Глава 22: Глава 20. Ангар

Карта, найденная в катакомбах, стала нашим Святым Граалем. Точка, отмеченная жирным крестом к северу от города, пульсировала надеждой в моём сознании. Если чертежи не врали — а у нас не было причин им не верить, — то где-то там, в промзоне Масловки, спали стальные гиганты. По сути, это был наш единственный шанс не закончить жизнь в виде высушенной мумии или десерта для гигантского подземного кальмара.

Добираться туда на метро мы не рискнули. Слишком много глаз. Поэтому наш путь начался снова под землёй, но теперь у нас была цель. Мы двигались по карте катакомб, сворачивая в нужных местах, пока Влад не подтвердил:

— Над нами старый промышленный район. Много бетона, мало органики. Похоже, мы на месте.

Люк, ведущий наружу, проржавел так, что рассыпался в труху от одного удара ногой Влада. Парень явно затаил обиду на металл ещё со времён школы. Мы выбрались наружу глубокой ночью, оказавшись посреди заросшего бурьяном пустыря. Впереди, метрах в ста, возвышалось тёмное, приземистое здание без окон. Это был он — ангар.

Здание выглядело заброшенным лет пятьдесят назад. Стены из серого бетона покрылись трещинами, сквозь которые пробивались сорняки, а крыша местами провалилась внутрь, словно кто-то сверху играл в боулинг метеоритами. Ни одной машины вокруг. Никаких признаков жизни. Просто мёртвый бетонный куб. Обстановка — как у меня дома в субботу вечером.

— Ну и дыра, — прошептал Кир, оглядываясь по сторонам. — Надеюсь, это того стоит. Иначе я зря надел чистые носки.

— Не волнуйся, — хмыкнула Лика. — Даже если роботов нет, мы всегда можем устроить здесь рейв. Электричество есть?

Мы подошли к огромным воротам ангара. На них висела цепь с замком размером с мою голову. Или с голову Кира, что более вероятно. Лика усмехнулась своей фирменной улыбкой «сейчас будет жарко» и просто приложила ладонь к металлической коробке электронного замка. Внутри щёлкнуло, посыпались искры, запахло озоном и палёным пластиком, и цепь со звоном упала на землю.

— Аккуратно, — прокомментировал я. — Ты же знаешь, я люблю всё драматичное. Могла бы хотя бы сделать вид, что напрягаешься.

Ворота поддались с натужным скрипом, который, наверное, услышали даже в центре Воронежа. Отличная конспирация, команда ниндзя. Запах внутри стоял затхлый, пахло старой резиной, машинным маслом и разочарованием. Наши фонарики выхватывали из мрака ряды массивных бетонных столбов, поддерживающих крышу.

И тут до нас дошло.

Пусто.

Ангар был абсолютно пуст. Ни роботов, ни инструментов, ни следов сборки. Только голый пол, покрытый толстым слоем пыли и мелкого мусора. Соня разочарованно пнула какую-то ржавую железку.

— Пустышка... Их здесь нет. Нас обманули. Опять. Почему я не удивлена? Моя жизнь — сплошной квест, где на финише дают фигу.

Я уже собирался согласиться и предложить пойти поесть шаурмы (потому что какой смысл спасать мир на голодный желудок?), как вдруг луч моего фонарика скользнул по дальней стене. Там, в самом углу, куда почти не доставал свет, виднелась ещё одна дверь. Маленькая, неприметная, похожая скорее на вход в подсобку уборщика. Которая, судя по слою пыли перед ней, не открывалась со времён динозавров.

— Подождите, — я двинулся вперёд, остальные пошли за мной, бормоча что-то про «очередной ложный ход».

Дверь была заперта на обычный механический засов, который давно заклинило от ржавчины. Я создал небольшой теневой портал прямо сквозь дерево, срезав замок. Дверь открылась с протяжным визгом петель, от которого у всех свело зубы.

За ней начинался узкий коридор, уходящий вертикально вниз. Винтовая лестница, сделанная из рифлёного металла, вела глубоко под фундамент ангара. Это был не основной зал. Это был **бункер**. Тайный уровень. Как в видеоигре, только сохраниться нельзя.

Влад послал струю воды вниз, освещая путь. Луч выхватил гладкие стены тоннеля, отделанные сталью, и массивные гермодвери внизу.

— Здесь есть энергия, — тихо сказал он. — Чувствую движение воды в трубах охлаждения. Глубоко. Очень глубоко. Надеюсь, никто не боится замкнутых пространств?

— Я боюсь только счетов за ЖКХ, — ответил я. — Спускаемся.

