Глава 35: Глава 35. Шоу должно продолжаться.

Убаюканные полетами и хранимые небом (и могущественными Тузами) от ночных кошмаров, следующую ночь клоны провели на удивление спокойно. Такого не было уже довольно долго, – то люди из шайки Котова начнут шляться по окрестностям и тревожить жителей, то дикие животные неожиданно начнут тревожиться из-за очередного каравана дальнобойщиков (угораздило же местные власти проложить автотрассу рядом с лесом), то просто гроза разыграется и начнет тревожить раскатами грома. А тут – полное, абсолютное спокойствие. И неусыпное бдение.

Да, в доме жило одно существо, которое каждую ночь обходило дозором весь дом, обследуя и оглядывая каждый уголок и каждый закуток. И это была Мурка, – наша пушистая серая красавица, любимица валетов (и не только их) и живой оберег для ожившей колоды. Каждую ночь она приглядывалась, прислушивалась и принюхивалась к любым подозрительным или незнакомым обьектам или явлениям. И сегодня она тоже вышла на свое своеобразное "дежурство".

Тихо, почти бесшумно, кошка соскользнула с дивана в гостиной и начала свой обход, заглянув сначала на кухню и на террасу (пауки на террасе слегка зашевелились в своих террариумах, учуяв движение), потом с террасы направившись в комнаты под лестницей, – смотреть, как там ее кожаные спят. Все спокойно, ничего опасного нет, – все так же в одной из комнат раздается гулкий низкий храп, от которого под лапками вибрирует пол (и конечно, это Данте, – кто же еще?), в другой комнате тонко пахнет канифолью (это Родеф перед сном обрабатывал струны скрипки и кажется, забыл убрать остатки смолы), из-под двери третьей воняет краской (крысы хозяйничали в комнате Чарли, почти наверняка опрокинули какую-то краску, а он даже не услышал, – не грех потом посторожить эту животину). На первом этаже все спокойно, можно идти на второй.

На втором этаже кошка особенно внимательно и долго обнюхивала дверной косяк, шевеля тонкими светлыми усами и сканируя темноту коридора блестящими зелёными глазами. Показалось, что пахнет чем-то незнакомым, – чем-то вроде травы с незнакомой территории. Видимо, кто-то из клонов зацепился за косяк, оставив внизу запах травы со своих штанин. Но все же на втором этаже тоже спокойно, – где-то щелкает ноутбук (Куромаку опять работает посреди ночи, – сколько можно уже?) , в другой комнате мягко и тускло светится ночник (это у Зонтика, – он боится засыпать в абсолютной темноте после истории с пауками), из-за двери третьей слышится спокойное ровное дыхание хозяйки. Ради большей уверенности кошка обошла каждую комнату, заглянув во все двери и оглядев все комнаты. Хорошо, спокойно тихо. Все спят. Можно идти в комнату к Чарли и сторожить, когда снова вылезет та крыса, что опрокинула краски.

Кошка мягко спустилась по лестнице, проскользнула в комнату к беспробудно дрыхнущему художнику и аккуратно свёрнулась калачиком на кресле, среди груд старых набросков и упаковок с гуашью. Чарли даже не проснулся, – так и продолжал похрапывать в подушку, разметавшись на потрепанном диване. Кошка несколько секунд смотрела в его строну с легким презрением, свойственным всем кошкам в мире, а потом прикрыла глаза и прикинулась дремлющей.

Все в порядке. Кожаные спят очень крепко. А крыса сегодня обязательно поймается. Определенно хорошая ночь, – с кошачьей точки зрения, да и с человечьей тоже...

... Утро, как всегда, было шумным и бодрым. Валеты сегодня проснулись самыми первыми и помчались будить весь дом вместо кошки. Ее Феликс видел на террасе, куда вышел в первую очередь, – Мурка ушла туда посреди ночи и сидела, сторожа свою добычу (крысу она все-таки поймала). Червовый валет от греха подальше сбежал с террасы, – мало ли что кошка учудит, отгоняя его от законной добычи. Остальные валеты уже начали поднимать на ноги всех, – на втором этаже завопил Вару, получив подзатыльник от Эммы, на первом в комнате Николь начал возиться неугомонный Габриэль, в комнате Клеопатры раздался тихий серебристый голос Зонтика, который и сам едва смог продрать глаза. Феликс понесся в комнату к своему брату, и спустя несколько секунд Чарли сам проснулся, потому что брат ухитрился вляпаться в невысохшую краску на полу.

– Ай-ай-ай-ай!! Чарли, караул!! Помогите, я прилип! – верещал Феликс, не в силах оторвать прилипшую ступню от вязкой пестрой лужи.

– ... Феликс, какого хрена?! Это ты мои краски разлил?

– Нет, не я! Их кто-то другой опрокинул! А я просто вляпался!

– Ох, Господи, проблемный ты мой человек... Давай помогу, – и художник, пыхтя, с трудом вызволил непутевого брата из красочной ловушки, – Прыгай пока в ванную, сейчас чего-нибудь придумаем.

Чарли вышел из комнаты. Со второго этажа спускались люди, – взъерошенный и ещё чуть-чуть сонный Риккардо, Мария в помятой ночнушке и Эмма, чья голова после сна смахивала на кудрявого ежа.

– Эмма, у нас есть ацетон или что-то подобное, чтобы краски отмыть? У меня кто-то краску опрокинул, и Феликс в нее влип и засох. Отмывать надо.

– Ацетон?... У Пика в гараже был, поищи там, – зевнула пиковая дама, – Заодно и бензином попробуй оттереть, вдруг не поможет ацетон.

– Эй! Не надо меня бензином тереть! Я вонять буду! – завозмущался Феликс.

– Хочешь не хочешь, а придется терпеть. Ты же не хочешь оставлять повсюду следы своей окрашенной левой пятки? – усмехнулась Мария.

Это подействовало, и Феликс нехотя позволил брату отмыть свою окрашенную ногу, хотя и ворчал что-то потом про "принудительное отмывание какой-то вонючей мерзостью".

Дом пришёл в движение. Хелен ушла на кухню готовить завтрак, Николь взялась оттирать в комнате Чарли пятно от краски, пока Эмма, Мария, Джокер и валеты отправились обихаживать лошадей, а Данте ушел на обход границ владений и разговор с Тузами. Чуть позже к ушедшим на конюшню присоединились и все остальные, – все-таки уход за животными был общим делом.

