Глава 34: Глава 34 Сюрприз, который не планировался.

Ночь прошла спокойно, – то ли все умотались настолько, что кошмары не лезли в голову, то ли вчерашняя тренировка выбила из горячих голов все дурные мысли. Только проснуться сразу удалось далеко не всем.

Мария проснулась первой. Не от страха, не от криков, – просто потому, что организму захотелось включиться пораньше. Первые несколько минут она просто лежала, разглядывая потолок и стены. Потом захотелось движения. И она решила встать с кровати и пройтись по дому.

Клоны спали где попало, – кого где подкосила усталость. Пик спал в кресле, откинув голову назад. Данте храпел на диване, с головой завернувшись в шерстяное одеяло, – этой ночью в доме было довольно прохладно. Валеты развалились на своих кроватях, даже не переодевшись в пижамы, – так измотали озорников тренировка и работа. Впрочем, нет, не все, – Зонтик все-таки нашел силы стащить с себя всю одежду и закопаться под одеяло. Мурка спала у него в изголовье, сладко мурлыча и изредка царапая коготками подушку. Джокер даже до кровати не дошел, – рухнул на пол, да так там и отключился. Дамы спали прилично, – под одеялами, как все обычные люди. Только Эмма высунулась из-под одеяла наполовину, – ей было жарко во сне.

– Сонное царство прям, – едва слышно прошептала Мария, улыбаясь про себя.

Она подошла к дверям комнаты трефовой тройки. Сквозь приоткрытую дверь было видно, что Мим спит поверх одеяла, не переодевшись и крепко обхватив руками большую мягкую подушку, которую иногда подкладывают под спину. Ее платье сбилось и скомкалось, хвост растрепался, но тройке было абсолютно наплевать. С ее губ даже во сне не сходила едва заметная мягкая улыбка, – видимо, ей снился возлюбленный.

Мария подошла к ее кровати, слегка потянула девушку за босую ногу.

– Мим... Мим. Просыпайся, тихоня наша счастливая. Завтрак проспишь.

Девушка завозилась, приоткрыла глаза и с трудом выпуталась из наспех обмотанного вокруг тела одеяла. Потянулась, тихонько сладко зевнула, собралась соскочить с кровати, но...

Вместо этого скатилась с нее. Ноги запутались так, что напрочь отказывались шевелиться.

– ... Ой..., – едва слышно произнесла девушка, оказавшись на полу, а потом так же тихо хихикнула. Очевидно, больно ей вообще не было.

– Есть, – хмыкнула Мария, протягивая Мим руку, – Все-таки это произошло. Давай помогу распутаться.

Наконец тройке все же удалось распутаться настолько, чтобы встать на ноги и стряхнуть с себя оставшийся пушистый и тяжелый массив одеяла.

Мария обратила внимание, что тройка хочет переодеться, и деликатно отвернулась. Она слышала напряженное сопение девушки, шелест ткани, неровные шаги, – Мим, очевидно, спросонья пыталась стянуть платье через голову и забыла расстегнуть воротник.

За дверью поднялась возня. В комнате Зонтика замяукала кошка, – валет, видимо, проснулся и нечаянно спихнул ее с подушки. В ответ снизу, в гостиной, раздалось низкое басовитое пение. Разумеется, это Данте. Он всегда поет по утрам, – говорит, что это помогает настроиться на целый день, да и в целом для горла полезно. На втором этаже снова визгливо заскрипел матрас на кровати Эммы.

"Когда же она его уже поменяет, а? Все мозги проскрипел уже. И как ей еще не надоело просыпаться под такой аккомпанемент?", – мрачно думала Мария.

Внезапно дверь тихонько скрипнула, и за ней появилась знакомая лохматая голова в чуть покосившихся очках. Вару. Точно Вару.

– А я все вижу, – хихикнул стоящий за дверью, хотя он даже заглянуть не успел. Наверное решил припугнуть заранее.

Реакция не заставила себя ждать. Мим с самым красноречивым выражением лица молниеносно запустила в подглядывающего тапком. Отскочить Вару не успел, и тапок прилетел аккурат в лицо.

– Ай! Девушки, ну за что? Я же даже не увидел!

– Но ты лез! Сюда лазить нельзя, ты знал об этом? – ехидно озвучила мысли подруги Мария.

– Все, пошел я отсюда. – и тень за дверью отошла в сторону спуска на первый этаж, все еще недовольно ворча под нос.

Девушки переглянулись и почти одновременно прыснули со смеху. Мим закрыла лицо подолом платья, которое она все-таки ухитрилась снять. Мария деликатно откашлялась в кулак.

– Кстати, что насчёт голоса? Когда ты планируешь его подать для всех?

Тройка ненадолго задумалась, а потом начала складывать пальцы в жесты. Мария уже немного понимала ее язык жестов, и сумела с грехом пополам разобрать фразу:

"– Через несколько недель в соседнем городе будет местный музыкальный фестиваль. Хотелось бы проявить голос там. Если можно, конечно. "

– Наверное, можно. Если короли согласятся пойти с нами туда... Но это же нескоро? – вздохнула Мария.

Мим помотала головой.

– Ох... Ладно. Приводи себя в порядок и спускайся вниз. Ребята, наверное, заждались. Да и не худо бы перед Вару извиниться, за тапок в лицо.

Внизу уже собрались все остальные. Дамы беззлобно подшучивали над Вару, который все еще сидел с кислой миной и старательно делал вид, что очень обиделся. На самом деле его так и подрывало заржать над этой ситуацией, но надо было держать лицо.

