Глава 42: Глава 42. Тайна старой цыганки.

Глава 42. Тайна старой цыганки.

41

0

Mот Mariya_Phoenix
Поделиться

... Мария приходила в себя еще довольно долго. Сначала от одного воспоминания о том, что девушка увидела в Сфере, ее начинало неслабо трясти, – как ни крути, а зрелище семнадцать смертей подряд выдержит далеко не каждая психика. А, нет, не семнадцати, – слияние того пока что безымянного мальчика с демоном тоже можно в некоторой степени назвать смертью. Так что число возросло до восемнадцати. Но постепенно в голове зародился второй, гораздо более насущный вопрос, – что же все-таки такое сама Мария, и чего она о себе не знает? Все же, как ни странно, магия в реальном мире воспринимается либо как сюрреализм, либо как бред шизофреника. Поскольку Мария не была больной, то возникал логичный вопрос, – откуда?

Откуда же в ней такая чертовская силища, если родители – самые обычные люди без малейшего намека на магов и колдунов в роду. Хотя нет, прабабка по материнской линии все же считалась ворожеей, но судя по мнению некоторых самых мудрых и древних старожилов, это было чистой воды шарлатанство. Но если так, то что тогда?

Мария снова взяла Сферу в руки. Та холодно откликнулась легким аквамариновым свечением, и через секунду в замерзших пальцах прокатилась волна легкого покалывания. Мария на несколько секунд отпустила Сферу, дуя на внезапно остывшие руки. Чертовски неприятное ощущение. Очевидно, создание Федора пыталось подсказало, что пока, наверное, хватит откровений.

Наконец пальцы снова гнутся, и Сферу снова можно взять. Лишь бы не начала снова морозить руки.

Мария качнула головой, отгоняя надоевшие мысли о том, что стоило бы чуть-чуть повременить. Нет, не стоит. Настало время наконец узнать правду о себе.

– Сфера, скажи мне, кто же я на самом деле? Как я получила свою силу? И почему отец проклинал меня?

Сфера вспыхнула, засияла, и Марию за секунды засосало в новое пространство.

Вопреки ожиданиям от прежнего пространства, гравитация тут появилась резко, накатившись волной и буквально прижимая к земле. Марию пару раз кувырнуло в воздухе и с силой швырнуло оземь. Девушка тонко заскулила от удара ребрами о камни у дороги, – под грудной клеткой хрустнул острый холодный щебень.

"– Аййй... Ну Боги мои, ну за что?? Только же все зажило... " – вяло проползла в голове обиженная мысль.

Мария с трудом поднялась на ноги и отряхнулась. Огляделась, узнавая окрестности, и сошла на обочину для лучшего обзора. Это же ее старая улица, – та, где она жила до появления в ее жизни клонов. А вот неподалеку и ее дом, – относительно новый еще, кое-где еще даже краска свежая. У окон первого этажа цветут старые, но еще крепкие кусты роз, где-то в глубине двора лает собака, – да, когда-то давно у ее семьи была собака. На обоих этажах горит свет, – семья дома, все в полном сборе. Бабушка с дедушкой на кухне, судя по аппетитному запаху домашней еды, старшие брат и две сестры в комнатах на втором этаже, мать и отец на первом. Только той, маленькой Марии нигде нет, – судя по всему, девушка попала в такое время, где она вообще еще не родилась. Но близка к этому.

Той ночью все и произошло, стоило фантому Марии войти в свой старый двор и притаиться под окнами кухни, где обычно творились самые секретные и интересные вещи.

... На краю деревни послышались знакомые надрывные песнопения на незнакомом и одновременно таком понятном деревенским языке, – вперемешку с конским ржанием и бравыми возгласами. К окраине подобрался большой и невероятно шумный цыганский табор. Большая часть табора так и осталась на окраине, – развели костры, расседлали лошадей и привязали их у воды, расположили свои уже немного разбитые повозки полукругом, загораживая костры от ветра. Но некоторые цыгане, особенно молодежь и некоторые старики, подались на окраину, – попроситься по одному-двое в какой-нибудь гостеприимный дом переночевать. Только вот местные сразу заподозрили неладное, – цыгане все-таки, с ними каких только примет и предрассудков не связано. Мало ли, вдруг еще порчу на спящих детей наведут, сглазят или украдут что-нибудь поценнее. Хотя что может быть тут такого уж ценного? Побрякушки местных девчонок из дешевых камешков, обрезы тканей у здешних портних или довоенный, старенький, уже сипящий временами баян у местного затейника?