– Вычищайте лошадей как можно тщательней. И сбрую подготовьте получше. Надо будет выехать в город всем коллективом, – коротко командовал Пик, тщательно выскребая щеткой холеную вороную шкуру Вельзевула. Конь глухо фыркал и встряхивал пушистой гривой, словно недоумевая из-за слов хозяина.

– Можно вопрос? А зачем нам в город? У нас там какое-то дело? – тут же влез в разговор Габриэль.

– ... Да. Сегодня надо подать заявку на участие в местном музыкальном фестивале. Пока очередь не слишком разрослась. Заявки принимают на самой крупной городской площади, там же сегодня и крупная ярмарка.

– А вдруг люди заметят, что мы не такие? Ну, типа, что у нас уши, разноцветные глаза и все такое?

Пик задумался, положив щетку на круп коня.

– ... Хороший вопрос. Когда Куромаку оформлял бумаги, мы указали себя как группа косплееров по вселенной комикса "Земля Королей" и мультсериала "13 Карт". Видимо, нам придется отправляться на ярмарку без всякой маскировки. Более того, нам наверняка придется переодеться в наши карточные костюмы. То есть это доспехи, перевязи, камзолы и прочее.

– Слушай, рогатый, а это обязательно? – закатила глаза Эмма (да, она могла себе позволить называть своего короля "рогатым", имела полное право).

– Не уверен. Скорее всего нет. Но на всякий случай стоит сейчас перепроверить. После завтрака Куромаку стоит пересмотреть документы.

– А я как поеду? Я же не косплеер! – удивилась Мария.

– Тебя можно будет представить как организатора всей нашей группы. Косплеить кого-то тебе не нужно, тебя в городе и так никто не знает. – Пик отряхнул руки, заканчивая чистить коня, – Тебе так даже проще, не придется мяться и скрываться ото всех.

– А кто-то еще будет?

– Будет. Я пригласил всех твоих немногочисленных друзей. Серафима, Мэргэна, Исаму. Более того, от последнего я слышал, что на ярмарке будет и твоя мама.

От услышанного Мария оживилась. Можно будет хотя бы издалека показать маме, с кем ее свела судьба! Это здорово! Почему же только "издалека"? А потому что если хочешь, чтобы все поверили в твою роль организатора всей этой катавасии, – хочешь не хочешь, а придется крутиться рядом со всеми клонами, постоянно их "направлять" и что-то им разъяснять. Ну, или делать вид. Чтобы хотя бы думали, что ты занята чем-то сверхважным. А значит, близко познакомить маму с клонами не получится при всем желании.

После завтрака суета не прекратилась. Куромаку, игнорируя попытки валетов начать потасовку прямо на диване рядом со столом, перебирал бумаги, еще и еще раз внимательно пересматривая все записи.

– Да, Пик, нам не придется обязательно присутствовать в своих карточных костюмах. Так что можно с некоторой долей вероятности забыть про этот пункт. Однако в документах указано, что при нас обязательно должны быть наши самые узнаваемые атрибуты, по вполне понятным причинам. Говоря иными словами, это может быть, например, твой ключ, моя корона или браслеты и чокер Эммы. Я уже не говорю про аксессуары валетов, – им как младшим по рангу позволительно использовать в качестве своих опознавательных знаков элементы своих карточных костюмов, – охотничья шляпа Габриэля, например. Или плащ Вару.

– Вообще-то это мантия! – обиделся пиковый валет.

– Не имеет значения. Надеюсь, всем все понятно насчет костюмов. Других косплееров там тоже будет очень много, так что советую не расходиться по сторонам и держаться одной группой. Также в документах сказано, что при желании мы можем взять музыкальные инструменты, нсли кто-то владеет навыками игры на чем-то. Это значит, что Пику определенно придется брать гитару и оборудование для ее подключения. Родеф, соответственно, может взять с собой свою скрипку. Остальные по желанию.

Договорить трефовый король не успел, – ему в спину прилетела подушка. Не больно, но достаточно, чтобы выронить папку с документами.

Куромаку медленно обернулся, сурово оглядел застывших озорников. Валеты, словно по команде, скорчили одну и ту же гримасу, – "это не я, и вообще я просто мимо шёл".

– Кто? – каменным голосом отчеканил король, сверля каждого пронзительным взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю, – Кто совершил это противоправное деяние? Если этот человек сейчас же сознается в своем действии, то вероятность того, что я не прихлопну его прямо сейчас учебником по ядерной физике, возрастет с двадцати процентов до сорока трёх. Если же этого не произойдет, то данная вероятность резко снизится, предположительно, до девяти процентов, вследствие чего уровень моей агрессии вырастет до критической отметки в...

В продолжение всей этой разгневанно-занудной тирады валеты стояли как окаменевшие, с застывшими на лицах нервными улыбками и текущими по лбам и вискам капельками пота. А взмокнуть было от чего, – с одной стороны, никому не хотелось сознаваться в шалости, а с другой стороны, никому не хотелось получить по пятой точке, пусть даже и не учебником. Наконец у червового валета (а подушку швырнул именно он) сдали нервы.

– ... Я пошел, – и Феликс пулей помчался к себе в комнату.

– Стоять!! – молниеносно взвился Куромаку, будто только и ждал этого. Но какое там! Феликс был на порядок быстрее, – не прошло и пары секунд, как он уже закрылся у себя.

– Ха, не догнал! Тоже мне, Курилка! – завопил парень из-за двери.

– И не собирался. – трефовый король снова сел на диван, – Я не настолько безрассуден, чтобы без причины тратить свою физическую силу и энергию на попытки догнать этот хаотический сгусток энтропии. Кроме того, я уже неоднократно упоминал о некорректности данных мне прозвищ, в частности...

Куромаку не договорил. Дело в том, что за всей этой комедией уже пять минут наблюдала Мария. Только вот выслушивать занудства Куро ей, мягко говоря, порядком осточертело. Поэтому, как только король намеревался снова прочитать длиннющую нудную лекцию о значении своей клички, девушка просто подошла к нему и мягко заткнула ему рот, просто приложив пальцы к его губам.

