Глава 2: You didn't know

Робертсон Дэвис. Мятежные ангелы.

"Ты из тех, кому зеркало нужно, чтобы ровно повязать галстук, а не затем, чтобы заглянуть в глаза самому себе."

***

Утренние лучи просачивались сквозь занавески, воробьи щебетали за окном, а запах свежесваренного кофе приятно ласкал нос. Одним словом, земное утро было намного приятнее Адского.



Вокс стоял перед зеркалом в прихожей и завязывал галстук на шее. Хотя в контексте это было больше похоже на завязывание петли на своей же шее, своими же руками. И, так как смерть пока не очень перспективна, он отправлял себя не на эшафот, а на телевизионную студию.



Новые сожительницы в своей новой одежде, должно сказать, были больше похожи на представительниц этой эпохи, чем раньше. Однако одежда была всего лишь образом, внутри они, несомненно, оставались теми же знакомыми. Что уж тут говорить, Вокс сам себя чувствовал загримированным актёром, которому вот-вот дадут текст и выведут на сцену.



– Дом – вот ваша территория. – отчеканил он, поправляя лацканы пиджака, – Дверь никому не открывать, сидеть тихо.



– И для чего мы вчера потратили столько времени? – фыркнула Вегги, затягивая ленту на высоком хвосте туже, – Неужели мы недостаточно "правильно" выглядим? Нет уж, мы идём с тобой.



– Ага, вы станете гвоздём программы для любого полицейского. – парировал он, не отрываясь от своего отражения, – Даже если вы выглядите достаточно "правильно", это не значит, что вы не ведёте себя, как чужаки.



Чарли взяла Вегги за руку, и они переглянулись.



– Он прав, Вегги. – мягко сказала она, – Мы ничего не знаем о том, как здесь нужно себя вести. Нам нужно ещё много чего узнать. Поэтому я иду с тобой, – Чарли обратилась к Воксу с явной решительностью.



Вокс от такого поворота событий чуть ли не подавился. Он повернулся и удивлённо-вопросительно посмотрел на неё.



– Я могу быть твоей ассистенткой, девушкой за кадром, кем угодно. Я не вызову подозрений, – обещала она, – Просто позволь мне увидеть.



"Увидеть мой худший эфир", мысленно досказал Вокс. Но в этом наивном выражении лица не было ни капли насмешки, лишь желание понять и разобраться.



Он усмехнулся. Спорить с ней было бессмысленной потерей времени.



– Хорошо, но ты ни с кем не разговариваешь. Ни слова. Смотри и слушай.



Вегги уже заскрежетала зубами, но Эмили положила ей ладонь на предплечье, и она заметно успокилась.



– А вы, если так хотите, можете поехать с нами и просто посидеть в машине. – решил Вокс, подумав, что в его доме от них могут возникнуть проблемы.



Итак, роли разданы, тактика намечена. Вполне ожидаемый расклад событий, можно сказать. Имеется ввиду, ожидаемый с момента, как дамы проснулись слишком рано вместе с ним.



Вокс стоял на улице, его ноги начинали замерзать от росы и утренней прохлады. Перед ним стояла собака, неторопливо завтракающая. Она украткой поглядывала на своего нового-старого хозяина, всё ещё слабо ему доверяя. Руки Вокс сложил перед собой, постукивая пальцами по плечу. Интересно выходит это всё. Отчасти он кормит питомца по привычке. По Адской привычке с утра пораньше скормить что-то или кого-то своим акулам.



И пока он размышлял об этой параллели, к нему неслышно подошла его сожительница.



– Я уж думала, ты сбежал.



Грубый и пренебрежительный голос Вегги вернул Вокса с Небес на Землю. Он развернулся и как ни в чём не бывало вежливо поприветствовал её.