– Ну что, полезешь еще? – фыркнула Эмма.

– Да я не видел ничего!

– А чего тогда летел оттуда как пуля?

– Скорость тренировал!

– Ну-ну, вчерашнего тебе было мало, я погляжу. Ну что ж, попрошу Марию связаться с Исаму, он тебя ещё и сегодня тренировать будет.

– Ну уж нет!! Не пойду туда!

– Ах не пойдешь? Вот тогда прикрой рот и сиди спокойно на своем непутевом седалище.

– Эмма, ты что, мастер спорта по искусству ругаться матом без мата? – усмехнулась Мария, спускаясь по лестнице.

– А что? Тоже полезно для выражения эмоций!

– Так никто и не спорит. Эй, зелёный, хватит щеки надувать. Продышись, а то лопнешь со смеху.

– Да не смеюсь я! Я вообще обиделся!

– Ага, обиделся он. А сам губы кусает, чтобы не заржать. Хитрый ты, только я все твои хитрости насквозь вижу. Скучно даже.

– Ребята, завтрак готов! – крикнула из кухни Хелен, – Руки мыть и за стол!

Все тут же зашевелились. Валеты вскочили первыми, за ними потянулись и остальные.

– Кстати, не злишься на Мим? Все-таки она тебя прогнала, тапком в лицо запустила.

– Забей. В меня и не такое кидали. – хмыкнул пиковый валет, – Я вот помню, еще в Карточном мире, когда Куромаку разозлился на меня за какую-то пакость, он в меня знаешь чем бросил? Учебником по квантовой физике. А он, зараза, тяжелый как кирпич! Слава Богу, не попал.

– А я бы и попал, если бы хотел, – влез в разговлр трефовый король, – Моей целью на тот момент было не физическое уничтожение тебя как противника, а лишь попытка пресечь твои нерациональные действия...

– Ой, ну все, включил "режим зануды", – закатил глаза Вару, – Или давай, умник, а то голодным останешься.

– Не советовал бы тебе указывать старшим, – Куромаку со вздохом поправил очки и покачал головой, повернувшись к Марии, – Он неисправим.

– Оставь его в покое, а то и вправду голодным останешься. Мне кажется, там кто-то хочет поживиться от чьей-то порции. Тебе как старшему не худо бы разобраться.

Король ушел на кухню, и оттуда послышался возмущённый вопль Феликса, которого и вправду поймали за попыткой утащить кусочек пирога с общей тарелки.

За завтраком снова зашел разговор о тренировках. На этот раз предлагалось устроить не просто разминку, а демонстрацию магических способностей каждого из клонов, и Марии заодно. Хотя о ее магии уже знали все, а вот об остальных, кроме валетов, можно было лишь догадываться.

– У меня есть вопрос! – поднял ладонь Габриэль.

– Малыш, у тебя всегда есть вопросы. Говори. – с безнадёжным видом вздохнул Данте.

– А где мы тренироваться будем? Мы же не хотим, чтобы нашу магию увидели?

– Хороший вопрос, кстати. Габриэль совершенно прав. Если мы не хотим раскрыть свою силу перед обществом, надо найти что-то, похожее на укрытие. Место, где никто не ходит, куда никто не смотрит, и где нас никто не увидит.

– Я знаю такое место! Наш старый овраг! Туда местные даже смотреть боятся, – говорят, там тьма нечисти всякой! Но там никакой нечисти нет, зато есть болото и огромные заросли колючек, – с одной стороны. А с другой – большущие свободные прогалины, куда никто еще не заходил! – воскликнула Мария, – Мы с Вару там уже бывали, и даже пострадали от колючек. Помнишь?

– Такое хрен забудешь, – проворчал валет, с пренебрежением вспоминая свое "купание" в трясине, – До сих пор икается.

– Отлично. Это нам и надо. Сейчас разберемся с лошадьми и пойдем туда. – Куромаку встал из-за стола.

– Куро, туда не идти, а ехать надо. Через колючки мы не пройдем, а другая тропа слишком заросла. Человек там не пройдет, только лошадь. – качнула головой Мария.

– Значит, поедем. Так даже легче.

... Добирались долго. Лошади с громким надсадным хлюпом и чавканьем месили копытами рыхлую землю вперемешку с водой и травой, – западная окраина оврага была богата родниками, там круглый год били ключи, соответственно и травы были гуще и выше. Самым низкорослым лошадям, – Фиалке, Венку, Тарпану, – трава была по уши, а самым рослым, – Вану, Граниту или Вельзевулу, – по грудь. Лошади время от времени останавливались, напряженно вслушиваясь в шорохи под ногами, – как и в любом сыром и теплом месте, в овраге водились змеи. Скажите спасибо, что не ядовитые.

Наконец появились и те самые поляны, о которых говорила Мария. Там было сухо, вполне спокойно, и можно было наконец-то спешиться и размять ноги. Молодежь сразу же начала хвастаться своими силами.

– Хэй! Смотрите, ка я сейчас тот ствол поджарю! – и Феликс запустил пучок молний в гнилой ствол старой ивы. Сухой треск, грохот, – и гнилая мокрая древесина задымилась.

– Ты ее не поджарил, а подсушил. А смотри, что я умею! – и Габриэль с размаху запустил в тот же ствол сгусток энергии мягкого зеленоватого цвета. В ту же секунду ствол перестал дымиться и порос куртинками мягкого мха. На мох тут же осели капельки тумана, и зрелище стало по-настоящему сказочным.