... Надо было видеть реакцию Куромаку на этот вульгарный жест. Король сначала просто ничего не понял, потом что-то понял, потом понял все сразу, после чего моментально покраснел. Его широко распахнувшиеся глаза забегали из стороны в сторону, глядя то на руку Марии, то на ее неприлично близко расположенную грудь, то на ее хитро смеющиеся глаза. На лице короля отразилась дикая паника, очки сползли набок, а уши начали предательски краснеть.

– Ой, – хихикнул наблюдавший со стороны Габриэль.

– Ой-ой, – фыркнул в шарф Зонтик.

– Ой-ëй-ëй-ëй, что мы видим! – заржал Вару.

На шум высунулся и Феликс, – видимо, понял, что опасность уже миновала.

– Ого, вот это зрелище!

На вопль валета примчался Джокер. Его глаза молниеносно расширились, а по лицу расползлась гримаса полного охреневания в сочетании с безудержным весельем.

– О-ля-ля! Какая картинка! Надо срочно снять!

Когда на шум пришли остальные, их глазам предстала "картина маслом": валеты и Джокер покатываются со смеху, вполголоса комментируя сценку на диване, а на самом диване тем временем Куромаку пытается не сгореть со стыда от радикальных мер Марии.

– Какая прелесть! Это надо срочно сфотографировать! – слащаво воскликнул Ромео, – Я за камерой!

– Эм, Куро, а что тебя так взволновало? – ухмыльнулся Пик, глядя на эту картину, – Она тебе что-то сказала?

От этой фразы Джокер буквально согнулся пополам, пытаясь не заржать.

Спустя пару мгновений раздался щелчок камеры.

– Какая прекрасная сцена! Назову ее "Миг стыдливого молчания"! – восхитился Ромео, пряча камеру, – Если будет фотовыставка, непременно отправлю это фото туда! Оно будет самым популярным! Этот миг узрят все!

– Не смей!! – через силу выпалил Куромаку, отталкивая руку Марии от своего лица. Его уши и щеки все еще были яркого оттенка бордо.

– Или что? Заставишь учить высшую алгебру?

– ... Нахал и шантажист!

– Да ну брось! Я не шантажирую, я просто предвкушаю ажиотаж вокруг твоего стыда!

Куромаку выскочил из комнаты, а Мария повернулась к остальным.

– Это ж надо было, так заткнуть! Ты гений! – выдавил Вару.

– А вы его щеки видели? Он был красный как пион!

– Ну Машка! Ну гений! – провозгласила Эмма, хлопнув девушку по плечу с такой силой, что Мария чуть не села, – Уважаю!

Пик с легкой усмешкой закатил глаза.

– Бедный Куромаку. Он теперь полдня красный будет. Ты же знаешь, как долго наш зануда отходит от таких казусов.

Мария улыбнулась. Да, это точно, – несмотря на всю свою кажущуюся серьезность, трефовый король страшно застенчив, и от каждого неосторожного слова будет еще пару часов смущенно кашлять.

– Ну все, надо поторапливаться. А то на ярмарку опоздаем. – Эмма подошла к двери, – Эй, швондеры мелкие, вы там где?

– Мы уже тут!! – вразнобой откликнулись пять голосов, – валеты и Джокер уже высыпали на улицу и теперь пытались удержать своих борзых скакунов.

– Как ты их назвала? Я же правильно расслышала? – уточнила Мария у Эммы.

– Что слышала, то и слышала. "Собачье сердце" читала?

– Ах ну да... Точно. Я и думаю, что-то знакомое! – Мария усмехнулась, вспоминая одно из самых любимых произведений Булгакова, помимо "Мастера и Маргариты", – А ты тоже читала?

– Приходилось как-то. В целом понравилось. Только пара моментов смутила. Но это не суть, – Эмма легко оседлала своего Силача, и фриз весело взбрыкнул под ее напором.

– С вами, как я вижу, не соскучишься, – раздался у калитки знакомый тихий голос.

– Серафим! Привет! – Мария помахала ему рукой.

Вампир ответил легким поклоном.

– Остальные тоже скоро придут. Кажется, сюда сейчас направляется один очень, так скажем, колоритный боец. Выделяющийся своим великолепным ростом. У нас, вампиров, некоторые тоже бывают настолько высокими. Но этот человек... особый.

– И чем же? – хмыкнула Мария.

– Он ругается. Очень, очень сильно ругается. Проходя мимо него, я по меньшей мере пять раз слышал, как он сказал по телефону загадочное слово "フール", "фуру" ("придурок "). А еще слышал кое-что столь же загадочное: "私は戻ってきて、それらすべてを殺すでしょう!", "ши-ха модо-тэ ки-тэ, сорэ-ра су бе тэ о коросу дэшу!" ("Приду обратно– всех прибью!")

– У-у-у, похоже я знаю, о ком ты говоришь... – хихикнула Мария, перебирая пушистую гриву Пурги, – Это очень в его духе.

Как раз в этот момент из-за угла показалась огромная фигура Исаму (сегодня он был одет в великолепный светло-лаймовый легкий спортивный костюм, который продувало со всех сторон). И судя по взбешенному тону и грохочущим обрывкам слов, он действительно кого-то смачно крыл витиеватым трёхэтажным японским матом, который в виду нецензурности был предусмотрено опущен. Подходя к дому, он что-то коротко рявкнул в трубку, после чего вырубил телефон и сунул в карман костюма.

– И кого ты там так обложил? – иронично поинтересовалась Мария.

– Ба, пичуга! Привет тебе и всей твоей честной компании! Да у меня тут начальство заартачилось, не хотело трех перспективных новичков в тренировочный отряд записывать. Ну вот и пришлось им доходчиво объяснить, что кое-кто там конкретный придурок, чтоб его во сне кицунэ за задницу грыз!

– А-кхм! Исаму! Не при детях! – закашлялась Эмма.

– А? Извиняюсь за ругань, ну тут уж ничего не поделаешь. Кстати, там третий догоняет. Худой такой, и грива до лопаток.

– Мэргэн, что ли?

– Он самый. Он тоже верхом, как и вы, а вот нам с Серафимом придется на чьих-то конях допрыгать. Что скажете?

– Подумаем, – Пик мрачно теребил в руках поводья, и Вельзевул под под его напором начал нервно рыть копытом землю.

