Глава 41: Глава 41. Те, с кого все начиналось.
Глава 41. Те, с кого все начиналось.
41
0
... Время тянулось бесконечной полосой из ударов сердца и тихого шелестящего дыхания. Бинауральные ритмы отдавались где-то в глубине черепа сложной тягучей мелодией. Мысли мешали вырубиться.
Мария висела в подпространстве, задумчиво сжимая в руках Сферу Всезнания. Комок энергии приятно холодил пальцы, переливаясь от холодного голубого к более нежному аквамариновому оттенку. В голове крутились сотни вопросов, и Мария не знала, с какого начать.
Вздохнув, девушка отпустила сферу в невесомость, а сама перевернулась на спину и в размышлениях вытянула в пространство перед собой. В пространстве ничего не оказалось, но на ум сразу пришло воспоминание из детства девушки. Когда ей было лет десять, она часто бегала на речку с компанией мальчишек, и одним из самых любимых развлечений почему-то была ловля раков на самих себя. Почему? Наверное, потому, что взрослые категорически запрещали так делать, ссылаясь на риск подводных травм. Но все запретное страшно притягательно, поэтому толку от запретов был ноль.
Мария улыбнулась, вспоминая, как они с мальчишками забирались на скользкие коряги, опускали руки в воду и начинали ворошить тину, до тех пор, пока кому-нибудь в руку не впивались стальной хваткой костяные клешни. Тогда над рекой разносился дикий визг, – одновременно победный клич и вопль о помощи, потому что все-таки щипок рака довольно болезненный. Самые отчаянные мальчишки еще ловили раков и на свои ноги, – это было ещё больнее, но это было очень прикольно.
Странно... Шесть лет прошло. А кажется, всего два дня. Эта ловля раков уже в прошлом.
Прошлое... Свое прошлое Мария прекрасно помнила. Интересно, а как жили сами клоны в прошлом, – ну, пока не стали картами? Как жили, что делали, кем были? И самое главное в этом вопросе, – каково прошлое самого Адского Джокера?
Мария медленно перевернулась обратно на живот и подлетела к Сфере. Та ответила мягким пульсом, среагировав на движение. Девушка коснулась Сферы, мысленно задав свой вопрос.
"– Скажи мне, как жили мои друзья, до того как переступили черту реальности со смертью? И как их убийца стал тем, кем является сейчас?"
Сфера вспыхнула ярким белым сиянием, и девушку окутало свечение. Гравитация вместе с чувством времени возвращалась медленно, давая привыкнуть.
Мария опустилась в какое-то непонятное белое пространство. Ноги коснулись непонятной субстанции, пославшей в суставы слабый вибрирующий импульс.
"– Так, судя по возрасту клонов, меня должно было отбросить приблизительно в 2006-2008 годы. Будем смотреть дальше."
Перед лицом девушки пространство начало проясняться, словно рассеивающийся густой туман. Мария коснулась рукой пространства впереди себя, и в ее глазах замелькали картины, – образы из прошлых жизней, обрывки воспоминаний...
... Сумрачный Заповедный лес. Между деревьями клубится легкий туман, сырой воздух пахнет деревом и мхом. В глубине леса перекликаются какие-то птицы. Далеко-далеко, на самой опушке леса, виднеются плетеные из толстых веток и присыпанные сверху землей для большей крепости жилища. Оттуда слышен многоголосый говор на смеси обычного русского языка и певучего синдарина. На окраине поселения то и дело появляются молодые эльфы-охотники, – статные длинноногие парни в охотничьих костюмах. Где-то там, среди них, и Габриэль, – слышен его звонкий голос, то и дело мелькает серебристый лук, подвязанный посередине красной лентой оберега. Отряд собирается на охоту. Парень ещё беспечен и счастлив, – он ещё не знает, что спустя несколько часов будет убит в собственном селении, вместе с семьей, после возвращения с охоты...
