Глава 32: Глава 32. Стрелка.

... Все-таки Котов каким-то образом проведал о том, кто именно угнал его дорогущую машину. Потому что решился на дерзкую вылазку.

На следующее утро клоны проснулись почти в одно время. И сигналом стало не звучание будильника у кого-то в комнате, а дикий грохот разбитого стекла на террасе. Тут же раздался недовольный вопль Мурки, которая спала на диване у входа в гостиную.

Первыми всполошились люди на первом этаже.

– Что?! Где?! Кто ломится?! – первым вылетел из комнаты Габриэль, и его уши были прижаты, то ли от страха, то ли от злости.

– Стоять. Там опасно. – поймал его за шиворот Данте, вышедший из своей комнаты вслед за валетом. Обычно бубнового короля было не так-то просто разбудить, – мы же прекрасно помним, как Мария пыталась его разбудить, когда у нее начали прорезаться крылья? Но в этот рпз король вскочил буквально за пару секунд, – это означало, что ситуация совсем уж из ряда вон.

В гостевой комнате что-то загрохотало, – Джокер, пытаясь понять, что происходит, рухнул с кровати. В ответ на втором этаже хлопнуло несколько дверей. По лестнице чуть ли не кувырком скатился Вару, за ним спустилась, прыгая через ступеньки, Эмма, а за ней Мария.

А грохот стекла продолжался. Кто-то методично и равнодушно бил окна чем-то тяжёлым. Потрм последовали мощные хлопки, похожие на выстрелы, – какой-то идиот начал взрывать петарды. В ответ на взрывы со второго этажа эхом откликнулись чьи-то крики. Наверное, Зонтик, – судя по звукам, ему тоже разбили окно.

– Так! Всем тихо! Не провоцируйте этих кретинов! – крикнула Мария в сторону второго этажа, – Отойдите от окон! Лучше спрячьтесь пока! Данте, на конюшню, быстро! Успокой лошадей, иначе они вырвутся и все разнесут! Остальные валеты– живо в комнаты к королям!

Эмма, грохоча берцами, выскочила на террасу, а оттуда снова на улицу. Раздались крики, глухие звуки ударов кулаками. Видимо, пиковая дама взялась проучить тех идиотов, что решились напасть.

Это сработало, – ругань хулиганов затихла вдали. Но урон дому был солидным, – разбиты все стекла на террасе и половина на первом этаже, плюс несколько на втором, – кто-то очень меткий постарался. Вдобавок к этому хулиганы ухитрились разбить еще и один из террариумов с пауками, – явно не совсем намеренно, потому что наверняка целились в единственный уцелевший стеклопакет, но промахнулись. Теперь пауки снова расползлись по всей террасе, с недовольным шипением взбираясь на мебель и занавески.

– Вот гады, а? Черт их сюда принёс... Найду – каждого платить заставлю! – ворчала сквозь зубы Эмма, пробираясь через заваленную осколками террасу.

– Не ворчи. Это не поможет. Лучше давай вместе уберем тут все стекло, – вздохнула Мария, выметая веником стекляшки из угла, – А то еще кто-то из мелких наступит босыми ногами, порежется...

Дама с раздраженным вздохом взяла щетку и стала сгребать осколки в центр комнаты.

– Скажите спасибо, что сейчас не зима, – раздалось из гостиной, где хозяйничали Николь и Хелен, – А то пришлось бы камин затапливать. Куромаку, не путайся под ногами, уйди хотя бы на кухню.

Мария краем глаза заметила испачканный пылью пиджак короля, услышала его сухое ворчание.

– ... прибавим еще несколько тысяч на починку забора, покупку и установку новых стеклопакетов... итого около одиннадцати тысяч, если не исключить стоимость нового террариума, что находится под вопросом... М-да уж, такими темпами у нас совсем денег не останется...

Остальные тоже потихоньку подтянулись помогать с уборкой. Валеты выметали стекло из труднодоступных мест и таскали мусор на помойку в железных ведрах, – другой тары для битого стекла и не нашлось. Пик, Риккардо и освободившийся от расчетов Куромаку, закатав рукава, аккуратно демонтировали разбитые стеклопакеты, – оставшиеся осколки время от времени выпадали из рам. Дом гудел недовольными голосами.

– Феликс, подойди. Тут еще куча стекла, его собрать надо. Тащи, да смотри аккуратней, не порежься.