– Ух, грозный какой, – охотник подошел к коню, – Злющий небось?

– Еще какой. Руку не протягивай, укусит. Непривычно ему.

Из-за поворота раздался звонкий свист и недовольный храп коня.

– Ну же! Баяр! Давай, пошел! Битгий хуцаад бай, монголчууд аа! ("Не упрямься, дикий ты конь!")

– Мэргэн! Давай к нам! – Мария подняла руку, – Энд ир! ("Подъезжай сюда!")

Монгол подъехал к остальным. На нем было яркое красно-синее охотничье шелковое одеяние, расшитое золотыми узорами, на ногах сафьяновые сапоги красного цвета, а на голове – кочевничья остроконечная шапка, увенчанная бунчуком из перьев и тонких цветных ленточек.

– Ишь ты, нарядился как, – цокнула языком Эмма, – Косплей?

– Нет, это не косплей, а реконструкция охотничьего костюма времён Золотой Орды. Не забывай, пожалуйста, кто я, – и Мэргэн натянул поводья, – И да, это только по случаю ярмарки и подготовки к фестивалю. Да, я тоже учавствую, вместе с вами. Буду играть на варгане и петь наши народные песни. Они очень своеобразные и красивые. Услышите – поймете.

– Я буду танцевать, – поддакнул Исаму, – Покажу людям на фестивале наш "танец охотника на демонов". Это мощно и красиво.

– А я... ну, просто буду в группе поддержки. И помогать охранять, – вздохнул Серафим.

– Пора! Забирайтесь на лошадей и поехали скорее! – скомандовала Мария.

Исаму подошел к лошади Эммы и дотронулся до стремени.

– Не будешь против?

Пиковая дама слегка покраснела. Она до сих пор не могла привыкнуть к тому, как на нее смотрит этот харизматичный капитан, и каждый раз ощущала себя сопливой девчонкой перед ухажёром намного старше себя.

– Ну, лезь. – она освободила ногу из стремени и чуть подвинулась, – Но только попробуй начать лапать меня. Так схлопочешь по морде, что мигом из седла вылетишь. Я церемониться не буду.

– О, понял-понял, мадам амазонка. Приму к сведению. – и спустя секунду капитан уже сидел за спиной Эммы, аккуратно положив одну руку ей на плечо.

– Какая я тебе к черту амазонка... – пробурчала пиковая дама, но руку с плеча не стряхнула.

– Красивая сцена, – шепнул Марии на ухо подъехавший поближе Данте, – Она намеренно не сопротивляется его руке, даже несмотря на свою же собственную угрозу. Может, это и называют дурманом романтики?

– Не спугни, во-первых, – прошептала в ответ Мария, – Во-вторых, ее угроза не предусматривает его руку на ее плече, если рука никуда не лезет. А в-третьих, кто знает, может ты и прав. Да и на Мим с Мэргэном посмотри. Они тоже нашли общий язык. Кажется, наша колода только приумножается.

– И это прекрасно, сестрёнка. Истинное чувство украшает человека и сближает с остальными. Ну что же, командуй выдвигаться. А то так и не попадем куда надо.

– Так, внимание, группа!! – зычно провозгласила Мария, разворачивая свою лошадь к остальным, – Движемся колонной по три всадника, дистанция между троицами одна лошадь! От колонны не отставать, вперед не забегать, под колеса машин не лезть! И никого лошадьми не пугать! Двигаться строго по обочине по правой стороне, по тротуарам не двигаться! Все просьбы передаются от хвоста к голове и обратно криками! Команды передаются от головы к хвосту колонны жестами, так что по сторонам не глядеть перед очередным поворотом! Младшие и дамы в середину колонны, тройки за ними! Короли в голову колонны, со мной! Исаму, Мэргэн, Серафим, – в хвост, смотреть за младшими! Все приказы головных выполнять беспрекословно! А теперь – колонна, строевой рысью марш!

И лошади одна за другой прошли к дороге, попутно строясь в отчётливую колонну, – как Мария и распорядилась, в центре валеты и дамы для большей безопасности, в хвосте те, кто не принадлежит к колоде, в голове колонны, помимо Марии, короли, как самые сильные и авторитетные. Кавалькада двинулась в сторону города, заставляя прохожих и проезжающие машины притормаживать и в глубоком шоке созерцать процессию.

В самом деле, зрелище хоть куда: впереди, бок о бок с бравой всадницей в ярком красно-сине-белом платье, расшитом серебряными якорями и штурвалами, два могучих всадника на огромных скакунах, – один весь в белом и на бело-рыжем жеребце, другой наоборот весь в чёрном и на угольно-вороном коне, выглядящем как порождение самого ада. Сразу за ними – ещё всадники и всадницы, на таких же ярких лошадях и в таких же необычных костюмах. Зрелище величественное и одновременно странное, – словно сказочная процессия из какого-нибудь неизвестного фэнтези или старинной легенды.

Перед такой процессией все замирало само собой. Машины резко тормозили, спорившие о чем-то люди мгновенно замолкали и расступались, давая дорогу чудо-кавалерии.

– Господи Иисусе... Гляди-ка, какая кавалькада... – шептала подругам женщина у обочин, – На фестиваль, что ли, едут? Гляди, а вот тот, в голове колонны, страшный такой... На демона похож... И рога торчат...

– Какие рога, дуреха? Это волосы! – перебивала её другая, – Стали бы тебе рога от ветру шевелиться! Волосы, ясно тебе говорю!

– Ух ты! Мама, смотри! Какие кони красивые! – визжали мальчишки, кидаясь вдогонку за лошадьми (колонна в пределах очередного поселения сбавила скорость на шаг), – Особенно вон та, серая!

И кто-то пытался схватить Гранита за хвост, однако матери быстро ловили своих шалунов, прежде чем их успевал лягнуть конь. Всадник, сидевший на спине этого гиганта (Куромаку, как мы помним), только холодно провожал взглядом разыгравшихся мальчишек.

За пределами поселений колонна прибавляла скорость до галопа, однако при необходимости скорость снижали обратно до строевой рыси. Все-таки лошадь устает довольно быстро, если скачет постоянно быстро, а при перемене скорости она способна вести всадника очень долго.

Вот, наконец, и город. Мария резко сбавила скорость и повернулась к остальным.

