Миа не сразу смогла осознать её истинный масштаб.
Где-то далеко внизу тускло мерцали пучки люминесцентных грибов. Меж камней поблёскивали тонкие струйки воды, стекавшие откуда-то с поверхности.
Миа несколько минут просто стояла, пытаясь понять, что именно видит перед собой.
И наконец осознала.
Это был вовсе не тоннель.
Это был мост.
Девочка осторожно ступила вперёд, убедилась, что каменная кладка выдерживает её вес, и лишь после этого осмелилась подойти к самому краю.
Миа перегнулась через выступ и посмотрела вниз.
Где-то в самой глубине пещеры мерцал странный свет.
А затем она услышала звук.
Ритмичный, отрывистый, стремительный.
Он напоминал стук кирок, который Миа слышала в Серых Шахтах, только здесь он был куда быстрее и механичнее — почти безжизненный ритм, разносившийся по огромной пещере эхом.
Миа вслушалась.
Мост тянулся прямо к противоположной стене пещеры. Там, судя по всему, начиналась круговая лестница, ведущая вниз — туда, откуда исходили свет и этот странный стук.
Девочка даже не стала раздумывать.
Не теряя ни минуты, Миа сорвалась с места и побежала вперёд.
В два счёта преодолев мост, Миа ступила на круговую лестницу.
Она была совсем не похожа на те, что девочка привыкла видеть дома. Эта казалась куда прочнее, древнее и, что особенно удивляло Мию, невероятно красивой. Кто-то вложил немало сил в её украшение: всю центральную колонну, вокруг которой вились ступени, покрывал бесконечно переплетающийся узор тонкой резьбы.
Миа даже замедлила шаг, засмотревшись на причудливые линии, которые словно текли по камню, переплетаясь друг с другом и исчезая где-то под следующими ступенями.
За этим наблюдением девочка и не заметила, как достигла конца лестницы.
Теперь под ногами была мощёная дорожка, а по обе стороны от неё простирался голый камень пещеры. Дорожка вела в небольшой подземный переход, в глубине которого уже отчётливо виднелось колыхающееся на лёгком ветру свечение фонаря.
Миа спустилась в переход и наконец увидела большую медную надпись, выдолбленную прямо в камне:
«ЖЕЛЕЗНЯРКА»
Девочка снова прибавила шаг.
В конце перехода виднелись врата в поселение. Ритмичный стук становился всё громче, а когда до ворот оставалось не больше десятка шагов, Миа уже отчётливо услышала живые голоса.
Она подбежала к вратам и ухватилась за створку.
Та не шелохнулась.
Миа потянула сильнее.
Ничего.
Попробовала толкнуть.
Снова ничего.
Она постучала.
Пнула.
Крикнула.
Врата даже не дрогнули.
На мгновение Мии показалось, что она зашла в тупик. Возможно, врата заперты и никогда не откроются. Придётся возвращаться и искать другой путь...
Но за ними вдруг послышалось движение.
Одна из створок чуть приоткрылась.
Из узкой щели на Мию выглянул очень старенький майлир. Его седые волосы почти полностью скрывали его очки с огромными линзами, а длинная белая борода спускалась едва ли не до груди.
— Чего ломишься? — проворчал старик. — Сказано же: закрыто до трёх часов.
— Простите, господин, — Миа коротко поклонилась. — Я не знала...
— А это для кого висит?
Он указал сухим пальцем куда-то в сторону.
Миа перевела взгляд.
На стене действительно висела рассохшаяся деревянная табличка, на которой были указаны часы открытия и закрытия врат.
Девочка почувствовала, как её щёки заливает краска.
— Я не заметила...
— Не заметила она... Тьфу. Вечно так. Старику покоя не дают — только и делают, что шастают туда-сюда без причины, — проворчал майлир, сильно щурясь. — Так чего тебе надо?
— Мне бы в Железнярку, господин.
— Ясное дело. Не на меня же ты пришла смотреть. Зачем именно пришла?
— Я собираюсь отправиться в Синий Светоч, — честно ответила Миа, которую уже начинал утомлять этот придирчивый привратник. — Для этого мне нужно сесть в вагонетку. А значит, мне нужно переночевать в поселении. А это значит...