... Другое место. Яркий солнечный день. Центр Москвы. Неподалёку виден массивный подъезд, – это Институт Теоретической и экспериментальной физики имени академика Алиханова. Конец учебного дня, – по массивным ступеням спускаются студенты. Особое внимание привлек один молодой студент, – лет девятнадцати или двадцати. Русые волосы, светлые серые глаза, блестящие на носу очки, строгий темный костюм, рюкзак на спине. Парень поднимает голову и с улыбкой смотрит на безоблачное небо, щурясь и обнажая в улыбке блестящие ровные зубы. Едва ли в этом улыбчивом молодом человеке можно узнать Куромаку. Оглядевшись, парень со всех ног бежит к остановке автобуса и успевает за один прыжок оказаться в салоне. Он тоже ещё не знает, что через несколько часов, ближе к темноте, на него нападут в переулке, вколят транквилизатор и утащат в чью-то подземную лабораторию, где убьют сотнями инъекций серной кислоты под кожу.
... Дальше – больше. Солнечный черномоский пляж, где как обычно полно народу. Мальчишки играют в пляжный волейбол. Главный заводила среди них – длинноногий блондинистый парень весь в светло-кремовых веснушках и с улыбкой до ушей. Феликс. Но сектанты, переодевшись под обычных людей, уже совсем рядом, выслеживают самую жизнерадостную жертву.
... Летнее предвечерье. Дождь только закончился, солнце краем выглянуло из-за туч, пробиваясь в окна художественной школы. Ученики сидят и стоят возле мольбертов, работая над своими проектами. Слышно, как тихо шелестят по бумаге карандаши и кисти. У самого окна за мольбертом стоит хрупкий стройный паренек с нежно-каштановыми волосами и глазами цвета того самого неба после дождя. Едва ли можно сказать с первого раза, что это Зонтик. Он смотрит в окно и спокойно улыбается, в его глазах блестят искорки вдохновения. Однако старый художник уже в припадке психической болезни, незаметном на первый взгляд, и уже точит его, самого лучшего ученика, полным ненависти взглядом.
... Абхазия, военный отряд миротворцев. Редкая минута затишья. Военные обсуждают свою следующую вылазку во вражеский тыл, сидя в укрытии. У самого входа сидит особенно рослый и хорошо сложенный боец, – чуть смуглый брюнет с сосредоточенно поблескивающими светло-карими глазами. По внешности нельзя было сказать, кто это, но Мария сердцем почувствовала, – так выглядел раньше Пик. Эта вылазка станет для него последней, – он вошел в число всех тех жертв, что были потеряны в этом конфликте, а это чуть больше семидесяти человек.
... Тренировочный зал. Тренировка будущих солдат спецназа, подготовка тех, кто в будущем вступит в ряды ОМОН. Большинство курсантов – сильные серьёзные парни, среди которых было всего десять девушек, самых сильных и упертых. Среди них ярче всего выделялась одна курсантка, – высокая, плечистая брюнетка с темно-кофейными глазами и маленькой родинкой под глазом. Она была одной из сильнейших девушек. Мария улыбнулась, – Эмма. Даже в прошлом она была самой узнаваемой, – может быть, потому, что изменилась меньше всех. Так же сильна, так же упряма, и даже ругается сквозь зубы все так же, без единого матерного слова. Позже вечером на нее нападут пятеро с ножами, и она будет отбиваться до последнего, пока ей не пробьют ножом сердце.
... Крупное казино. Огромные ставки. Звучат объявления крупье. Трещит рулетка, кружась. Объявлена выигрышная ставка, – пятнадцать чёрная. Игрок с радостными воплями сгребает фишки, чтобы обменять их на деньги. Косматый кучерявый парень, чьи мутноватые серовато-синие глаза уже сияют азартом. С трудом, лишь прищуривщись, можно узнать в этом игроке Вару. Ни зеленых волос, ни очков и в помине нет, – но хватка осталась прежней. Через несколько часов его задушат на берегу озера неподалеку.
... Дождливый день, центр Парижа. По улицам текут толпы людей, мокро шелестят раскрытые зонты, проезжают машины. Один из зонтов, темно-синий с бордовой каймой, приподнимается, и под ним – хрупкая молодая девушка в темно-сером скромном платье, поверх которого накинуто легкое черное пальто. Темные волосы под чуть влажным беретом, живые темные глаза, гладкие щёчки, – такой раньше была Мим. Поздно вечером, когда она будет возвращаться из кафе домой, ее жизнь резко и безжалостно оборвется.