– Растянуться в колонну по одному! – крикнула она в хвост колонны, – Сбавить скорость! Соблюдать осторожность!

На улицах тут же начали фотографировать и снимать видео.

– Нас снимают! – крикнул кто-то из середины колонны (очевижно, Чарли не утерпел).

– Не препятствовать! Они имеют право это делать!

Валеты оглядывали толпы народа.

– Шумно очень, – негромко пожаловался Зонтик едущему впереди Феликсу.

– Привыкай, тут уж ничего не поделаешь. Габриэль, не шевели ушами, а то спалят, что ты эльф.

– А что делать? Мухи мешают!

– Рукой отгони, как человек. Вару, не отставай!

– Не могу! Конь упрямится!

– Поддай ему пятками, только легонько. А вон и площадь виднеется! Мы почти на месте! Поднажали!

И валеты пустили коней рысью вслед за остальными.

Въезд на площадь открывали массивные ярмарочные ворота, разукрашенные узорами из диковинных зверей и птиц. Над воротами трепетал плакат «Коснеевская Городская Ярмарка. Добро пожаловать!»

– Вольно! – скомандовала Мария, когда кони влетели на ярмарочную площадь, – Рассредоточить колонну!

Кони наконец перестроились из ровной строевой единицы в плотную и почти бесформенную группу.

– Ну ты и командир, конечно, – хмыкнул Риккардо, подъезжая к ней, – Madonna mia, уважаю.

– Не отставай, мафия. Лучше оглядись пока.

– Классно как! Столько ларьков! И сладости, и сувениры, и игрушки, и постановки театра кукол, и мастер-классы! И чего только нет! – вопил Феликс, крутя головой по сторонам, – И мы во все пойдем?!

– Как минимум постараемся, – вздохнул Данте.

– Ура!!!

– Но сначала в местный ДК и подать заявку на участие в фестивале! Только потом гулять и фотографироваться!

– Ууу... – тут же приуныл валет.

– Не ворчи. Это не так уж и долго. Пойдем, ребята.

Марии пришлось довольно долго торговаться с держателями коновязей, – особых мест, где можно привязать лошадей в тени и с доступом к воде. Парни, которые отдавали эти места гостям и косплеерам в аренду, завышали цены, но девушке после десяти минут ожесточённого торга удалось установить приемлемую цену.

В здании дома культуры, куда и надо было идти для подачи заявки, было приятно прохладно, царил лёгкий полумрак и приятно пахло старой бумагой и шёлком занавеса.

– Что показывать будете? – спросила строгая женщина в составе приёмной комиссии, поблескивая стёклами тяжёлых очков в роговой оправе.

– Всякое. В нашем распоряжении вокал, хореография и инструментальное исполнение мелодий. Стили – рок, металл, поп, могут быть также классика и электроника.

– Демонстрируйте.

Приёмная комиссия прошла в зал. Клоны, слегка волнуясь от предвкушения выступления, проследовали следом.

– Ну, кто первый? – шепотом осведомилась Мария у ребят.

– Наверное, я, – Феликс шагнул вперед, – Я тут танец под одну песню придумал. Как раз на разогрев жюри.

Мим стояла в сторонке, нервно теребя край подола. Грима на ней не было, – она даже не пыталась скрыть мрачно белеющий на щеке тонкий шрам, след от того самого удара ключом Пика.

– Ты сегодня хотела показать всем свой голос? – шепотом спросила Мария у Мим.

Та кивнула.

– Не могу больше ждать, – одними губами прошептала она, – Хочу поговорить с Пиком. Сказать, что он не виноват.

– Я дам вам время. Обещаю, что не буду ревновать. Ну, пойдем в зал. Ты, как я понимаю, следующая?

Мим снова кивнула.

Феликс отыграл свой номер быстро, – танцевал он хорошо, хоть и нервничал. Когда он на ходу прямо в ритме мелодии вывернулся в каком-то невообразимом пируэте, не переставая подпевать, та женщина в жюри одобрительно качнула головой. Настала очередь Мим выступать. Когда Мария проводила свою подругу за кулисы она услышала краем уха разговор валетов.

– Тоже мне, танец, – хмыкнул Вару, – Руки задирал, хлопал-топал. Детский сад какой-то. Вот увидите, чего я им отколю на сцене на фестивале. Тут уже не успеем, времени в обрез, а на фестивале я такое выкину! Там все охренеют!

– И вовсе у меня не детский сад! Меня жюри засчитало!

– Ай, все, угомонись! Сейчас наша тихоня выступать будет. Интересно, она тоже спляшет? Или сыграет на чем-то?

– Тихо, сейчас начнется!

На сцене погас свет. Потом одинокий луч света снова вспыхнул, выхватив из темноты хрупкую фигурку Мим. Она вышла на сцену, и вполне уверенно направилась к тому месту, где стоял рояль. Села, поставила на пюпитр раскрытую нотную тетрадь, коснулась пальцами клавиш. И начала играть.

А потом... Запела.

На том языке, который стал для неё таким же родным, как и русский. На французском.


«– Qui peut dire où le chemin nous mène,
Où va notre journée? - seulement le temps…
Et qui peut dire si l'amour grandit,
Que choisira le cœur à nouveau? - seulement le temps…»

(«– Кто может сказать, куда нас путь ведёт,
Куда наш день течёт? — только время…
И кто может сказать, если растёт любовь,
Что выберет сердце вновь? — только время…»)

От такого обалдела даже сама Мария. Она уже слышала эту песню, – правда, только на английском. Это была песня «Only Time», – её исполняла красивая темноволосая женщина с волшебным бархатистым голосом. Сама девушка довольно часто слушала эту песню, поэтому знала текст и перевод.

Но она и предположить не могла, что Мим решится перевести текст на французский, переложить в стихи, разыскать и разучить партию на рояле, и спеть её сейчас на своем языке.

Что касается клонов... Они просто застыли как каменные, глядя на трефовую тройку шокированными глазами и не веря своим ушам. Мария видела, как Куромаку шепчет что-то бессвязное, как Зонтик утирает глаза шарфом, как Джокер с благоговением взирает на руки своей подруги. Но больше всего её поразил Пик. Он не смотрел на сцену, но девушка видела, как он слегка качает головой в такт музыке и даже как будто подпевает. Хотя, – нет, вряд ли, просто напевает под нос оригинал песни, на английском. Французского он не знает.