– И тебе доброе утро. Не думал, что сбегать – это прилично. – он коротко усмехнулся. Желания продолжать этот бессмысленный диалог не было, но можно направить его в другое русло, – Хотя что я о вас знаю! У вас, экзорцистов, покидать союзников – это норма, наверное.



Он самодовольно улыбнулся, наблюдая, как Вегги с яростью сжимает руки в кулаках и безуспешно пытается подобрать слова. Ладно, с такого утра можно начинать день. Отличный получился способ её задеть.



***



Дорога на «канал 6» пролегала через весьма медленную пробку. И пока «Шевролет» плёлся в утреннем потоке, Вокс поглядывал в зеркало на три фигуры на заднем сидении. Они смотрели на улицу, проявляя немое восхищение. Реклама с румяными девушками в различных модных платьях, мужчины в странных шляпах – всё это было для них таким же чуждым, как и для него самого. Эти забытые образы вернули его ко вчерашнему представлению – к первому походу в магазин.



Магазин одежды был для них настоящим полем битвы, в котором им предстояло проиграть. Вегги осматривала различные платья с видом полководца, пока наконец не нашла что-то достойное.



Она вышла из примерочной в строгом платье-футляре глубокого пурпурного цвета. Оно было лишено ярких деталей, были только белый пояс, рукав почти до локтя и округлый вырез. И сидело оно поражающе естественно, Вегги теперь выглядела, как воплощение приговора. Вокс едва сдержал саркастичную улыбку, узнав в этом невольное подражание форме экзорциста. Именно невольное, ведь эта ангелица ненавидела этот фрагмент своей биографии.



Чарли же металась между яркими платьями, как бабочка. Её привлекало всё цветастое и яркое, но под неодобрительным взглядом («Мы не должны привлекать лишнего внимания, принцесса») она выбрала, всё-таки, не менее спорные белые брюки и хлопковую блузу светло-красного цвета. Вокс сомневался на счёт женщины в брюках, но одобрил, как самый адекватный вариант.



Эмили, до этого следовавшая за ними, остановилась у одного платья. Это было платье с пышной юбкой, расширяющейся к низу, и смешными воздушными округлыми рукавами. «Нью-лук», – одобрительно подметил про себя Вокс, уставший от «модного приговора». Она лишь чуть прикоснулась к этой ткани, но с таким благоговением, будто это была священная риза. «Оно напоминает мне моё старое. Напоминает о небесах», – прошептала Эмили с тоской по утраченному, из-за чего у Вокса даже что-то сжалось внутри.



– Простите, юная леди, но это платье вам не подходит, – вмешалась продавщица, – оно для определённого типа фигуры. – взгляд миссис Бриггс скользнул по её тёмной коже, а затем к белокожему Воксу и его странным спутницам, – Но у нас есть и другие прекрасные модели…



В воздухе повисло тяжёлое и знакомое из прошлой жизни напряжение. Вегги удивлённо у возмущённо застыла, взгляд Чарли метался то к продавщице, то к Эмили. Эмили же опустла голову и смотрела в пол, сложа руки в смущённый замок перед собой.



И тогда Вокс шагнул вперёд.



Он не повысил голос, он улыбнулся той улыбкой, что он использовал, когда хотел договориться с самыми привередливыми грешниками, и посмотрел прямиком ей в глаза.



– И я вас прекрасно понимаю, миссис Бриггс, – его поставленный голос заставил женщину с седым пучком волос насторожиться, – Забота о репутации заведения – первейшая обязанность. Забыл представиться: Винсент Уиттман. – он сделал короткую паузу, пытаясь понять, смотрит ли она телевизор, – А это мои родственницы, юные леди приехали из дальней провинции. Их вкус, признаю, нуждается в шлифовке. Но я намерен дать им шанс приобщиться к моде. И это платье, – он указал рукой на манекен, – как раз о моде. О нашей культуре, о послевоенном оптимизме. О новом взгляде, не так ли, миссис Бриггс?



