Глава 31: Глава 28. Эхо чужого смеха

Ангар №4 встретил нас запахом озона, машинного масла и застарелой пыли. Огромный силуэт **«Кречета»** занимал половину помещения. В полумраке штурмовой мех казался спящим динозавром: матово-черная броня была покрыта вмятинами, а правая рука по плечо отсутствовала, обнажая сложные гидравлические узлы.

— Дядя Саша не шутил насчет запчастей, — присвистнул Кир, обходя машину кругом. Его шаги гулко отдавались от бетонного пола. — Тут одной сварки на неделю.

Влад молча подошел к обрубку руки. Опустившись на колени, он провел ладонью над открытыми трубками гидравлики. На его пальцах выступила вода, которая тут же замерзла, превратившись в идеальный металлический штифт.

— Я могу зафиксировать суставы, чтобы они не болтались, — тихо сказал он. — Но мне нужен металл для самой кисти.

Миша, уже сидевший на плече меха с планшетом Аверина, нервно постучал стилусом по экрану.

— Согласно чертежам, сервоприводы правого манипулятора идентичны левому. Мы можем снять дубликаты с «Фантома», он стоит в третьем секторе. Но там завалило проход...

— Это я мигом, — подмигнул Кир, но Миша жестом остановил его.

— Нет. Если ты пробежишь сквозь стену, сработает датчик вибрации старого периметра. Сюда сбегутся все... нежелательные гости. Нужно разбирать вручную.

Следующие три часа прошли в напряженной тишине. Соня грела закисшие болты своими ладонями до красна, Лика подавала ток напрямую в мертвые цепи, заставляя искрить сварочный аппарат, который держал Влад. Я сидел в тени у подножия гиганта, пытаясь синхронизировать остатки нейросети пилота с нашим общим каналом. Тьма внутри меня вела себя смирно, свернувшись клубком где-то в районе диафрагмы.

— Макс, давление в контуре падает! — крикнула Лика. — Подпитай здесь!

Я вздохнул, протянул руку к кабелю и позволил тьме стечь с пальцев. Черное облако окутало провод, изолируя микроразрыв. Работа пошла быстрее.

А потом взвыла сирена.

Резкая, бьющая по ушам трель аварийного оповещения *N-47*. Красный свет залил ангар.

— Периметр прорван! — голос Миши сорвался на фальцет. Он скатился с плеча меха. — Они знают, что мы здесь!

Снаружи раздался тяжелый удар. Ворота ангара выгнулись внутрь, застонав под весом чего-то огромного.

— У нас минут пять, — процедил я, поднимаясь. — Кир, баррикадируй дальний вход. Соня, готовь огненный вал перед главными воротами. Влад, лед на петли!

Мы бросились занимать позиции. Главные ворота снова содрогнулись. Металл лопнул с оглушительным скрежетом. Внутрь хлынул поток людей в черной тактической форме без опознавательных знаков. Не полиция. Хуже. ЧВК или спецназ проекта.

Началась свалка.

Соня создала стену пламени, осветив наши лица адским светом. Лика метала молнии, которые плясали по мокрому полу (спасибо Владу). Кир превратился в размазанное пятно, вырубая противников точечными ударами сверхскорости.

Внезапно звон разбитого стекла раздался не со стороны главных ворот, а из вентиляционной шахты под потолком.

Вниз рухнула фигура. Она приземлилась на ноги с кошачьей грацией, хотя вес доспехов должен был переломать ему кости.

Это был Иван. Его лицо было бледным, почти белым в красном свете тревоги, а глаза блестели нездоровым, лихорадочным огнем. И он смеялся. Тихим, высоким смехом психопата, которому дали пульт от всего мира.

— О, смотрите, семейка воссоединилась! — проскулил он, вытирая выступившие от смеха слезы. — Как трогательно чините железки, пока ваш город гниет заживо.

Он щелкнул пальцами. Пол под ногами Кира пошел трещинами, превращаясь в песок. Скоростной упал, потеряв равновесие. Соня вскрикнула, когда её огонь погас, задохнувшись от внезапного вакуума.

Один из бойцов прорвался через огонь. Он двигался тяжело, в экзоскелете, целясь из гарпунной пушки прямо в открытый кокпит «Кречета», где всё еще копошился Миша.

— Берегись! — заорал я.

Тьма рванула наружу сама. Она всегда делала это, когда кто-то из моих был в опасности. Чернильная волна понеслась к солдату, игнорируя законы физики. Она должна была просто поглотить его разум, заставить бросить оружие.

Но между мной и целью стоял Влад.

