Глава 4: Новая история
Новая история
4
0
– Вот такая вот история, – улыбнулась детям Лия. – Позднее лютики проросли по всему полю, заменив все другие цветы. Поэтому, если увидите это поле, не смейте к нему приближаться и просто уходите! Ведь там, под лютиками, может быть упокоена та самая съёмочная группа!
Она обвела их взглядом, улыбнулась во весь рот и спросила:
– И как вам история?
Впервые за долгое время дети не разбежались, и большая часть из них даже не уснула. Они слушали: кто-то с ухмылкой, кто-то с открытым ртом, кто-то со слезами на щеках. Прошло много времени, около полутора часа, что было, несомненно, многовато для одной истории, но получилось так реалистично и так завораживающе, что после вопроса вожатой никто ей не ответил. Все прислушались к своим мыслям и к треску костра.
– Никто не ответит? Неужели не понравилось?
– Понравилось, – ответил Влад, чьё включение в разговор удивило вожатую.
– Хрень полная, – прыснул один из белокурых близнецов. Кажется, его звали... Нет, Влад не помнил, как его звали. Прыснув смехом, близнец ушел. А вот его брат молчал и не сводил с костра взгляда.
– Это так... печально, – произнесла одна из младших девочек.
– Да не! – подхватил один.
– Смешная! – крикнул другой.
Началась живая дискуссия, один перекрикивал другого, кто-то подкидывал идеи и версии произошедшего в реальности, кто-то с этими идеями спорил и всё в таком духе. Вожатые вдруг поняли, смотря друг на друга обречёнными взглядами, что детей им теперь, в ночных сумерках, не успокоить.
Параллельно большой дискуссии происходил другой процесс, меньший по масштабу. Влад смотрел в глаза той кудрявой девушки и, что удивляло, она на не отводила взгляд и даже более того – сделала такое выражение, как будто бы намекающее, наводящее на мысль. Внутри парня вдруг всё сжалось и закипело. Он улыбнулся ей и тут же отвёл взгляд. Впервые в его жизни к нему в открытую проявили симпатию.
– А откуда вы вообще узнали об этой истории? – спросила другая девушка-ровесница Влада, тонкая, словно рельса.
– Я же говорю, мне её дальний родственник рассказал, у которого был знакомый из той группы, – ответила вожатая.
– Ой, ну да ну вам! Скажите просто, что выдумали её! – тонкая девушка чуть ли не умоляла об этом.
И Лии пришлось их убедить, что ей эту историю никто не рассказывал.
Хотя на самом деле, о пропаже целой съёмочной группы когда-то гудело полгорода...
В ту ночь, как и многие другие гости лагеря, Влад Сухов не спал и глядел то в потолок, то в шкаф, то в стены. История не слишком-то зацепила его. Можно сказать, ему даже было на неё плевать. Его волновал долгий взгляд той девушки, та интонация её взгляда, о которой мечтают многие молодые люди. Не в силах лежать и видя, что его соседи спят, Влад встал и облокотился о подоконник. Территория лагеря, с её площадками, редкими деревьями, беседками и домишками была погружена в предрассветную сизую дымку.
Взгляд парня пробежался по территории и остановился. Между берёз он приметил то двухэтажное заброшенное здание. Мрачные глазницы его окон будто бы выглядывали из-за крон деревьев и буквально притягивали к себе взгляд. Ему вдруг ужасно захотелось пойти туда, аж до дрожи в груди. Возбужденное состояние духа окрыляло его, и Влад, одевшись, сам не свой, вышел из комнаты.
Коридор был ярко освещён. Влад тихо, еле шурша, пробрался по нему в холл на втором этаже, оттуда спустился вниз, поглядывая по сторонам. Видя перед собой выход, он, не осознавая до конца, что делает, открыл стеклянные двери и вышел на прохладный воздух.
– Куда-то собрался? – раздался звонкий голосок.
Влад обернулся и увидел Лию. Она стояла рядом с цветочной клумбой, разукрашенной ещё в советские времена. В клумбу падал пепел с её сигареты.
– Ты, конечно, имеешь кое-какую свободу, но вот так, ночью выходить на улицу... На это нужна особая привилегия.
Её глаза сверкнули иронией.
– Какая? – спросил Влад.
– А не знаю, любая, но у тебя никакой нет. Метнись-ка обратно в кровать, пока я тебя телевизор не заставила смотреть. В курсе, что это значит?
Влад знал, кивнул и молча вернулся в корпус.
От яркого притягательного образа рыжей нимфы не осталось отныне ни следа.
Так завершилась вторая его ночь в детском лагере. Весь следующий день Влад, практически не спавший, вновь гулял по территории, но уже с конкретной целью. Встретить ту девушку, что смотрела на него ночью. Но территория оказалась куда больше, чем он думал: оказывается, за опушкой есть ещё один корпус, в котором детей было не меньше. Влад гулял, искал её взглядом, но среди десятков детей разных возрастов он не увидел её. Решив, что не повезло в этот день, значит повезёт в другие, Влад Сухов вернулся под вечер в свой корпус, бросил взгляд на заброшенное здание в тени берёз и отправился спать.