– Вару, не разгоняй пыль веником! В ней могут быть микроскопические осколки. Вдохнешь не дай Бог, потом будешь страдать. Лучше тащи-ка пылесос, – так эффективнее.

– Джокер, не лезь старшим под руку! Придавят тебе руки чем-нибудь, будешь потом пищать, что больно. Лучше помоги Феликсу вёдра со стеклом на помойку таскать, а то он один долго провозится.

– Зонтик, ты чего там? Порезался, что ли? Иди сюда, обработаю. Руками стекляшки не подбирай, лучше маленький веник возьми. Так дольше, зато не поранишься.

... Только спустя почти час совместной непрерывной работы все помещения, где были разбиты стёкла, приняли более-менее презентабельный вид. Дольше всего возились со стеклопакетами, – со второго этажа их было сложно вытащить, и пришлось изворачиваться как только возможно, – с помощью двух связанных лестниц и пяти отчаянных ребят, которые взялись подстраховывать забравшегося на лестницу Пика. Ступени угрожающе скрипели под его весом, и когда лестница зашаталась, вцепившийся в нижнюю ступеньку Феликс слабо пискнул от страха. Но слава Богу, все обошлось.

Завтракали с опозданием. Ребята помоложе то и дело вздрагивали, если с улицы доносился какой-нибудь особенно громкий звук, – грохот грузовика на выбоинах грунтовой дороги, рык мотоцикла, собачий лай. Старшим приходилось то и дело мягко осаживать пугающихся. Постепенно это, конечно, почти сошло на нет, но все же осадочек остался.

После завтрака– новая работа. Нужно разобраться с лошадьми. Перед этим Феликс еще успел сбегать в овраг, к старой запруде, и наловить там мелкой рыбешки для пауков. Собранные снова в один террариум, пауки были явно недовольны всем, что произошло сегодня утром, и только удвоенная порция лакомства, пожалуй, могла бы их успокоить.

Лошади тоже были напуганы не меньше людей и членистоногих. Они вздрагивали, когда их окликали хозяева, нервно прижимали уши, глухо сердито фыркали. Особой проблемой стала их чистка, последовавшая после кормёжки зерном. Кони наотрез отказывались выходить из денников, – задирали головы, упирались, принципиально укладывались на землю прямо под ноги хозяевам.

– Спокойно, ребята. Просто примите как данность. Они тоже боятся не меньше нашего. Попробуйте доказать им, что опасности уже нет. Ну-ка, Пурга, поднимайся, – и Мария наклонилась к своей лошади, ласково гладя ее шею, – Все хорошо. Там никого нет. Бояться нечего. Давай, вставай.

Лошадь с неохотой поднялась на ноги, и под приторные увещевания хозяйки все же встала на чистку, получив в награду кусочек сахара. Остальные лошади, видя белую кобылу как пример, и слушая слова хозяев, тоже постепенно начали слушаться. Проход конюшни наполнился шорохом щеток по гладким шкурам, всхрапыванием лошадей, тихим успокаивающим голосам хозяев.

– Стой, Фиалка... Хорошая девочка... Ты тоже боишься... Не бойся.

– Атос, ну ради Бога, не дергайся. Там никого нет. Все хоро... Ай! За что ты мне ногу отдавил? Больно вообще-то!

– Силач. Хватит рваться из рук. Стой. Вот так. Умница.

– Тарпан! Ну дай ты мне тебе хвост заплести! Вот упрямый... Ох, Боже мой, за что мне такой упрямец достался?... Ладно, все, признаю, ты тоже боишься. По правде говоря, я и сам чуть не откинулся от испуга.

– Ван... Хватит. Успокойся, пожалуйста. Все уже закончилось. Они больше не вернутся.

Работа закончилась только спустя еще час или полтора, когда лошадей, уже накормленных и вычищенных, выпустили на пастбище под опеку местных мальчишек – неофициальных помощников Мэргена. Сам монгол тоже примчался, немного спустя после выгона лошадей. Мария издалека заметила его быстроногого чалого (рыжеватого с черными хвостом и гривой) жеребца, похожего на дикого степного коня, – всадник гнал его со всей дури. У самой калитки конь затормозил, взбив пыль и роняя с узды хлопья пены.

