Глава 1: Глава 1. Битва в замке

Ночь раскинулась над землёй, словно чёрный бархат, усыпанный алмазной россыпью звёзд. В небе, над зубчатыми башнями древнего замка, висит полная луна — огромная, ледяная, отливающая мертвенной белизной. Её свет заливает каменные стены серебром, вытягивая длинные, изломанные тени.

По извилистой дороге, вьющейся среди тёмного леса, шагает бесстрашный легендарный охотник на вампиров— Лирой Дженкинс в старинный королевский замок Блэкхартов. Плащ развевается за его спиной, а сапоги глухо стучат по замшелым камням. Тишину нарушает лишь отдалённый вой волка да биение сердца — его собственного, твёрдого, как сталь, и готового к схватке.

Охотник, выверяя каждый шаг, двигался по огромному пустому коридору. Неожиданно его взгляд упал на семейный портрет, висящий на стене.

-Какая красивая картина!- заключил охотник.

На портрете отчетливо виднелся король вампиров Артур Блэкхарт, держащий за талию его жену Элизабет, посреди них маленький сын Кевин, сидящий на коленях матери. — Потому что там моя любимая Лиза!- добавил Лирой, возбуждённо сжимая в руке серебряный кинжал.

Внезапно воздух дрогнул — словно от резкого порыва ветра, которого не было. Охотник устремил взгляд вперед в темноту. Он знал: вампир где то рядом. Впереди

во мраке вдруг показались красные будто налитые кровью светящиеся глаза. Высокая фигура, изысканный черный плащ и бледные аристократичные черты лица выдавали короля вампиров Артура Блэкхарта.

Артур, шагнув из тени, остановился и уставился на незваного гостя.

-Явился-таки, подонок!- буркнул он, едва сдерживая своё желание стереть с лица Земли любовника своей законной жены.

-Хах, аристократия! Вот этому вас учат в вампирском этикете? Сразу не в бровь, а в глаз! Ахахахаха! -еле сдерживая нервный смех, бросил Лирой Артуру.

— Ты посмел увести мою жену, — голос вампира дрожал от гнева, эхом отражаясь от каменных стен. — Ты заплатишь за это кровью.

Охотник не ответил. Он лишь крепче сжал рукоять кинжала, чувствуя, как холодный металл успокаивает нервы.

— Думаешь, сможешь убить меня, охотник? —король рассмеялся — звук был низким, леденящим, будто скрежет льда. Он бросился вперёд, целясь когтями в горло. Лирой увернулся, перекатился по полу и вскочил на ноги, выхватывая цепной кнут с рукоятью из кожи. Обмен ударами начался.

Высокие своды замка гулко разносили эхо яростных ударов.

Охотник сглотнул, но не отступил.

— Она выбрала меня, — твёрдо ответил он. — По своей воле.

Артур, сглотнув воздух, резко остановился:

-И сколько же молодых замужних женщин велись на тебя? Местный ловелас, думаешь, что Лиза способна самостоятельно принимать такие необдуманные решения?

Не дождавшись ответа Лироя, король начал с яростью, присущей кровожадному зверю, атаковать: его движения были быстрыми, почти размытыми, удары — мощными, рассчитанными на то, чтобы сломать кости. Охотник парировал, уворачивался, контратаковал цепным кнутом — его приёмы были отточены годами тренировок. Серебро оставляло на коже вампира шипящие ожоги, но тот лишь рычал от боли и бросался снова.

— Твои игрушки не сработают против меня, — прошипел вампир. — Ты всего лишь человек.

Лирой выхватил из-за пояса маленький кожаный мешочек, разорвал его — и горсть освящённой соли рассыпалась по полу. Воздух наполнился шипением. Вампир зарычал, вскинул руки — и с потолка сорвались тени, принимая очертания крылатых существ. Они бросились на охотника, целясь когтями в глаза.

Увернувшись, охотник схватил упавший факел с настенного крепления и взмахнул им, отбрасывая тварей. В тот же миг он рванулся вперёд, сокращая дистанцию. Вампиры сильны на расстоянии — но их магия слабеет в ближнем бою.

Вампир понял его замысел слишком поздно. Лирой прыгнул, в последний момент схватив священный красный кинжал. Вблизи магия действовала слабее — он смог дотянуться до тела Артура.

