Глава 1: Начало конца
Начало конца
19
6
«Паника, крики, кровь на полу, на стенах и даже на потолке – последнее, что помнит Алия перед тем, как потерять сознание».
За час до происшествия:
Привычное начало вторника: Алия стояла у кабинета биологии, сверяя ответы на домашнее задание с тетради одноклассника Толика. Щуплый парень был безответно влюблён в девушку, поэтому никогда не отказывал ей в помощи, даже если она всего лишь пользовалась его умом, чтобы не получить «неуд» в журнале.
В коридоре стоял шум от разговоров учеников, снующих туда-сюда: где-то бегали мальчишки лет восьми от разъярённой одноклассницы, которую они дёргали за длинные рыжие косы, называя различными обидными прозвищами; где-то смеялась во весь голос компашка, собирая новые сплетни их школы.
И только Женя из десятого «В» хмуро осматривался, словно чувствовал что-то неладное. Ведь обычно в такое время, да ещё и в будний день, не было так тихо вне школы. Тише обычного.
— Говорят, дорогу к школе перекрыли, — хмыкнул с лёгкой улыбкой Стёпа, таращась в свой телефон. — Наверное, опять какие-то забеги устраивают.
На заявление своего друга Женя ответил не сразу. Сначала потупил взгляд, а после недовольно буркнул:
— Ты бы об этом ещё на прошлой неделе узнал, будь это забегом. — Женька прекрасно знал, каким любителем прогулять несколько уроков на бессмысленных соревнованиях был его друг, поэтому чуть тише добавил: — Авария, наверное, какая-то.
Не успел Стёпа что-то ответить, как на всю школу прозвенел звонок на урок. Коридоры постепенно пустели, а шум сходил на нет.
Алия с победной улыбкой плюхнулась за излюбленную последнюю парту рядом с подругой и шёпотом хвасталась тем, что Толик снова ей помог.
Пока ученики всё ещё продолжали болтать друг с другом, пожилая учительница Евгения Павловна с явным напряжением сидела за учительским столом, хмуро смотря в телефон.
— Ребята, попрошу вас вести себя тихо, мне срочно нужно подойти к директору, — волнение в голосе учительницы не прошло мимо ушей Жени.
Тот, словно впервые заинтересовавшись чем-то помимо сна на уроке, поднял голову и уставился в спину уходящей учительницы, хмурясь. Переведя взгляд на резко повеселевших одноклассников, он поджал губы, замирая и прислушиваясь.
Кто-то болтал о новинках в онлайн-играх, кто-то жаловался на то, что зря только так мучился над сложным домашним заданием, и только Алия сидела так же напряжённо.
Что-то не давало ей покоя. Её телефон словно бесконечно вибрировал в сумке, пока она всё же не решилась достать его. Несколько пропущенных звонков от родителей, что было странно. Ведь отец, будучи в разводе с её мамой, звонил только по пятницам или по праздникам.
«Милая, не смей выходить из школы, пока мы с папой не приедем!» — гласили сообщения от её матери.
Девушка хмурилась с каждой секундой всё больше, не понимая, что происходит. В этот момент у каждого из одноклассников зазвенели телефоны. Какофония из вибрирующих телефонов и разнообразных рингтонов становилась всё громче. Паника от всплывающих уведомлений об опасности и неучебной эвакуации только усиливалась.
Несколько учеников уже собирали свои вещи, выбегая из класса, когда вместо учебного звонка зазвенела сирена. Алия сидела неподвижно, кажется, даже перестав дышать, до того момента, пока её кто-то не дёрнул за руку, громко крикнув:
— Беги, дура! — это кричал Женя, расталкивающий учеников, что образовывали толпу.
Алия словно впала в транс. В одной руке она сжимала свой телефон, а за другую её тянул одноклассник, пока вокруг них школьники в панике готовы были буквально идти по головам, чтобы выбраться из стен школы.