... Какой-то крупный российский город. Театральная площадь, здание городского цирка. Поздний вечер, все работники и артисты уже расходятся по домам. В толпе мелькает знакомое лицо, – стройный худощавый парень, открыто и радостно смотрящий в глаза прохожим. Кудрявые волосы, ради прихотей профессии выкрашенные частично в ярко-салатовый цвет, яркие синие глаза, полные спокойной радости, вставленный в ухо наушник. Парня никто не узнал, – на сцене он, акробат, совсем другой. Под слоем грима, в пестром трико, высоко под куполом, – он совсем другой. Такой, каким его не знают. Мария усмехнулась, узнав в парне Красного Джокера. И тут же ее сердце заболело, – она чувствовала, что он погибнет одним из первых. Его убийца уже летит к пешеходному переходу на неуправляемой иномарке, и светофор на перекрестке уже сломан, – смерти не избежать.
... Солнечный и ветреный день. Небольшой прогулочный порт, Неаполь. Солнце брызжет в глаза, ветер треплет волосы. По побережью идет группа крепких влиятельных на вид людей. Дорогие брендовые вещи, светлые в основном. Впереди – богатый и влиятельный господин. Это лидер мафиозного клана Де Карли и его верная охрана. В их числе – знакомое лицо. Темные волосы, темные глаза, знакомая серьга-колечко в ухе – Риккардо. Один из охранников спросил его о чем-то. Мафиози ответил, элегантно поправляя сползшую набок шляпу. Он богат, влиятелен, – ещё не знает, что враждебный клан уже устроил на них засаду, и через несколько часов откроет по ним огонь, под которым падет Риккардо и неизвестный бродячий скрипач, который будет пытаться его спасти, – им окажется Родеф.
... Каждая жизнь, на волоске от смерти. Каждая улыбка, – может быть, последняя в жизни. Каждый взгляд, – сквозь года и прямо в душу. Осознание того, что через несколько часов каждого из них постигнет кошмарная участь. Демон, который может контролировать одновременно сотни и тысячи людей, изберёт свои жертвы и уничтожит каждого из отмеченных.
Темнота на секунду окутала Марию. А потом... В глазах замелькали чужие мысли. Мгновения чужих смертей.
... Габриэль ворвался в свое жилище на окраине деревни после охоты, – и увидел мать и сестру, лежащих в луже крови. Не успел он выскочить из дома, как ему в спину вонзился длинный тонкий эльфийский кинжал, – его же оружие, обращенное против своего владельца. Шансов выжить не было. На грудь еще не остывшего трупа легла карта, – валет бубен. Из пелены ночной грозы злорадно усмехнулась чёрная тень, – Адский вышел на охоту руками других, контролируя их умы и направляя их оружие. Остановившиеся глаза эльфа, словно стеклянные, замерли, остановив свой застывший взор на двери, – там, где скрылся убийца.
... Куромаку, свернув в темный переулок на пути к общежитию, был пойман двумя накачанными бандитами. Хрупкий молодой студент не смог вырваться из мощных тисков их лап. Позже, в подземной частной лаборатории, ему ввели первую инъекцию кислоты. В ту ночь его волосы за несколько минут пыток из темно-русых стали полностью седыми, – от дикой боли. На рассвете его нашли на помойке, закутанным в старое одеяло, уже мертвым. В кулаке сжата карта, – король треф.
... Феликса, когда тот вприпрыжку бежал с вечернего купания, поймали по дороге в отель и утащили на подземную парковку, в заброшенную и поломанную ее часть. В тусклом свете ритуальных свечей хищно сверкнуло лезвие ножа, под сводом замер последний визг... Утром судмедэксперты увезли с пляжа шесть перепачканных песком небольших чёрных пакетов. Из узла одного из пакетов торчала скомканная карта, – валет черв.
... Зонтика нашли в мастерской рано утром, полностью обескровленным. Рядом на мольберте стояла картина, – "Святые слезы". Прекрасный ангел, плачущий кровавыми слезами. Наверху, за мольбертом – карта. Валет треф.
... Военный лагерь врага. Воины зачищают его от остатков живой силы. В одном из подземелий нашли под завалами 200-го пленного. Накануне его несколько часов терзали десятки оголодавших крыс, – несколько дохлых зверюг нашли рядом с воином. Под каской – карта, король пик.