– Что тут произошло? – выпалил он на бегу, направляясь к клонам и наспех отряхиваясь от пыли.

Мария и Эмма, сбиваясь, пересказали ему все, что произошло утром.

– ... И теперь из нашего бюджета вычитается кусок в одиннадцать тысяч, как бы не больше! – разгоряченно закончила пиковая дама, разводя руками в раздраженном жесте.

– Скажи спасибо, если у Николь найдется еще один свободный террариум в лаборатории. Тогда не придется новый покупать.

– Да уж, это конечно, уменьшит дыру в бюджете, но все равно проблема останется! – в свою очередь парировала Эмма.

– Так, девушки, не горячитесь, ради Неба. До холодов времени много, что-нибудь придумаем.

Мария заметила, что Мэргэн как-то странно косится в ту сторону, где еще находились остальные клоны. А потом пригляделась и поняла, – парень смотрит в ту сторону, где находится Мим. Явно хочет подойти познакомиться, но стесняется. Так и не подошёл, хотя помахал ей издалека, – и Мим помахала в ответ.

А уже перед самым уходом парень повернулся к Марии и тихонько вложил ей в руку маленький футляр.

– Передай это ей. Она заслуживает, чтобы носить такое. И скажи ей... – он задумался, – ... скажи ей, что она может прийти к нашему дому, чтобы мы могли погулять вместе. Завтра вечером. Скажешь?

Мария усмехнулась. Походе, кое-кто и вправду влип по полной.

– Скажу-скажу. Иди давай уже, ухажёр.

Мэргэн в ответ лишь улыбнулся, – ярко, почти озорно, – и одним рывком сел в седло.

– Тогда до завтра!

И через миг его конь, круто развернувшись, понесся в сторону посадки.

Мария тайком заглянула в футляр. Там лежали изящные серебряные серьги, – легкие завитки, украшенные какими-то прозрачными камешками, внизу каждой серëжки привешен маленький кусочек бирюзы в виде капельки. Скромно и очень красиво. Мим и вправду обрадуется такому подарку.

"– Отдам ей сейчас. Пусть полюбуется. "

– Мим! Подойди, пожалуйста, сюда!

Тройка легко, бесшумно подбежала, ее темные глаза живо сверкнули немым вопросом.

– Смотри. Это тебе. Примерь, если хочешь.

Девушка открыла футляр и тихонько ахнула, увидев украшение. Она несколько секунд смотрела то на серьги, то на Марию, то снова на серьги, а потом бросила взгляд в сторону дороги, ведущей к дому конюха Батыра. Словно спросила "От него?"

– Да, это от Мэргэна. Кстати, он сказал, что ты можешь завтра приехать к их дому, чтобы вы могли вместе прогуляться верхом. Честное слово, так и сказал.

Девушка молча прижала футляр к груди, ее щеки мягко зарделись, – это было видно даже сквозь легкий слой грима. Она смущенно улыбнулась, снова покосилась на дорогу, а потом молниеносно скрылась в доме.

– Что там у вас? – обернулась Хелен.

– Ничего, – Мария с легкой усмешкой прикрыла дверь за подругой, – Просто Мим стало немного жарко, и она решила уйти в дом.

– Ну-ну... Ладно... – и червовая дама снова ушла под навес.

... А незадолго до обеда случилось ещё кое-что.

Мария вышла на террасу, – там в углу лежали стопки книг, которые удалось вытащить из её сгоревшего дома. Девушке нужно было взять одну книгу, чтобы спокойно почитать, но вместо этого она заметила кое-что странное. В щель между половицами забился небольшой невзрачный клочок бумаги, – очевидно, когда Эмма сгребала стекло щеткой, случайно затолкала его туда.

С трудом вытащив клочок из щели, Мария развернула его и заметила на клочке кривую надпись, которая гласила:

«– Сегодня в семь на старой детской площадке. Приходи одна. И не смей кому-то проболтаться. Иначе я тебя убью там же. Я знаю, что это была ты. Сегодня расплатишься.»

Подписи не было, но Мария и так поняла, от кого это. Она узнала почерк.

Котов. Он все-таки разузнал.

... Попади это письмо Марии в руки до того дня, как она прогнала Адского Джокера из посёлка, – девушка бы, пожалуй, непременно запаниковала и испугалась. И уж конечно, точно послушалась бы указания из письма. Но в этот раз она лишь с презрительным хмыканьем качнула головой.