Помимо бегающих из стороны в сторону школьников, Алия замечает следы крови. Внезапно Женя резко тормозит и замирает на месте. Девушка не успевает за ним и врезается в его спину. Выглянув из-за чужого плеча, она рвано выдохнула.
В главном холле в нескольких метрах от них нечто, похожее на человека, ест маленькую девочку из первого класса, уже не подающую признаков жизни. По крайней мере у этого «нечто» есть конечности, как у человека, и, в принципе, всё, что есть у нормальных людей, вот только вид у него был… мягко говоря, мерзкий.
Алия не может даже пошевелиться, глядя на кровавое месиво вместо первоклассницы, пока Женя старается утянуть её к выходу. В глазах темнеет, ноги становятся ватными, ранее давящий шум из криков и звона сирены стихает: постепенно девушка обмякает в чужих руках. Если спросить Женю в лоб — «почему он вообще не бросил Алию там, в холле?» — он только нахмурится и может недовольно буркнуть в ответ что-то вроде: «Я ж не мразь какая, бросать девчонку на съедение этих тварей».
Лямки портфеля неприятно впивались в плечи, пока парень пытался унести ноги из школы, таща на спине одноклассницу. Её волнистые чёрные волосы лезли в лицо и щекотали нос, но Женя не мог убрать их, пока его руки были заведены за спину, держа девушку под бёдра.
В любой другой ситуации такое положение приняли бы за что-то милое и романтичное, но Женя буквально рисковал своей жизнью, спасая Алию.
На улице и во дворе школы было не лучше: твари, перепачканные кровью, обгладывали кости школьников, бьющихся в предсмертной агонии.
Женя успел насчитать около шестнадцати тварей, пока оббегал кучи трупов, которые после смерти начинали подавать признаки жизни…
Словно насекомые, заражённые грибом «кордицепс»¹.
¹ Кордицепс однобокий (лат. Ophiocordyceps unilateralis) — вид грибов, паразитирующих на муравьях-древоточцах вида Camponotus leonardi.
Сколько прошло времени, Алия не может сказать точно. Но последнее, что она помнила, — ужасная картина. Оглядываясь, она не могла понять, где находится. Обычная подростковая комната: плакаты каких-то рэперов, полки, заполненные потрёпанными временем комиксами, рабочий стол с учебниками и канцелярией, несколько кроватей помимо той, на которой лежала сама девушка. Всё выглядело так, словно никаких тварей не было. Словно она просто задремала у друга в гостях после уроков. За закрытыми бежевыми шторами виднелся красный закат, а на улице было подозрительно тихо, несмотря на открытое окно. Робкими шагами она подошла к оконной раме и распахнула шторы.
То, что она увидела, было похоже на привычную сцену в постапокалиптическом фильме: везде были разбросаны человеческие останки, будто это был обычный мусор; разбитые машины, врезавшиеся друг в друга или в соседние дома. Некоторые всё ещё дымились, но взрываться пока не собирались. Осматривая хаос, Алия вспомнила эту улицу. Она часто проходила здесь, когда шла из школы домой.
Вот только не успела она подумать о чём-то ещё, как почувствовала прикосновение к плечу. Звонкий визг разнёсся по всей улице. Девушка резко развернулась и треснула рукой куда-то наугад.
— Ай, ты что, совсем с ума сошла?! — вскрикнул Женька, отступая назад и прижимая ладонь к уху. — Не стой рядом с окнами, сумасшедшая! Этим тварям не составит труда забраться по сточной трубе сюда…
Алия, удивлённо уставившись на хмурого одноклассника, прижимала руку, которой ударила его, к груди.
— Нечего пугать меня, можно было для начала хотя бы сказать, что ты здесь! — уж слишком обиженно прозвучали её слова.
Но парень не растерялся: фыркнул недовольно и закатил глаза, разворачиваясь к ней спиной. Возникло неловкое молчание, и первой его разорвать решилась Алия.
— Что произошло? Повсюду трупы… а в школе? Это всё с неё началось? — каждое слово давалось с трудом, потому что в голове тут же проносились обрывки картин со школы.