Мы начали спускаться. Лестница казалась бесконечной. Воздух становился всё холоднее и суше, а мои шутки — всё более нервными. Наконец, наши ноги коснулись ровного металлического пола. Мы оказались в огромном подземном зале, освещённом тусклым аварийным светом.

И они были здесь.

Они стояли в специальных нишах, подключённые к портам питания толстыми кабелями, словно спящие богатыри после тяжёлого трудового дня. Они возвышались над нами на высоту **от восьмидесяти восьми до ста четырёх метров**. Чтобы просто заглянуть одному из них в коленную чашечку, пришлось бы встать друг другу на плечи... раза три. Платформы-подъёмники казались отсюда тонкими спичками, приставленными к ногам стальных небоскрёбов. Даже дышать стало тяжело от ощущения собственной ничтожности.

* Справа возвышался массивный **«Громовержец»**, его плечи-контейнеры для плазменных орудий казались исполинскими.

* Рядом притаился чёрный и изящный **«Фантом»**.

* Слева стоял приземистый и широкий **«Кречет»**.

* А в центре, на отдельном постаменте, возвышался исполин, чьи очертания терялись во мраке потолка. Его чёрная броня не отражала свет, а поглощала его. **«Чёрно Альфа»**. Прародитель.

Рядом с каждой машиной к её корпусу примыкала специальная платформа-подъёмник, способная доставить пилота в кабину.

— Ого, — выдохнул Кир, запрокидывая голову. — Теперь понятно, почему тут такие высокие потолки. Я думал, это чтобы вороны могли играть в волейбол.

Облегчение, которое я испытал, длилось ровно три секунды. Ровно до того момента, как мы активировали подъёмники и поднялись на уровень груди мехов, чтобы рассмотреть их поближе.

— Так-так-так, — протянул я, проводя рукой по опущенному буру «Кречета». Бур был не просто выключен. Он был расколот пополам, словно кто-то нанёс удар чудовищной силы изнутри механизма. Броня на левом плече меха была вскрыта, как консервная банка, обнажая спутанные провода и погнутые сервоприводы.

— Они сломаны, — выдохнула Соня, которая осматривала «Фантома» с другой платформы. Она указала на правую руку своего меха. Монокристаллический клинок отсутствовал, а из гнезда торчали оборванные кабели. — Их не просто отключили. Их... выпотрошили.

Соня решила подобраться ближе, перегнувшись через край платформы, чтобы лучше рассмотреть повреждение. Её подошва заскользила по вековой пыли и конденсату.

— Ой... — только и успела сказать она, теряя равновесие.

Время замедлилось. Соня начала падать спиной вперёд с высоты девяносто метров. Прямо на бетонный пол. Внизу даже не было мягкого матраса, только холодный металл и наша неминуемая паника. Лика вскрикнула. Влад замер.

Я действовал инстинктивно. Тьма внутри меня взревела, реагируя на угрозу жизни друга. Я выбросил руку вперёд, создавая портал прямо под падающей Соней — пятно абсолютной черноты посреди воздуха.

Портал открылся всего на долю секунды, но этого хватило. Соня, уже начавшая свой смертельный полёт, просто исчезла в нём.

Мгновение спустя она аккуратно материализовалась из такого же портала у самого пола, прямо у ног «Чёрно Альфы». Она стояла совершенно целая, лишь слегка покачиваясь и глядя на свои руки с шоком и облегчением.

— Эм... спасибо, Макс? — дрожащим голосом произнесла она, поднимая взгляд на меня. — Кажется, мне нужно сменить подгузник.

— Всегда пожалуйста, — крикнул я в ответ, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Но в следующий раз постарайся не изображать из себя пушечное ядро!

Кир забрался по лестнице на плечо «Громовержца», его платформа сейчас находилась на уровне кабины.

— Тут вообще жесть! — крикнул он сверху. Голос эхом отразился от стен зала. — Элементы питания выдраны с корнем! Реакторный отсек пуст! Такое ощущение, что их готовили к утилизации!

Мы обменялись взглядами. Надежда таяла быстрее, чем мороженое в июльский полдень. Найти этих титанов было половиной дела. Теперь перед нами стояла задача собрать четыре сложнейших боевых машины из груды металлолома, имея в арсенале лишь школьные знания физики и ворох старых чертежей.

Я шагнул к центральному терминалу управления, моя платформа остановилась напротив груди «Чёрно Альфы». Даже вблизи он излучал ауру подавляющей мощи. Мои пальцы зависли над пыльной клавиатурой.

— Кто-нибудь знает, как включить посудомоечную машину? Потому что я — пас. Нам нужен механик. Или очень хороший инженер. Желательно с волшебной палочкой. И дипломом Массачусетского технологического.