– Ух ты!! Классно как! А что еще ьы умеешь?

– Что еще? – Габриэль почесал затылок, – Смотрите.

Эльф жестом попросил Феликса пустить в его направлении один электрический пульсар. Когда Феликс, немного недоумевая, сделал это, парень ловко поймал пульсар одной рукой, словно крупного жука, а во второй руке вспыхнул второй сгусток его собственной энергии, – такой же, как и запущенный в ствол дерева.

Габриэль поднес друг к другу оба пульсара. Те заискрили, начали сливаться в один сгусток. Эльф что-то сосредоточено бормотал на синдарине, его уши вытянулись назад и дрожали от напряжения. Наконец раздался громкий хлопок, и в руке парня заблестел новый пульсар, искрящий желтым и зелёным отблеском. Габриэль, удерживая его одной рукой, другую потянул к колчану и не глядя вытащил одну стрелу, поднеся ее наконечником к сгустку. Тот со смачным хлопком и свистом впитался в стрелу, и та засветилась.

– Сейчас, почти готово.

Один взмах, – и в руках эльфа сверкнул сияющий боевой лук из блестящего серебристого дерева. Что это была за древесина, не знал никто, – но это было и неважно.

Габриэль, не целясь, поднял лук и выстрелил в воздух. Сияющая стрела улетела куда-то в облака, поднимая за собой хвост золотого мерцания. Уже за линией облаков Мария едва смогла различить далекую вспышку, и спустя двадцать секунд стрела вонзилась в землю у ног Габриэля.

– Это что только что было?

– С помощью таких Зачарованных стрел можно указать дорогу в дыму, во время грозы или в кромешной тьме. – серьезно ответил эльф, подбирая стрелу и опуская ее обратно в колчан.

– Нет, я не об этом, – Мария качнула головой, – Ты серьезно только что соединил магию Природы и Молнии, чтобы зачаровать стрелу для сигнала??

– Ну да. Нас, эльфов, с детства учат обращаться со всеми магиями живого мира. И искусству Слияния стихий тоже. У нас это в крови, как и способность понимать язык животных и невероятная скорость.

– Эм... Кхм... Хотя чему я удивляюсь? Эльфы веками считаются самыми лучшими охотниками и магами лесов...

– Ой, на счет охоты мог бы поспорить, – иронично хмыкнул Вару, – Болотные элементали-серпентоиды гораздо круче.

– Серпентоиды? Это "змеетелые", что ли? – Габриэль аж ушами дернул, – Как они могут охотиться? Они же наполовину змеи, и ног у них нет.

– Хах! Зато у них двойной набор клыков на обоих челюстях, способность к гипнозу и ядовитый укус. А ещё они способны очень быстро передвигаться, далеко прыгать, и могут задушить противника хвостом. Ну что, выкусил, ушастый?

– А еще они питаются всякой гадостью!

– Зато прекрасно видят в темноте и слышат за десятки километров!

– Эльфы тоже видят в темноте и превосходно слышат, и что же?

– Зато серпентоиды могут голодать по полгода без вреда для здоровья, и обходиться без воды до месяца! А еще они могут парализовать жертву криком! Ну, каково?

– М-да, это аргумент. Ладно. Но это не значит, что эльфы не крутые!

– Я стою на том же! Серпентоиды тоже сильные!

– Постойте, а как же глубоководные элементали-океаниды? Или они, по вашему, не существуют? – тихо уточнил Зонтик.

– Ха! Ну и какие аргументы приведет наша тряпка?

– Ну... Океаниды очень выносливые. Они могут выживать в любых условиях. Их кровь и слюна целебны. Они могут исцелять души одним своим пением, и им же способны заманить врага в смертельную ловушку. Они могут очищать воду, просто проплывая сквозь зараженные и проклятые участки. По легендам, океаниды считаются одними из первых магических существ, появившихся на земле. И еще они могут спасать тонущих людей, выталкивая на поверхность... И они могут летать...

– Ууу, обширные познания для такого слабого существа. – ухмыльнулся во все зубы пиковый валет.

– Океаниды не слабые. Они просто милосердные, – неожиданно твердо произнес Зонтик, с вызовом глядя Вару в глаза, – И да, если хочешь, я могу призвать парочку таких.

– Ну не, спасибо! Захлебнуться я пока не хочу, ну тебя нафиг!

– Боишься? – уточнил Зонтик.

– Еще чего! Просто не хочу.

– Как хочешь.

– Это вы еще про электро-элементалей не знаете! – влез в разговор Феликс.

– А, это те, которые похожи на помесь комара-переростка и недоношенного козленка? Фу, уродцы какие-то, – скривился Вару.

– Сам ты уродец! – обиделся червовый валет, – Они не уродцы! Они пушистые, красивые, и с рожками!

– И только-то? Даже у тряпки интереснее получилось.

– Они еще знаешь какой силой владеют! Они одним ударом рожек по камню могут его пополам! И не смотри, что маленькие, – они могут камнепад в горах вызвать! И их невозможно поймать без магии, потому что они очень быстро летают! И их никто не ест!

– Можно подумать, других элементалей кто-то ест. Подумаешь, открыл Америку. А насчет скал... Буду знать. – Вару казался недовольным, но его глаза за очками хищно поблескивали, – А ты тоже неплох, электрический. Прилично шаришь.

– Осторожно!! – завопила Мария.

Валеты едва успели отскочить. Спустя секунду на том месте, где они стояли, из-под земли вылез целый пласт каких-то чёрных камней, похожих на куски антрацита, только очень твердых.