Как бы там ни было, в свои дома гостей пустили лишь единицы. Остальные лишь заперлись на замки, а кое-кто из самых трусливых даже пригрозил спустить собак на кого-то из табора. Те, кому не посчастливилось попасть в дом, вернулись к своим.

По той улице, где раньше жила Мария, медленно шла, опираясь на посох, рослая старая цыганка. Женщина лет шестидесяти пяти или семидесяти на вид держалась с такой завидной и упрямой осанкой, что по ней и не скажешь о ее преклонном возрасте. Кудрявые черные с обильной проседью волосы были заплетены в две длинные косы, лежавшие на несколько худощавой спине двумя упругими толстыми чёрно-серебристыми змеями и украшенные внизу тяжелыми подвесками из старинных мелких монет. Такое же тяжелое и гремучее монисто из таких же мелких монет украшало и сильную, хоть и изрядно опустившуюся грудь женщины. Темные мудрые карие глаза светились на морщинистом лице цыганки теплым, не по-старчески ярким огоньком. Ее пышные яркие юбки тихо шелестели по асфальту, мягко аккомпанируя звону монет в косах и на монисто и глубокому бряцанью тяжелых золотых серьг. На груди, помимо монисто, висели тяжелые бусы с какими-то диковинными переливающимися камнями, на худых запястьях также качались невиданные браслеты и виднелись какие-то замысловатые узоры на коже – видимо, когда-то давно набитые татуировки. На поясе висел небольшой кожаный кошель, в котором, судя по очертаниям, лежало что-то маленькое и прямоугольное, похожее на деревянный футляр для колоды карт.

Это была наша старая знакомая, – та самая гадалка Айша, спасшая волшебные карты от слияния с душой демона. Она прошла вместе с табором сотни километров по всей России, кочуя из города в город, из селения в селение, из региона в регион.

Цыганка шла почти бесшумно, – ее уставшие ноги мягко ступали по прохладному асфальту. Ей пока хотелось только одного, – поесть и отдохнуть. Но в двух домах ей уже отказали. В первом сказали, – ребенок малый спит, еще сглазишь, убирайся откуда пришла. Во втором пригрозили ружьем.

– Убирайся отсюда, ведьмака проклятая! – рявкнул из-за двери хозяин, старый охотник, угрожающе демонстрируя из-за приоткрытой створки некоторый небольшой отрезок дула одноствольного охотничьего ружья, – Детей тронешь – хребет перестрелю! Убирайся, пока цела!

Таким образом Айшу и занесло на нашу окраину деревни. Ночь уже сгустилась, становилось прохладно, есть хотелось еще больше. Наконец, не выдержав, цыганка подошла к калитке стоявшего на отшибе двухэтажного дома и прошла внутрь дворика. Залаяла собака, услышав скрип калитки, – почуяла гостя. Женщина подняла руку к двери и несколько раз стукнула в сухую добротную древесину костяшками пальцев.

Дверь ей открыла высокая молодая женщина. Темные волнистые волосы, тёмно-серые лучистые глаза, скрывающийся под тканью халата округлый животик, – она в положении.

– Доброй ночи дорогой хозяюшке, – тихо нараспев произнесла Айша, – Пустите в дом обогреться и переночевать?

Беременная женщина замерла в некотором замешательстве, потом повернулась вглубь дома.

– Лена, кто там пришел на ночь глядя? – раздался из глубины дома чуть дрожащий старушечий голос.

– Мам, цыганка пришла, переночевать просится! – ответила Елена (а это была она, мама Марии).

– Ась? Чего говоришь? – из внутренних комнат, опираясь на клюку, вышла дородная пожилая женщина с заплетенными в тугой пучок совсем седыми волосами, – Ааа, гость пожаловал! Ну проходи, путник, проходи, – угостим, чем Бог послал!

Мария тут же буквально прилипла носом к стеклу, наблюдая за происходящим в доме и слушая в открытую форточку все разговоры.