Лезвие вошло в плечо вампира. Серебро обожгло древнюю плоть — вампир взвыл от боли, его концентрация дрогнула. Тени рассеялись, каменные статуи замерли

на месте.

— Ты… — прохрипел вампир, хватаясь за рану. — Ты не мог знать…

— Я знал, — выдохнул охотник. — И я знал, что ты не убьёшь меня сразу. Ты хотел поиграть, насладиться местью. Это твоя ошибка.

Он сделал шаг вперёд, занося кинжал для решающего удара. Но в этот момент дверь зала распахнулась.

У стены, в тени готических арок, стояли они — жена вампира и его юный сын двенадцати лет. Мальчик вцепился в руку матери, его глаза расширились от ужаса. Женщина, бледная как полотно, закусила губу, сдерживая крик.

— Пора бы уже избавиться от мусора! — бросил король, увидев Элизабет с сыном, и воздух вокруг него задрожал от магической энергии. — Умри же на её глазах!

Артуру явно доставляло удовольствие от происходящего, он в миг взмахнул кистью — и невидимая сила швырнула охотника в сторону, впечатав в стену. Мальчик вздрогнул и прижался к матери сильнее.

Лирой с трудом поднялся, вытирая кровь с губы.

— Я вижу тут мусор только перед собой, — хрипло ответил он. — Лиза, если сможешь прости меня заранее за то, что так вышло.

Артур рассмеялся — звук был холодным и жестоким.

— Да-да, наш доблестный герой в сияющих доспехах просит прощение за свою никчемность перед дамой!

Артур снова воспользовался тёмной магией. На этот раз каменные плиты пола под ногами Лироя зашевелились, пытаясь схватить его за лодыжки. Но охотник был готов: он бросил горсть освящённой соли, и магия рассеялась с шипением.

— Видишь, сын? — вдруг громко сказал король, не отрывая взгляда от охотника на вампиров. — Вот что бывает, когда позволяешь эмоциям затмить разум. Сила — вот что важно.

Кевин молчал, но в его глазах читалась борьба: страх перед отцом смешивался с сочувствием к человеку, который, несмотря на раны, снова поднимался на ноги.

Лирой сделал ложный выпад влево, затем резко бросился вправо, сокращая дистанцию. Артур попытался остановить его новой волной магии, но охотник швырнул

в лицо противнику горсть серебряных опилок. Вампир зашипел от боли, на мгновение ослеплённый.

В этот миг Лирой прыгнул вперёд и вонзил серебряный кинжал в плечо Артура.

— Нет! — вскрикнул мальчик, вырываясь из рук матери.

Вампир пошатнулся, но не упал. Он медленно поднял голову, глядя на сына. В его глазах впервые за всю битву появилось что то человеческое — боль и… раскаяние?

— Отец… — прошептал мальчик, делая шаг вперёд.

Вдруг тяжёлые двери зала с грохотом распахнулись. В проёме появилась жена охотника Аглая — бледная, с дрожащими руками. На руках она держала младенца, завёрнутого в тёмное одеяло.

— Остановитесь! — её голос дрожал, но звучал твёрдо. — Я принесла то, что мне дорого. Отпустите моего мужа — и возьмите взамен ребёнка.

Кевин замер. Он посмотрел на младенца, затем на охотника и женщину.

— Что это значит? — удивленно спросил мальчишка.

— Это наш ребёнок, — прошептала Аглая. — Если твой отец убьёт Лироя, я брошу малышку в огонь. Ты получишь лишь пепел...- закончила, не договорив она.

Лирой с трудом поднялся, вытирая кровь с губы.

— Не надо, — хрипло сказал он. — Не жертвуй нашим ребёнком…

Но мальчик уже принял решение.

— Отдай мне малышку, — приказал он.

Жена охотника сделала шаг вперёд… но в этот миг Лирой бросился на короля. Тот, не успел полностью защититься. Серебряный кинжал вошёл в грудь вампира — тот издал последний крик и, собрав остатки магии, метнул в охотника сгусток тьмы. Охотник отшатнулся, но удар достиг цели. Он упал на колени, задыхаясь.

— Нет! — закричала Лиза, бросаясь к мужу. Но было поздно: от него осталась лишь горсть пепла на полу.