– Неплохо, очень неплохо. Давно не практиковался. Но кажется, навык еще не утратил.

– Куромаку?! Магия Камня и Земли??!! Но как?

– Так же, как и ваши магии. Смотрите, не приближайтесь к этим камням. Это Пылающий Антрацит, и он очень взрывоопасен. Один неосторожный шаг, и пол-оврага взлетит на воздух.

– Мы, пожалуй, отойдем... – и валеты попятились. И вовремя.

Едва они отошли подальше, как куски Пылающего Антрацита с грохотом взорвались, окатив всех облаком едкой черной пыли, похожей на угольную. Куромаку из "аристократичного серебристого" за секунду стал непроглядным брюнетом, как Эмма, а его очки стали похожи на солнцезащитные. Одежда, соответственно, тоже никуда не годилась.

– Джокер!! Ты с ума сошел?! А если бы ты тут стоял?! – заорал трефовый король, спешно отряхиваясь.

– Извини, я нечаянно! Я вообще не туда целился!!

– Я вот тебе дам "не туда целился"! Получишь у меня... А-А-А-апчхи!! А-апчхи! Аааапчххи-и-и-ии!!

Куромаку расчихался так, что рухнул на землю и начал дико трясти головой. С каждым чихом с его одежды и волос отлетали облачка пыли, постепенно возвращая ему более-менее каноничный цвет.

– Будьте здоровы, Гражданин Король Треф!! – в пять голосов гаркнули озорники.

– Попробую, с вашими выкрутасами. Ну-ка брысь отсюда, чтоб глаза мои вас не видели!, – отмахнулся Куромаку.

Ребята тут же кинулись прочь.

– Что ты сделал-то? – спросил Зонтик у растрепанного Джокера.

– Да я хотел, как Габриэль, магии слить воедино.

– И получилось?

– Получиться-то получилось, только вот пульсар не туда полетел! Я хотел его в ствол запустить, чтобы сверкало красиво, а он как отрикошетит, да как влетит в эту кучу камней! Ну, я ж не расслышал, что они взрывоопасные! Вот оно и бабахнуло!

– Берегись!! – рявкнул Пик за их спинами. Спустя мгновение по следам валетов, с диким воющим и свистящим треском полетел сгусток энергии, похожий скорее на миниатюрную черную дыру.

– Ааа! Что это?! – мальчишки отскочили в стороны.

– Это Пульсар Космоса! Его лучше не трогать, – не засосет, так взорвется!

Пульсар долетел до трясины и взорвался, выбив в вонючей жиже большой кратер и разбрызгав хлопья тины по всей округе.

– Ой, фуу!! Гадость какая! – скривился Феликс, которого первым окатила эта мерзость.

– А ты как хотел? Болото– оно и есть болото! – Вару пытался оттереть от одежды темные пятна, но только сильнее их размазывал.

– Ай!!! Блин, Чарли!! Per quali sono i miei peccati che hai fatto?? ("За какие мои грехи ты это сделал??") Я теперь весь в краске!! В твоей, на секундочку!!

Мария обернулась. И увидела зрелище, от которого у нее зарябило в глазах.

Риккардо, вечно в белом и безупречно чистый Риккардо, теперь напоминал уже не грациозного и элегантного мафиози, а скорее ходячую палитру, которую забыли отмыть. Его белоснежный костюм теперь украшали хаотично посаженные пятна свежей краски, со всеми возможными градиентами и переходами, а на черной шляпе красовалось огромное сине-желто-зеленое пятно. Не костюм, а настоящий рай для сюрреалиста.

– Упс... Ошибочка вышла, – нервно хихикнул Чарли, – Я опять переборщил с магией красок...

– Прибью, шалопай!!! – заорал Риккардо и бросился на художника. Тот ринулся прочь, и вскоре овраг превратился в одну сплошную полосу паркура, которую надо было пройти на время. В итоге Чарли все же спасся, – залез на самую верхушку огромной ивы, куда мафиози залезть побоялся.

– Слезай уже оттуда, Чарли! Хватит! Он уже не злится!

– Да ну вас нафиг! Вдруг еще тумаков навешает, когда слезу! Ну уж нет, я пока тут посижу! Мне и тут нормально! – вопил Чарли в ответ, хотя сам едва держался на тонкой ветке.

– Слазь! Свалишься, идиот! – гаркнула Эмма.

– Лучше самому свалиться, чем быть поколоченным этим сумасшедшим!

– Чарли, дорогуша, ну хватит капризничать! Ты же уже не маленький! Слезай, тут брат по тебе соскучился! – увещевал его Ромео, используя всю свою магию Эмоций.

Две минуты прошло в недовольных раздумьях. Чарли колебался, стоит ли слезать.

– ... Ну ладно, уговорил, король. Слезаю.

Но едва художник встал на ветку пониже, как его охватила паника.

– Ой, мама!!! Нахрен я сюда залез!! Спасите!! – завопил он, вцепившись в ветку.

– Чарли, стой на месте! Сейчас я тебя сниму!

Мария взмахнула крыльями и взлетела ввысь. Через пару секунд она уже сидела на ветке рядом с Чарли, а еще через несколько секунд напуганный художник уже усаживался у нее на спине.

– Ты уверена, что выдержишь меня?

– Абсолютно! Держись!

И Мария начала стремительно пикировать к земле, входя в мертвый штопор. Чарли зажмурился, вцепившись в ее одежду, но опасности не было, – Мария плавно приземлилась на мягкую кучу листьев и опустила напуганную тройку наземь.