– Мам, тебя даже не смутило, что это цыганка? – удивилась Елена, провожая гостью на кухню.

– Кто бы ни был, – это странник, а страннику всегда в любом доме приют найдут! – упрямо произнесла бабушка.

На шум со второго этажа спустились дети.

– Ух ты! Мам, а это кто? – удивилась старшая из двух дочерей, крепкая длинноногая девушка с темно-русыми волосами матери, завязанными в два пучка, и голубоватыми глазами и плечистой фигурой отца, – Карина.

– Зовут меня Айша, я из табора, – ответила гадалка, поправляя монисто на груди.

– Да ну нафиг?? Цыганка?! Настоящая?! Не может быть! Эй, младшая, иди сюда! И старшего позови! Тут гостья пришла!

Вскоре на кухне собралась вся семья. Старшие дети сели у окна, напротив матери, по правую руку от Елены сидела ее мать, а рядом с детьми сели их отец и дедушка. Айша таким образом заняла место посередине, между родителями Елены, и каждый из родственников мог непосредственно спросить ее о чем-то. Больше всего ажиотажа, конечно, было у подростков.

– Бабушка Айша, а ты правда гадать умеешь? – спросила вторая дочь, Лиза, плотненькая милашка с темными глазами мамы и кучерявой шевелюрой папы. (Да, в молодости у отца Марии волосы вились мелкими кудрями).

– Правда, – кивнула цыганка, – И не только гадать. Я и колдовать могу.

– Да ну?? Покажешь?! – загалдели подростки. Особенно удивился старший брат, Серёга, чьи волосы местами кудрявились, а местами вились крупными волнами.

– Тихо вы, шалопаи! Дайте ей хоть поесть нормально! – одернула их бабушка.

– Ничего. Любопытство не порок, хоть и бросается в глаза, – улыбнулась Айша, и по ее лицу тут же разбежались лучики морщинок, – После ужина обязательно покажу.

– Ух ты! Классно! – молодежь тут же притихла и начала старательно налегать на еду, время от времени шикая на самых шумных и неторопливых.

– Доедай, а то ничего не покажут!

– Я наелась!

– Доедай, кому говорят! А то вместо фокусов спать уложат!

Наконец, когда ужин закончился, гадалка достала кожаный кошель с пояса.

– Начну, пожалуй, с классики. Гадание на картах.

Молодежь придвинулась поближе.

– Бабушка Айша, погадай мне пожалуйста на любовь! Пожалуйста-пожалуйста! – умоляюще сложила руки старшая дочь.

– Вот ты стрекоза... Ладно, я в твои годы была такая же, – вздохнула цыганка, и с легкой улыбкой разложила заветные волшебные карты на столе.

Карты легли на стол, поблескивая лаковым покрытием. Ах, если бы старшая дочь знала, что это за карты...

– Ну что же. Вижу короля и даму черв вместе, – это пара. Снизу расположились восьмерка и девятка черв, – приятные чувства и романтика. Сверху, над всеми картами, лег туз черв, – сильная страсть и искреннее чувство. Поздравляю тебя, твои чувства искренни, как и чувства твоего партнера.

– Ура! Ура! Мы будем вместе!! – захлопала в ладоши старшая дочь.

– А мне? Можно, вы и мне погадаете? На учебу? – робко произнесла младшая дочь.

– Нет проблем. Посмотрим. – и карты снова легли на стол, – Итак. Вижу короля треф и шестерку бубен рядом, – наставник и счастливый путь в учении. Ниже легли восьмерка треф и десятка бубен, – соответственно много умных разговоров и в будущем хорошая плата за обучение. Выше всех лег туз бубен, – успешная сдача экзаменов и получение красного диплома. Поздравляю.

Девушка улыбнулась, приглаживая волосы.

– Так, все, хватит докучать гостье расспросами. Идите спать, – притворно строго вздохнула бабушка.

– Ну баб!! Ну дай послушать! – заныли подростки.

– Никаких "послушать". Живо спать, – бабушка была непреклонна.

– Нууууу... – ребята с недовольными гримасами поплелись на второй этаж. Но едва за ними закрылась дверь, как за ней раздались оживлённые голоса.