Женя отвечать не спешил, лишь молча протянул однокласснице её телефон с треснувшим экраном.
— Тебе там родители писали, но сейчас связи уже нет. Ты долго спишь, — с явным упрёком говорил он, поджав губы.
Его правое ухо слегка покраснело от удара, и только сейчас Алия заметила, что у него вообще-то проколоты мочки ушей. До девушки всё ещё не совсем доходил масштаб того ужаса, который сейчас происходил.
Какое-то время они сидели по разным углам комнаты молча, пока Женя не вздохнул, тихо начиная говорить:
— Власти сами не понимают, что происходит. Люди просто начали сходить с ума и жрать друг друга. Заражение в основном происходит через укус этих тварей, так что… — на пару секунд он замолчал, словно думал, стоит ли говорить то, что наверняка её шокирует. — Так что если тебя укусят, я тут же убью тебя, чтобы не мучилась.
Его слова пронзили Алию насквозь. Как это — убить? Смотря выпученными глазами на одноклассника, она замерла в неверии. Да у него даже ни один мускул на лице не дрогнул!
— Ты же понимаешь, что это неизбежно? Если укусят меня, то тебе тоже… — не успел он договорить, как Алия вскрикнула, поднимаясь на ноги.
— Да что ты несёшь?! О каких убийствах ты вообще тут говоришь?! — сейчас девушка выглядела куда растеряннее. Женя не смел её перебивать, понимая её чувства. — Я не буду тебя убивать! Наверняка скоро всё успокоится, и никто из нас не станет одной из этих тварей!
Её волосы, собранные в небрежный пучок, растрепались из-за резкой жестикуляции. Обходя комнату широкими шагами, она прикрыла ладонью лицо, сдерживая слёзы. Страх и без того заставлял юное тело замирать при каждом шорохе, но чужие слова доставили куда больше дискомфорта, загоняя ужас глубоко под кожу.
Женя не пытался её как-то успокоить или хотя бы согласиться с её словами. Нет, конечно, ему не было всё равно на чужую накатывающуюся истерику, просто он не видел смысла в том, чтобы что-то предпринимать. Он лишь наблюдал за одноклассницей, откинувшись на стену позади себя.
— Почему ты молчишь? Что, сказать теперь нечего? — всхлипывая, спросила Алия, смотря на парня глазами, полными слёз.
— Да вот думаю, надо ли вообще что-то говорить. Твоим родителям я отправил нашу геолокацию ещё шесть часов назад, — пожав плечами, он скучающе перевёл взгляд на слегка дрожащие шторы, тихо продолжая: — Ты ведь должна понимать, что за это время можно было доехать до приюта. Наверняка их сожрали или, хуже того, они сами стали живыми мертвецами.
Такими словами он только добил Алию. Она словно в бреду замотала головой, бормоча что-то невнятное в ответ. Дрожа, как осиновый лист, она обняла себя руками. Её ранее аккуратно выглаженная форма сейчас выглядела потрёпанно. Форменный галстук свободно висел на шее, а воротник успел расправиться, выглядя небрежно.
Алия перестала истерить только ближе к глубокой ночи, лишь изредка шмыгала носом и обиженно косилась на парня, что задремал, сидя всё в той же позе.
Но их спокойную атмосферу прервал рёв машины и визг шин об асфальт. Женя дёрнулся и подбежал к окну так, будто и не спал вовсе. К приюту подъехала чёрная Mazda CX-5, до боли знакомая Алии.
— Папа! — вскрикнула она и заулыбалась, начиная размахивать руками в окне, дабы привлечь внимание.
Но её улыбка быстро сползла с лица, стоило им услышать звуки, похожие на рычание и клацанье зубов. Женя тут же дёрнул девушку за руку, оттаскивая от окна и утягивая в сторону двери.
— Их привлекли громкие звуки и свет фар, — недовольно пояснил он, второпях забирая с прикроватной тумбочки рюкзак и какую-то небольшую фотографию в рамке.