– Ну вот, а ты переживал. Теперь надо...

Внезапно в спину девушки прилетел кусочек коры. Мария резко обернулась.

– Кто там?

Но за спиной никого не было. Только кусты шевелились под ветерком.

– Выходи, а то сама найду!

Тишина. Либо никого нет, либо этот кто-то очень хорошо маскируется.

– Что за чертовщина такая?

И тут сзади на плечи Марии легли чьи-то руки.

– Аа! – девушка подскочила на месте, – Господи, Мим, ты меня когда-нибудь заставишь сгореть и возродиться. Пожалуйста, не пугай меня так больше. А то я ведь и вправду сознание потеряю от испуга.

Девушка виновато кивнула.

– Ладно, я не сержусь, – усмехнулась Мария, – Так, молодежь, кто хочет покататься на моей спине?

– А что, можно?! – завопил Феликс.

– Разумеется, черт побери, иначе бы я молчала!

– Тогда я первый!

– Ага, размечтался! Я буду первым!

– Ну уж нет! Я первый!

– Так, Феликс, давай ты! Остальные в очередь!

– Ура! – валет с разбега запрыгнул Марии на спину.

Девушка охнула от натуги, но выдержала. Не то, чтобы Феликс был очень уж тяжёлым, – но с разбега он и вправду показался увесистым.

– Держись крепче! Взлетаем!

– Мамочки!! – парень вскрикнул и вцепился в воротник её одежды. Мария с усилием набрала высоту, и вышла на первый круг полёта.

– Ты все-таки тяжелее, чем Зонтик. Сахара меньше есть надо, а то растолстеешь! – выдохнула она на очередном взмахе крыльев.

– Эй! От сахара мои молнии питаются!

– Двойка тебе по физике, Феликс! Растворы сахаров не пропускают электричество, только растворы солей!

– Ну, значит, я сам питаюсь!

– Вот теперь другое дело. Так бы и сказал. Все же одним сахаром сыт не будешь. Поэтому давай усаживайся поудобнее и не ерзай.

За первым кругом пошёл второй и третий. Мария качала крыльями, кувыркалась в воздухе, взмывала и пикировала. Феликс хватался за её перья, взвизгивал, хохотал, а когда Мария перевернулась спиной вниз, парень завопил ещё громче и замахал руками. Полёт закончился не скоро, – Феликс просил её ещё и ещё раз покатать.

– Все, Феликс, не наглей. Хватит. Остальные тоже хотят покататься. Зонтик, давай следующим.

– Ну блин, я ещё хотел... – насупился червовый валет.

– Нет, Феликс, хватит. Не жадничай.

Остальные тоже повеселились от души. Зонтик, которому ощущение полёта было уже знакомо, тихо смеялся и поднимал руки, когда Мария взлетала к самой линии облаков. Габриэль засыпал её вопросами о её перьях («А почему твои перья такие гладкие? А я не свалюсь оттуда? А если наверху влажно, перья не намокнут? А мы не упадём, если перья намокнут?»), и только возглас девушки «Габриэль, помолчи хоть десять минут, не отвлекай меня от полёта!». Джокер, едва его подняли в воздух, начал вопить всякую чушь и сделал «ласточку» у неё на спине, – остановило его только то, что парень едва не свалился, и Марии пришлось чуть ли не силой усаживать его обратно и держать за ноги. Чарли старался в воздухе сделать хоть один хаотичный набросок земли с высоты, но выронил блокнот, и пришлось ему сидеть спокойно до самой земли. Блокнот оказался внизу (спасибо Клеопатре, – поймала). Риккардо летать отказался, – побоялся перепачкать одежду Марии краской. Вместо него катался Родеф. Он крепко держался на спине, обняв девушку за шею, и с любопытством разглядывал землю снизу.

– Красиво... Сверху земля... как вода... А деревья как волны... ынлов как яьверед... Ой, не так.

– Сиди тихонько, а то упадешь.

Когда Мария приземлилась, Родеф с трудом сполз с её спины и сел в траву.

– Ну как, понравилось?

– Да. Красиво было... И свежо.

Мария легла в траву, распластав крылья по земле.

– Ну что? Как? Будем второй круг летать?

– Будем! – завопили валеты, и кинулись к ней обниматься. Мария раскинула руки, обняла тех, кто был ближе. Эмоции переполняли её, в груди клокотала радость. Она давно не испытывала такого счастья, такого тепла.

И тут-то случилось невероятное. Мария в пылу радости забыла, что при испытывании таких сильных эмоций фениксы могут переставать контролировать свои силы. Одно неаккуратное движение – и выброс магии гарантирован.

И это случилось. Вспышка произошла резко, – из груди вырвался луч белоснежного света, по воздуху разлился аромат ладана. Ни грохота, ни хлопка, – ничего подобного не прозвучало. Звук её магии был похож скорее на удар большого серебряного колокола, – красивый, мощный, негромкий, но чистый. Ребята даже не поняли ничего.

Но это пока. А спустя примерно минуту начался хаос.

– Ой, голова моя... Что вообще случилось? – Габриэль поднялся с земли, потирая голову, и вдруг поморщился, – А что у меня со спиной? Болит как... И чешется... Что это?

– Ты тоже это чувствуешь? – откликнулся Джокер.

– И я. Что вообще происходит?

– Хребет чешется!

– Почешите мне спину, кто-нибудь!