– Представляете, она мне счастливую любовь нагадала!

– А мне удачную учёбу!

– Лиза, вот тебе лишь бы зубрить. А жить счастливо ты не хочешь, что ли?

– Карина, а чем плоха хорошая учеба?

– А я вообще хотел у нее расклад на деньги попросить...

– Ой, Серёга, и где ж ты планируешь деньгами разжиться? – фыркнула полушепотом старшая.

– Местным в подработку наняться, сено с сенокоса на прицепе возить. Может быть, и разбогател бы.

– А ну быстро спать, непоседы! – припугнула их бабушка, поднимаясь следом на второй этаж. Подростки с шумом и хихиканьем помчались по своим комнатам, захлопали двери, и в доме воцарилась тишина.

На первом этаже тоже было тихо. Мужики ушли на улицу, – отцу нужно было уходить в ночную смену, готовить сено на зиму, а дед просто любил спать на сеновале. В кухне остались только Айша и Елена. Цыганка просто сидела за столом, задумчиво перебирая снятый с руки диковинный браслет, Елена что-то шила.

– Слушай, вижу, у вас будет маленькое чудо. Ребенок родится.

– Да, – улыбнулась Елена, поглаживая живот.

– Но я вижу, тебя что-то тревожит. Позволь сделать большой расклад на судьбу малыша.

– Делай. Я слушаю.

Цыганка стала раскладывать карты. И замерла.

– Плохи твои дела, молодая, очень плохи. Вижу даму черв, – у тебя будет девочка.

– Так что же плохого?

– Так ты дальше слушай: легли шестерка, пятерка и девятка пики, – они означают соответственно слезы и страдания, конфликты и долгий период одиночества. А ещё... – цыганка помрачнела, – вижу нехорошую карту. Это перевёрнутый острием вниз пиковый туз, – это очень плохой знак. В данном случае твою дочь будет преследовать некий демон.

– Демон?! – ахнула женщина. Фантом ее еще нерожденной дочери, будучи невидимым, напрягся за окном.

– Да. Вспомни, молодая, не было ли у тебя в жизни чего-то непонятного, незадолго до беременности.

Елена напрягла мысли.

– Ну... Меня незадолго до Нового Года преследовал некий человек. А спустя несколько недель, уже после того, как у меня заметили беременность, я видела странный сон, – будто кто-то пришел и побил меня, угрожая моему нерожденному ребенку.

– Преследовал? Побил? Это очень странно. Надо выяснить получше.

В руках цыганки, материализуясь прямо из воздуха, очутился тяжелый хрустальный шар на массивном золотом треножнике. Цыганка аккуратно опустила его на стол, произнесла несколько витиеватых заклинаний, и в шаре зародилась легкая голубоватая дымка. И тут же обе женщины (и Мария по ту сторону стекла) увидели в шаре нечто страшное.

... Зима. Пара дней осталась до Нового Года. В местном доме культуры проходит какой-то местный фестиваль со спектаклем и новогодней елкой. Елена уже находится там, вместе со всеми детьми. Старшие болтают где-то в сторонке, пока младшая развлекается с самыми маленькими у ёлки.

Елена отошла к окну, и тут к ней подскочил молодой парень. Темноволосый, темноглазый, в идеально выглаженном костюме, с хитрой ухмылкой.

– Ээй, красотка! Познакомимся? Может, шампанского выпьем? Или даже потанцуем? – игривым тоном пропел этот парень, подкатывая к матери Марии.

– Отстань от меня, – холодно отказала Елена.

– Ну что ж ты так? Может, я еще очень даже ничего для тебя, – и парень заигрывающе дернул бровями.

– Я сказала, отстань от меня.

– Подумай, красотка, какого ты ухажера теряешь.

– Я сейчас мужа позову. Он тебе все ребра пересчитает.

– Ну подумай сама, твой муж сейчас наверняка увивается за какой-нибудь очередной юбкой. Он же бабник каких поискать, я-то знаю. Так почему бы тебе не отомстить ему за измену и не изменить в ответ? – молодой человек уже явно терял терпение.

– И не собираюсь. Убирайся.

И Елена ушла в круг танцующих. Парень еще долгое время стоял рядом с подоконником, и Мария видела, как он злится.