– Мы берём это платье, – не терпя возражений, закончил Вокс, – И остальные вещи, что выбрали эти дамы. Упакуйте всё хорошо. Мисс Лайтнер, – он кивнул на Эмили, – будет представлять нашу семью на одном очень важном благотворительном вечере.



Он соврал легко и непринуждённо, заставляя работницу поверить в картину светской жизни. Лицо миссис Бриггс изменилось, обретая улыбку.



– О, конечно! Какая я невнимательная. Прошу прощения, мисс. Это платье на вас будет смотреться превосходно. Мгновение! – она почти побежала упаковывать покупки.



– Спасибо, – искренне улыбнулась Эмили, прижимая к себе пакет с, очевидно, платьем, чулками, туфельками и другой, менее нарядной, одеждой.



– Не за что. Не хотел тратить наше драгоценное время.



Но другим мучительным испытанием оказалась необходимость нижнего белья. Вокс, вспомнив о такой мелочи и чувствуя как краснеет (что, вообще-то было новым и унизительным ощущением для теле-демона), сунул пачку денег в руки Вегги и указал на соответствующий отдел со словами: «Разберётесь без меня». На лице Вегги расцвела решимость взять эту крепость штурмом, а сам Вокс ушёл в ближайщий магазин через дорогу.



Он выбирал всё самое нужное: полотенца, расчёски, зубные щётки (он всё-таки не любит людей с вонью изо рта) и тому подобное, пытаясь отдалиться от абсурдности ситуации: повелитель медиа, покупающий зубную пасту для принцессы Ада, её подружки и высшего серафима. Сюжет для анекдота.



Теперь, глядя на них в отражении, он не чувствовал тревоги и ответственности. Он чувствовал неловкость ситуации. Кто Вокс теперь для них? Опекун? Надзиратель? Сами же дамы для него теперь объект контроля, весьма интересная замена медиа-империи.



***



Телевизионная студия была настоящим храмом движущейся картинки и надежды. В этом коридоре пахло свежим ремонтом, гримом, чем-то жжёным (вроде пыли или камер) и страхом перед эфиром. Чарли, оглядываясь на всех девушек с папками и суетящихся техработников, шла за Воксом и, на удивление, вела себя сдержанно.



Зайдя в меньшую из студий, метео-студию, Вокс уже приготовился к своим мучениям в этом техническом аду. Пара невероятно древних и крупных черно-белых камер, провода толщиной почти с руку и освещение, готовое испепелить тебя.



Перекинувшись парой вежливых слов с коллегами и получив текст, Вокс негромко обратился к своей спутнице:



– Сиди и ничего не трогай. – он указал на табурет где-то в углу.



И началась подготовка. Перед зеркалом его лицо покрыли слоем грима: сгладили тени, подчеркнули важное и придали идеальную неестественность. Вся эта суета с макияжем была Воксу чужда. Да, о такой мелочи можно и забыть, но лишь тогда, когда у тебя телевизор вместо лица. Так сказала визажист. Вокс не оценил шутку.



Когда Вокс полностью вжился в свою роль, софиты включились, а в студию вошёл оператор, красная лампочка зажглась над камерой.



"И... Мы в эфире!"



Чарли затаила дыхание, начиная смотреть это чёрно-белое шоу. Это лицо всё ещё для неё казалось непривычным, а вот по-настоящему театральные и почти изящные движения выдавали другую его роль.



– Доброе утро, дорогие зрители. – прозвучал его голос, тёплый и бархатистый, – для тех, кто собирается на работу, у меня хорошая новость: этот день порадует нас по-настоящему летним солнцем и ясным небом.



Винсент говорил о фронтах давления, о слабом ветре, тыкая указкой в нарисованную мелом карту штата и передвигая вырезанные из картона тучки и солнышки. И это была другая магия. Тоже своего рода гипноз грешных душ. И Вокс был в этом мастером. Заставить домохозяек припасть к экрану и смотреть на завораживающую улыбку ведущего. Вот только теперь это было созданием уюта, без контекста подчинения.



