Глава 33: Глава 33. Новые знакомства и первое слово.

Первое боевое крещение карт прошло удачно. Нужно было как можно лучше закрепить результат. И сделать это самым простым способом – устроить тренировку. И эту тренировку было решено провести именно сегодня.

Мария проснулась не от шума или гомона валетов. Она проснулась от тычка в бок. Резкого, сильного, но безболезненного.

– Вставай, хватит дрыхнуть, – раздался над головой знакомый голос, приглушенный сном, – Проспишь все самое интересное.

– А? Что? Кого? – Мария молниеносно вскочила, спросонья не различая ничего.

Постепенно из размытого полусонным разумом мира четко выступила знакомая фигура. Эмма. Она сидела на краю кровати, запрокинув ногу на ногу и разглядывая Марию пронзительным взглядом.

– Эмма? Что за спешка?

– Сегодня важный день. Ребята идут на тренировку в спортзал. Вместе со мной.

– Все?

– Все. Даже Куромаку удалось уговорить, хотя он пытался отпираться. Говорил, что у него не окончены документы, что их надо доделать. Все равно пойдет.

– ...Я иду только потому, что мышцы каждого человека нуждаются в тонусе, что благотворно влияет на состояние здоровья. А после вчерашнего это необходимо особенно сильно, – проскрипел в дверях сонный занудный голос.

Мария выглянула из-за плеча Эммы и не смогла сдержать короткий нервный смех.

Куромаку стоял у косяка, в помятой светло-серой пижаме, и очевидно пытался проснуться. Но получалось так себе. Парень закрывал рот рукавом рубашки, сдерживая зевоту, и периодически протирал глаза ладонью. Короткие серые кудрявящиеся волосы торчали нечесаными клочьями во все стороны, очки, надетые спросонья наспех, съехали набок, а на щеке отпечатался след от подушки. Выглядело более чем комично.

– Господи, и это тот Куромаку, который вчера сломал нос той городской курице, – покачала головой Эмма.

– Я просто еще не до конца проснулся. Имею право на остаточную сонливость.

– Выйди хотя бы, умник, – пиковая дама встала с кровати, – Человеку переодеться надо. Да и тебе самому не мешает найти спортивный костюм. Сегодня будет сложная тренировка.

Король отошел от косяка и пошел к себе, все еще пытаясь проснуться полностью. В коридоре раздался глухой удар обо что-то и тихое болезненное "Ой... ", – не вписался в поворот и ударился об чью-то дверь.

Мария хихикнула и выскользнула из-под одеяла. Эмма стояла в стороне, краем глаза наблюдая за ней.

– Оденься получше. Тебе сегодня не мешало бы размяться.

– Подумаю над этим. – Мария накинула майку, поправила лямки спортивного топа под ней, одернула штанины своих самых разношенных бриджей.

Остальные клоны уже собирались в гостиной, поеживаясь от утренней прохлады, – отсутствие стеклопакетов сказывались.

– Так, Николь, ты сейчас едешь с Куромаку в город на такси, и вы покупаете новые стёкла. Вернемся с тренировки – Пик установит их на место старых. Деньги у вас есть.

– Ладно. Вы где будете заниматься?

– В зале у японцев. Ребята одолжили Данте по старой дружбе один большой зал.

– У каких японцев? – насторожилась Мария.

– Не помнишь, что ли? У нас в посёлке живёт команда нечистков на нечисть. Семь человек под командованием капитана Кобаяси. Неужто ты их не знаешь?

– Аа! Я и не поняла сначала! – Мария усмехнулась, вспомнив охотников. Она их знала. Семеро молчаливых могучих парней, в одинаковых красно-черных плащах с золотой окантовкой и золотыми же узорами в виде клыкастых и рогатых масок демонов. Она иногда замечала их поодиночке в городе, – охотники старательно маскировались под мирных жителей, одеваясь в обычную одежду и посещая общественные места.

Их глава, капитан Исаму Кобаяси, был хорошо знаком девушке. Могучий и непоколебимый громила ростом метр девяносто, с выгоревшими добела в адском пламени волосами, и гетерохромией, прямо как у Джокера, – только его глаза были не голубым и зеленым, а золотым и серебряным с более светлыми полосами поперек радужки. Его обворожительный оскал с золотой коронкой на левом клыке мог сбить с толку любого собеседника, а закоренелая солдатская манера пересыпать речь витиеватыми и непереводимыми (в силу нецензурности) ругательствами на родном японском заставляла фыркать в кулак даже самых скептичных. Исаму был на шесть лет старше Марии, относился к ней так же, как и Мэргэн (то есть отлично), и для него она была не иначе как "пичуга", – с высоты его роста она и вправду казалась крохотной и чрезмерно шустрой.