... Грязный петербургский переулок. На возвращавшуюся с тренировки Эмму напали пятеро бандитов. Шансы были слишком малы. Утром за мусорным баком нашли тело девушки. Десятки ножевых ранений, синяки, ссадины. Она дралась и защищалась до последнего. За лифом спрятана карта – дама пик.
... Вару был пойман в темноте около озера, неподалёку от казино, спустя два часа после последнего выигрыша. Бросок сбоку, тихий хруст хрящей, хрип... Утром его нашли, с приклеенными на глаза зелеными фишками из того же казино. На лбу карта, валет пик.
... Мим подстерегли на пути из кафе, где она развлекала людей, разыгрывая сценки в костюме мима. Странным было то, что она так и ушла в этом костюме домой. Ее поймали, забили до смерти ударами рукояти зонта по голове. Утром ее разыскал случайный прохожий, вышедший погулять с собакой. На лицо после смерти аккуратно нанесли слой белого грима, прошлись по бровям темным карандашом, губы подкрасили черной помадой. На подкладке берета – карта, тройка треф.
... Визг тормозов на перекрестке. Вспышка фар. Джокера сбила неуправляемая иномарка. Он погиб мгновенно, – травм было слишком много. Врачи просто увезли тело. Никто не заметил заткнутую за чехол телефона карту красного джокера. Думали, это дизайн чехла. Ошибались.
... Вечер, опустившийся на улицы Неаполя. Глава клана Де Карли возвращается в свой особняк, охрана следует за ним. Все кажется спокойным. Но спустя секунду открыт огонь неизвестно откуда. Риккардо был ранен сразу. На улицах начался переполох. Раненого мафиози оттащил в сторону неизвестный скрипач с выгоревшими на солнце светлыми волосами. Но враг из клана конкурентов их заметил. Два выстрела. Две крови смешались на асфальте. Рядом с убитыми появились одновременно две карты, – тройка пик и тройка бубен. Остальные охранники несли их в дом клана вместе, – глава приказал похоронить с почестями того, кто пытался спасти его верного телохранителя.
Были и другие смерти. Медленное исчезновение в комнате, наполненной удушающим ароматом благовоний. Избиение тростями в городском парке. Утопление в цистерне с пестицидами. Отравление ядом, подмешанным в кастрюлю с компотом, который повар по своей сознательности попробовал перед подачей людям. Удар по голове древней статуэткой кошки. Еще одно отравление, на этот раз лаком для покрытия картин, – жертву заставили выпить эту мерзость. Все они – не менее страшные, не менее жестокие. Не менее горькие. Мария смотрела вперед, не опуская дрожащей руки, смотрела на отрывки чужих воспоминаний, – и самое странное, что она не могла даже плакать от шока. Слезы просто застряли где-то в горле горячим комом. А в голове звенел только один вопрос:
"– За что? Господи, за что?!"
Они же ни в чем не виноваты! Они просто жили! Просто улыбались! Просто работали, учились, воевали! За что с ними так обошлись?!
Хотелось орать от несправедливости. Хотелось просто завыть и разбить эту чертову Сферу Всезнания. Марии казалось, что это неправда. В голове не укладывалась такая чудовищная, циничная жестокость. Но девушка с огромным трудом пересилила свои эмоции. Ногти впились в ладонь с такой силой, что остались сиреневые следы на руках. Боль от нажима заглушила ту бурю эмоций, что клубилась в груди.
"– Так. Спокойно. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох... Вот так. Успокойся. Тебе нужно еще кое-что узнать. Соберись. Не время распускать слюни. Соберись, я сказала. "
Девушка с трудом отдышалась. Боль мало-помалу рассосалась, уступив место необычному, почти отрешенному холоду. Мария встряхнула головой, снова подняла глаза. Снова протянула руку вперед.
– Мне нужно видеть, каким был мой враг. Покажи мне его.
Сфера вспыхнула вновь, и спустя секунду Мария снова увидела чужие мысли. На этот раз ее перебросило в лихие девяностые, в центр одного крупного города.
Большой тёмный дом. Темная комната. У окна сидит маленький мальчик, – лет одиннадцати, не больше. Темные волосы, синие глаза, – или серые, в темноте плохо видно. Он сидит на кровати у окна и смотрит на окно. На окне – порванная книга.