Охваченная горем и яростью Аглая, схватила кинжал, выпавший из руки охотника, и бросилась на Лизу. Та не успела отреагировать — клинок вошёл ей в грудь. Элизабет упала, собрав последние силы и передав сыну короткое послание.

-Береги её…- затем Лиза закрыла глаза уже навсегда, испустив последний вздох.

Кевин подошел к убийце своей мамы и дрожащими руками взял младенца из рук Аглаи. Та же быстро сбежала со слезами на глазах из замка, бросив дочь на произвол судьбы. Малышка спала, не подозревая о трагедии вокруг.

Охотник, умирая, с трудом повернул голову. Его взгляд нашёл сына вампира с младенцем на руках.

— Слушай… — прохрипел он. — Эта девочка… может стать тебе женой, когда вырастет. Или… убей её сейчас. Мне всё равно. Я хотел сына, а не дочь…

Когда охотник прохрипел свои последние слова, мир для мальчика словно замер. Воздух сгустился, звуки затихли — остались только эти жестокие, равнодушные фразы, эхом отдающиеся в голове: «Эта девочка… может стать тебе женой, когда вырастет. Или… убей её сейчас. Мне всё равно. Я хотел сына, а не дочь…»

Кевин прижал малышку к груди чуть сильнее, будто пытаясь защитить её от самой судьбы, начертанной чужим отцом. Его пальцы слегка дрожали, но он не ослабил хватку.

Кровь застучала в висках, пальцы сжались на одеяле. Как смеет этот человек, даже умирая, решать судьбу невинной малышки?

Кевин посмотрел на спящую девочку. Её крошечное личико было таким беззащитным, дыхание — ровным и спокойным. Она ничего не знала о ненависти, о войнах,

о проклятиях. Она просто лежала у него на руках.

Он медленно поднял голову и посмотрел на умирающего охотника.

— Я не стану убивать её, — произнёс он вслух, и голос его, ещё детский, звучал неожиданно твёрдо. — И не стану ждать, пока она вырастет, чтобы решить её судьбу. Мы будем расти вместе.

Кевин осторожно поправил одеяло, укрывая малышку потеплее. Его движения стали увереннее, почти заботливыми.

В этот момент что то изменилось в нём самом. Он больше не был просто сыном короля вампиров, испуганным свидетелем битвы. Он стал защитником.

Осторожно, стараясь не разбудить девочку, он слегка покачал её на руках.

— Мы будем учиться, расти, — шептал он. — И когда нибудь, возможно, ты сама решишь, кем хочешь быть. А я буду рядом.

Охотник, уже почти утративший сознание, услышал эти слова. На мгновение в его остекленевших глазах мелькнуло что то похожее на удивление — возможно, даже уважение. Но он уже не мог ответить. Его голова безвольно откинулась, и жизнь окончательно покинула тело.

Кевин всё ещё стоял посреди разгромленного тронного зала, сжимая в руках спящую малышку. Вокруг царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь треском факелов

и далёким завыванием ветра за высокими окнами замка.

Он осторожно опустил взгляд на малышку. Её крошечное личико, обрамлённое тонкими прядями тёмных волос, было спокойным и безмятежным. Она мирно сопела,

не подозревая о буре, что только что пронеслась над их головами.

Принц задумался. У неё не было имени — по крайней мере, он его не знал. А значит, именно ему предстояло дать его.

«Марселин», — вдруг прозвучало у него в голове.

Это имя казалось подходящим: оно было мягким, но сильным; нежным, но стойким. В нём слышался отзвук старинных баллад, шёпот ветра в замковых коридорах, эхо шагов по каменным плитам. Оно напоминало ему о чём то светлом — о лунном свете на витражах, о первых весенних цветах, пробивающихся сквозь зимнюю землю.

Мальчик улыбнулся — впервые за этот страшный день.

— Марселин, — тихо произнёс он, пробуя имя на вкус. Оно легко слетело с губ, словно всегда принадлежало ей. — Теперь тебя так зовут.

Марселин во сне взяла Кевина за пальчик, будто откликаясь на новое имя. В этот момент Кевин ощутил в груди такое новое неизведанное чувство, словно две родственные души наконец нашли друг друга.