– Я и не знала, что Данте сдружился с Исаму и его ребятами.

– Это вышло случайно. Когда ребята представляли отчет о передвижениях Адского, с ними разговаривал именно Данте. Так и сошлись, – на философии, рассуждениях и прочем вечном. Пошли уже, а то передумают японцы и обратно зал отожмут. Хитрые они как черти, а этот Исаму особенно.

И Эмма, завершив реплику, странно откашлялась. Не сердито, не озабоченно, а как будто смущенно.

Мария покосилась на ее забинтованное плечо и не удержалась от усмешки.

"– Ууу, сестренка, и ты туда же. Втрескалась, поди, в этого капитана по уши, и молчишь. Ну-ну, посмотрим, что дальше будет. Одно могу сказать себе наверняка: если это правда, то им будет весело. Исаму тот ещё вояка закоренелый, ну да и Эмма у нас не промах. Будет весело. "

Дорога до спортзала была веселой и долгой. Эмма наставляла ребят, какие навыки лучше отрабатывать сегодня.

– Запомните: берите врага тем, что у него нет и не было. Если враг силён и тяжел на подъём – берите ловкостью, таким сложнее маневрировать. Если враг умён – берите непредсказуемыми глупостями, которые сломают его логику и помогут победить вам. Шустрых изматывайте выносливостью, быстрых – ловкостью, темпераментных берите выдержкой, ну или просто злите как можно сильнее.

– А если их много?

– Бейте по очереди, начиная с самыми младших. А вообще, всякого противника можно ослабить непредсказуемостью и порой даже глупостью. Поэтому не гнушайтесь, если что, прикинуться дураками в разгар битвы, но только в меру и как можно естественнее. А не то так огребете от врага по пятой точке, что потом костей по кустам не соберете.

Мальчишки, которые конечно же, умчались далеко вперед, волновались совсем по другому поводу.

– Скажи, Феликс, а мы застанем капитана Кобаяси в зале или нет? – навострил уши Габриэль.

– Не знаю. Вряд ли. Таких, как он, застают в последнюю секунду перед тем, как он оттяпает тебе голову!

– Ой-ой-ой!! Мне моя голова дорога пока!

– Да не бойся ты! Он только демонам так делает, а с людьми, говорят, он даже ничего. Общительный, только ругается как натуральный японский городовой.

– А такие бывают? И как они выглядят? А они тоже ругаются? – тут же выдал наш извечно любопытный эльф, – Ой, а я не хочу, чтобы капитан меня ругал!

– Габриэль, "японский городовой" – это вообще-то фигура речи! А на самом деле я без понятия, есть ли там городовые. Наверное, были. Сейчас уже светофоры есть. А в старые времена может быть.

– Эй вы, двое! Хватит тарахтеть как два пулемёта, а то получите пинка для ускорения! – подстегнул их Вару, догонявший их.

Наконец здание спортивного комплекса показалось вдали. Большое сооружение в пять этажей, с огромными окнами, в которых виднелись бассейны и залы для бокса и боевых искусств. У входа в здание– чёрный автобус с какими-то замысловатыми надписями на японском на бортах.

– Ух ты!! Это и есть их машина?

– Наверное, да. А вон, смотрите! Это же сам капитан!

Действительно, Исаму уже ждал их у входа в здание. Он нервно ходил из стороны в сторону около дверей и мрачно ругался себе под нос, но едва услышал голоса и шаги, тут же направился в сторону клонов.

Валеты, которые оказались на его пути самыми первыми, первыми же и попали под его цепкий взгляд. Увлёкшись спором о том, кто первый пойдет разминаться на беговую дорожку, все четверо (и Зонтик тоже был с ними) не заметили за своими спинами огромную тень.

– Эй, мелкота, вам сюда? – грохнул над ухом громкий трескучий баритон, переходящий в высокий бас.

Габриэль поднял голову, и через секунду его уши прижались к голове от тихого священного ужаса.

– Ой.

– Мама!! – истошно взвизгнул Феликс и кинулся наутёк. За ним брызнули прочь и все остальные. Зонтик спрятался за спину Клеопатры, Вару рванул за Пика, Феликс и Габриэль схоронились за спиной Данте, Джокер просто отскочил подальше.

– Эй, вы куда?!

– Исаму... Узнаю твою вечную манеру подкрадываться и пугать со спины. Когда ты уже отвыкнешь от нее? – вздохнула Мария, пожимая ему руку.

