Глава 2: Четыре года назад
Четыре года назад
29
4
А началось всё четыре года назад.
Я стояла под моросящим дождём, сжимая в руках потрёпанный зонт с облупившейся краской. Ветер трепал полы моего пальто, пытаясь вырвать его из рук, а капли стекали по лицу, смешиваясь с испариной — несмотря на сырость, мне было жарко от волнения.
Передо мной возвышалось серое здание с облезлой штукатуркой. Ничего примечательного — обычный дом в деловом квартале Йокогамы, если бы не вывеска над входной дверью: «Отдел нестандартных дел». Буквы были выведены строгим чёрным шрифтом, лаконично и без излишеств — как и подобает месту, где расследуют необъяснимое.
Глубоко вдохнув, я толкнула тяжёлую дверь и вошла.
Внутри пахло старым деревом, кофе и чем‑то ещё — едва уловимым, как воспоминание. За стойкой ресепшена сидела женщина средних лет с высоко зачёсанными волосами. Она окинула меня быстрым взглядом — оценивающим, почти презрительным — и вернулась к своим бумагам.
В глубине комнаты за столами сидели ещё несколько человек. Они на мгновение оторвались от работы, скользнули по мне взглядами — такими же, как у женщины за стойкой, — и снова уткнулись в документы. Никто не улыбнулся, не кивнул, не предложил сесть.
Я застыла у порога, чувствуя, как краснеют уши. В тот момент я остро осознала: я чужая здесь. Но я пришла не за одобрением. Я пришла за шансом.
— Вы по делу? — наконец спросила женщина за стойкой, не поднимая глаз.
— Да, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Я по объявлению. На стажёра.
Она впервые посмотрела на меня прямо — с лёгким удивлением, будто удивилась, что я осмелилась ответить. Кивнула в сторону коридора:
— Третья дверь налево. Директор ждёт.
Я кивнула и пошла вперёд, стараясь не обращать внимания на взгляды в спину.
Сейчас всё иначе.
Я стою у той же стойки ресепшена, но уже не как робкая соискательница. За моей спиной — четыре года расследований, десятки раскрытых дел и уважение коллег. Женщина за стойкой — теперь она улыбается мне и кивает с почтением.
Рядом со мной сосредоточенно раскладывает папки Шинджи. Ему всего семнадцать, он присоединился к агентству два года назад. Он старается всё делать аккуратно, сверяется с записями, иногда поднимает глаза, ожидая указаний. Видно, что он уважает мой опыт — в конце концов, у меня за плечами четыре года работы и наставник, который когда‑то научил меня всему.
Вчера в агентство пришла новенькая — Мидзуки. Ей шестнадцать, она едва переступила порог, и всё вокруг кажется ей огромным и пугающим. С широко раскрытыми глазами и дрожащими руками, сжимающими зонт — почти такой же потрёпанный, как был у меня когда‑то. Она стоит у входа, оглядывается по сторонам, и я вижу в ней себя — ту, прежнюю.
Она ловит мой взгляд и нервно сглатывает. Я подхожу ближе, стараясь улыбнуться как можно мягче.
— Не волнуйся, — говорю я. — Всё будет хорошо. Меня зовут Якумо… Якумо Акияма. Я буду твоей наставницей.
Мидзуки выдыхает с облегчением, её плечи опускаются. Она кивает, и на губах появляется робкая улыбка.
Я смотрю на неё и думаю: теперь я понимаю тех людей, что смотрели на меня свысока четыре года назад. Они не были жестоки — они просто проверяли. Проверяли, хватит ли у меня духу остаться.
Хватит. И у неё хватит.
Шинджи бросает короткий взгляд в нашу сторону, чуть улыбается и возвращается к работе. Он не может помнить, как я сама стояла здесь когда‑то — он тогда ещё даже не пришёл в агентство. Но он видит, как я теперь веду себя уверенно, и, кажется, черпает из этого силы.
В этот момент я чувствую на себе чей‑то взгляд.
Оборачиваюсь.
У окна, почти сливаясь с белизной занавески, стоит женщина в длинном белом платье. Её лицо скрыто тенью от зонта — того же белоснежного оттенка. Она не двигается, не моргает, будто вырезана из мрамора. Только капли дождя, стекающие по стеклу рядом с ней, напоминают, что мир вокруг всё ещё течёт.
Мидзуки, заметив мой застывший взгляд, тоже оборачивается. Но фигура уже исчезла — будто растворилась в воздухе.
— Кто это?.. — шепчет Мидзуки, и в её голосе звучит не столько страх, сколько зачарованность.
Я молчу. Знаю, что это была она. Юкико Юкихара.
Имя шелестит в сознании, как снег под ногами в морозную ночь — холодное, древнее, неумолимое. Я слышала его лишь однажды, вскользь, от старого архивариуса, который шептал: «Она приходит, когда печать дрогнет. Она — страж, но не наш».
— Никто, — отвечаю я Мидзуки, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Просто показалось.
Но сама знаю: это не было видением.
И она ещё вернётся.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!