Песня окончилась. Мим аккуратно закрыла нотную тетрадь и встала с места. Жюри засчитало её выступление, дав оценку «Великолепно». Все немногочисленные зрители зааплодировали. А Пик...

Пик сорвался с места и ушёл за кулисы, едва Мим скрылась за занавесом. Мария видела, – в гримёрке они стали потихоньку общаться. Кажется, суровый король просил у неё прощения. А в какой-то момент даже встал на колени перед ней.

Мария отошла от двери. Пусть поговорят.

– Ну как она там? – услышала девушка за спиной.

Мэргэн стоял рядом, нервно тиская свою охотничью шапку в руках.

– Поговорит с ним. Не мешай. Она слишком долго ждала, когда сможет сказать ему, что простила. А он слишком долго винил себя, что ранил её тогда. Должны же они когда-то поговорить.

– Поговорить...

Мария положила руку монголу на плечо.

– Все хорошо, Мэргэн. Она спокойна. Скоро мы продолжим.

– Спасибо. За то, что поддерживала её все это время. И слушала её первые слова.

– Откуда ты узнал?

– Она сама сообщила. Жестами. Я научился понимать её жесты.

Мария усмехнулась. Все уже почти закончилось.

– Ну что, теперь ты пойдешь на сцену? Кажется, ты что-то там хотел показать? Песни, что ли?

– Ну, покажу, ради такого случая. Спою песню, которую кочевники поют, когда у них в семье рождается ребенок, или в табуне бывает пополнение. Она быстрая и громкая, ты не бойся.

– Я знаю, как поют монголы. Иди пой уже, Чингисхан-младший, – и девушка с легким смехом подтолкнула друга в плечо. Мэргэн фыркнул и хлопнул её по плечу.

В зале все галдели, обсуждая выступление тройки.

– Вы слышали?! Вы это слышали?! Она заговорила! Точнее запела! Это было так... так... так шикарно!! Я даже слов подобрать не могу! – задыхался от восторга Феликс, размахивая руками.

– Ну-ну, не помирай тут, ещё живой нужен, – Вару слегка встряхнул его за плечи.

– Отпусти нафиг!

– Мальчишки, тихо! Мим, конечно, молодец, но жизнь только начинается, и концерт ещё не окончен! Шоу должно продолжаться! А посему рассаживайтесь по местам и не вздумайте возиться!

Пока Мэргэн пел со сцены о счастье новой жизни под аккомпанемент варгана и стороннего горлового пения (узнав, что в репертуаре будут монгольские песни, жюри позаботилось предоставить музыкантов с соответствующим опытом), к Марии в зале очень тихо подсел Пик.

– Ну как? Поговорили?

– Она сказала... Что ей будет сложно... Но она будет стараться говорить больше. Она... Она простила меня. Ужа давно. А я... мучился.

– Теперь не нужно мучаться. Прошлого не вернешь. Шоу должно продолжаться.

– Продолжаться... Да...

Пауза, заполненная только пением Мэргэна и гудением варгана.

– ... Мария, можно кое-что предложить?

– Да, можно.

– ... Я после Мэргэна пойду на сцену петь. – Пик чуть замялся, – Я буду играть на своей гитаре. Хочу, чтобы ты пела. Ты не против?

– А что играть будем?

– «Highway to Hell». Знаешь, наверное.

– Ого, а ты любишь потяжелее, – Мария подтолкнула Пика в бок.

– Да. Эмма, Джокер и Вару тоже будут на сцене. Вару и Эмма поют, Джокер ударник. Хочешь тоже?

Мария улыбнулась. Она обожала хеви-метал. И петь песню AC/DC для неё было мечтой.

– Ладно, хорошо. Пошли готовиться.

– Вот это настрой у тебя, – ухмыльнулся Пик, показав клыки.

– А иначе нельзя. Шоу...

– Должно продолжаться!

И они пошли за кулисы. Их выход после Мэргэна порвал жюри в пух и прах. Джокер за ударной установкой, Пик со своей легендарной электрогитарой, и поющие Эмма, Вару и Мария... Это было отдельное шоу.

– I'M ON A HIGHWAY TO HELL!! – сначала в три голоса, а потом и в пять голосов орали они, – ON A HIGHWAY TO HELL!! («Я на пути в ад!! На пути в ад!!»)

Пик ближе к концу песни совсем разошёлся, – задрал голову, почти не глядя ударяя медиатором по струнам, его клыки, обнажённые в ослепительной улыбке, сверкали в свете прожекторов. Их яркий свет отражался в сверкающей поверхности гитары и в каплях пота, текущих по его мощным оголенным плечам. Таким воодушевленным и по-настоящему счастливым Мария не видела его еще никогда. Жюри залюбовалось их выступлением, а потом выставило им высший балл.

– Ну что ж, подпишите заявки. Вы приняты. Сразу видно настоящий талант. Особенно у гитариста. Выглядит почти как демон, – но очень красивый демон.

Пик только хмыкнул, но исподтишка показал Марии «класс», скорчив яркую рожу с кривой ухмылкой. Мария не удержалась, чтобы не сфотографировать его. Получилось просто бомбезно, – клыкастая улыбка, сверкающие глаза, растрепанная шевелюра, брутальная внешность, да еще и гитара в руках.

– Самый классный адский гитарист в мире. – прошептала она, сохраняя фото в потайной папке на телефоне.

– Вот теперь можно и отдохнуть. Ну что, братва, пошли на улицу за мороженым?

– Да!! Наконец-то!!

Дальше веселье стало только сильнее. Начнем с того, что к клонам постоянно подбегали фотографироваться другие люди, – как-никак косплееры. Да и сами карты были далеко не прочь сами сфотографироваться с кем-нибудь. Ну, и не стоит забывать и об обычном досуге.

Валетов страшно привлёк тир. Не тот, где надо было кидать дротики и выигрывать мягкие игрушки и прочую фигню, – нет, настоящий серьёзный тир, с винтовками, игрушечными патронами и серьёзными призами в виде крутых гаджетов. Помимо обычных наушников, смарт-часов и умных колонок, там висели и другие крутые штуки, – Мария, глядя издалека, успела заметить набор для маникюра и набор для гравировки. Был даже походный набор для набивания татуировок. И на него тут же положил глаз червовый валет.