Внезапно одна за другой начали прорываться яркие вспышки, словно всполохи огня. Они складывались, приобретали очертания, поднимали пыль с земли. А когда пыль немножко рассеялась, – по поляне прокатился вопль изумления.

Потому что у каждого клона выросли крылья. Большие, сильные, яркие. Каждому в цвет его магии, в цвет характера, в тех оттенках, которые больше всего подходили каждому из них.

– Ой, какие красивые! А я правда смогу летать? – Габриэль крутился на месте, рассматривая свои коричневые крылья, в темную и светлую крапинку и полоску, как у совы или козодоя.

– Эй, ушастый, у тебя тоже эта хрень выросла? – это уже Вару, и его крылья были изумрудными, с металлическим отливом. Они почти сливались с травой, и если бы не блестящая под магической аурой одежда, можно было подумать, будто их нет.

– Эй, Вару, не раскисай! Классно же! Мы теперь сами сможем летать! – воскликнул Феликс, золотисто-жёлтые крылья которого сверкали искрами, словно подзаряженные молнией.

– Летать?! Господи, это же страшно! Я боюсь! – Зонтик закрыл лицо руками, даже не взглянув на свои нежно-голубые крылья с более светлыми кончиками перьев.

– Зонтик, это круто! Тут нечего бояться! – Джокер крутился, разглядывая себя. Ему повезло капитально, – одно крыло ярко-голубое, с более темным верхним рядом маховых перьев, а другое ярко-зеленое, с блеском, – Вы только посмотрите! Я теперь не просто шут! Я летающий клоун! Я горжусь своими новыми крыльями!

– Гордость гордостью, а летать учиться придется, – Эмма дотронулась до своих тяжёлых непроглядно-черных крыльев, словно у ангела смерти, – Охренеть приобретение. Скажите мне, что я не сплю.

– Ты не спишь! Это круче любого сна! – Николь вцепилась в своё длинное рыжеватое крапчатое крыло, пытаясь рассмотреть перья поближе, – Обалденно! Аэродинамика просто идеальна! А какая упругая текстура! О таком можно только мечтать!

– Крылатая кошка?... А у судьбы есть чувство юмора, – Клеопатра взмахнула крыльями, тёмно-синими с золотой окантовкой на каждом пере, – Хотя, если подумать, Амару тоже кошка, и тоже крылатая. Мне нравится.

– Мне тоже нравится. Клео, ты только полюбуйся, – Хелен перебирала перья на кончиках своих розовато-белых крыльев, – Я теперь похожа на живое облачко.

– Ага, облачко с расцветкой безе, – Чарли начал делать быстрый скетч, однако его крылья, – золотистые, с хаотично расцвеченными перьями, – жили своей жизнью, взмахивали независимо от остального тела, и Чарли то и дело приходилось выпутывать запутавшиеся в волосах перья или смахивать их со скетча.

– Вам еще повезло. Я вот теперь как полуангел и полудемон одновременно, – Риккардо вяло взмахнул своими двухцветными крыльями, – одно темно-кофейное с маленькими крапинками, другое белоснежное, – Ora non resta che imparare a volare normalmente e non cadere nell'ortica. («Теперь осталось только научиться нормально летать и не падать в крапиву.»)

– Какие большие крылья... И белые... И красивые... еывисарк И... Ой, опять не так. – Родеф разглядывал свои чисто белые крылья с легким перламутровым отливом. Крылья то и дело оттопыривались, и Родефу приходилось придерживать их, чтобы не топорщились.

Мим просто в немом шоке рассматривала свои крылья, – тёмно-синие, со светлыми полосками и более тёмными бордовыми полосами, хаотично размазанными по перьям, – словно художник-недоучка пытался их раскрасить в цвета французского флага и перепутал порядок цветов.

Короли были в таком же шоке.

– Огонь и золото... Как у сестры, только мягче и темнее. Неплохо, – Данте развернул пошире огромные полотнища своих крыльев, более тёмных по сравнению с крыльями Марии.

– Я отрицаю этот факт. Гуманоиды не способны к полёту, чисто биологически не способны иметь крылья. Наш скелет слишком тяжел, а мышцы недостаточно сильны для удержания веса тел. Это противоречит всем законам аэродинамики, биологии и банальной логики. Это нонсенс. Я требую разбора ошибок, – ворчал Куромаку, даже не глядя на свои серые в темный крап крылья, похожие на ястребиные.

Однако подтвердить все же пришлось, – перышко от крыла приземлилось ему на нос, и Куромаку нервно чихнул.

– ... Так. Это не реальность. Это сон.

– Куро, проснись! Это не сон, это самая прекрасная реальность в мире! – слащаво воскликнул Ромео, чьи крылья переливались всеми оттенками розового, – от нежного заката до фуксии, от персика до тёмного бордо, – Я теперь выгляжу как Купидон!

– Ага. Купидон. Только с нетрадиционным оттенком. – проворчал Пик. Его могучие широкие крылья, тёмно-фиолетовые с более светлыми и почти чёрными пятнами, медленно взмахивали в воздухе, и от каждого взмаха по ним прокатывались вспышки, словно сверкающее межзвёздное пламя.

Все взгляды повернулись к Марии. Та стояла, растерянная и напуганная.

– Ребята, простите меня, пожалуйста! Я правда не хотела этого! Это вышло случайно! Я не...

– Мария... – тихо окликнул её Пик.

Девушка подняла голову.

– ... Не извиняйся. Ты подарила нам эти крылья. Лучше позволь научиться летать.