– Не на того напал, щенок. Эмма, Вару, Рик! Подойдите-ка на секунду сюда!

За упомянутыми людьми сбежались и остальные.

– Слыхали? Этот крысеныш забил стрелку! И кому? Фениксу?! Хах, да он совсем берега попутал!

– Слушай сюда, Мария. Что бы этот крысиный выродок ни писал в своих записках, а мы с тобой все равно пойдем. Я их знаю, – они придут всем кодлом против тебя одной, а потом еще и скажут, что это ты виновата. – буркнула Эмма, разглядывая записку, – Мы придем и засядем в засаду. А как только начнется шоу, ты нам только свистни. Мы тут же придем.

Мария качнула головой.

– Ладно. Сегодня будет весело.

Итог: вместе с Марией тайно направлялись Эмма, Вару, Риккардо, Чарли, Феликс, Джокер и Пик. Конечно, не так много народу, как у Котова, но все-таки Мария будет не одна.

... Время до семи тянулось бесконечно долго. За полчаса до драки Мария подала знак: пора. Те, кто шёл вместе с ней, направились к выходу. Эмма уже взялась за дверную ручку, как услышала сзади оклик:

– Подождите.

Все обернулись.

К ребятам подошёл Куромаку. Быстро скинул пиджак, и рубашку, развязал галстук, отложил все это на диван, оставшись только в тёмно-серой футболке и тёмных джинсах, которые не жалко испачкать. Потом снял очки и тоже отложил их на стол.

– Я с вами. Хоть я и привык все решать с помощью дипломатии, но сейчас не тот случай. Да и за Зонтика пора отомстить лично.

– Как?... А очки? Ты же без них плохо видишь.

– Их заменят контактные линзы. Я вам уже все сказал.

Мария удивленно приподняла брови. Куромаку никогда не стремился решать проблемы физическим путём. А тут...

Без очков и привычной одежды его было уже сложно узнать. Теперь это был не суровый и учёный трефовый король, а обычный парень лет двадцати с небольшим. Серые глаза, без очков кажущиеся почти беззащитными, окинули Марию каким-то особым быстрым взглядом, в котором сверкнула мысль о битве.

Девушка лишь махнула рукой.

– Ладно. Идем. Времени мало.

Старая детская площадка встретила их вонью сигаретного дыма и жутковатым скрипом старых качелей, на которые страшно садиться без риска упасть. Пока тут ещё никого нет, хотя Котову и его прихвостням уже давно бы пора появиться.

Но и то хорошо. Пока их не было, пришедшие с Марией клоны успели затаиться в засаде. Девушка едва различала в кустах на самом краю площадки неброскую темную футболку Куромаку.

Вот плюсы быть серым с ног до головы. Тебя никто не видит, ты неуловим, твоя кара неизбежна для врага.

Мария дотронулась до свистка на груди, улыбнулась. Ничего он ей не сделает. Не посмеет убить. Побоится.

Спустя десять минут из-за угла вывалилась толпа. Человек сорок, не меньше. В толпе мелькнуло знакомые лица, – Ванька, Настя, тот жирный урод, которого звали, очевидно, все-таки Руслан, ещё Ангелина. Ну и конечно, сам Котов собственной персоной.

Несмотря на то, что разница в возрасте у него с Марией была от силы два дня, он казался старше на несколько лет. Худой, с ввалившимися глазами и растрепанной грязно-русой шевелюрой, которую не мыл, наверное, с прошлого года. Одна прядь челки выкрашена в ярко-красный, – его люди все так делали, чтобы не теряться в толпе. Злые глаза, – один красный как кровь, другой почти бесцветный, – окинули Марию одурманенным взором.

– Явилась-таки, деревенщина. Я уж думал, проспишь со своим женихом в обнимку, – язвительно процедил он, смачно сплевывая в сторону.

Мария отошла от стены, у которой ждала.

– Явился-таки, котеночек, – почти нежно промурлыкала она, явно пародируя Илью, – Я уж думала, проспишь со своей девочкой в обнимку, – ухмыльнулась она, показывая на Настю.

Та поперхнулась воздухом.

– Заткнись!