– А, пичуга! Это твои ребята, что ли? Шустрые, однако! Я их даже разглядеть не успел, а они уже спрятались. Эй, храбрецы, вы там где? Вылезайте, я не кусаюсь!

– Правда? – недоверчиво уточнил Феликс из-за спины Данте.

– Да. Честное охотничье!

Услышав подобное, ребята с неохотой все же вылезли и подошли поближе к грозному капитану.

– А это чего такое? – робко уточнил Габриэль, касаясь пальцем какой-то связки на поясе Исаму, похожей на связку демонических когтей.

– Это? Это, дружочек мой гражданский, "悪魔のがらくた", "акума-но гара ку-та". Подрастешь – поймешь.

Мария хмыкнула. Она уже прекрасно знала, что Исаму называет таким словосочетанием ("демоническая хрень" в переводе) всякий талисман, доставшийся ему после очередной битвы. Он не очень доверял амулетам, но прилежно таскал их с собой, на всякий случай.

– Ух ты... Ничего не понял, но звучит классно, – и эльф шевельнул ушами в знак признательности.

– А это? Тоже что-то крутое? – Феликс ткнул пальцем в клинки на спине Исаму.

– Не трогать! Порежешься! Катаны очень острые, мигом без пальцев останешься! – грозно рявкнул Исаму, отталкивая руку валета. Феликс обиженно надулся, но руку убрал.

– А это? Защитный талисман? Я читал про такие в книжке про японских охотников на нечисть. – Зонтик показал рукой на свиток с защитным заклинанием на поясе капитана.

– Да. И это лучше тоже не трогать без причины, – задумчиво вздохнул Исаму, – Футляр свитка очень хрупкий. Одно неловкое движение, и будет скол.

– Исаму, мы пройдем в зал. К нам потом еще двое придут. Рыженькая девушка и парень с серыми волосами. Им тоже на тренировку, но они чуть задержатся. Ты их не пугай. Хорошо?

– Заметано, пичуга! Веди своих людей в зал, а я к своим пока пойду. А то без меня эти балбесы сейчас все снаряды разнесут.

И капитан, напоследок окинув взглядом всех клонов, исчез в проходе, ведущем в тренировочный зал.

– Он кого балбесами назвал? – удивилась Клеопатра.

– Новичков, которые проходят отбор в его команду. Они очень бравые ребята, могут перестараться с тренировкой, – вот, мол, какие мы храбрецы, возьми нас в свой отряд. Пошли.

Мария обернулась. Эмма стояла у двери, задумчиво глядя в телефон.

– Эй, Эмма... Эм!

– А? Я? Да, идем, – опомнилась подруга.

Мария качнула головой.

– И ты туда же?

– А что сразу я?!

– Ты смотрела на Исаму.

– Больше некуда.

– А на стенку?

– Она скучная!

Мария вздохнула. Точно, влюбилась.

– Эмма, ты вся красная.

– На улице жарко!

– Всего плюс двадцать.

– А мне жарко!

Мария только махнула рукой. Ее дело. Стесняется признать новое чувство, – ладно, что ж, придется подождать. В конце концов, не у всех бывает такой безоговорочной любви с первого взгляда, как у Мим с Мэргэном, или у самой Марии с Пиком. Бывает, что нужно и потерпеть.

А тем временем клоны уже вовсю осваивались в зале. Первыми туда влетели, – конечно, валеты, куда же без этих сорвиголов.

– Чур, я первый на беговую дорожку!! – завопил Феликс на бегу.

– Эй, а почему это ты должен быть первым?! Я тоже хочу! – возмутился Габриэль.

– А первое место только для одного!

– Э-э-э, а меня вообще кто-нибудь спрашивал?! Может, я хочу быть первым! – встрял Вару, на ходу обгоняя Феликса.

– Так нечестно! Я тоже хочу!!

– Расхоти обратно!

– Не могу! Это необратимо!

– Эй, а как же я?? – догнал ребят Зонтик, – Про меня забыли!!

– Тряпка!! Смотри куда летишь! – возмущенно заорал Вару, когда Зонтик случайно сбил его с ног. Валет же предпочёл пропустить это прозвище мимо ушей, – привык уже, да и не обижался на такое.

Феликс и Габриэль влетели во всю эту кучу-малу, и в итоге все четверо кубарем вылетели на беговую дорожку, спутавшись в клубок из рук, ног и волос.

– А ну-ка умерили пыл, черти полосатые! – грозно одернула их Эмма, – Не хватало еще, чтобы вы весь зал разнесли к чертовой матери! И вообще, беговая дорожка подождет. Сначала общая разминка!

– Ну Эмма-а-а... – жалобно хныкнул Феликс, – Ну пожалуйста-а-а-а...