– Да, да! Научи нас летать! Пожалуйста! – загалдели все.

– Летать?... Ну ладно. Будем учиться. Это несложно.

Следующие часы превратились в настоящее веселье.

Валеты сразу кинулись учиться. Получалось очень плохо, – крылья были неуправляемыми, слушались плохо, махали вразнобой.

– Как ими вообще управлять?!

– Махай! Как птица! Смотри, как я делаю! – Феликс подскочил в воздух, взмахнул крыльями и... кубарем полетел в крапиву.

– Ай! Черт! Больно! – завопил он из зарослей, – Но надо делать как-то так! Пробуй!

Наконец, после десятой или двенадцатой попытки Феликс все-таки взлетел. Криво, неловко, но взлетел.

– Ура! Я лечу! – правда, через несколько секунд парень упал в кусты, – Я летал!

После Феликса получаться начало и у остальных. Габриэль освоился быстро, уже через несколько минут перелетал от одного дерева к другому, бесшумно взмахивая крыльями.

– Смотрите! Я летаю как сова! Бесшумно! Ни одно перышко не шумит!

Эльф приземлился в траву, сложил крылья и выпрямился.

У Вару все было не так гладко. Его длинные крылья махали быстро, но полёт получался так себе, – парня то и дело заносило в штопор, и он падал в траву, ругаясь сквозь зубы и потирая ушибленные части тела. Наконец взлететь удалось, – валет взмыл к верхушкам деревьев и плавно спикировал к самой трясине, чиркнув кончиком крыла по тине.

– Наконец-то. Теперь я с этой хренью не пропаду.

Зонтик, кажется, уже откуда-то знал, как надо махать крыльями, – может, запомнил, как это делает Мария. Сразу взлетел, – медленно, плавно, – сделал пару кругов, – и сел на одну из вытоптанных прогалин.

– Теперь я не боюсь летать. Это приятно.

Дамы не отставали. Николь и Хелен взлетели одновременно, схватившись за руки, – их заносило в разные стороны, мотало и швыряло, но девушки только хохотали и приноравливались двигаться.

– Это классно! Николь, держись крепче! – кричала Хелен.

– Я держусь! Какие классные лётные характеристики! Это весело! – вторила ей Николь.

Клеопатра тренировалась в одиночку, – так было проще.

– Красиво получается. Бастет бы одобрила такой дар.

– От винта-а-а-а!!! – раздался сверху рычащий вопль.

Клеопатра едва успела отлететь в сторону. Мимо неё спикировала Эмма, – мощно, качаясь с крыла на крыло, как тяжелый бомбардировщик. У самой земли она выровнялась, взбив крыльями примятую траву, и зависла в воздухе.

– Классно! Теперь можно так гонять! Мелочь точно без надзора не останется!

Тройки сначала боялись летать, – непривычно, страшно, непонятно. Первым рискнул Чарли, – оторвался от земли, размахивая крыльями, свечкой взмыл вверх, завис и в панике перестал махать крыльями. Начав падать, осознал своё бездействие, с трудом выровнялся и перевёл дух.

– Ух... Кажется, успел. Не упал.

– А-а-а!! Madonna Mia!!! Я лечу!! – Риккардо хаотично метался, как ошалевшая ночная бабочка. Крылья лупили по воздуху со звуками, напоминающими ружейные выстрелы. Спустя пару минут тройка все же выровнялась, и испуг сменился тихим наслаждением.

Родеф вообще не мог говорить. Когда его крылья подняли его в воздух, он застыл на несколько секунд с недоумением в глазах, а потом начал описывать в воздухе замысловатые загогулины.

Мим, глядя на него, тоже начала пробовать, – робко, неумело, испуганно. Ей было сложнее привыкать к полёту, – стресс, непонимание, усталость. Но и она привыкла к такой сложной вещи, и она бесшумно описывала круги то повыше, то пониже.

– Может, и нам стоит рискнуть? – переглянулись короли.

– Вы как хотите, а я не полечу, – отмахнулся Куромаку, – Я все еще отрицаю факт присутствия крыльев у себя.

– Куро, хватит отрицать очевидное. Ты тоже с крыльями. Давай помогу. Ну-ка давай, держись, – и Данте легко поднял сухопарого короля в воздух, схватив его под мышки и можно работая огромными тяжёлыми крыльями.

– Эй! Отпусти! Это нерационально! Это не по-дружески! Мне страшно!

– Ничего, все освоились, и ты освоишься. Пошел! – и Данте отпустил Куромаку, слегка подтолкнув его в вышину.

– Аааа!!! Не надо!! Помогите!! – парень с истошным криком начал размахивать крыльями. Полёт был плохим, – скорее, напоминал замедленное падение. После приземления король выдохнул.

– Данте, я тебя прибью.

– Ну-ну, догони сначала.

Пока Куромаку пытался выучиться летать, Ромео уже во всю красовался в воздухе, попеременно взлетая и пикируя.

– Какая прелесть! Я чувствую себя таким легким! Это так прекрасно! – восклицал король, делая легкие кульбиты.

– Ромео, не балуй. Врежешься в дерево. – Пику полет давался легче. Он освоился довольно быстро, и теперь следил за всеми сверху, словно безмолвный страж.

Мария подлетела к нему сбоку, зависла в воздухе, сосредоточенно работая крыльями.

– Ну как? Тебе нравится? – тихо спросила она.

– ... Красиво. Ты сильная.

– Ты тоже сильный.

Пауза была недолгой.