– А что? Я что, ошиблась? Ах, какой позор, – притворно испугалась Мария, картинно прижимая руку к сердцу, – Хотя, кажется, она тебе изменяет. Недавно вот к моим друзьям клеилась самым, извиняюсь, беспардонным образом. Одного вот даже побила. Зря ты так, Настенька. Очень даже зря. Он ведь не виноват, что тебе приспичило удовлетвориться.

– Заткнись!! – уже громче крикнула Настя. Эмма в кустах напряглась.

– А мотоциклы ваши я, честное слово, почти не трогала. Ну уж очень они были красивые. Вот и не сдержала свой огонёк. Просим пардона, – и Мария с нескрываемым сарказмом сделала фальшивый поклон.

Бандиты явно занервничали. Руслан оскалился, Ванька хрустнул костяшками, Настя позеленела от злости.

– Джип!! Где джип, с@ка?! – рявкнул Котов.

– Ах, джип... А он вам на что? – невинно спросила Мария, – Да и не знаю я. Ищите у другого.

– Тварь! Я знаю, что джип у вас! И документы! И деньги! Деньги верни, скотина!

– А нету, – Мария, сладко улыбнувшись, пожала плечами, – Поищи там... Или там... И вон там... Забыла, где кострище...

– Кострище?! Ты их сожгла, тварь!! Это было мое!!

И Настя кинулась на Марию с кулаками. Но девушка, не глядя, нанесла ей один удар. В живот. И соперница упала с хрипом.

– Будут ещё вопросы?

Секунда паузы.

– Ты за все ответишь. Тварь уродливая.

– Валяй.

И через секунду Руслан рванул на неё первым. Мария схватила его за шиворот, и швырнула в остальных. Пока враги пытались распутаться, она выхватила из-под футболки свисток и пронзительно засвистела.

Спустя миг по площадке пронеслась худощавая тень. Раздался короткий жуткий хруст чего-то сломанного и воющий вопль успевшей подняться Насти, – вылетевший из кустов Куромаку ударил её в лицо, и кажется, сломал ей нос.

– Ах ты крыса помойная! Я ж тебя предупреждал!!

– Опоздал с угрозами. Теперь с ней мы. И тебе лучше уйти. Или принять вызов.

– Лупи его!!!

Куромаку едва успел увернуться от кулака Ваньки, а потом, не целясь, ударил коленом куда-то вниз. Ванька согнулся пополам, – удар пришёлся в самое больное место.

– Ах ты тварь! На нашего брата нападать?! Да я ж с тебя шкуру спущу, выродок!!

Эмма налетела на бандитов как вихрь. Её в ту же секунду затянуло в дикое месиво. Пиковая дама валила противников одного за другим, – вырубая парой мощных ударов, перегибая через колено, ударяя прямо в лоб или в живот. Но после десятого противника на неё навалился кто-то особенно громоздкий.

И тут началось настоящее шоу.

– Атакуй!!!

– Слева!!

– Впере-ë-ë-ëд!!!

Вару, Феликс и Джокер налетели с разных сторон одновременно. Феликс тут же начал колбасить ближайшего к Эмме соперника, буквально кроша его челюсти. Вару сбил с ног ещё одного, а при попытке встать оглушил пинком. Джокер налетел на спину самого рослого, впился зубами в загривок, запустил пальцы в косматую немытую шевелюру и со страшной силой рванул назад. На спине бандита остался кровоточащий укус.

– Ах ты псих!! Я тебе сейчас зубы повышибаю!

Но шут увернулся от удара и снова налетел со спины, снова вцепившись в противника зубами как голодная пиранья.

– Молодец, шут!! Так ему и надо! Я ему сейчас тоже кое-что поджарю!! – взвизгнул Феликс, и через секунду задница того здоровяка, на котором повис остервеневший Джокер, буквально задымилась. Молния пришлась прямо в цель. Здоровяк заорал, а Джокер ещё пару раз до крови укусил его ещё в какое-то место.

Чарли и Риккардо влетели в драку следующими. Чарли с воплями размахивал какой-то палкой, Риккардо же предпочёл обойтись только голыми руками. На художника навалились сразу трое, но он с трудом выкрутился и огрел палкой по хребту ближайшего. Риккардо вырубил ещё двух, просто ударив в какую-то особую точку на шее. Те просто упали без сознания.

