Глава 2: Пирог с корицей
Пирог с корицей
19
1
Утро началось с привычного хаоса. В «Уюте» было не протолкнуться: наплыв утренних гостей, кофемашина капризничала, а Мухамед, как всегда, «контролировал процесс», стоя у окна с чашкой чая.
— Лисса, ты опять слишком мелко режешь лук, — протянул он, не отрываясь от телефона. — Так он отдаёт горечью. И тесто у тебя слишком липкое — надо больше муки.
Лисса молча продолжила шинковать лук — ровно так, как нужно для её фирменного омлета. Она давно научилась пропускать подобные замечания мимо ушей. Мухамед обожал всех учить, раздавать советы и изображать незаменимого сотрудника. При этом половину работы он ловко перекладывал на других, а сам то «проверял поставки», то «обсуждал меню с шефом», то просто исчезал на полчаса в подсобке.
Шеф, конечно, всё видел. Лисса замечала, как он иногда хмурится, глядя на Мухамеда, но ничего не говорил. В маленьком городке найти хорошего повара непросто, а Мухамед хоть и ленив, но готовил неплохо — когда хотел.
— Мухамед, — спокойно сказала Лисса, не поднимая глаз, — если хочешь помочь, возьми на себя тосты. Гости ждут.
Тот вздохнул, поставил чашку и неохотно двинулся к тостеру. Через минуту донёсся его голос:
— Лисс, а где…
— Справа от тебя, — перебила она. — И масло в холодильнике, на средней полке.
Мухамед что‑то буркнул, но спорить не стал.
После смены Лисса отправилась к маме. Та жила в пяти минутах ходьбы — в старом доме с садом, где росли сливы и кусты жасмина.
— Лисёнок! — мама распахнула дверь и тут же заключила её в объятия. — Как дела на работе? Опять весь день на ногах?
— Как всегда, — Лисса разулась и прошла на кухню. — Пахнет пирогами?
— С яблоками и корицей, — мама улыбнулась.
На кухне за столом сидела сестра, листала журнал и попивала чай. Перед ней лежал блокнот с записями, рядом — небольшая связка кристаллов и колода Таро.
— О, наша звезда кулинарии пожаловала, — подмигнула она. — Лисёнок, а сделай мне вот что: приготовь как‑нибудь на выходных ужин. Ну, знаешь… как в ресторане, только без этих безумных ценников. Я тебе даже продукты куплю — только чтобы не стоять у плиты самой. У меня опять аврал на работе, готовлю раз в неделю, да и то — разогреваю полуфабрикаты. А мне сейчас особенно важно питаться осознанно: мой астролог говорит, что в этом месяце у меня сложный период Юпитера, и питание должно быть гармоничным, чтобы выровнять энергии.
Лисса рассмеялась:
— То есть ты хочешь ресторан на дом, но по себестоимости и с правильной энергетикой?
— Именно! — Анастейша подняла палец. — И без пафосных названий блюд. Пусть будет «рыба с картошкой», но чтобы на вкус — как будто шеф три часа колдовал, а ещё лучше — чтобы энергия блюда резонировала с моим чакральным балансом.
— А если я потребую плату за консультацию по сервировке? — Лисса достала из шкафа две чашки.
— Договоримся, — сестра подмигнула. — Могу взамен сделать расклад Таро на успех или провести сеанс медитации перед важным решением. Вдруг решишься на что‑то серьёзное?
Лисса помедлила с ответом:
— Ты же знаешь, я не люблю говорить об этом…
— Знаю, — Анастейша стала серьёзнее. — Но ты правда талантлива. И не должна прятать это в четырёх стенах «Уюта». Твой дар готовить — это не просто навыки, это поток, связь с чем‑то большим. Ты создаёшь блюда, которые не только насыщают, но и лечат душу. Разве не видишь?
Лисса неловко потянулась за печеньем и тут же смахнула со стола кружку. Та разбилась вдребезги.
— Вот, пожалуйста, — Анастейша закатила глаза, но тут же улыбнулась. — Видишь? Даже твоя неуклюжесть сейчас — знак: Вселенная говорит, что пора что‑то менять. Это не случайность, а сигнал.
Мама только вздохнула и потянулась за совком:
— Лисёнок, ты такая же неуклюжая, когда волнуешься, как в детстве. Помнишь, как ты пыталась испечь торт на мой день рождения и перевернула всю муку на себя?
Лисса покраснела:
— Помню. И ты тогда сказала: «Зато теперь ты похожа на маленького снеговика».
Все трое рассмеялись.
За чаем разговор перешёл на более серьёзные темы.
— Ты всё ещё думаешь про этот конкурс? — спросила Анастейша. Она аккуратно перетасовала карты Таро, вытащила одну и положила рубашкой вверх. — Давай я сначала сделаю быстрый расклад — посмотрим, что говорят энергии.
Лисса скептически приподняла бровь:
— Опять твои карты?
— Не «опять», а «снова», — поправила сестра. — Они не предсказывают будущее, а помогают увидеть скрытые возможности. Так… — она перевернула карту. — «Колесница». Движение вперёд, преодоление препятствий. Символ решимости. Видишь? Вселенная поддерживает тебя.
— Или ты просто вытащила то, что хотела, — усмехнулась Лисса, но в груди что‑то дрогнуло.