— Понял-понял. Не забивай мне голову лишней информацией, — перебил её старик. — Где родители?
Миа опешила.
Вопрос не столько расстроил её, сколько разозлил.
Она нахмурилась и резко бросила:
— Умерли, господин! Если вы ещё не до конца ослепли, то видите, что я здесь совершенно одна!
Старик застыл.
Его лицо вытянулось от полного недоумения и шока.
Не сказав ни слова, он вдруг исчез из виду, и врата с грохотом захлопнулись.
— Ну и пожалуйста! — взвизгнула Миа, потрясая кулаком в сторону ворот. — Так бы сразу и сказал, что не пустишь меня, старый пень!
Но едва она договорила, как врата вновь распахнулись.
Старик вышел наружу.
Теперь его лицо было бледным, как мел.
— Ты... как сюда добралась, девочка? — дрожащим голосом спросил он.
Мии стало неловко. Она невольно сжалась, словно ожидала, что сейчас ей сделают больно.
— П-по карте...
— Ты из Верхнего?
— Из Кострища.
Старик ахнул и схватился за грудь.
Миа уже было подумала, что сейчас ему станет совсем плохо, но майлир быстро взял себя в руки. Затем протянул девочке сухую ладонь.
— Пойдём-пойдём, девочка. В этом тоннеле лучше не болтаться. Там полно цветов благомора, а это самое настоящее бедствие.
Он потянул Мию за собой, заводя внутрь.
О цветах она решила ничего не говорить.
Кажется, с ними она уже успела познакомиться.
За вратами перед Мией открылся совершенно новый мир.
Вместо тесных тоннелей — огромный квадратный зал, уходящий во все стороны и переполненный лестницами, колоннами, мостами и каменными арками. Сотни тёплых фонарей заливали его золотистым светом, отражавшимся от отполированного до блеска пола.
Повсюду сновали жители и гости Железнярки. Кто-то куда-то спешил, кто-то переговаривался на ходу, другие читали или даже умудрялись трапезничать, продолжая свой путь.
Но больше всего Мию привлекло другое.
Железная дорога.
В дальнем конце зала, там, где располагался единственный широкий круглый тоннель, уходящий в темноту, находилось небольшое углубление. В нём лежали металлические рельсы, перемежаемые каменными шпалами.
Именно сюда прибывала та самая вагонетка, соединявшая между собой почти все поселения Северного Лабиринта.
Мии ужасно хотелось подойти и рассмотреть рельсы поближе.
Но старик-привратник уже вёл её в совершенно противоположную сторону — к небольшому посту на возвышении.
Заведя девочку внутрь, он усадил её на стул с потрескавшейся кожей, а затем закрыл за собой дверь.
— Тебя как зовут? — неожиданно мягко спросил старик, внимательно вглядываясь в глаза девочки.
— Миандра Таульдорф, — робко ответила Миа.
— Ксаний... — представился он, слегка прищурившись. — А как давно ты пила воду?
Миа задумалась.
— Не знаю. Может, день или два назад.
Старик ничего не ответил. Он потянулся к старенькому чайнику, покрытому копотью, и зачерпнул немного воды. Затем, прежде чем Миа успела понять, что он собирается делать, плеснул её себе на ладонь.
Девочка удивлённо моргнула.
А в следующий миг холодные брызги полетели ей прямо в лицо.
— Эй!..
Миа вскочила со стула, собираясь возмутиться, но не успела произнести ни слова.
Что-то зашевелилось внутри неё.
Девочка застыла.
А затем рухнула обратно на стул и забилась, словно её мучил страшный ночной кошмар. Её тело выгибалось само собой, руки судорожно хватались за одежду, а из груди вырывались хриплые всхлипы.
Ксаний вновь плеснул водой ей в лицо.
Миа резко распахнула рот и судорожно вдохнула.
На выдохе из её горла вылетел целый ворох крошечных розовых спор.
Старик мгновенно поднёс к ним свечу.
Пламя вспыхнуло.
Споры с тихим потрескиванием сгорели в воздухе.