Но следующий день тоже разочаровал его. Влад решил, что сможет увидеть девушку, когда дети снова соберутся вокруг костра. Здесь он тоже ошибался. На сей раз собрались незнакомые ему лица, которые слушали новые истории с разной степенью интереса. Истории, которые рассказывали вожатые, не были настолько «живыми», как та, первая. Видимо, они учли урок и травили байки, чтобы усыпить своих подопечных, а не испугать их.
Шли дни и ночи, но Влад так и не увидел её. Ни прогуливаясь между зданий лагеря, ни у костра по вечерам, нигде. Словно исчезла. Не зная её имени, Влад не хотел просить помощи у вожатых – он слишком стеснялся их. Таким образом, единственным его развлечением оставалась его утренняя вахта у окна с видом на заброшенную двухэтажку, которая по-прежнему будто бы манила его
Даже пуще прежнего.
И ночами он не только изучал заброшенное здание, но и выяснял, когда вожатые спят и не могут каким-либо образом воспрепятствовать его путешествию.
Смена близилась концу. Влад узнал, что мама приедет за ним буквально на следующий день. Он стоял в маленькой беседке на краю лагеря, в которую никто никогда не заходил и говорил с нею. Мама щебетала о том, что операция прошла успешно, что в ближайшие годы никакая опухоль ей не грозит, и она счастливая вернётся домой. Но парень почти не слушал её, наблюдая за проходящими мимо людьми. Сам того не замечая, его интерес к той девушке перерос в одержимость. Он не спал, мало ел и смотрел в лица детей, надеясь увидеть встречный взгляд той самой, но толка не было. Под его глазами появились тёмные мешки. Тем не менее он заверил мать, что всё в порядке и он рад вернуться, однако, он говорил почти на автоматизме, продолжая следить за людьми.
Ранним утром следующего дня он твёрдо решил пойти в заброшенное здание и, быть может, найти там хоть какие-то подсказки. Не зря же его, чёрт побери, тянуло туда? Он хотел оказаться там сильнее, чем дома в самом начале смены и не мог этого объяснить.
В последнюю ночь он не спал вовсе. Влад лежал на кровати в одежде и с широко открытыми глазами глядел в потолок, словно душевнобольной. Когда потолка коснулся первый луч солнца, молодой человек встал и вышел из комнаты. Он незамеченным пробрался по тихим коридорам и помещениям, но вышел не через главные двери, а через пожарный выход.
На улице было свежо, сыро, прохладно. По воздуху струился запах скошенной травы – она, покрытая росой, липла к кроссовкам Влада, пока тот шел мимо крон деревьев. Он смотрел вперёд, на виднеющиеся в предрассветных сумерках стены заброшки и обдумывал мысль, в которую уже почти верил: там, в этом доме, он найдёт какую-нибудь зацепку о той девушке, что смотрела на него. Иначе и быть не могло...
Влад остановился у входа и глянул внутрь молчаливого дома. Свет едва доставал до первой ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж. Из пасти здания несло плесенью и мокрым мхом. В молчаливых комнатах, заброшенных много лет назад, априори ничего интересного быть не могло, но парень в это не верил. Он шагнул внутрь.
На полу валялись тетради, запылённые хирургические инструменты и почерневшие бинты. Судя по всему, здесь когда-то лечили детей. Сейчас уж был другой, маленький лазарет в главном здании, в котором сидела вечно уставшая молодая сестра. Влад обошел все комнаты, не упустив ни одной коморки, но ничего, что могло бы навести на мысль о той девушки, разумеется, не нашлось. Когда Влад снова обошел все комнаты, он остановился в одной из них и с силой пнул ржавое кресло-каталку. Та, со скрипом, будто плача, покатилась к разбитому окну и проехалась по осколкам стекла.
Вдруг, Влад увидел за окном нечто, испугавшее его и в то же время удивившее. В памяти сразу всплыла история, рассказанная Лией в первую ночь. Там, между деревьев, на покрытой мхом поляне, цвели пышным желтым цветом лютики. Влад подошел к окну и отметил, что яркий красный отблеск росы под восходящим солнцем был неестественным и цвету лютиков не соответствовал. Будто бы их украсили тысячи маленьких рубинов или семян граната.
Ему сразу захотелось выйти на эту полянку. Да, ему говорили, что идти на поляну нельзя, что там опасно, что на ней могут быть погибшие от рук неизведанного существа люди... Но Влад тут же отбросил эти смешные мысли, рассчитанные на глупых детей, а запрет наоборот, только подогрел его интерес.
С такими вот мыслями, Влад поспешил на улицу.
В здании был запасной выход в одном из кабинетов на первом этаже. Влад выбежал на улицу, обернулся и удостоверился, что из-за дома и пышных веток берёз его не видно.
Уверенным шагом он направился к цветущей поляне.
Он не обращал внимания на тишину, не думал о том, что в лагере уже просыпаются первые дети, и раздают первые приказы вожатые и его, скорее всего, уже начинают искать. Он был одурманен приятным, чарующим запахом цветов, их красотой и блеском. Влад вышел на середину поляны, чувствуя мягкий мох и нечто более твёрдое под ним. Как будто поляна поросла на груде металлолома.