Он только что создал ледяную призму, чтобы отразить выстрел Лики обратно в нападавших. Он замер посреди движения, глядя на черный поток, летящий прямо на него. Глаза парня расширились от удивления, а не страха.

— Ма...

Было поздно. Моя тьма не стала огибать его. Она приняла его за препятствие. За врага. Или просто за часть ландшафта.

Чернила сомкнулись вокруг Влада мгновенно. Раздался тихий, влажный звук всасываемого воздуха. Ледяная призма упала на бетон и рассыпалась в пыль. Гарпунщик тоже исчез, поглощенный той же волной.

Иван перестал смеяться. Он затих, наклонив голову набок, как любопытная птица. Когда чернила вернулись ко мне, неся с собой абсолютную пустоту, Ваня медленно зааплодировал. Звук одиноких хлопков прозвучал страшнее любого взрыва.

— Браво, — прошипел он. Его голос сочился ядом и восторгом. — Вот почему тебя выбрали героем, Максим. Потому что как злодей... ты был бы абсолютно непобедим.

Там, где стоял Влад, теперь лежала лишь лужа мутной воды на бетоне. Ни пара, ни льда. Просто грязная вода.

Кир замер на бегу, едва не вписавшись в стену. Его вибрация прекратилась. Соня перестала дышать огнем. Даже звуки боя снаружи словно отрезало ножом.

Лика медленно опустила руки. Искры на её пальцах погасли. Она смотрела на то место, где стоял наш друг, и её губы беззвучно шевелились.

Из теней возле стены выступил Миша. Планшет выпал из его рук с глухим стуком.

— Вы чего?.. — начал было он, но осекся, увидев наши лица. — Где Влад?

Мой взгляд упал на собственные руки. Обычные ладони. Никакой тьмы. Казалось, она ушла так глубоко внутрь, что сожрала саму себя. Но я чувствовал тяжесть. Чувствовал вкус талой воды во рту.

*Как злодей ты был бы непобедим.*

Не говоря ни слова, я развернулся и побежал.

Я выбил плечом запасную дверь ангара и вылетел под холодный осенний дождь. Я бежал, пока легкие не загорелись огнем, пока шум заброшенного технопарка не сменился ревом шоссе. Я бежал прочь от ребят, потому что если бы остался, слова Ивана стали бы правдой.

***

Прошла неделя.

Школа превратилась для меня в аквариум. Голоса учителей сливались в неразборчивый гул. Еда в столовой казалась картоном. Я перестал чувствовать вкус.

Ребята пытались говорить со мной.

Кир подсел ко мне на перемене. Обычно он не мог сидеть на месте дольше десяти секунд, но сейчас он замер, сложив руки на столе.

— Послушай, чувак. То, что случилось... Ты не виноват. Это случайность. Оружие дало сбой, аномалия наложилась...

Я смотрел на парту. Я знал правду. Моей тьме не нужны были оправдания. Ей нужна была энергия, и Влад стал самым доступным топливом.

*Как злодей ты был бы непобедим.*

Лика поймала меня в коридоре после химии. Она преградила путь, её волосы едва заметно искрили от раздражения.

— Ты наказываешь всех нас! Ты запер свою силу! Из-за этого «Чёрная Альфа» реагирует нестабильно! Нам нужен пилот, Макс! Нам нужно закончить работу ради Влада!

Её слова ударили под дых. Я резко вскинул голову. В её глазах стояли слезы.

— Ради Влада? — мой голос прозвучал хрипло. — Лика, посмотри на свои руки. Ты пускаешь молнии благодаря тому, что сидит во мне. А оно съело его. Оно стерло нашего друга из реальности. Здесь нет больше никакого Влада.

Она отшатнулась, словно я её ударил. Искры на её коже вспыхнули ярче от боли.

На уроке литературы я положил ручку на тетрадь. Через секунду ручка начала медленно приподниматься над столом. Я увидел это периферийным зрением. И вместо привычного контроля, я услышал в голове голос Ивана, шепчущий прямо в ухо: *"Ты был бы непобедим"*.

От ужаса я потерял концентрацию. Ручка с грохотом упала. Я вскочил, оттолкнув стул.

— Воронов, вам плохо? — спросила учительница.

— Можно выйти? — прохрипел я и, не дожидаясь ответа, почти выбежал из класса.

Я бежал не в туалет. Я бежал прочь от школы. Прочь от ребят. Прочь от «Кречета». Потому что управлять тьмой оказалось легко. Самое сложное — научиться жить с руками, способными украсть человека, и голосом в голове, который умоляет делать это снова.