– Феликс, ты серьезно хочешь выиграть вон ту хрень? Набор для набивания татуировок? Да ты серьезно?! – покатывался Вару, – Татуху набить хочешь, – сходи в салон в городе! Там набьют и слова не скажут!

– Я не себе, я в подарок! – отрезал парень, заряжая винтовку холостыми патронами.

– И кому же?

– Пока не придумал. Но придумаю.

– Ну-ну, валяй, дело твое.

– Цыц! Не отвлекай!

Бах! Бах! Бах!

С третьей попытки Феликсу удалось сбить с полки набор для набивания татуировок. Тот с гулким стуком упал на полку.

– Молодец, меткий! Его до тебя ещё двое выиграть пытались, но не смогли! Держи, заслужил!

Феликс запрыгал от счастья.

– Кому подарок-то? – засмеялась Мария.

– Эмме, – шепнул ей на ухо парень, – Она очень хотела себе тату набить, а дорого, да и опасно. А теперь она сможет набить себе любую татуировку, какую захочет. У неё через пару месяцев день рождения, только молчок! Это будет для неё сюрприз!

– Ну-ну, отлично, – улыбнулась девушка. Эмма любит сюрпризы, значит обязательно обрадуется.

Остальные мальчишки выиграли более личные вещи. Вару достались модные смарт-часы, Габриэлю – наушники (тот долго крутил их в руках, разглядывая со всех сторон и думая, не прижмутся ли под ними уши), Зонтик получил маленький карманный плеер и фонарик (он попал в две разные цели, и соответственно выиграл два приза).

Потом ларьки со сладостями. М-да уж, то ещё приключение. Феликс и Джокер пытались утащить с прилавка пару неосторожно торчащих леденцов, но один суровый взгляд пиковой дамы заставил червового валета с самой невинной улыбкой и со словами «Ой, извините, я тут нечаянно зацепился, чуть не уронил» вернуть сладости на прилавок. Зато потом Ромео, чтобы порадовать парней, купил десяток таких же леденцов, да еще и в два раза дешевле (пока он кокетничал с продавщицей, та забыла о настоящей цене товара и сделала скидку).

Девчонок больше привлекли ларьки с тканями и нарядами. Клеопатра приглядела себе и Мим шикарные и одновременно скромные платья, – себе темно-синее с золотом, а тройке темно-бордовое с серебряным шитьём и кружевным воротником. Эмма купила себе пару красивых серебряных колец, – одно в виде молнии, другое витое с черепом. Мария не стала тревожить их, и отошла в сторону, – туда, где показывали мастер-классы.

Одним из них была лепка из глины. Массивный гончарный круг, приятный землистый аромат, веселые возгласы толпы, а самое главное, – возможность унести с собой сделанное своими руками.

В толпе Мария сразу же заметила Зонтика. Тот стоял, терпеливо дожидаясь своей очереди на круг.

– Зонтик? Ты тоже хочешь слепить что-то?

– Да, я умею. Немножко, правда.

– А где ты успел научиться? – удивилась Мария.

– У меня был хороший учитель. Помнишь Армета?

– Кого? – Мария напрягла память, а потом улыбнулась, – А-а-а, слепой гончар из комикса, которому ты по сюжету вернул зрение?

– Да. Он потом разыскал меня, благодарил за спасение. В благодарность предложил научить своему ремеслу. А мне было интересно. Вот я и согласился. Только Армет больше работал просто так, без инструментов. На круге мы занимались довольно редко, – ему было непривычно управляться с механизмом. Но у него и без круга красиво получалось. Вот сейчас хочу вспомнить пройденное.

Тем временем очередь дошла и до них. Мария и Зонтик одновременно сели за работу, – надели кожаные фартуки, чтобы не пачкаться, запустили свои круги, начали работать. У Зонтика и вправду получалось очень красиво и тонко, – видимо, его учитель действительно был мастером от Бога. У Марии получалось чуть-чуть похуже, но тоже вполне эстетично для первого раза.

– Тю, лепим! А меня не позвали?! – гаркнул над ухом знакомый голос.

– Вару, хватит орать над ухом, круг освободился. Садись и попробуй свои силы сам.

– Это я с удовольствием, – оскалился пиковый валет и тоже сел за круг. Только у него сразу начало все идти наперекосяк. В первый раз глина, будучи плохо закрепленной, свалилась с круга и влетела кому-то в колени.

– Извините, я нечаянно! – Вару не растерялся и снова установил глину на круг.

Но во второй раз круг вообще не включился.

– Эх ты, рукож@п! – раздалось из толпы, – А туда же, за круг сел!

– Ой, уж тебя не спрашивали! – огрызнулся валет и снова рискнул запустить круг. На этот раз круг завелся нормально, и глина не слетела. И даже начало что-то получаться.

Сначала столбик. Потом вроде как заготовка для вазы. Но она почему-то делалась все выше, тоньше и...

По толпе прокатилось хихиканье. Сначала тихое, потом погромче, потом еще погромче. Кто-то начал снимать, кто-то захохотал громче. Мария обернулась на Вару и прыснула со смеху. Зонтик покраснел.

– Чего ржем? – не понял парень.

– У тебя там... На круге... Ну... Оно самое!

Вару опустил глаза. И охренел.

Потому что глина под его пальцами приняла слишком подробную и узнаваемую форму. Высокую. Тонкую. Все поняли, о чем была речь.

В толпе уже не хихикали, – там рыдали от хохота. Зонтик сидел красный как помидор, Мария утирала слезы хохота, размазывая глину по щекам.

На шум начали сходиться остальные. И их реакция была... неоднозначной.

Феликс закрыл лицо руками. Габриэль открыл рот и забыл закрыть. Джокер сразу же отвернулся. Дамы пару секунд стояли в полном охреневании, а потом захохотали. Серафим фыркал в кулак. Мэргэн закрыл лицо рукавом одеяний. Исаму чуть не упал, покатываясь со смеху.

Мария, обтерев руки фартуком, достала телефон и молниеносно сфотографировала ситуацию.

– Не смей! – рявкнул валет, но поздно, – Удали!