Каких-то пара минут — и школьники выбегают из дверей приюта, стараясь как можно скорее добраться до машины. Женя буквально заталкивает девушку на заднее сиденье и успевает закрыть дверь за секунду до того, как подобие человека вжимается в затонированное окно. Множество лопающихся волдырей на изуродованном лице, белёсые глаза с тонкими зрачками и сползающая с тела кожа. Внешние признаки, ещё немного похожие на человеческие, и рваные куски одежды на твари напомнили парню молодую работницу приюта, что только в прошлом месяце пришла на замену пожилой поварихи в их столовой.
— Мама? Почему ты здесь? Где папа? — взволнованный голос Алии вывел парня из секундного ступора, заставляя повернуть голову в сторону водительского сиденья.
Женщина с короткими тёмными волосами вжала педаль газа в пол, изредка посматривая в зеркало заднего вида.
— Твой отец оказался глупцом, Алия… — властный, но тихий голос донёсся из-под маски на её лице. — Давайте сначала уедем отсюда…
Алия прекрасно услышала нотки горечи в чужом голосе и инстинктивно сжала чужую ладонь, слегка впиваясь в кожу ногтями. Парень повернулся к ней и непонимающе уставился, замечая слёзы, скатывающиеся по щекам, но всё же убирать руку не стал.
Они втроём ехали молча и не разбирая дороги. На свет фар сбегались небольшие толпы тварей, но не успевали даже подойти близко к машине, как она тут же уезжала. Когда они выезжали из района приюта и школы, машина резко затормозила. В свете фар перед авто стоял, сжавшись, Толик. Прикрывая голову руками, он нерешительно выглянул из своего «укрытия» и удивлённо раскрыл глаза. Пока тот стоял столбом перед машиной, из-за угла выбежал рыжеволосый парень, крикнув:
— Куда ты выбежал, придурок?! — это был Стёпа — лучший друг и некровный брат Жени.
— Я машину нашёл… — растерянно бормочет Толик, поправляя тонкую оправу очков на кончике носа.
Их тираду прервала мама Алии, рявкнув, чтобы те быстро сели в машину. Стёпа помог Толику сесть на переднее сиденье, а сам плюхнулся на заднее, удивлённо уставившись на Женьку и захохотав:
— Так и знал, что тебя не сожрали! В приюте прятался, да? — всё болтая и болтая, парень сгрёб друга в крепкие объятия, пока тот неловко похлопывал его по спине, мол, «всё, хватит».
Конечно, Женя был рад увидеть друга и узнать, что тот жив и здоров, но всё же не до такой степени, чтобы кидаться в объятия.
Пока они ехали куда-то за город, Юлия Олеговна — мама Алии — тихо разговаривала с Толиком. Тот с энтузиазмом отвечал на все вопросы, иногда морщась, когда задевал вывихнутую в запястье руку. Парни на заднем сиденье не были столь разговорчивыми, перебрасывались парой фраз и затихали на какое-то время. В какой-то момент Стёпа всё же заметил, как Алия всё ещё держит Женю за руку, нервно посматривая в окна.
Ехали они не так уж и долго. Ранее полный бак бензина опустел лишь наполовину, и где-то на середине пути они смогли поймать новостную радиоволну, узнав, что вирус появился из местного онкологического центра. Мужчина средних лет после химиотерапии внезапно умер во сне, но уже менее чем через два часа снова подал признаки жизни. Заражение происходит примерно так же, как и при бешенстве, вот только смерть наступает практически внезапно и без каких-либо симптомов. Власти якобы пытаются обеспечить безопасность, но за эти двенадцать часов толком ничего не сделали.
Мама Алии отвезла детей на дачный участок её бывшего мужа. Даже после развода она иногда заезжала сюда, чтобы отдохнуть от городской суеты. Высокий забор и редкие соседи позволяли Юлии обеспечить школьникам безопасность.
— Не понимаю, как можно быть таким слабаком, — по-доброму хихикал Стёпа, пока Толик слегка морщился во время перевязки. Он слегка ушиб и вывихнул запястье, когда прятался от оживших мертвецов.