Миа тяжело завалилась на спинку стула и ухватилась за голову.
Боль вернулась.
И на этот раз она была вдвое сильнее прежней.
— Что... что это было? — всхлипнула девочка.
— Споры благомора, — спокойно ответил Ксаний. — Хорошо, что я догадался проверить. Ещё пара дней — и поминай как звали.
Он склонился над Мией и протянул ей кружку с водой.
— На. Попей. Только небольшими глотками. Подавишься.
Миа послушно взяла кружку и сделала первый глоток.
Затем второй.
С каждым глотком боль постепенно отступала, однако в горле появилось неприятное жжение, словно после сильной изжоги.
— Я... я сама виновата, — тихо сказала Миа. — Я тронула тот цветок и...
— И мир словно встал вверх дном, — закончил за неё старик.
Миа подняла взгляд.
— Знаю. Полно у нас таких путешественников бывало. Храбрецы почти все благоморы-то пожгли, да, видно, некоторые всё-таки уцелели.
Он покачал головой.
— Они ведь и с виду безобидные.
— Спасибо вам, — пробормотала Миа. — И простите, что я тогда на вас накричала...
— Полно. — Ксаний махнул рукой. — Ты лучше расскажи, как сюда вообще добралась? Ты ведь от Кострища за многие и многие километры. Что ты здесь делаешь?
***
Червид распахнул двери оранжереи и ступил внутрь.
Едва переступив порог, он словно оказался в другом мире. Всё вокруг утопало в зелени, будто кто-то решил разом перекрасить привычную подземную серость в бесчисленные оттенки изумруда.
Растения тянулись к самому потолку, образуя густые заросли под стеклянным куполом тонкой работы. Их было так много и они настолько различались между собой, что лишь опытный алхимик или искусный садовод смог бы с уверенностью определить каждое из них.
Сам Червид узнал лишь несколько цветов, трав и ягод — те самые, что когда-то посадил здесь собственноручно. Всё остальное казалось ему совершенно незнакомым.
Последний раз он был в этой оранжерее больше десяти лет назад.
За это время растения успели разрастись настолько, что некоторые из них теперь едва ли не поглощали собственные грядки.
Меж зелёных зарослей медленно кружили крошечные огоньки, согревая растения и насыщая их энергией. По проложенным между клумбами узким акведукам текли тонкие струйки воды, время от времени орошая особенно влаголюбивые растения.
Посреди всей этой зелени стоял большой рабочий стол.
На нём и вокруг него были аккуратно разложены садовые инструменты, перчатки, лейки, мешочки с удобрениями и многочисленные пакетики с семенами.
Червид остановился у порога и молча оглядел оранжерею.
Когда-то всё это было значительно меньше.
Теперь же ему казалось, будто за прошедшие десять лет сад успел вырасти вместе с ним — только в отличие от старика, он вовсе не собирался стареть.
Однако времени на разглядывание цветов у Червида не было.
Он направился вглубь оранжереи и почти сразу заметил торчащий из земли вершок Мандрика. Подойдя ближе, старик слегка постучал клешнёй по почве.
Неохотно, словно его вытащили из самого сладкого сна, из-под земли показалась ехидная рожица пайта. Мандрик тут же перевёл взгляд на хитинца.
— Извиняюсь за беспокойство, — начал Червид. — Но мне сообщили, что у тебя есть для меня кое-какая информация. О Мии, полагаю.
Мандрик расплылся в улыбке, выпрыгнул из земли и довольно кивнул.
— Гех!
Пайт указал на рабочий стол.
Червид поднял его и перенёс к столу. Мандрик тут же принялся искать среди разбросанных принадлежностей подходящий кусок пергамента. Найдя его, он облизал палец и принялся что-то усердно рисовать.
Червид внимательно следил за каракулями пайта.
С каждым новым изображением лицо старика становилось всё мрачнее.
— То есть... всё это время она была в безопасности, но... — Червид тяжело вздохнул. — И ты помог ей выжить?
— Гех! — гордо кивнул Мандрик.
— Это был смелый поступок. Я благодарен тебе от всего сердца.