И Чарли это видела. Когда камера была выключена, и софиты потухли, Вокс стёр с лица грим и свою улыбку. Но принцесса видела этот момент, когда это была не надменная гримаса Вокса и не эфирная маска Винсента, а что-то третье. Почти детская удовлетворенная ухмылка и чуть усталое выражение лица, видимо, значили для Чарли тоже что-то третье.



– Ты был... Потрясающ. – прошептала Чарли, подходя ближе.



– Я знаю. Но расстроен, что ты не смотрела телевидение в Аду, раз ты заметила только сейчас. – его голос звучал по-прежнему, но тихо, чтобы никто не услышал ненужного.



– Просто там ты вещал только гадости про наш отель. Но ведь тут – другое дело! – поспешила добавить она. Лицо Чарли приобрело некий восторг. – Ты использовал свой талант, чтобы подарить уют и надежду в этот день. Разве это не сила? Твоё влияние и умение находить общий язык с людьми может работать и в лучшую сторону.



Вокс, стирая остатки грима перед зеркалом, уже приготовился к надвигающейся глупости, что придумала Чарли. "К чему это она клонит?" – подумал он, догадываясь, какой ответ его ожидает.



И, после перерыва в беседу с рабочими, оба вышли в коридор. Там было чуть менее оживлённо, чем до этого. В глаза тут же бросился плакат о том, что телевидение – это будущее. Свет пары ламп освещал пол, выстеленный крупной плиткой, и две фигуры, медлившие у двери.



– Что если у тебя есть шанс здесь? – негромко прошептала она, – Не просто выжить, а... Может это и есть твой шанс? Шанс на искупление.



Он медленно повернулся.



– Искупление? – Вокс вскинул бровь, – Здесь? Ты всегда видишь лишь идеальную картинку, даже находясь в студии. А я вижу фальшь. Ты не... – он потёр переносицу, – Ты не понимаешь, где мы. Хоть когда-нибудь пробовала заглянуть глубже?



Чарли лишь не понимающе похлопала глазками. О, конечно, до неё не дошёл этот двусмысленный укор. Вокс вежливо остановил проходящую мимо молодую девушку с материалом для новостей. На самом деле, делая это, он расщитывал только на свою интуицию и память о прошлом. Шанс того, что это именно новостной материал неизвестен, а вот шанс того, что в новостях именно то, что ему нужно – высок. Он выхватил листок из её папки.



– Вот, смотри. – обратился он к принцессе, начиная зачитывать текст с интонацией ведущего, – "Вчера тело Дженнифер Мидзуно было обнаружено на улице... бла-бла... – он пропустил несколько подробностей о местоположении трупа, – Она была убита несколькими выстрелами в грудь, а сама Дженнифер фигурировала в деле об убийстве группы людей. Полиция рассматривает вариант о мотиве на почве личных взаимоотношений жертв". Видишь? Сначала убийца, а потом жертва.



– У вас такая хорошая дикция! – ахнула неизвестная девушка, которая всё ещё здесь стояла.



Винсент улыбнулся ей и вежливо вернул листок прямо ей в руки. Когда она ушла, он вздохнул и повернулся к Чарли.



– И такой выпуск – не единственный. Это не место для искупления греха. Это место его зарождения.



Её восторг не померк. Он превратился в упрямую решимость.



– Значит, нам нужно остановить его зарождение. Начать хотя бы с одного. С тебя. Если я смогу искупить тебя, то Небеса...



– Меня? – резко остановил её Вокс. Он рассмеялся коротко и беззвучно. – Ты не того выбрала. Да и к тому же, как ты предлагаешь искупить то, чего я ещё не сделал?



Он решил вскрыть одну из карт. Жаль, что это не козырь. Хотя... Это по ситуации.



– Мой первый грех должен был случиться сегодня.