– Опять побили, – тихо жалуется мальчик в темноту, – Книжку порвали. Пинка дали. Обозвали ботаником. И мама на работе, не расскажешь.
Тишина. Только гудит за окном вечерний город.
– Эх, если бы я мог отомстить... Но как?
Внезапно дверь в комнату тихо скрипит.
– А? Кто тут? – испуганно вздрагивает мальчик, – Мне страшно! Не надо трогать!
Но в ответ, – низкий, чуть хрипучий мужской голос.
– Эй, маленький человек, чего ты испугался? – с неразличимым коварством в голосе притворно сочувствующе тянет голос, – Не бойся, я не кусаюсь. Ну, почти не кусаюсь. Я пришёл, потому что ты звал.
– Я? Звал? Я никого не звал?
Мария напряглась, – что-то тут нечисто.
– Ты же сказал, что хочешь отомстить. Для нас, тайных духов, эти слова как призыв о помощи. Вот я и пришёл, чтобы помочь тебе... справиться со слабостью.
– И как?
Голос гнусно хихикает.
– О, есть тысячи и тысячи способов. Но тебе, самому одинокому и самому несчастному мальчику на всей планете, я припас один очень красивый подарочек.
Один щелчок пальцами – и в комнате загораются несколько свечей. В их скудном свете видна высокая (под самый потолок) фигура, с ног до головы закутанная в черный плащ. На голове дивный головной убор, похожий на рога. (Нет, это и были рога, но мальчик не знал об этом). На лице видны только глаза, – красные, блестящие.
Мария сжалась в комок. Это же демон! Но делать что-то, к огромному сожалению, бесполезно, – она же фантом, и ничего сотворить не сможет. Так что, что бы ни случилось, остается только смотреть.
А демон тем временем вытаскивает из рукава своего огромного плаща яркий золотой футляр. Из него вылетели игральные карты, – все пятьдесят четыре. Они пляшут вокруг демона в причудливом хороводе, складываясь в венцы, пояса и восьмёрки. Каждая карта сверкает переливаеься и словно живёт собственной жизнью.
– Ух ты! Какая красота! А можно мне одну штучку? – потрясенно спрашивает мальчик, показывая пальцем на летающие карты.
– Не просто нужно, мой маленький ангел! Нужно! – притворно нежно блеет демон, "ласково" наклоняясь к малышу, – Возьми себе одну карту, и носи с собой как талисман. Но помни: если кто-то ее порвет, быть большой беде.
Малыш, чуть поколебавшись, выбирает одну карту. Это оказывается красный джокер из той колоды.
– Ха-ха-ха! Поздравляю! Ты стал хозяином Красной силы! Она будет рядом с тобой всегда! – и демон медленно растворяется во тьме.
– Стой! Подожди! А ты еще вернешься?!
– Если позовешь, вернусь... навсегда... – и демон, мерзко хихикая, исчезает во тьме окончательно.
Следующее воспоминание. Следующий день. Мальчишки в школе снова пристают к тому мальчику, который получил карту. К счастью, карту не рвут, – повезло. Проходит день, другой, третий... Неделя, две, три... Месяц, полтора... Но в какой-то момент это все же случается.
Снова темная комната. Снова этот же мальчик. Он сидит в темноте на полу и плачет. В руках – две половинки от карты. Карта поблескивает в темноте.
Тихое шипение, – и из тьмы снова появляется демон.
– Я слышу, мой маленький человек снова плачет.
– Они порвали ваш подарок, дядя. Он был такой красивый! Его можно как-то починить?
– Починить? О, нет, мой малыш... Его можно только отыграть. Завтра же этим и займемся.
Густой хлопок, вскрик малыша, – и демона рядом уже нет. Это чудовище вселилось в душу ребенка. Из-за того, что в руках мальчика были остатки магического артефакта (карты), вселение демона не доставило ему никакой боли. Но вот душу испортило навсегда.
– Делай то, что я скажу, мой малыш. И тогда мы точно отомстим тому, кто порвал мой подарок. Итак, приказ первый: не вздумай проболтаться маме обо мне. Это будет очень плохо. Я буду тебе помогать, только никому не говори.