Старик пожал маленькую ручку-корешок пайта.
Затем снова посмотрел на рисунок.
— Но что означает это? Почему ты изобразил себя и девочку соединёнными цепью?
Мандрик принялся дорисовывать подробности.
Червид некоторое время наблюдал за ним, после чего понимающе хмыкнул.
— У вас есть связь?
— Гех.
— Ты знаешь, где Миа сейчас?
Мандрик постучал ногой по столу, задумался, а затем кивнул.
— А где она будет дальше — тоже знаешь?
Пайт промолчал.
Он долго думал, нахмурившись, а затем неуверенно что-то пробормотал.
— Нарисовать примерный маршрут сможешь?
Мандрик отвернулся.
— Не уверен?
— Гех.
— Понимаю. Тогда позволишь мне прочесть твои мысли?
Мандрик медленно развернулся к старику и подозрительно прищурился.
— Не волнуйся. Это будет быстро и безболезненно. Только расслабься и не сопротивляйся. Это очень поможет нам отыскать девочку.
Пайт замялся.
Однако спустя несколько мгновений всё же кивнул.
Червид надел на клешню эа-кольцо, направил руку на Мандрика и чётко произнёс:
— Анарция!
В тот же миг перед стариком вспыхнули образы из памяти пайта.
Они понеслись вихрем — от самого рождения Мандрика до момента его встречи с Мией. Червид видел всё его глазами, ощущал чужими чувствами и воспоминаниями, словно на мгновение проживал чужую жизнь.
Но старик не задерживался.
Он быстро перебирал воспоминания одно за другим, выискивая то самое — связанное с Мией.
Наконец перед ним возникли события почти двухнедельной давности.
Всё, что Мандрик нарисовал на пергаменте, оказалось правдой.
Червид и не сомневался в этом, однако теперь, увидев произошедшее собственными глазами, мог понять гораздо больше.
Затем старик пробрался глубже.
Под поверхность сознания.
За пределы обычных воспоминаний, туда, где оставались лишь инстинкты, желания и едва уловимые следы мыслей.
Червид уходил всё дальше, пока наконец не обнаружил то, что искал.
Крошечный импульс.
Он едва заметно пульсировал в глубине сознания Мандрика, но при каждом всплеске словно очерчивал вокруг себя огромное пространство.
Стены Лабиринта.
Коридоры.
Тоннели.
Обширные подземные области.
Всё это постепенно складывалось в подобие карты.
Почти у самого её края Червид заметил ещё один импульс — гораздо слабее первого.
Он находился где-то на территории Северного Лабиринта.
Два импульса едва заметно пульсировали навстречу друг другу.
А затем слабый начал двигаться.
Он словно указывал первому путь — куда-то вглубь, к самому центру Лабиринта.
Червид задержал на нём взгляд.
Этого было достаточно.
Визуализация резко оборвалась.
Старик словно вылетел из глубин подсознания Мандрика и вновь оказался перед рабочим столом оранжереи.
Пайт покачнулся, несколько растерянно оглядываясь по сторонам. Казалось, он и сам не до конца понимал, что только что произошло.
Червид же вновь пожал его маленькую ручку-корешок и благодарно кивнул.
— Ты сослужил прекрасную службу, маленький пайт. Теперь можешь отдыхать. Ты заслужил это.
Старик поднял Мандрика со стола и осторожно вернул его на землю.
Пайт довольно прикопал себя, и спустя несколько мгновений от него остался лишь маленький вершок, торчащий из почвы.
Червид остался один среди зарослей оранжереи.
Он ещё некоторое время смотрел на землю, под которой скрылся Мандрик.
А затем медленно поднял взгляд к стеклянному куполу.
Маршрут, который избрала Миа, казался Червиду крайне странным. Он совершенно не походил на путь девочки, спешащей домой. Напротив — с каждым новым шагом она уходила всё дальше в глубины Лабиринта, направляясь к его центральной части.
К Бледному Дворцу.
Эта мысль насторожила старика.
Он решил немедленно сообщить обо всём госпоже Эссэрид. Но едва Червид покинул оранжерею и вышел на мостик, ведущий к верхнему ярусу Книгохранилища, как заметил толпу посетителей, оживлённо что-то обсуждавших и поглядывавших в сторону центрального зала.