Юлия Олеговна не смогла сдержать лёгкой, по-матерински тёплой улыбки.
— Толик всё ещё не превратился в одну из этих тварей. Так что никакой он не слабак, — заканчивая с перевязкой, женщина погладила руку мальчишки, медленно переводя взгляд на только что вышедшую дочь.
Алия переоделась в более удобную одежду, что до сегодняшнего дня хранилась на втором этаже дома, и с пустым взглядом смотрела на мать. Та всё ещё ни слова не сказала про её отца. Ни что с ним стало, ни жив ли он вообще… ничего.
Женщина слегка похлопала Толика по руке и встала на ноги, выходя из беседки. Махнув дочери головой, она пошла в сторону теплицы. Не терять же время за одним разговором, который ни к чему хорошему не приведёт.
Подсвечивая себе путь небольшим фонариком, она дала пройти Алии первой, а после прикрыла дверь, устало вздыхая. Её руки сами потянулись к дочери, мягко притягивая к себе. Алия же, буквально сгребая мать в объятия, прикусила губу, чтобы не заплакать.
— Папа мёртв? — сипло шепнула она, уткнувшись носом в угол между плечом и шеей женщины. — Нет, сначала скажи… в этом виноват Женя?
От такого вопроса Юлия встала в ступор, слегка нахмурившись. Её руки всё ещё осторожно поглаживали дочь по спине, пока она не решила отстраниться, неуверенно спрашивая:
— При чём тут Женя? Как он может быть виноват?
Обычно властный голос женщины сейчас звучал жутко устало и тихо. Хоть Юлия и пыталась делать вид, что совсем не вымотана и не напугана, всё же её тон и напряжение в теле выдавали её.
— Это же он написал, чтобы вы приехали в приют и забрали нас! — Алия почему-то тут же недовольно повысила голос, сжимая в руках подол мешковатого свитера. — Он сам сказал, что написал вам с моего телефона!
Как бы Юлии ни хотелось оставить этот разговор конфиденциальным, её дочь с каждой секундой начинала истерить всё больше. Понимая, что разговор действительно не сулит ничего хорошего, она обходит дочь кругом, приседая на корточки перед небольшой грядкой с овощами.
— Сообщения с твоего телефона получил только папа, — напряжённо сжимая челюсти, женщина собирала созревшие овощи в подол своей футболки для скромного ужина. — Его машину я нашла на обочине рядом со школой. Он решил помочь какому-то школьнику и сам оказался в ловушке…
Не успела Юлия Олеговна договорить, как со стороны Алии послышался сдавленный всхлип, а после — торопливые шаги. Девушка выбежала из теплицы, громко хлопнув и без того хлипкой дверью, под тяжёлый вздох матери.
Слёзы заполонили глаза, в горле застрял ком. Заходя в дом, Алия хотела как можно скорее остаться одна и переосмыслить услышанное, но, сделав шаг внутрь, она не заметила Женю и столкнулась с ним, мягко уткнувшись лбом в его грудь. Мгновенно отшатнувшись, девушка удивлённо уставилась на него, пока Женя, непонимающе хлопая глазами, всё стоял перед ней столбом, неуверенно спрашивая:
— Ты в порядке? — заметив покрасневшие глаза и слёзы, всё ещё скатывающиеся по чужим щекам, он слегка напрягся. — Ты плачешь… Что-то случилось?
Алия не выдержала и снова всхлипнула, закусывая нижнюю губу. Ком в горле не давал выдавить ни слова. Тихо захныкав, она опустила голову, едва слышно шепча:
— Папа умер там, рядом со школой…
Внезапно в груди взвыл гнев. Поднимая обезумевший взгляд, девушка буквально накинулась на Женю, вцепившись руками в его толстовку на груди.
— Ты! Это ты виноват! Из-за тебя умер папа! — на её крики вся группа сбежалась ко входу дома. Женя, удерживая девушку за запястья, раскрыл глаза от удивления.