Мальчик кивает. Его жизнь изменилась навсегда.
День за днем. Паренек мстит тем, кто обижает его. Медленно, неловко, слушаясь приказов демона и постепенно становясь его слугой. Люди вокруг недоумевают. Но годы идут, а мститель так и не раскрыт. Но вот в какой-то момент...
– Я же тебе говорил, маленький оборванец, никому не говори обо мне!
– Я никому ничего не говорил!
– Лжёшь! Маленький, трусливый лгун! Ты проболтался! Ты будешь наказан!
– Не надо! Пожалуйста, не надо! Аааа!!
Удар. Крик обрывается. Все.
Из темноты раздалось низкое мерзкое хихиканье демона.
– ... Теперь твоя душа станет моей. А твоя плоть насытит меня. И ты будешь моим, и будешь мной, и будешь со мной, везде и всегда. И положишь начало моим сорока девяти душам... Маленькая доверчивая жертва. Как же приятно было с тобой играть.
... Идут годы. Демон скитается по миру. А в одной маленькой семье растет и взрослеет другой мальчишка. Федька, он же в будущем Фёдор Константинович, он же (тоже в будущем) Фёдор Нечитайло. Ну а пока – он ещё мальчишка. Ему всего девять. И он обожает рисовать.
В один из вечеров паренек сел за стол, взял карандаш в руку и начал рисовать. Не глядя за окно. А за окном было полнолуние, да не простое – кровавое. Такое иногда бывает, когда Луна окрашивает в кроваво-красный цвет. И это полнолуние, возникающее по поверьям раз в тринадцать лет, очень плохая примета, ибо тогда просыпается вся нежить, какая существует в мире. Вот и в это полнолуние она не обошла стороной дом Феди.
Едва парень закончил рисовать свой рисунок и с чувством огромного удовольствия стал его разглядывать, занавеси его комнаты качнулись, хотя окно было закрыто. Лампа на столе зарябила. А рисунок внезапно ожил. Демоническая фигура на рисунке дернулась, ухмыльнулась и начала шевелиться. Это должна была быть первая карта в новой колоде. И демон, уже будучи в эскизе карты, воображал, как будет в будущем бить карты на игровом столе в казино, отнимать у людей последние копейки и с диким хохотом преподносить их (и новые грехи) своему владельцу. О, то были такие планы!
Но они не сбылись. Фёдор отнёсся к своему эскизу скептически, разорвал рисунок, а вместе с ним и порушил планы горделивого и жадного до славы демона. И тот, естественно, разозлился.
«– Ты, никчемный создатель! Ты создал меня, чтобы уничтожить? Ты специально это сделал?! Ты ещё поплатишься!»
Демон долго думал, сидя под кровавой луной, что же ему такое сотворить. И внезапно придумал!
«– Я создам новую колоду! И подкину её тебе! И ты будешь моим! Я заставлю тебя заплатить за все, и заставлю тебя восстановить тот старый эскиз, где я мечтал о всемирной славе!»
И демон (которому Федор уже дал прозвище Адский Джокер, – за уродливую внешность, по неопытности данную Федей ему и принятую демоном), – так вот, и Адский Джокер направился искать жертв. Первых. Тех самых, ставших клонами.
Но он кое о чём не знал. Его уже заметила в своём магическом шаре старая цыганка, Айша. Старуха гадала кому-то на деньги, и после ритуала увидела его, с хитрой ухмылкой точащего эльфийский кинжал, украденный в селении.
Надо сказать, что Айша, в отличие от многих шарлатанов, действительно обладала огромной магической силой. И гадала она всегда честно, старательно опровергая все стереотипы о хитрых и вороватых цыганках, плетущих всякую чушку собачью за «позолоти ручку». И она решила действовать и попытаться спасти молодого эльфа. Собрала все необходимое для открытия портала, наколдовала его и шагнула туда, оказавшись сразу в эльфийском поселении. Но она, к сожалению, опоздала. Габриэль был уже мёртв.
Цыганка дрожащей старческой рукой подняла с его худощавой груди карту.
– Прости меня, старую... Не успела я. Не уберегла. Я найду других. Тех, кто тоже исчез. Спи с миром, малыш.