Червид нахмурился.
Намереваясь выяснить, что произошло, он начал проталкиваться сквозь толпу. Однако увидеть причину переполоха ему не пришлось.
Раздавшийся крик сразу объяснил всё.
— Да как ты, нирса ободранная, со мной разговариваешь?! Я чётко спросила тебя, куда ты дела Мию и почему до сих пор сидишь здесь и ничего не делаешь?!
Вивзиан.
В этом Червид не сомневался.
Протиснувшись между зеваками, он наконец увидел происходящее. Вивзиан, упершись обеими руками в стол, почти вплотную смотрела в лицо Сианэль. Та же оставалась совершенно невозмутимой: сидела в своём кресле и, даже не поднимая взгляда на собеседницу, продолжала подписывать какие-то бумаги.
— Я уже шестой раз вам повторяю, госпожа Брантгерд, — спокойно произнесла Сианэль. — Девочка сбежала. Мы приложили все усилия, чтобы её найти.
— Все усилия? Ха! — Вивзиан громыхнула кулаком по столу. — Поэтому вы здесь чаи распиваете, пока она мёрзнет в тоннелях?!
От удара подпрыгнули лежавшие на столе книги и письменные принадлежности. Чернильница, которой Сианэль пользовалась для подписания бумаг, опрокинулась и растеклась по документу.
Женщина медленно поднялась.
Теперь и она упёрлась ладонями в стол.
— Хотите сами шляться по тоннелям? Пожалуйста. Врата всегда открыты. Только ваша девица стащила невероятно важную книгу, от которой зависит жизнь всего мира! И вместо того чтобы вернуться, направилась в Верхнее. Вы понимаете, насколько это серьёзно, госпожа Брантгерд? Или у вас в Кострище там все полные идиоты?!
Раздался громкий хлопок.
Вивзиан со всего размаху наградила Сианэль пощёчиной.
Женщина пошатнулась, но не перестала смотреть на неё. Щека моментально запылала, а очки съехали набок.
— Закрой свой заумный рот, снаг'ха, — прошипела Вивзиан.
Сианэль несколько мгновений молча смотрела на неё.
Затем поправила очки, сухо поклонилась и произнесла:
— Как вам будет угодно, госпожа Брантгерд.
Она развернулась и направилась прочь, напоследок взмахнув плащом так, что его край хлестнул Вивзиан по лицу.
— Да будь ты проклята вместе со всеми своими книжонками! — рявкнула Вивзиан.
А затем рухнула лицом на стол и горько расплакалась.
Червид тяжело вздохнул.
Он поспешно принялся разгонять зевак, довольно успешно отпугивая их скрипучим скрежетом жвал. Лишь когда поблизости никого не осталось, старик подошёл к подруге.
— Вивз, не надо. Всё будет хорошо, я...
— Поди прочь! — Вивзиан оттолкнула его. — Видеть и слышать тебя не хочу...
— Но я тебе не лгу. Всё действительно наладится. Я знаю, где Миа. И мы обязательно вернём её домой.
Вивзиан медленно подняла голову.
Её лицо было мокрым от слёз.
— Ты сказал мне то же самое ещё в Кострище, Червид. Всю дорогу сюда ты убеждал меня, что всё будет хорошо. Что я вот-вот увижу Мию. Что стану для неё настоящей матерью...
Она посмотрела на него безумными, заплаканными глазами.
— И всё это было наглой, грязной ложью!
Вивзиан вскочила и одним движением опрокинула со стола целую гору книг.
— От тебя я ожидала чего угодно, но не предательства! Ты прекрасно знаешь, каково мне! Ты видел меня убитой горем — и что же ты сделал? Что ты сделал, Червид?! Дал мне ложную надежду, чтобы поиздеваться надо мной? Чтобы посмотреть, насколько сильно я паду, когда узнаю правду?!
Она схватила очередную книгу и швырнула её на пол.
— Что же... смотри!
Вивзиан вновь принялась крушить всё вокруг.
