Глава 4: Часть 4: ночные муки

Часть 4: ночные муки

6

0

Wот wolwwwe
Поделиться

Я как обычно проснулась в холодном поту. Тянет блевать.

Приступы моей тревоги сопровождаются паническими атаками. Сколько помню себя они всегда были. Бесит. В детстве мама водила меня к психиатру и мне назначали таблетки, но мама против вмешательства, цитирую: "Хрен знает какой отравы", и получается, что всю жизнь я мучаюсь по ночам. И ради чего? В такие моменты жить не хочется совсем... Еще и от этого дауна все лицо горит и болит.

–Бровь рассёк, лицо в синяках, левая ноздря не дышит, – Перечисляла она убытки – Ну когда это закончится?...

А ведь и правда. Когда? Скоро ещё и экзамен в музыкалке, но только она никогда не хотела заниматься музыкой, рисованием, гимнастикой, и до кучи в бассейн ходить. У нее нет и не было личной жизни, свободного времени, а теперь еще и ментальных сил. Она словно марионетка и жалкое подобие идеального человека, ведь ни в одном из занятий она не преуспела. Ей говорят "– Да не ходи ты! Тебе же лучше будет!" и она не против, даже за, но матери это не объяснишь. Бассейн и гимнастика - для фигуры и здоровья, музыка и рисование - для запасного заработка и для души. Её аргументы железные, но даже если спорить, то слова застрянут в горле и превратятся в ком. Пока большинство детей играют во дворе после школы, Она идет на сольфеджио, специальность и не дай бог хор. Пока большинство отдыхает, Она идет в субботу в бассейн на два часа, а затем на гимнастику. Пока в четверг большинство спокойно идет в школу, она как умалишенная несется с художки в школу к первому уроку, даже не поев, и не дай бог опоздает. А вот в школе ее будут ждать Он и его компания чтобы насолить, и куча учителей, которая даже не пробовала вмешаться!

Они ужасны. Все они ужасны. Я всех ненавижу.

Она давно хочет умереть. Ее мозг не выдерживает столь сильных потоков информации и горечи вины, ненависти, недосказанности. Она устала. Если до них не достучаться так, то бесполезно делать это живой. Ей надо умереть. Да. хотя бы ради того, что б не мучать себя, ведь больше страдать она не может.

Она встала, включила лампу и уселась за стол. Острый карандаш что-то выписывал в полной тишине. Лишь ее дыхание и учащенное сердцебиение было слышно.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

4 из 4