– Никаких "ну Эмма" и "ну пожалуйста"! Живо на разминку!

Валеты насупились.

– Это все из-за тебя! – шикнул червовый валет в сторону Вару, – Не буянил бы, нас бы и не позвали.

– А чего сразу я? Ты сам виноват! Верещал как резаный!

– Ну-ка цыц! – снова одернула Эмма, – Начинаем разминку!

Разминка длилась минут двадцать, – наклоны, отжимания, приседания, развороты, и так далее. Клоны держались неплохо, – правда, к концу разминки кое-кто из младших стал делать вид, что очень устал. Правда, не работало, – Эмма не реагировала на такие симуляции.

– Мария, как ты только держишься? У меня уже руки болят, а ты даже не вспотела! Как? – шепотом поражался Габриэль, когда начались отжимания.

– А ты как хотел? – хмыкнула девушка, легко касаясь грудью пола, – У меня в школе твердая четверка по физкультуре, меня жизнь закалила. Я даже на кулаке отжиматься могу, как спецназовец. Во, смотри, – и она легко сменила руки, стоя на одной руке и заложив вторую за спину.

– Обалдеть... Я тоже так хочу!

– Сначала нормально научись, потом научу держаться на кулаках. Делай пока так, набивай руки.

Внезапно раздался короткий свисток.

– Тренировка закончена! Пять минут перерыв – и можете заниматься тем, чем хотели! – гаркнула Эмма, перекрывая шум и гомон.

– Ура! Наконец-то беговая дорожка! – оживился Феликс.

– Передохни сначала, тебе же сказали, – отдуваясь, пропыхтел Ромео, садясь на пол. Его розовая челка растрепалась, грудь тяжело вздымалась, а глаза горели невообразимым огоньком.

– Чё, упахался, розовый? То-то же, это тебе не с девушками флиртовать! – ухмыльнулся за спиной Вару, вытирая пот со лба.

– Сам-то ты, можно подумать, не устал, – глухо буркнул Пик.

– Пфф, ничуть. Сейчас посижу пять минут – и пойду на беговую дорожку, ушастого гонять. (Ушастым пиковый валет метко прозвал Габриэля), – А то он чего-то вообще расслабился.

– Я не расслабился, я просто сижу.

– Ах значит "просто сижу"? Ну вот сейчас ты у меня просто побегаешь!

– Ай! Не надо!

– Надо! Скорость качай, ушастый! Будешь демонов с ног сбивать!

И парни побежали на заветные круги – бег с препятствиями.

– Э-э, а чего без меня? Я с вами!! – и Феликс присоединился к ним.

– Я просто за компанию побегаю, – решил Зонтик, и тоже решил встать на свою полосу дорожки.

Три, два, один, – старт!!

По сигналу автоматики все четверо рванули с места, словно стая вспугнутых зайцев. Валеты то и дело обгоняли друг друга, толкались, спихивали с дорожек, валили барьеры.

– Феликс! Так нечестно! Ты должен прыгать, а не таранить лбом! – вопил Зонтик.

– А я хочу разносить препятствия! Это больно, зато классно!!

– Эй, черепахи, вы там где? Я вообще первый! – гортанно хохотнул Вару, перескакивая через очередной барьер.

– А ну-ка не так быстро!!! – хором заорали все остальные, и уже спустя миг подтянулись, догнав хвастуна.

Теперь прямо на одном уровне с Вару мчался Габриэль, чуть-чуть позади Феликс, а еще чуть позади – Зонтик. Их топот сливался в один сплошной гул и грохот, как от бегущего стада. И прервало эту дикую гонку только то, что Вару не успел увернуться и не вписался в поворот, влетев плечом в стену. За ним влетели и все остальные, и в итоге не выиграл никто. Да уж, как говорится, картина маслом.

Короли, глядя на такое сумасшествие со стороны младших, решили не отставать. Данте отправился в свободный конец зала, чтобы отработать приемы боевых искусств, Ромео ушел качать пресс и мускулатуру рук, Пик решил немного позаниматься боксом. К тому времени Николь и Куромаку уже вернулись, и стояли в дверях, оглядывая зал.

– Итак, какие будут предположения насчет наших тренировок?

– Лично я предпочёл бы начать с гимнастики и небольшой разминки на кольцах. Помогает развить и разогреть суставы для более серьезных упражнений. Весьма рекомендую, – и Куромаку направился к кольцам.

– Ну-ну, как хочешь. А я пока... О, а я пока займу "шведскую стенку"! Там как раз никого, кроме Марии, нет.