По её морщинистой щеке скатилась слезинка. Айша медленно вышла из жилища и снова шагнула в портал, унося карту валета бубен с собой.
Шли дни. Айша собирала необходимые компоненты, открывала порталы, проходила в них и с помощью магии изымала из погребений оставшиеся карты, извиняясь перед каждой душой за то, что не смогла спасти тело от смерти. Наконец она собрала всю колоду. Семнадцать жертв. Семнадцать погибших душ. Семнадцать окропленных кровью карт, – тринадцать старших, и четыре младших.
Демон, прознав об этом, ещё сильнее взбесился. Его мечты о всемирной славе и бесконечных деньгах снова рушились! И из-за кого? Из-за какой-то старой гадалки?! Да это издевательство!
Он в бешенстве явился к Айше в хрустальном шаре, требуя возвращения колоды. Но цыганка холодно сказала:
– Нет. Ты погубил их. Я не дам тебе поглумиться над их душами. Убирайся.
– Ты ещё ответишь мне, старая карга!
– Бей. Хоть сейчас бей. Я уже пожила на этом свете, помирать не страшно. Но карты уйдут со мной в могилу.
– Я вырою их из твоей могилы!
– Не посмеешь. Я крещеная, силу свою от Бога несу. Ты не сможешь мне навредить.
– Я ещё вернусь! Ты поплатишься!
– Не страшно.
Демон в ярости исчез. А Айша, немного подумав и собрав самые необходимые вещи для гадания и спрятав спасённые ей карты за пазухой, решила отправиться пешком по России, – искать того, кому можно отдать эти карты зная, что они будут в безопасности.
...
Мария опустила руку. Сфера Всезнания плавно выпихнула её обратно, в ту реальность, откуда она вышла. Девушка снова оказалась в своем укрытии. И едва оказавшись наедине со своими мыслями, она задумалась.
Теперь очень многое стало понятно. Демон, – одержимый, питавшийся от души маленького невинного мальчика, который просто был одинок и просто поверил не тому. Каждый клон – отдельная история жизни и смерти. А тот маленький мальчик, который был поглощён демоном, – это же маленькая зеркальная копия самой Марии, какой она была до появления клонов. И даже деталь с книгой та же самая, как и с самой Марией. Только мальчик доверился чему-то тёмному, а Мария, не доверяя кому-либо с ходу, сумела узнать новых знакомых получше, и только после этого сблизиться.
«– Смогу ли я принять клонов такими, какими увидела их сегодня? Со шрамами, внутренними травмами, с делами былого?»
Мария крепко подумала. И решила – да. Сможет.
Она уже успела сблизиться с клонами настолько, что они стали для неё второй семьёй. Настоящей. Не той, что распалась в восьмилетнем возрасте, а той, которую Мария искала всю жизнь. В памяти всплыли радостные крики валетов, когда она играла с ними, – озорные кричалки Вару, свист Феликса, тарахтящие вопросы от Габриэля и звонкий серебристый смех Зонтика, который девушка никак не смогла бы забыть, как ни старалась бы. А за ними и голоса дам, – речитатив Николь, напевные речи Клео, плавный нежный голос Хелен и громкий командирский тон Эммы, ставший по-сестрински родным. И короли, которых Мария, несмотря на все их особенности, безмерно уважала: спокойный голос Куромаку, подсчитывавший что-то свое, плавная декламация Ромео, с воодушевлением читавшего стихи на всю гостиную, глубокий и по-братски тёплый бас Данте, беззлобно комментировавшего это чтение, и редкие и такие желанные комментарии Пика, которого эта возня несколько выбивала из колеи, но не раздражала теперь. И вечный галдеж троек, вопли Джокера, англо-итальянская брань между Чарли и Риккардо, скрипичные упражнения Родефа и беззвучная радость Мим.
Готова ли Мария променять этот уют на что-то другое? Готова ли променять эту знакомую приятную тяжесть на шее от висящего кулона на какие-то блага, – деньги, новый дом, уважение и лесть других?
Нет. Нет и ещё раз нет.
Скорее уж она отбросит свой дар. Хотя и дар отбросить невозможно, – он с ней навечно.
Мария коснулась кулона, сжимая его прохладную гладь. И тут её осенило.
Можно же показать, что она скоро вернется, – не словом, а делом!