Книги летели в стороны, пергаменты рвались в руках, чернильницы с грохотом разбивались об пол.
Она была вне себя от ярости.
И Червид это понимал.
Старик ничего не сказал. Просто подошёл к ней и, несмотря на яростное сопротивление, крепко обнял.
— Отпусти меня, старик! Не смей ко мне прикасаться!
— Вивз...
— Закрой рот!
— Вивз, Миа сейчас в Железнярке.
Женщина замерла.
Червид продолжал тихо говорить ей прямо на ухо:
— Её путь ведёт к центру Лабиринта. Ты меня понимаешь?
Вивзиан медленно отстранилась.
— К-куда?
— Вот именно. Меня это тоже тревожит. В ближайшую неделю она должна пройти через Синий Светоч. Если мы поторопимся, у нас есть все шансы настигнуть её именно там. Понимаешь?
— Понимаю... — дрожащим голосом ответила Вивзиан. — Но зачем ей...
— Думаю, это связано с той книгой, которую ей подарил Кёль. Как сказала Сианэль, книга очень важная и очень опасная. Боюсь, Миа взяла на себя ответственность, которую не сможет вынести.
— Нет.
Вивзиан покачала головой.
— Не говори так. Ты ведь не хочешь сказать, что ей взбрело в голову спасать мир какой-то там книжонкой?
— Может, и нет. Но если хоть кто-нибудь узнает, что эта книга при ней...
— Так чего мы ждём?! Надо бежать и спасать её!
Вивзиан вырвалась из объятий Червида и попыталась уйти, но старик тут же встал перед ней.
— На сей раз путь будет ещё опаснее, Вивз. Нам придётся заручиться поддержкой госпожи Эссэрид.
— Ни за что! Эта ветошь вообще не заботится о безопасности Мии. Даже её мальчишка и то сильнее переживает за девочку.
— Это не предложение, а факт, Вивзиан. Вдвоём мы разве что присоединимся к весёлым жителям загробного мира в тех тоннелях. С Сианэль наши шансы быстро найти Мию куда выше.
— Ну да, куда уж нам, простым смертным, до «великой госпожи Эссэрид». Уж больно сильно ты доверяешь этой карге. Что вас связывает?
— Лгать не буду. Работа.
— Работа? И какая же?
— Не могу сказать.
— Я так и думала.
— Не могу сказать сейчас. Чуть позже, Вивз. Обещаю.
Вивзиан горько усмехнулась.
— Твои обещания с недавнего времени для меня пустой звук, Червид.
Старик опустил взгляд.
— Пойми, я не хотел, чтобы ты снова упала в эту пропасть. Я не хотел, чтобы ты вновь уподобилась той Вивзиан, которая ночами напролёт заливает горе выпивкой и размазывает сопли по лицу.
Он тяжело вздохнул.
— Я лгал тебе, Вивз. Безбожно лгал. Но если бы я этого не сделал, ты бы снова потеряла себя. И, боюсь, в этот раз я уже не смог бы тебя спасти.
Вивзиан нахмурилась.
Что бы там ни говорил Червид, доверять ему она больше не хотела. Но в его словах всё же была крохотная доля истины.
Она слишком легко поддалась отчаянию тогда.
И чуть не поддалась ему снова.
Если бы не слова старого друга, она, вероятно, так и осталась бы лежать в своей таверне на пыльном полу, травя себя дешёвым пойлом и проклиная богов.
Вивзиан медленно выдохнула сквозь зубы.
Затем кивнула.
— Так и быть. Поговорим с этой Эссэрид и заручимся её поддержкой.
Она посмотрела на Червида.
— Но не дай Демиург, ты снова солжёшь мне. Даже во благо... Я не знаю, что тогда с тобой сделаю.
С этими словами женщина направилась туда, куда ушла Сианэль.
Червид проводил её взглядом, а затем заметил краем глаза знакомые силуэты.
Зеваки.
Оказывается, они всё это время наблюдали за происходящим из-за ближайших колонн.
Старик нахлобучил шляпу поглубже на глаза.
— Великолепно...
И, мрачно вздохнув, направился следом за Вивзиан.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!