Да, он сказал это так тихо, как только мог. Так, чтобы услышала лишь Чарли, хотя в коридоре не было никого, кроме них.



– Я предлагаю предотвратить это, – выдохнула она, – Мы здесь не просто так! Если мы здесь, значит нам надо что-то изменить. Раз уж мы в одной клетке, то я не позволю тебе наступить на те же грабли. Я не буду винить тебя в том взрыве, уговорю Вегги. Мы... Оставим это. А взамен ты даёшь мне шанс. Одну попытку доказать, что даже в черно-белой картинке есть цвет. Я предлагаю сделку.



Последнее слово прозвучало на языке их прошлой жизни. На языке договоров и условий.



Вокс смерил её оценивающим взглядом. Он чувствовал что-то кроме веры в него. Эгоизм. Она готова закрыть глаза на все миллионы смертей, на самого своего подопытного, на мораль ради достижения своей цели. Для признания. В этом подпитывании своей гордыни было что-то знакомое. Что-то, что сложно контролировать,но можно использовать.



Рассчитав условия, он наконец выдал:

– Ты уговоришь свою подружку, и вы не будете бить меня за это недоразумение. А взамен я позволяю тебе вести эту передачу "Спасение грешника". До первого провала в рейтингах. Один грешок – и контракт разорван.



Чарли кивнула, улыбнувшись. Очевидно, что её не смутила такая формулировка сделки. Странно, что её не учили не заключать их с сильнейшими демонами. Или... Подождите, в этом же и суть.



Она протянула руку.



Он взял её. Ладонь в ладони.



Они пожали руки. И замерли, инстинктивно ожидая языков пламени, взрыва энергии, электрического разряда – хоть чего-то. Но ничего, кроме далёкого гула техники и контакта рук. Чарли смущённо отвела взгляд, когда отсутствие магии стало оглушительным, а Вокс разжал пальцы.



– Бессмысленный ритуал, – пробормотал он, двигаясь дальше по коридору, – Здесь ничего не значит.



***



Яркий свет солнца ослепил их на выходе. Парковка у телевизионной студии пахла асфальтом и далеким дымом заводских труб. "Шевролет" стоял на том же месте, непоколебимый и отражающий обещанную Винсентом теплую погоду.



Как бы не хотелось наконец уехать домой, необходимо было позавтракать чем-то лучше, чем кофе и хлебом. Вокс завёл мотор, пробуждая автомобиль и сонную Вегги.



– Мы едем в магазин, – сказал он, прежде чем она успеет выразить своё никому не всравшееся недовольство, – Приготовьтесь выйти в люди, дамы.



Универсам был наполнен несколькими ранними покупателями и утренней прохладой. Вокс взял корзинку и оглядел пространство, на ходу составляя список покупок.



– Тушёнка, – резко произнесла Вегги, указывая на соответствующий отдел, – берём консервы, потому что мы тут надолго.



Чарли, отошедшая вместе с ней в сторону круп, схватила её за локоть.



– Вегги, мне надо тебе кое-что рассказать, послушай.



Темноволосая переменилась в лице. Теперь взгляд её будто потерял сталь, бровь была вскинута вверх.



– Что-то произошло в телестудии? – спросила она сразу же.



– Ну, это насчёт Вокса, – она понизила голос до шёпота, – Мы заключили сделку.





Вегги застыла, а потом поставила банку с горошком на полку. Теперь в её лице было больше тревоги, что смешивалась с яростью. Она напряглась всем телом, словно пружинка.



– Ты... Что?!



В дальнейшие их перешептывания Вокс не вслушивался, сосредоточившись на пропитании. Эмили, бродившая между полок неподалёку, наклонила голову. Она подошла к Воксу, который пытался вспомнить, как выбирать нормальный картофель среди этих округлых комков песка.



– Они спорят о искуплении. Я не понимаю контекста. Что происходит?



Вокс даже не обернулся в её сторону.