Он стоял, оглядывая великолепные цветы и страшно радовался им, хотя никогда прежде Влад такой симпатии к лютикам не испытывал. Его состояние из болезненного становилось совершенно безумным.
Вдруг ему страшно захотелось сорвать один из цветков и забрать его себе. Запрет на посещение поляны лютиков, данный вожатыми, его уже не пугал, он и так был здесь. Так почему бы не сорвать один их них на память? Каждый из лютиков был невероятно красив, но Влад, почему-то зацепился взглядом на одном цветке. Луч солнца будто специально бил прямо в его желтые лепестки. Влад прикоснулся к его стеблю и вдруг увидел, что роса на цветке сплошь была красной и густой, и напоминала ему... кровь? Влад усмехнулся, посчитав эту идею за шутку подсознания и сорвал цветок.
И он тут же с воплем отбросил его.
Потому что корни лютика были красными и источали зловонный ржавый запах крови. Потому что что за корнями вырвался из общего ковра кусочек мха, обнаживший кусок человеческой грудной клетки.
Вдруг, позади него треснули ветки.
Он обернулся и увидел её, кудрявую девушку. Она была в той же самой одежде и смотрела в его глаза. Но на сей раз взгляд выражал не симпатию или интерес, нет. На сей раз это был злобным и ядовитым. Пару мгновений ничего не происходило, а затем девушка вдруг оскалилась, словно хищник на охоте.
– Почему же ты, Влад Сухов, нарушил запрет? – спросила она тонким, скрипучим голосом. – Зачем вышел на эту поляну?
Влад, раскрыв глаза, молчал.
– Тебя что-то манило сюда? Ты хотел узнать ответы? Повёлся на мой взгляд? Повёлся на сон с рыжей красавицей?
Тут молодой человек ощутил, как побежали по телу мурашки.
– Я... – попытался он говорить. Голос летел по иссохшему горлу, как ладонь по наждачке. – Я не знаю. Кто ты? Что происходит?
Девушка наклонила голову к плечу.
– А ты направь на меня камеру и посмотри.
Просьба показалась Владу ужасно знакомой и странной. Решив, что перед ним стоит обычная сумасшедшая, которая искренне верит в свой бред, Влад достал телефон, включил камеру...
...и направил её на странную девушку.
Последняя смена в лагере «Эпитемей» не задалась, поскольку пропал самый нелюдимый из детей – Влад Сухов. Вожатые искали его, но не нашли в пределах лагеря. Спрашивали и у охраны, не покидал ли он КПП. Они просмотрели записи с камер наблюдения и обнаружили, что молодой человек вышел из комнаты за час до подъёма, юркнул через пожарный ход и пропал.
Спустя время его искали волонтёры и полиция. По всей территории лагеря, за её пределами, вплоть до реки прочёсывалась местность и не было найдено никаких его следов. Приезжала вместе с полицией даже его исхудавшая, ужасно напуганная мать, которая ходила за полицейскими, словно призрак, и жила в лагере, пока шли поисковые работы.
Заброшенное здание и территорию за ним обошли уже в первые сутки после пропажи мальчика, но никто ничего не обнаружил. Лютикового поля – в том числе. Однако, когда началась вторая волна поисков, более масштабных и тщательных, полицейские обнаружили-таки одну улику. Телефон парня лежал, укрытый мхом, под соснами за тем самым заброшенным лазаретом. Его содержимое полицейские проверили сразу же и по какой-то причине решили никому не сообщать о находке. Телефон был отправлен в городское управление МВД и остался где-то там, в его бескрайних недрах.
Лето подошло к концу, а за ним и первый месяц осени. Поиски всё ещё шли, но ни о какой тщательности речи не было. Мать Влада была среди последних поисковых групп и несколько раз попала под дождь, сильно простыла и в поисках уже участвовать не могла. Когда же осень подошла к концу и началась зима, обезумевшая от горя женщина умерла ни от опухоли, а от плеврита.
Прошел год. История Влада Сухова и его матери забылась. У них не было родственников и почти не было друзей. Их имена стерлись из памяти города, могила матери заросла, и никто уж не вспоминал о том, что они когда-то жили, смеялись и любили.
Но кое-что всё-таки осталось от этой бедной, умершей в ужасе и горе семьи. Через несколько лет во многих детских лагерях стали ходить легенды о подростке, который отправился в детский лагерь, сбежал посреди ночи и не вернулся. Говорили и о тайне его телефона, переданного в руки полиции, которая не раскрывает его секреты. В основном эту историю рассказывали для того, чтобы уберечь детей от ночных вылазок. Но кто-то из вожатых и детей вникал в эту историю сильнее, чем в другие, потому что чувствовали в них «жизнь»; чувствовали, что просто так, из пустого места, такие истории не сочиняются. И от того их страх был сильнее, чем у других.
И вот так, со временем, тайна телефона и тайна исчезновения Влада Сухова вошли в последствии в канон новых историй, подслушанных у костра...
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!