Он, взяв крепче ручку Марселин, пропел, улыбаясь:

— Милый пушистый котёнок спит, свернулся в клубочек и мурчит.

Принц слегка покачал её на руках, продолжая шептать:

— Мы будем вместе всегда. Я научу тебя всему, что знаю сам. Главное, что ты теперь есть у меня.

Марселин вздохнула во сне и чуть повернула головку, прижимаясь щекой к его плечу. Юный принц почувствовал, как в груди разливается тепло — странное, незнакомое чувство, которое он раньше не испытывал. Это была не просто жалость или сострадание. Это была забота. И, возможно, даже дружба — та, что зарождается в детстве и остаётся с тобой на всю жизнь.

После окончания битвы, вышли все слуги замка почтить память короля и королевы. Дипломат короля Артура, Ник, рослый юноша, с короткостриженными темными волосами, вернувшийся с переговоров с соседним королевством, сперва замер от увиденного. Затем кинулся к мертвому королю, всхлипывая:

-Как же так, ваше высочество? Как мы тут без вас будем?- взяв за руку Артура и сев на колени, взвыл он рядом.

Майкл Фарадей склонился над юношей, сочувственно похлопав по плечу:

-Мы все скорбим, мой друг, -вздохнул он и продолжил,- Всё-таки против нашего короля сражался самый безжалостный охотник за головами. Похороны завтра в 10.

В зал осторожно вошла старшая служанка замка Фелиция, которая не сразу узнала о происходящем. Она, выразив соболезнование принцу, начала разглядывать малышку.

— Как её зовут, юный господин? — тихо спросила она.

Кевин поднял голову, и в его глазах уже не было страха. В них светилась решимость.

— Марселин, — ответил он.

Фелиция склонила голову в знак уважения.

— Марселин… Марси…— повторила она, умилившись. — Прекрасное имя для прекрасной леди.

Майкл после улаживания похоронных дел подозвал юного принца на разговор.

Кевин подошел к правой руке своего покойного отца.

-Слушаю вас, Фарадей. Садитесь. — отодвигая стул и садясь за длинный деревянный стол, бросил Кевин слуге.

Фарадей, раскланявшись и садясь за стол переговоров, ответил, -Благодарю вас, господин. — он напряженно потер переносицу очков и поправил их на место, продолжив беседу, -Я очень опечален произошедшими событиями и глубоко соболезную Вам.

-Все этим очень опечалены, Фарадей, ближе к делу. — Кевин сложил пальцы рук домиком, задумчиво глядя на Фарадея.

Фарадей достал фотографию из своего пиджака, положив её на стол перед глазами Кевина. На ней были изображены Артур и Фарадей в детстве.

-Я родной младший брат вашего отца, господин. -утвердительно произнёс он, словно признаётся в преступлении, а это преступление будто карается казнью.

-Ты что серьёзно сейчас? — открыл рот от удивления Кевин, схватив фотографию, внимательно разглядывая её перед собой будто под увеличительным стеклом,

-Почему тогда папа скрывал это от нас с мамой?- всё еще не веря в сказанное, отчеканил юный вампир.

-Артур не сообщил, потому что я слабее него, как вампир, и не имею право претендовать на престол. -спокойно ответил Фарадей племяннику.

-Да, но это же не повод делать своего брата слугой, который не причастен к семье и вовсе. Будто это было бы таким постыдным! -покачнулся принц на стуле, едва не упав от услышанного.

-Конечно, это было бы позором, племянник, позволишь закурить? — спросил Фарадей.

-Разрешаю. -ответил Кевин.

Фарадей вытащил сигарету с пачки, нервно закурив.

-Тогда могу ли я просто называть тебя дядей? -поинтересовался принц.

-Я буду только рад этому, племянник. -смахнув катящуюся слезу, ответил Фарадей.

Кевин тоже молча плакал, они обнялись. Фарадей похлопав племянника по спине, продолжил диалог:

— Кевин, пока ты не станешь королём мне придётся временно править королевством. Пожалуйста, следи за девочкой, раз решил воспитывать её. А я буду помогать тебе во всём.

-Хорошо, дядя.- успокоившись, ответил юный принц.

Фарадей потушил бычок сигареты об бронзовую пепельницу, закончив на этом разговор.