Мария снова коснулась Сферы и телепортировалась в её глубину.
«– Хочу увидеть, что из мелких предметов было дорого валету бубен до попадания в карту».
В ответ в руку легла небольшая, вырезанная вручную из дерева окарина, – маленькая изящная флейта, умещающаяся в ладони. Мария покрутила её в руках так и этак, осмотрела со всех сторон.
– Серьезно? ... Ладно. Погнали обратно.
Оказавшись снова в своём укрытии, девушка прижала флейту к губам и попробовала извлечь несколько разрозненных звуков. Получилось очень красиво и нежно, – словно где-то среди деревьев запел родник. Теперь понятно, почему эта флейта была так дорога Габриэлю. Он ещё дома страшно скучал без нее и сетовал, что не на чем сыграть. Теперь он снова получит её.
Мария закрыла глаза, сосредоточилась. Несколько секунд мыслей, – и маленькая флейта исчезла, отправившись в реальный мир.
– Это тебе, малыш. От меня и от бабушки Айши. Я скоро вернусь. Не скучайте без меня.
Мария открыла глаза и слабо улыбнулась. С её век скатывались капельки слез, застывая в пространстве, но она не обращала внимания.
Скоро. Совсем скоро. Ещё пара-тройка дней – и все будет хорошо. Она вернется.
... В реальном мире...
– Эмма! Эмма, помоги мне накрыть на стол, пожалуйста! Обедать уже пора! – подала голос Хелен, не отходя от плиты.
– Иду! – пиковая дама подошла к столу, аккуратно расставляя тарелки, – Ребята, обедать!
– Идем! – откликнулись из гостиной валеты, возившиеся на полу с настольной игрой.
– Ну-ка руки мыть! Нечего всякую грязь с пола в рот тащить. Феликс, вымоешь руки и принеси, пожалуйста, не начатую упаковку сахара из серванта. Ты знаешь, где она стоит.
– Ага! Сейчас! – валет уже отмывал руки, старательно возясь под краном.
– Эмма... А мне помогать надо? – тихо спросил Родеф,бесшумно входя в комнату. Дома он почти не носил никакой обуви, – максимум мягкие тапки или носки, а то и вообще босиком, чтобы уж наверняка не спотыкаться от тесной обуви.
– Родеф, солнышко, помоги Хелен расставлять тарелки тарелки с супом. У тебя должно хорошо получиться. Только аккуратно, суп только с плиты, – смотри, не обожгись.
– юуборпоп я, ошороХ, – тут же выдал задом наперед парень и моментально осекся, – Ой, то есть, я хотел сказать, «Хорошо, я попробую».
– Мы поняли, – улыбнулась Хелен.
Мало-помалу за столом собрались все. Пик, как всегда, сидел чуть поодаль, но так, чтобы видеть всех. Рядом с ним обычно усаживался Зонтик. Но Зонтик в больнице, – надо будет вечером снова сходить туда. И на этот раз рядом с Пиком робко уселся Родеф, поджав длинные неуклюжие ноги.
– Можно же?
– ... Можно. Сиди.
– Спасибо.
– Ты глянь-ка. Наш бука оттаивает, – хмыкнул со своего места Вару.
– Отстань, – проворчал Пик, правда без злобы.
– Ой-ой-ой, как страшно. Ай, ладно, ну тебя, злюка.
– Я не злюка.
– Ладно, убедил, ешь давай.
После обеда Габриэль ненадолго отбежал к себе в комнату. Ему надо было найти и показать Феликсу странные камешки, которые он нашёл сегодня на прогулке, – может, червовый валет знает, что это за камешки такие. Но собираясь закрывать стол, эльф нашёл в углу ящика давно забытую вещь. Ту самую старую окарину, ещё из Заповедного леса.
– Чт... Что? Моя... Моя флейта... Я играл на ней... для сестры... Но как она...??
Ответа на этот вопрос не было. Вернее, его не было в этой комнате, но в голове Габриэля он родился очень быстро.
Мария. Она помогла вспомнить.
Эльф развернулся и посмотрел в окно. Его уши медленно задрожали от благодарности. Он тихо вздохнул и прошептал в оконный проем всего два слова. И это были слова:
– ... Спасибо, Мария.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!