– И не подумаю. Слишком смешно. Сам лучше сомни это непотребство, пока короли по шее не надавали.

Вару вздохнул и смял непотребство. Получился комок глины с очень пикантной предысторией.

– Освобождай место, гончар хренов. Уже слепил все, о чем думал.

– Я не об этом думал!!

– Ой, да ладно тебе. Идем, мороженого куплю, заешь свои воспоминания.

Ребята отошли к бочке, где мыли руки.

– Только попробуй кому-то рассказать из королей.

– Ты чё думал, я своих выдаю? Не-а. Так что прикрой рот и мой руки. Дамы тоже не расскажут, слишком стыдно. А валеты своих не выдают.

... Гуляли долго. Ели мороженое, болтали, смеялись над всякими подколами. Смотрели дешевые кукольные постановки для малышей (другого ничего не было). Без происшествий тоже не обошлось, – Куромаку случайно столкнули в пруд с лебедями, откуда он вылез мокрый до ушей и с застрявшей за пазухой кувшинкой. Красиво было, но кувшинку пришлось выкинуть («У Вару аллергия на цветы, будет чихать»). Пик и Данте до полусмерти напугали продавщицу мороженого, – два здоровяка, каждый из которых выглядит почти как титан, (один светлый, другой тёмный), способны напугать до икоты кого угодно. На Эмму и Хелен напали пьяные личности, но пиковая дама их разогнала, одного спровадив от себя ударом по самому уязвимому месту. Джокер чуть не свалился с карусели, когда решил устроить маленькое шоу, – в итоге слез оттуда зелёный и потом полчаса пытался отдышаться.

Веселье подошло к концу только под вечер когда ярмарка начала закрываться до завтрашнего дня. Отвязывая своих лошадей от коновязи, клоны слышали, как Мария и Эмма ругаются с теми, кто отдавал им место.

Обратно ехали в тишине и покое, в том же порядке, в каком и приезжали, – усталые, немного голодные и бесконечно счастливые. От выступлений, от игр и казусов, от приятных событий. Только когда вдали показался дом, клоны немного оживились и припустили лошадей побыстрее.

– Ну как, Исаму? Все еще хочешь прибить своё начальство? – съязвила Мария, когда охотник спустился с лошади Эммы.

– Не, уже расхотелось. Устал, да и вообще... Ну их всех. Еще увидимся! Пока!

– Пока, ребята!

Исаму ушёл в сторону своего дома, – а жил он далеко. Серафим, еще раз поблагодарив ребят за досуг и веселье, направился к себе и вскоре скрылся в чаще под сенью деревьев. Мэргэн, на прощание шепнув что-то на ухо Мим, подстегнул Баяра и ускакал в сторону старого кладбища. А клоны, расседлав лошадей, завели их в конюшню и накормив от души, направились к себе, в дом.

... Вечером, приводя себя в порядок перед сном, Мария много размышляла. Мурка лежала в изголовьи кровати, довольно щуря глаза и тихо мурлыча, – рада, что её кожаные наконец-то вернулись домой.

Сегодня было много всего. Много смущения, – сначала Куромаку утром, потом Вару днем с его «изделием»... Да уж, стыдоба одна.

Много веселья, – тир, ларьки с игрушками, аттракционы, выступления.

Много нового, – и самое главное среди этого то, что Мим наконец-то заговорила при всех. Открылась. Простила Пика.

Это было самое-самое главное. Теперь девушка вернется к нормальной жизни. Не сразу и не полностью, – иногда все же будет использовать волшебный блокнот и язык жестов. Но она не будет стесняться говорить при всех. Слово, два, три, – уже прогресс.

Девушка села на кровать, собираясь лечь и вдруг заметила на подоконнике что-то белое. Маленькое, белое, скомканное. Клочок бумаги.

Она развернула клочок. На нём было всего несколько слов. Но они были страшными.

«– Жди сюрприз. Наш Хозяин вернулся.»

Подписи не было. Знакомый кривой и злой почерк. Котов.

Сердце девушки пропустило удар. Адский вернулся.

Кулон на шее быстро-быстро запульсировал, стал тёплым и протяжно загудел. Мария сжала кулон в кулаке, закрыла глаза, представила себе Туза Пик, Акихиту-ками. Огромный Кицунэ со сверкающими глазами медленно распустил все девять своих колоссальных хвостов, склонил голову к её крохотной фигурке, – её духу. Дух человека и Дух Священного Лиса встретились взглядами.

– Я признаю твою силу, Туз Пик. Признай и ты мою. – твердо произнесла Мария, глядя в глаза Лису.

В ответ Кицунэ чуть приоткрыл пасть и коротко произнес:

– Говори, сердце короля моего. Что-то тревожит тебя?

– Да. Выходи на стражу, Туз Пик. Наш враг вернулся. Он снова может прийти.

– Не смею ослушаться Ту, что созвала колоду. Спи с миром, я буду внимателен к каждому шороху.

Кицунэ поднял голову, и под его взглядом пробудились остальные Тузы. На юге вспыхнули лавовые глаза Архара, на западе взвился в воздух Чжэ Лун, на востоке встрепенулся Вальдемар. Между постами протянулись потоки энергии элементов, – Огонь, Земля, Эмоции и Разум опоясали дом, создав непробиваемый барьер.

– Возвращайся в своё укрытие, хозяйка. Мы будем начеку.

Мария открыла глаза. Снова у себя в комнате. Но по всем сторонам света блестят глаза Тузов. Они начеку. Они сторожат.

Мария посмотрела на кошку. Та обнюхала клочок бумаги, на котором была написана угроза, и внезапно зашипела.

– Мурка, будь особо внимательна сегодня. И не только к крысам. Слушай, смотри, нюхай. Если придет беда – зови. Ты же умеешь.

Кошка мрачно мяукнула.

– Иди. Сегодня будет тяжёлая ночь.

Мурка, чуть взмахнув хвостом, соскочила с кровати и пошла на первый этаж. Мария глубоко вздохнула, закрыла глаза, а потом снова открыла их.

– На сей раз вы оба ошиблись. Мне жаль вас. Но вы ошиблись. Теперь я не боюсь вас.

Мария зловеще оскалилась в темноту.

– Шоу продолжается. И будет продолжаться до тех пор, пока я не выиграю. Потому что Фениксы не проигрывают.