— Или так, — не стала спорить Анастейша. — Но суть в том, что ты готова. Ты не просто повар. Ты — проводник вкуса. Ты чувствуешь еду глубже, чем большинство. Это не недостаток из‑за отсутствия обоняния — это дар. Ты работаешь с текстурами, температурами, балансом — это же чистая алхимия!
Лисса помешала чай ложкой, разглядывая, как кружатся чаинки:
— Думаю, — призналась она. — Но это же Токио… Большие ставки, серьёзное жюри. А я даже запах не чувствую. Как я буду соревноваться с теми, кто…
— Кто нюхает специи и сразу понимает, что не так? — закончила сестра. — Слушай, а может, это даже плюс? Другие полагаются на один канал восприятия, а ты задействуешь весь спектр. Ты не просто готовишь — ты создаёшь энергетические композиции. Представь, что твоё блюдо — это мантра на тарелке.
Мама поставила перед ними тарелки с пирогами:
— Дочка права, Лисёнок. Ты не просто готовишь — ты исследуешь еду. Помнишь, как в школе ты не могла выучить стихотворение, пока не нарисовала его? Или как разбирала старый будильник, чтобы понять, как он работает? Ты всегда ищешь суть. И в готовке тоже.
Лисса откусила кусочек пирога. Яблочная начинка была в самый раз — не слишком сладкая, с лёгкой кислинкой, тесто — рассыпчатое, но не сухое. Знакомый вкус детства, который всегда её успокаивал.
— Может, вы и правы, — тихо сказала она. — Но вдруг я просто обманываю себя? Вдруг это не «иначе», а «хуже»? Вдруг я просто ищу оправдания тому, чего не могу?
— А вдруг нет? — Анастейша наклонилась вперёд. — Что, если ты действительно видишь то, чего другие не замечают? Текстуры, температуры, баланс вкусов — это же целая вселенная. И ты в ней как исследователь.
Мама накрыла руку Лиссы своей:
— Главное, Лисёнок, не забывай: ты не обязана никому ничего доказывать. Если решишься — делай это для себя. Чтобы понять, на что ты действительно способна.
Лисса допила чай и посмотрела на часы.
— Мне пора, — она встала из‑за стола. — Завтра рано вставать.
Анастейша оторвалась от своего блокнота, где что‑то чертила рядом с разложенными картами. Она задумчиво покрутила одну из них в пальцах, потом подняла взгляд на сестру:
— Уже уходишь? — она откинулась на спинку стула. — Слушай, Лисёнок… Давай‑ка сделаем вот что. Вытащи карту. Из метафорических. Просто так, без раздумий.
Лисса нахмурилась:
— Стейш, я не в настроении для ритуалов.
— Да без всякой мистики, — Анастейша пожала плечами. — Просто… как знак. Что‑то, что заставит тебя задуматься. Не обязательно верить, просто вытяни и оставь. Потом посмотришь, если захочешь.
Лисса вздохнула, провела рукой по лицу:
— Ладно. Только быстро.
Она подошла к столу, не глядя вытащила одну карту из колоды и перевернула рубашкой вверх.
— Довольна? — Лисса сунула карту в карман куртки.
— Вполне, — Анастейша улыбнулась. — Не обязательно смотреть сейчас. Когда будет нужно — сама откроешь.
Мама, молчавшая последние несколько минут, поднялась и подошла к ней. Вместо долгих слов она просто на мгновение сжала плечо дочери и поправила выбившуюся прядь волос — тот самый жест, который помнился Лиссе с детства.
— Будь честна с собой, доченька, — тихо сказала она. — Это главное.
— Да, мам, — Лисса слегка улыбнулась. — Я позвоню.
Она вышла из дома, накинув капюшон — вечер оказался прохладнее, чем ожидалось. За спиной хлопнула дверь, и на секунду Лисса замерла, прислушиваясь к затихающим голосам внутри. Потом повернулась и зашагала прочь.
Улица была полупустой. Редкие прохожие спешили по своим делам, в окнах домов загорался свет. Лисса шла, засунув руки в карманы, и машинально нащупала в одном из них плотную картонку карты. Пальцы на мгновение сжались вокруг неё, но она не стала доставать.
«Глупости, — подумала она. — Какая разница, что там нарисовано? Это просто картинка. Анастейша вечно со своими символами…»
Но где‑то на краю сознания шевельнулась мысль: а вдруг в этом что‑то есть? Вдруг это действительно знак?
Лисса тряхнула головой, отгоняя лишние мысли, и ускорила шаг.
Дома она разделась, бросила куртку на стул и прошла на кухню — поставить чайник. Усталость давала о себе знать, но внутри всё ещё кипели мысли о Токио, конкурсе, будущем.
Перед сном Лисса вернулась за курткой, чтобы повесить её в шкаф. Рука снова наткнулась на карту.
Она достала её и на мгновение замерла. На карте был изображён мост, ведущий через бурную реку к силуэту города на горизонте. В небе — россыпь звёзд и одна особенно яркая, почти сияющая точка.
Лисса долго смотрела на картинку. Что это? Предупреждение? Намек? Или просто случайный образ, который ничего не значит?
Она положила карту на тумбочку рядом с кроватью, накрыла её ладонью на секунду, будто пытаясь уловить какой‑то сигнал. Потом выключила свет и легла.
В темноте перед глазами всё ещё стоял этот мост — словно приглашение или вызов. И город за ним, манящий и незнакомый.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!