Тьма внизу оказалась не темнотой, а просто отсутствием привычного света. Через несколько шагов глаза привыкли, и Кремень увидел, что они идут по коридору, стены которого… дышат. Медленно расширяются и сужаются. И светятся изнутри слабым зеленым.

— Это не бетон, — прошептал Тихон. — Это какой-то… полимер?

— Органика? — предположил Кремень.

— Не знаю. Но у меня ощущение, что мы внутри живого существа.

Коридор вывел в круглый зал. Без углов. Стены плавно переходили в потолок, потолок — в пол. Как сфера. В центре зала стояло устройство. Большое. Серебряное. Оно гудело, и от этого гуда у Кремня заныли зубы.

— Терминал? — спросил Тихон, подходя ближе.

— Не трогай!

Но было поздно. Палец Тихона коснулся серебряной поверхности. И сразу — вспышка. Не глазами — мозгом. Перед внутренним взором побежали картинки.

Люди в белых халатах. Огромная комната с рядами стеклянных капсул. В каждой — голое тело. Мужчины, женщины. Их соединяют трубки. Капельницы. На мониторах — показатели: голод, жажда, уровень стресса.

Голос за кадром (женский, спокойный, до жути знакомый): «Фаза семьсот три. Контрольная группа «Кремень» демонстрирует аномальное любопытство. Рекомендуется обнуление памяти.»

Другой голос (мужской, раздраженный): «Нет. Это ценные данные. Пусть идут до конца. Нам нужен сценарий, где подопытные сами раскрывают симуляцию. Это ключ к моделированию когнитивной эволюции.»

Тихон упал на колени. Из носа пошла кровь.

— Я… я их знаю. Я знаю этого мужика. Он меня оперировал. Я был… я был ученым?

Кремень помог ему подняться. На экране терминала (потому что это был именно терминал, теперь сомнений не осталось) загорелся текст. Крупно. Четко.

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, ИСПЫТУЕМЫЙ 4816. ВАША ТЕКУЩАЯ ИТЕРАЦИЯ: 421. ВРЕМЯ В СИМУЛЯЦИИ: 7 ДНЕЙ 14 ЧАСОВ. ВРЕМЯ В РЕАЛЬНОСТИ: 84 МИНУТЫ.»

— Семь дней — это восемьдесят четыре минуты? — переспросил Кремень вслух. — Какое сжатие…

Тихон протер глаза:
— Мы в матрице, да? Мы просто куски мяса в банках, а кто-то смотрит на нас как на реалити-шоу?

— Хуже. — Кремень ткнул пальцем в другой угол терминала. — Смотри.

Там была карта. Огромная, в виде сплюснутого шара. И множество красных точек. Тысячи.

«АКТИВНЫХ СУБЪЕКТОВ: 1 204. ОЖИДАЮЩИХ РЕСПАВНА: 9 876.»

— Это не одно место, — понял Кремень. — Это сеть. Серверов. Или… полигонов. Мы не одни. Нас тысячи.

— И все думают, что выживают.

Они стояли в пульсирующей сфере и смотрели на цифры, которые менялись. Умирал кто-то там, в лесу. Рождался кто-то на пляже. Петля.

— Нужно выбираться, — сказал Кремень. — Не просто умирать и воскресать. А выбраться. Найти, где эти капсулы. В реальности.

— Ты не знаешь, как.

— А ты?

Тихон задумался. Взял камень, который все еще сжимал в руке. Поцарапал им стену терминала. Под серебряным слоем оказалась черная кнопка. С надписью: «ЭКСТРЕННЫЙ ВЫХОД. ДЛЯ ПЕРСОНАЛА».

— Просто нажать? — Тихон засомневался. — Не может быть так просто.

— А почему нет? — усмехнулся Кремень. — Ученые умные. Но ленивые. Они всегда оставляют черный ход. Из лени.

Тихон нажал.

Ничего не произошло.

— Обманули, — выдохнул он.

И в этот момент маяк содрогнулся. Стены застонали. Пол пошел трещинами. Сверху посыпалась ржавчина, и сквозь нее пробился свет. Не солнечный. Холодный, белый, больничный.

А потом заговорил голос. Тот самый, из видения. Женский. Спокойный.

— Испытуемые 4815 и 4816. Вы достигли третьего порога осознания. Поздравляю. Но выход наружу означает смерть для вашего аватара. Вы уверены, что хотите увидеть, кто вы на самом деле?

Кремень шагнул вперед.
— Покажи.

Стены сферы разошлись. И они увидели.