– Ты еще пожалеешь, моя птичка. Ты ещё пожалеешь.

И тут девушку передернуло от ужаса. Она увидела ауру этого человека, – а вернее то, что скрывалось под оболочкой человека. А скрывался там... демон. Тот самый, который уничтожил и клонов.Те же самые рога, тот же самый полный ненависти взгляд, – все то же самое.

Потом второе воспоминание, – сон Елены. Ей снится, что она идет по лесу поздно вечером, и внезапно ее окутывает облако черного тумана. Из тумана доносится злобный скрипучий голос:

– Ты все же понесла от него. А могла и от меня. Что ж, ты предпочла так называемую верность, присущую всем людям и совершенно для вас бесполезную, увеселениям и морю удовольствия. Я понял твой выбор. Ты очень хитрая. Но одно ты все же упустила: дитя, что ты носишь в животе, не Божье. Потому что на нем нет креста. А нет креста – нет и Христа, как любим говорить мы, всемогущие демоны!!

Демон злобно захихикал, и его хохот казался завыванием.

– О, какая миниатюрная и удобная лазейка! Малышка получит мою силу, родится в нежно любящей ее семье, вырастет в холе и неге до шестнадцати лет... И вот тут-то я и приду за ней! Пара лёгких комплиментов, – и вуаля! Легкая жертва уже в моих сетях! Она так нежна... но в глубине нее прячется так заботливо взращенная мной в тайне звериная похоть. Одно неверное движение, одно неловкое прикосновение, одно сказанное в порыве страсти слово... И новая наложница для Князя Тьмы готова! Мне повышение по рангу, а ей услады и удовольствие... ненадолго. А потом – муки! Вечные, смертельные, неугасающие муки!! Она грешница, рождена грешниками и наплодила бы таких же маленьких, невинных, голеньких грешников!! А вместо этого она будет ползать по колено в отбросах, пожирать отбросы вместе с другими грешниками, страдать от плетей моих сородичей и проклинать тот день, когда ее мать отказалась отдаться одному из сильнейших демонов в Аду!!! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

Демон визгливо захохотал, вздымая когтистые руки. Елена, улучив момент, вырвалась и бросилась бежать, думая лишь об одном, – как спасти малышку.

– Куда?! Я не отпускал тебя, глупая человеческая женщина!!

Один удар тьмы в спину, – и по телу Елены прокатилась раскаленная волна боли, смешанной со страшной тяжелой тоской. Удара избежать не удалось, – замысел демона оказался начатым в своем воплощении. Зачатое дитя получило такую силу Тьмы, что все демоны мира рядом с ней были бы никем и ничем.

... Магический шар вспыхнул в последний раз и погас. Елена сидела на тяжелом сундуке, стоявшем возле стола. По ее румяным щекам текли слезы.

– Моя девочка... Как же так... За что он меня... ее-то за что??? Она же не успела согрешить?

– Он посчитал, что ее грех уже в том, что она была зачата не от его человеческого обличья, а от любимого тобой мужа.

– Что же теперь делать, Айша?...

– ... Есть одно средство. Самое главное, – перестань паниковать. Я знаю, как раз и навсегда избавить твое нерожденное дитя от тьмы. Но сначала успокойся и выпей воды.

Елена, кивнув, с трудом встала с сундука, на ватных от шока ногах подошла к кухонному столу и налила себе стакан холодной воды из-под крана.

– Молодец. Теперь слушай.

Айша сунула руку в карман своего платья, спрятанный под одной из многих юбок, и вытащила оттуда маленький медальон. Небольшой кусочек серебряного диска на тонкой цепочке, а на кусочке этом – маленькая икона Благовещения Пресвятой Богородицы, нарисованная вручную. Мастер был невероятно искусен и нежен, изобразив Божью Матерь с цветком белой лилии в руках.

– Держи. Это еще моей бабки образок. Та носила его, когда рожала мою мать. И мать моя носила его, когда рожала меня. Носила его и я, когда рожала детей своих. Только вот не посчастливилось мне, трое сыновей у меня, – некому материнскую реликвию передать. Носи ее, пока не родишь. А после родов носи до тех пор, пока не исполнится твоей девочке десять лет. Отдашь ей. И пусть носит с собой, и отдаст своей дочери, если та у нее будет. А если не будет дочери, – пусть отдаст той, которой захочет спасти жизнь на закате собственной.