Мало-помалу все противники, кроме самого Котова и Насти, валялись без сознания или израненные. Мария хотела повалить Настю, но та неожиданно ударила её в позвоночник, свалив на землю. Котов выхватил из-за пояса нож.

– Я тебя предупреждал, не зови никого. Ты не послушала. Теперь тебе придется за все платить.

Когда Эмма рванулась на выручку, Котов ударил её ножом, но промахнулся и попал в плечо. Та взвыла и упала. Котов замахнулся на неё, чтобы добить...

Но в тот миг, когда он замахнулся, кто-то сзади одним рывком выбил у него из руки нож. Тот отлетел в сторону. А Котова сбили с ног, и придавили ногой горло.

– Не смей. Её. Трогать. И мою советницу. Тоже. – низко, четко прогремел знакомый голос.

Пик замер над поверженным, глядя на него сверху вниз с холодной молчаливой ненавистью. Котов хрипел, пытался вырваться, скалился.

– Уходи. Уводи людей. И уходи. Если не хочешь закончить здесь.

– Мы ещё встретимся, уроды. Ещё встретимся.

– Да. В суде. Или на поле боя. А теперь убирайся, шакал.

Едва Пик убрал ногу с горла Котова, тот вскочил, подхватив Настю, и похромал прочь, оставив остальных людей на площадке.

Пик окинул взглядом всех, кто дрался. Куромаку, растрепанный и в порванной одежде; Вару, Феликс и Джокер, – оба в крови, но довольные; Риккардо и Чарли, чья одежда ещё в середине драки превратилась в лохмотья; Эмма с кровоточащей раной на плече. И Мария. Вся в синяках, но целая. Живая.

– Все целы, кроме Эммы?

– Вроде бы все. Идем домой?

– Погоди. Нужно кое-что сделать.

Пик отошёл в сторону и достал телефон. Мария почти не слышала, что он говорил, но в конце уловила кусочек адреса:

– ... Да. Улица Темная, возле дома номер восемь. Сейчас. Тут, очевидно, кто-то дрался. Много побитых. Да, приезжайте.

– Пик, а ты разве не будешь ждать скорую?

– Нет. Таких... сами найдут. Пусть скажут спасибо, что им вообще хоть кто-то скорую вызвал. Пошли отсюда.

... Назад шли долго. Кто-то хромал, кто-то просто устал. Мария и Эмма замыкали эту потрёпанную процессию. Рана пиковой дамы оказалась лёгкой, – отверстие от лезвия оказалось очень узким, и кровь быстро запеклась.

– Ты как?

– А, ерунда, – отмахнулась Эмма, – Кровь не идет, а значит, жить буду. Сейчас дома Николь промоет и перевяжет, и будет вообще зашибись.

Пауза. Эмма, устало пыхтя, вышла чуть вперёд. Мария отставала.

– Эй, сестра... Мария.

– Что? – девушка протянула даме руку.

– А ты сегодня не промах. Задала им жару. Особенно тому, здоровому.

– Сегодня все постарались на славу. Джокер тоже не подкачал.

– Ага, так того громилу искусал, что любая бешеная собака позавидует. Куромаку тоже удивил. Я не ожидала, что он первый вылетит из кустов. Я вообще не знала, что он тоже пойдет с нами, – ну, до того, как он сам сказал. Я-то думала, он только по книжкам спец. А он ещё и драться умеет.

– А ты как хотела? В такой ситуации все что угодно может быть...

... Дома их встретили остальные клоны. Напуганные, взволнованные. Когда Зонтик открыл двери «защитникам» и увидел рану на плече пиковой дамы, он с криком кинулся в глубину дома. На этот крик сбежались остальные.

– Как тебя угораздило под нож броситься? А если бы он не промахнулся? Что бы тогда было? Ты об этом подумала?

– Николь. Хватит причитать. Все же нормально. Лучше на ране сосредоточься.

– Я и так сосредоточена. – буркнула бубновая дама, но бинтовать не перестала.

Мария сидела рядом с Данте, под его непоколебимой защитой. Ей требовался отдых. И Пик, прекрасно это понимая, отпустил её к остальным. Пусть согреется. Пусть отдохнет под защитой названого старшего брата. Пусть её взгляд станет спокойнее.

Теперь Котов не сунется. Как минимум неделю или две. Столько будут приходить в себя его прихвостни. А потом... Потом видно будет.

Сегодняшний день им точно окупился сполна.