– Ничего не происходит. Просто их очередная болтовня, вот и всё. – он посмотрел в пустую корзинку, а потом в сторону шепчущихся девушек. Он зачем-то поправил галстук и повернулся к слишком любопытной ангелице. – Знаешь что? Сходи-ка к тому киоску и купи свежую газету. Ты будешь очень полезна нам.



Её лицо тут же приобрело былой свет и готовность. Очевидно, она приняла это поручение, как важную миссию, и побежала на выход. Так, что только её светлые волосы сверкнули на солнце.



На кассе Вокс расплатился, пересчитывая сдачу. Авоську с картошкой, тушенкой и прочим вручили Вегги, как сильной и независимой.



Только они вышли наружу, как к ним подошла Эми, держащая в руках свернутую газету. Лицо её было озадаченным, будто она только что решила задачу, а в ответе вышло полтора землекопа.



– Вы не поверите. Я купила газету, а там в разделе культуры... В общем, посмотрите.



Она с шуршащим звуком развернула газету и отдала в руки Воксу.



Не первая полоса, а затерявшаяся заметка среди новостей о Европе и ценах на хлопок.



"Голос из прошлого.

Легенда радиоэфира, Аластор, исчезнувший при загадочных обстоятельствах 14 лет назад, объявился в Новом Орлеане. Аластор, знаменитый своими передачами, вернулся в эфирное пространство. Источники утверждают, что уже в пятницу вечером мы можем услышать первый эфир с человеком, который, как многие думали, канул в Лету."



Текст. Сухой текст. Не было подтверждения того, что это их Аластор. Но ведь все факты сходятся. И его год смерти. И радио. Эти мысли только усиливали твёрдость заметки.



Чарли ахнула, прикрывая рот рукой. Её взгляд метался от строчек к Воксу. Переоценка. У принцессы происходила переоценка ситуации. Союзник. Не враг. Странный, опасный, но свой. Но почему он тоже в игре?



Вегги наклонилась ближе. Продукты коротко прошумели в её авоське при этом, а потом глухо упали. Её лица не было видно из-за чёлки, но его можно было угадать.



Вокс замер. Его пальцы сжимали бумагу так, словно газета – это последнее потенциальное топливо в Арктике. Взгляд был направлен не на заголовок, а куда-то сквозь. Мысли метались со скоростью разрядов тока.



Четырнадцать лет. Он умер четырнадцать лет назад. А сейчас воскрес? Вернулся в то же время, что и они, значит олень пока в том же положении, что и они. Или нет? Он уже успел стать новостью. Пока они бегали по магазинам за шмотками, он уже вышел на охоту. Но почему у него есть второй шанс вообще? С какой стати он вернулся, если... Почему? Значит, все они здесь не для искупления? Что за херня происходит?



– Он уже вступил в эфир, пока мы покупаем тушёнку. – плоско и без выражения, наконец, прошептал Вокс.



Он оторвался от газеты и наткнулся на взгляд Эмили. Взгляд, полный непонимания и любопытства. Наверное, не знает, с кем они имеют дело, и что происходит.



– Правила игры только что изменилось, – твердо сказал он, и голос теперь был по-прежнему под контролем, – Твой "шанс на искупление", принцесса? – он взглянул на Чарли, – похоже, теперь у нас появился конкурент. И этот конкурент играет по своим правилам. Поехали.



Он развернулся к машине и пошёл в ту сторону. Вокс щурился и хмурился не только от солнца. Он стиснул челюсть почти до боли. Сзади послышались шаги и тихий шорох – Вегги подняла продукты.



Удивительно. Где-то в Новом Орлеане Аластор даже не подозревает об их возвращении и гадает, что же случилось. Но это не очень на него похоже. Больше похоже на то, что он о чем-то знал, когда заявился на радиостанцию с такой новостью. Всё ради того, чтобы подразнить Вокса.



– Радио только что унизило нас.