– А это точно поможет?

– Да. И еще: со следующего молебного дня начинай ходить в церковь, и ходи каждый день, пока не станет совсем невмоготу, и не подойдет твой срок. Ходи к иконе Богородицы, и молись у нее за здравие своей будущей дочери. Пречистая Дева славится как заступница матерей и детей, – услышит твои молитвы и обязательно поможет. А в последний день подойди к любой иконе, и попроси помощи в разрешении твоих родов, и скажи, что ребенка назовешь любым святым женским именем. Хоть даже и именем Пречистой Девы. Да не забудь исполнить. Будешь молиться каждый день, – и уйдет из твоего ребенка вся сила бесовская, и заменится силой Божьей. Станет твоя девочка не отродьем Тьмы, а дочерью Света.

– ... Спасибо. – Елена взяла образок Богородицы в дрожащую ладонь, и немного его поразглядывав, повесила на грудь. Образок лёг на припухшую грудь приятной прохладой металла.

– Не бойся ничего, молодая. Выживет твоя дочка, красавицей вырастет. Еще друзей встретит знаешь сколько, – дом зазвенит от их игр! И такого красавца в себя влюбит, – вот будет тебе зять на зависть всей деревне.

Елена улыбнулась, вытирая слезы со щёк. Плод в утробе заворочался, толкаясь ножками.

– Тише-тише, малышка неугомонная моя, – вздохнула женщина, кладя руки на живот.

– Самое главное только одно, – никому, слышишь, никому на свете не говори, что твоя дочка должна была родиться проклятой. Никогда. Иначе её загрызут заживо её же сверстники.

– А если правда сама всплывет?

– Тут уж ничего не поделаешь. Защищай дочь как можешь. Не оставляй её наедине со своей болью.

– Не оставлю. Никогда.

... Когда Айша легла спать (Карина, которая еще не спала, помогла матери постелить старой цыганке на диване), Елена взглянула за окно. Плод в утробе снова завозился, – до родов оставалась буквально пара месяцев.

– Тихо-тихо, маленькая моя. Ты сильная. И я сильная. Переборем эту нечисть в тебе. Всё-всё переборем. Соберется тронуть мою девочку – зубы обломает.

Фантом Марии наконец-то отлип от окна. Мария села на массивный пень под окном, – сколько себя помнила, он там стоял, – и в потрясении задумалась.

Как так вышло?... Адский позарился на её мать, получил отпор и решил отомстить?... Но почему тогда не убил её вместе с ребенком и всей семьей во сне? Не захотел? Захотел помучить подольше?... Или он слишком слаб для такого?

Махнув рукой на все вопросы, Мария решила продолжать наблюдать.

Цыгане давно ушли из села. Шли дни, недели. Живот Елены округлялся все сильнее, становился все мягче, толчков в нём только прибавилось. Женщина продолжала ходить в церковь и молиться за свою дочь, пока срок не подступил вплотную. Накануне она ходила в церковь и молила у Богородицы помощи. Поклялась, что дочку в Её честь назовет. А уже ночью её увезли на скорой в город.

... Шли годы. Дочка росла, – отмоленная матерью у Ада, вырванная ею из когтей демона, спасённая от участи вечной грешницы. Демон смотрел со стороны и буквально бесился. Очередная его мечта провалилась, – благодаря старой гадалке и женской верности и интуиции. И он решил пойти ва-банк.

В один из далеко не прекрасных дней демон принял облик некой старенькой юродивой, пробрался в деревню и начал мутить народ. Сначала неизвестной бесноватой никто не поверил, но демон приложил все усилия, чтобы поверили. И ему поверили. По селу прокатился слух, – дочь такой-то семьи проклята старой цыганкой.

И началось. Бабки на каждом углу обсуждали доверчивых заезжих, приютивших ведьму на ночь. Женщины в городе качали головами, жалея Елену. Дети в играх проклинали юную Марию за непохожесть на других. А там прошёл слух и о несуществующем соитии с демоном. И тут начался форменный кошмар.

