Глава 4: Подглава 4
Подглава 4
16
0
Дон не помнил, как заснул.
Просто в какой-то момент качание кареты и голоса снаружи, или их отсутствие сделали своё дело, и он провалился куда-то вниз, в темноту, которая не была неприятной. Просто тёмная, просто тихая.
А потом он открыл глаза. Сразу по ощущениям понят, что не сон это.
Темнота никуда не делась только стала другой. Темнота с небом и с воздухом и с запахом мороза и чего-то горелого, далёкого. Под ногами снег, который твёрдый, спрессованный, холодный сквозь подошву так, что это чувствовалось сразу.
Кареты не было.
Андрея не было. Тюмеева, Алэна никого, их либо выкинули с кареты, либо кто-то спёр их карету - почти тот же вариант.
Дон стоял и смотрел по сторонам, пока глаза привыкали. Метель не мела пока. Небо было низкое, глухое, без звёзд. Лес начинался шагах в двадцати.
Он опустил взгляд, окровавленное тело Тома лежало у его ног.
Жёлтое пальто, то самое, нелепо яркое теперь было тёмным с одной стороны. Бурым, как и снег вокруг тоже. Мальчик лежал окончательно неподвижно.
Дон опустился на колени.
Руки двигались быстрее, чем он мог мыслить и подхватили мальчика, приподняли. Том был лёгким, Дон держал его и чувствовал, как что-то в груди сжимается и не разжимается, не горе ещё, не до горя, просто холодно-жесткое чувство вины, как бы почти камни в почках.
Он не плакал. Просто дышал – с дрожью, которая была одновременно от мороза и от чего-то другого, и разделить их не получалось.
– Том, – сказал он без смысла, знал это. Что бессмысленно.
Ответа не было.
Он постоял ещё немного, потом аккуратно опустил тело обратно на снег. Расправил жёлтый капюшон. Метель началась в ту же секунду, как он убрал руки, сразу, в полную силу, как будто только и ждала. Снег лёг на пальто быстро и равнодушно. Буря никогда не жалеет в этом районе.
Дон Хот встал.
Стоять на месте было невозможно, не потому что опасно, а потому что истинно невыносимо. Ноги сами понесли его к лесу, и лес принял его без сопротивления, он сомкнулся за спиной Дона, приглушая ветер, но не убрал ветра. Деревья здесь были старые, густые, с ветками, которые держали снег на себе очень долго не раняя.
Дон шёл и не думал, куда именно не знал. И не хотел, благо помнил он слова Тюмеева, что населённый пункт не далёк.
А потом увидел он
огонь. Свет? Наверное, я надеюсь.
Хижина стояла на небольшой прогалине, низкая, с покатой крышей, из трубы шёл дым. Дон подошёл к двери и постучал, терпеливо пялясь в дверную ручку.
Дверь открылась.
Женщина была примерно его возраста, может чуть старше. Белая рубашка слегка мятая, как будто она только что встала или просто давно не обращала на это внимания. Волосы растрёпаны, в руке свеча.
– Там мальчик, – сказал Дон. Голос вышел хриплым, почти чужим. – На опушке. Он... я не знаю, что произошло. Я не знаю, как я здесь оказался. Метель–
– Я слышу метель, – сказала она спокойно.
– Мне нужно... – Он не договорил. Сам не знал, что именно нужно.
Она отступила в сторону, давая пройти.
– Когда метель закончится – уйдёшь, – сказала она, — Не раньше.
Дон вошёл.
Внутри было тесно, но тепло печи убирало дискомфорт, низкий потолок, стол с остатками чего-то давно остывшего. Он сел на скамью у стены и уставился в огонь. Женщина поставила свечу и вернулась к своим делам тихим, непонятным, своим. Не спрашивала больше ничего. Не утешала.
Это было, как ни странно, правильно. Для Дона обидно.
Дон сидел и думал о Томе. Потом перестал думать о Томе, потому что это было невыносимо, и начал смотреть на огонь. Потом поймал себя на том, что смотрит не на огонь, а на женщину на то, как она двигается по этой маленькой хижине, как поправляет что-то на полке, как свет от свечи ложится на щеку.
Сердце ударило не вовремя и не по делу.
Он отвёл взгляд. Потом снова посмотрел. Снова отвёл.
Это было глупо. Он это понимал. Но влюбился он.
Метель кончилась быстро. Слишком быстро.
Женщина подошла к двери и открыла её молча, ветер упал, снег перестал падать. Небо чуть посветлело, но не рассвет ещё, но что-то похожее на его «почти»-версию.
Дон встал.
Он хотел что-то сказать. Что именно не знал. «Спасибо» слишком мало. Что-нибудь другое он не умел подбирать слова для таких моментов, никогда не умел, сколько ни старался.
– Спасибо, – сказал он всё равно.
Она кивнула.
Он вышел. Дверь закрылась за спиной тихо, окончательно, как закрывается что-то, к чему не возвращаются. Дон стоял на прогалине и смотрел на закрытую дверь.
Потом в него ударило всё разом и Том на снегу, и жёлтый капюшон, и метель, которая засыпала тело быстро и без сожаления. Он сделал шаг к двери и остановился. Рука поднялась и вновь опустилась.
Дверь была просто дверью. Его уже не ждали. Он там странный чужак.
Он повернулся и пошёл.
Лес встретил его снова, а теперь тише и, слава Богу, без ветра, который чуть его ранее не уносил.
Продолжая путь сталкивался тот с волками местными, с всякими ловушками древесными, поваленымими деревьями..
Дон остановился.
Лес кончился внезапно.
Деревья расступились, и за деревня, которая озаряла глаза Хота. Небольшая и тем - именно живая, что в этом мире само по себе было уже чем-то.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!