– Полетаем вместе? – Мария протянула ему руку.

– Давай. – Пик принял её руку в свою.

И они полетели ввысь, описывая в воздухе замысловатые фигуры, – спирали, зигзаги, спиральный подъем. Они хватались за руки, то и дело переворачивались, – то Мария летит сверху, то Пик закроет солнечный свет своей могучей тенью. Пока остальные гонялись внизу, они оба взмыли за линию облаков.

Там, над облаками, было так солнечно, что Мария невольно зажмурилась. Холод пощипывал щёки, воздуха было не очень много, но девушка держалась.

– Тут красиво... Правда же? – тихо шепнул ей в ухо Пик.

– Да, правда.

Король приобнял её сзади.

– Расслабься. Можешь не махать крыльями. Я тебя держу.

Мария робко опустила крылья. И правда, Пик держал её в мощных руках, – для него она весила очень мало.

– Ты заслужила любоваться такой красотой.

– Пик? – Мария напряглась.

– Не бойся. Я здесь. Я всегда буду рядом. Просто дыши. Я буду здесь.

Мария закрыла глаза. Теплые руки короля держали её крепко-крепко, но очень бережно, – настолько, чтобы она не чувствовала дискомфорта, но ощущала опору. Могучие крылья разгоняли вокруг них едва уловимый запах машинного масла, озона, бензина. И двух молодых сильных тел. Этот коктейль из ароматов немного кружил голову, позволяя ощущать полную безопасность и спокойствие в присутствии друг друга.

Так прошло минут десять. Не признание, но гораздо больше, – момент полного, абсолютного доверия. Для осторожной Марии и замкнутого Пика это было важнее тысячи признаний и сотен слов о любви.

Мария осторожно развернулась в объятиях Пика, с нежностью глядя ему в глаза.

– Полетели вниз?

– Давай. А то без нас там будет хаос и неразбериха.

Они полетели вниз. Мария схватила Пика за руку, снова начав ожесточённо работать крыльями. Король не отставал от неё.

Внизу и вправду творился хаос. Валеты начали играть в догонялки, выписывая в воздухе витиеватые виражи. Перья на их крыльях низко гудели, словно двигатели самолётов.

– Эй, ушастый! Искрящий! Догоняйте!

– Не так быстро, Вару! Вообще-то я тебя уже обогнал!

– Молодежь! Не разлетайтесь! Соблюдайте правила движения в воздушном пространстве!

– Куромаку, таких правил не существует!

– Значит, будут существовать. Или хотя бы постарайтесь не сталкиваться друг с другом в воздухе, и не цеплять друг друга крыльями!

Дамы весело болтали друг с другом, показывая трюки. Короли приглядывали, чтобы никто не ударил никого. Тройки лавировали между всеми сразу, стараясь не сталкиваться ни с кем.

Мария выдохнула и улыбнулась. То, что могло стать ошибкой, стало развлечением и новым транспортом. И новым источником счастья для всех.

... Игры и тренировки закончились только затемно. В темноте клоны перестали различать друг друга, и пришлось приземляться.

– Сейчас выучите заклинание, которое спрячет ваши крылья до лучших времен внутри вашего тела.

Заклинание пришло ко всем сразу, – возникло в голове, словно заученный ранее текст. Клоны один за другим начали зачитывать это заклинание, и крылья, вспыхивая языками газового пламени, исчезали в ауре каждого из них, словно никогда ничего и не было. Дольше всех мучился Джокер, – он не мог сосредоточиться, и крылья асимметрично торчали из тела, исчезая и проявляясь снова по очереди.

– Да что ж такое-то!

– Джокер, сосредоточься. Просто сосредоточься на мысли о том, что тебе надо убрать крылья.

Парень снова задумался, наморщил лоб, и постепенно под потоком напряжённых мыслей крылья мало-помалу втянулись внутрь.

– Наконец-то получилось.

– Пошли домой. Есть охота.

– Ребята, не отстаём!

Лошади осторожно выступали в потёмках, переступая копытами по грязи. В овраге перекликались лягушки, где-то в кустах гулко заухала сова.

– Интересно, где кричит сова? Кому ждать сюрприз? – улыбнулась Мария, трогая поводья.

– Какой сюрприз? – тихо спросил Пик.

– У нас, деревенских, есть добрая примета: если возле чьего-то дома закричит сова, – быть в том доме новорожденному. Родному, или приемышу, – неважно.

– И как, работает?

– Ну... Не знаю. Не спрашивала. Но говорят, работает.

– Красивая примета.

– Да... – Мария задумалась. О чем, не знал никто. Может, просто о будущем. А может, о том, где сегодня зародится новая жизнь.

Дома их ждала соскучившаяся кошка. Она начала тереться о ноги пришедших, здороваясь с каждым и словно поздравляя с победой каждого из них.

Уже поздно ночью, на грани сна и яви, в голове Марии родилась мысль: они с Пиком сегодня были так близки к признанию. Близки как никогда. Но не сделали первый шаг. Пока еще не время. Пока еще идет война. Чувства пока отложены на лучшие времена. Но когда эти времена придут... Мария обязательно услышит в свой адрес заветные слова. И ощутит тот самый первый поцелуй.

Но это будет потом. Не сейчас. А пока...

Пока можно наслаждаться такими моментами, – ощущение легкости и щекочущего лицо ветерка, ощущение могучих рук любимого и его абсолютное доверие. И этого достаточно, чтобы наконец понять: все хорошо. Жизнь, даже несмотря на сражения, налаживается.