В тот злополучный день отец Марии вернулся домой в страшной ярости.

– Ты! – с порога накинулся он на жену, – Ты сошлась с этим рогатым, которого призвала цыганка! Эта старая ведьма опозорила нас! Жаль, что я не убил её в тот вечер десять лет назад! Тебя, дуру бестолковую, пожалел!

– Ты о чём?

– И ты ещё смеешь спрашивать?! Ты родила грязного ребенка! Это не моя дочь! Она проклята! Она грязная! Она не может быть моей дочерью!

– Папа, почему ты кричишь?! Не смей кричать на маму! – вступилась за мать девчушка.

– Убирайся, маленькое отродье!! – зарычал отец и замахнувшись, со всей силы вкатил дочери подзатыльник. Девочка, упав, съежилась в углу и закричала, видя огромную приближающуюся тень отца.

– Не надо!! Папа, пожалуйста, не надо!! Дай мне уйти!! Не бей!!!

Один удар все же прозвучал. Девочка завизжала. Но второго удара не последовало, – вылетевшая из комнаты Карина, уже совсем повзрослевшая, оттеснила отца и закрыла собой младшую.

В тот вечер отец ушёл из дома. Потом уйдут и брат, и сестры, а спустя три года съедет и мать. Мария останется совсем одна. Но останется память. Останется непонимание произошедшего. Останется образок Богородицы, – Мария всегда прятала его от всех. И останется травма, – страх перед тем, перед кем ты упал на землю и кто приближается к тебе.

Вот почему Мария так испугалась Данте при первой встрече, когда врезалась в него и упала на землю. На секунду ей в фигуре бубнового короля померещился родной отец, собирающийся замахнуться. Травма, рефлекс, – и девушка завизжала, точно так же, как в тот раз: «Дайте мне уйти отсюда!».

Данте ничего не знал об этом. Мария побоялась рассказать. Такими вещами с кем попало не делятся.

Портал снова открылся, и Марию швырнуло куда-то в сторону, – в новую реальность, точнее. Перед глазами вспыхнула новая картина.

Ростов-на-Дону, крупная ярмарка. По торговым рядам идет мальчишка примерно её возраста. Фёдор. Снова Фёдор. Вот и встретились. Мальчишка смотрит на прилавки, выбирает всякие сувениры и мелочи. И вдруг перед его глазами, рядом с театральным навесом и перевозной эстрадой куплетистов, – мистический ларек для гадания и ритуалов общения с духами.

Фёдор робко заходит туда. Ритуалы и гадания в самом разгаре. Одна из гадалок, – старая цыганка, Айша. Она ловко тасует карты, делая расклад за раскладом. Увидев Фёдора, она отзывает его в сторону. Слышен их диалог:

– Послушай, не желаешь купить что-нибудь? У меня много чего есть. Игральные карты для гадания, хрустальный шар, ловцы снов, карты Таро, – выбирай!

– Скажите, а можно мне вот эту колоду игральных карт? Она такая красивая!

– Легко. Они, между прочим, не простые. Одно длинное заклинание, – и они оживут в твоих руках. Станут людьми. И ты им полный господин!

– Ух ты! Даже так! Беру! Сколько с меня?

– Бери бесплатно! И в награду вот это письмо. Но не открывай его, пока не станешь знаменитым. Только тогда ты сможешь узнать Что-то, что там находится.

Так у Фёдора и появились клоны.

... Много лет спустя Фёдор все же решился распечатать письмо старой цыганки. В нём говорилось о том, что карты должны быть отданы невинной душе, которая должна была стать частью Тьмы, но не стала ей. Фёдор принялся искать все, что было бы хоть отдалённо похоже на это. Ездил по деревням, городам, областям. Расспрашивал. Узнавал. Помогал. И наконец, на одной из встреч с фанатами, увидел то, о чем ему твердили последние несколько дней. Елену.