Пока Стёпа и Юлия Олеговна оттаскивали школьницу от Жени, за пару секунд добежав до них, со стороны калитки послышалось до боли знакомое клацанье зубов и рычание, на что обратил внимание только Толик, взволнованно тараторя:
— Кажется, мы привлекли слишком много внимания… — прижимая перевязанную руку к животу, он чуть громче продолжил: — Ну же, Алия, успокойся! Нас же сожрут сейчас!
Но Алия как будто бы не слышит и ничего не чувствует, кроме нарастающей ярости. Кровь вскипает, заставляя лицо девушки покраснеть от гнева. Вздутая вена на лбу напряжённо пульсирует, а в слезящихся глазах начинают лопаться капилляры. Тело пробирает мелкая дрожь, руки только сильнее сжимают потёртую временем толстовку Жени. И Алия уже даже не слышит того, что кричит сама. Полная пустота в голове и затуманенный яростью взгляд.
Но через секунду она чувствует тупую боль в затылке и обмякает, закрывая глаза. Вся группа мигом замолкает, и Женя еле успевает подхватить девушку, обвивая руками её талию.
— Ой… — испуганно шепнул Толик, держащий полено в руках. Его левая рука неестественно выгнулась в районе запястья, пока он старался удержать небольшую сухую деревяшку.
Вся группа застыла от удивления, уставившись на дрожащего Толика, что начал виновато оправдываться себе под нос:
— Я… я просто испугался! За забором ходят эти твари, а она только привлекала их внимание… — на самом деле парень больше всего боялся реакции Юлии Олеговны.
Она была женщиной строгой, и так как он был давно с ней знаком, он был осведомлён о её скверно-жёстком характере. За свою дочь она готова была даже убить, а он прямо перед ней треснул Алию поленом по голове…
Но его рой мыслей прервал басистый смех. Стёпа, не сдержавшись, прыснул от забавности всей ситуации, хохоча. От чужого смеха Толик впал в ещё больший ступор, непонимающе хлопая глазами. Ветхое полено вывалилось из рук и с глухим звуком упало на землю. Юлия Олеговна прокашлялась и кивнула Толику, помогая Жене удержать дочь:
— Спасибо, конечно, но об этом мы поговорим позже, — её тон так и звучал для бедного школьника: «Позже я задушу тебя собственными руками».
И пока бессознательное тело заносили в дом, Стёпа подошёл к Толику, похлопав его по плечу:
— А ловко ты это придумал, я бы не додумался. Тем более перед её мамой, — и теперь уже прямо над ухом парня снова раздался басистый смех.
Толик никогда не замечал того, как парни могут красиво выглядеть во время смеха. Уставившись на чужое лицо, он смотрел, как слегка морщинятся уголки глаз, пока Стёпа щурится, и то, как на его левой щеке появляется ямочка от яркой улыбки.
Проморгавшись, он застенчиво отводит взгляд и едва слышно бормочет:
— Не смейся, я правда просто испугался, — потирая больную руку, он чуть громче продолжил: — Я бы не хотел из-за её криков снова удирать от этих тварей.
Стёпа на это лишь закатил глаза, мягко улыбаясь:
— Твари, твари, надоели их так называть. Почему бы просто не… — задумываясь, он провёл рукой по отросшим рыжим волосам и охнул, победно изрекая: — Ходячие!
— Ходячие?.. — выгнув одну бровь, Толик уставился на парня как на дурака. — Но они же не клишированные зомби из фильмов…
Стёпа на чужое заявление лишь закатил глаза, сказав что-то вроде «ну конечно, не зомби они, ага», и развернулся к выложенной досками дорожке, на которой валялись раскиданные овощи. И под нудную лекцию Толика о том, что зомби бывают только в фильмах, он начал подбирать их. Не голодать же им из-за одной выходки Алии.
Когда они все собрались на небольшой кухне, Юлия Олеговна с тяжёлым вздохом принялась менять перевязку Толику, пока Стёпа нарезал овощи для их скромного ужина, а Женя обустраивал им спальные места..
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!