После встречи они разговорились. Говорили долго, – Фёдор рассказывал о своей жизни, Елена жаловалась на свою работу. Зашел разговор о подростках, о травле, – и тут-то Елена и рассказала в порыве отчаяния Федору о своей дочери. И ему, написавшему уже первый и второй том «Земли Королей», пришла в голову бредовая, но спасительная идея. Он договорился с Еленой о поставках комиксов в её букинистический магазин, и попросил как следует проверить первую же партию комикса «Земля Королей» на предмет наличия подарка. Первые две книги сверху нужно было отправить по почте. Вместе с тем, что найдет женщина в посылке. Так к Марии и отправились те самые два тома комикса, и та самая колода карт, с которой все и началось.

Круг замкнулся. Мария знала все.

Мама все знала, но ничего не говорила, чтобы не травмировать и не развивать в своём детище комплекс Бога и высокомерие. Фёдор все знал, но ничего не сообщал, чтобы не ранить и не создать проблем.

Адский нечаянно дал ей свою огромную силу, сделав то ли духовной дочерью, то ли ученицей поневоле.

И странно, но Мария была им всем до глубины души благодарна. И даже Адскому, – потому что именно он сделал её такой, какая она есть сейчас.

Девушка вернулась в Карточный Мир, в своё маленькое укрытие, и долго лежала, обдумывая услышанное и узнанное.

Отец ушёл не из-за проклятья, а из-за собственной трусости. Мама даже до её рождения спасала и защищала своё дитя. Айша нагадала ей хорошую судьбу. Фёдор в нужное время дал ей возможность начать жить заново, с новыми друзьями и новым чувством в сердце.

Мария, вздохнув, раздвинула щель в пространстве и вышла из укрытия.

Фёдора нигде не было. Вместо него на краю сидела знакомая фигура с нечесаными кудрявыми волосами. Джокер. Красный Джокер.

Услышав шаги Марии, он обернулся и вскочил, кинулся обниматься.

– Жива! Ты жива! – крикнул они ей в плечо.

– Жива и скоро вернусь. Как вы там?

– Скучаем. Ребята без тебя расклеились совсем. Раскисли, из мыслей только мысли о твоем возвращении.

– Ничего. Я надолго тут не задержусь.

Короткая пауза.

– Джокер, слушай. Мне надо задать тебе один вопрос.

– Говори, – сосредоточился парень.

– Ты знал? О том, что я и кем была? О демоне и его настоящем оружии?

– ... Знал. Что-то забыл сказать. Что-то тебе рассказал Фёдор. Что-то ты увидела сама. Теперь ты все знаешь. Ты же не обиделась на меня?

– На тебя? За что? За твою загадку?... Нет. Мне нужно кое о чём тебя попросить.

– Проси.

– Я чувствую, Адский вернется очень скоро. Будет битва. Я хочу попросить: если, не дай Бог, что-то случится с кем-то из нас, давай объединим наши силы в таком случае? Если пострадаешь ты, я беру твою силу и мщу за тебя. Если я, – сам понимаешь. Ты прекрасно знаешь, как поглощаются чужие души и силы. Наверняка сталкивался с такой штукой у демонов. Ты согласен?

Джокер долго думал. Настолько долго, что Мария уже начала бояться, – вдруг не ответит.

Но он ответил.

– Хорошо. Ты всегда была для нас больше чем просто подруга. Для некоторых из нас вообще как сестра. Для Данте, для Эммы. Наверное, и для Зонтика. Я согласен на твое условие. Я буду рад мстить демону за себя сочетанием твоей силы и моей.

Пауза растянулась.

– Ну что? Пора возвращаться в наш мир?

– Да. Джокер?

– М?

– Спасибо за искренность. За дружбу. За все.

– Всегда пожалуйста. Потребуется помощь, – обращайся. Ну, с Богом! Лети обратно!

Открылся портал. Марию затянуло в него. Она летела в свой мир, чувствуя, как сознание путается. Сразу же после возвращения обратно она должна уснуть до утра. Просто уснуть, – без сновидений, без усталости.

Сфера затянулась в портал вслед за ней, – Мария видела, как она резко подлетела к кулону и слилась с ним. Очевидно, это предусмотрел Фёдор.

Резкий толчок. Плавное возвращение слуха. Ровное дыхание. Вернувшееся обоняние и осязание.

Мария заснула на койке почти сразу. Но перед тем, как улыбнуться и уснуть до утра, она успела сказать сама себе:

– Добро пожаловать обратно, Феникс. Ты выиграла эту битву.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

42 из 43