Мария разминалась в одиночку, подтягиваясь и поочерёдно нагружая разные группы мышц. Увидев Николь, девушка улыбнулась и освободила место на "шведской стенке".

– Николь, а где Хелен? Она вышла?

– Да, я видела ее в раздевалке. Сейчас она придет.

И правда, через пару минут Хелен вернулась и сразу направилась туда, где была и до этого, – в гимнастический сектор. Там же находились еще некоторые клоны: Куромаку на кольцах, Клеопатра и Мим на отработке растяжек и упражнений. Чарли пытался научить Родефа прыгать через "козла", но тот только неловко повисал на нем, постоянно падал и застревал, и только смеялся над собственными неудачами, говоря все задом наперед ("!йикволен йокат Я" вместо "Я такой неловкий!", или "!игомоп, илраЧ – ляртсаз ьтяпо Я" вместо "Я опять застрял – Чарли, помоги!"). Риккардо рассчитывал спокойно покачать мышцы в одиночку, но был вызван Эммой на спарринг, и вместо спокойной тренировки пришлось уворачиваться от мощных ударов пиковой дамы под аккомпанемент ее же ругани. Джокер же решил занять один из беговых тренажеров, потому что страшно хотелось размяться, а на беговых дорожках места уже не было. Он встал на полосу тренажера и начал разгоняться, – сначала понемногу, а потом уже очень быстро, – и через пять минут на показателях тренажера уже высветилась скорость в приличные 17 километров в час. Для нетренированного организма очень даже неплохо.

Самое интересное происходило на полосе паркура, куда Мария перебралась после разминки на "шведской стенке". Она забралась на турник, как следует раскачалась, а потом с оглушительным воплем "Берегись!!" начала перепрыгивать с одного снаряда на другой, почти не останавливаясь. С турника – на козла (Чарли и Родеф едва успели отскочить в сторону), с козла на канат, по канату поднялась повыше и оттуда на вторую пару колец (Куромаку, увидев такую скорость, от неожиданности едва не упал, но вовремя перехватился посильнее и удержался), а с колец дальше по кругу. Гимнастические маты, стойки, барьеры, даже крепление для баскетбольного кольца, – казалось, для Марии вообще не существует гравитации и понятия "вертикальная поверхность". Закончился этот путь только на одном из широких подоконников на другом конце зала. Она почти спикировала на его гладкую поверхность, кувырком прокатилась по нему и затормозила обеими руками одновременно.

– Неплохо. Очень неплохо. Недаром я лучше всех лазаю по деревьям, – удовлетворенно промурлыкала она, отряхиваясь и поправляя одежду.

Под конец тренировка превратилась в хаос. Веселый, яркий, но хаос. Валеты, уйдя с беговых дорожек, теперь устроили шуточную потасовку, с быстрыми захватами без причинения боли и ловкими захватами, – так возятся щенки под боком матери, учась кусаться и валить противника. Зонтик, хоть и пытался изо всех сил держаться в стороне от этой возни, был утянут туда Феликсом, для "обучения приемам драки", и уже спустя несколько минут вывернулся из цепкой хватки Вару как ящерица, весьма чувствительно ущипнув того за руку.

– Ты чего такой сильный, а? Зонтик, ты же был самым слабым из нас! Как?

– Ключевое слово – "был". Был слабым, а стал сильным, – мягко улыбнулся валет, и тут же повернулся к Вару, – Рука сильно болит?

– Не... Терпимо. Жить можно.

Тренировку прервал пронзительный свисток Эммы.

– На сегодня достаточно! Идите мойтесь и переодевайтесь в чистое!

Услышав эти слова, валеты тут же с гамом и гомоном вскочили, – куда и усталость подевалась!

– Наконец-то! Теперь я буду первым!

– Эй, я тоже хочу!

– Не дождетесь! Я уже первый!

Короли только переглянулись.

– Эти дети никогда не повзрослеют до конца. Так и останутся озорниками, даже если их головы убелятся сединами, – вздохнул Данте, провожая взглядом своего ученика.

– А ты? Смог бы так же?

– Не знаю. Может, и смог бы. А может и нет.

Пик сидел возле входа в зал, отдуваясь и утирая шею платком. Мария села рядом с ним, обмахиваясь воротником куртки.

– Как ты себя чувствуешь?

– Я?... Лучше, чем вчера. Могло быть и хуже.

Пауза несколько затянулась. Мария слышала, как в другом конце зала Куромаку и Ромео пытаются выяснить, кто первым зайдет в кабинку для мытья, а у стены рядом с ними Родеф, сбиваясь, рассказывает Джокеру о том, как пытался перепрыгнуть через козла и зацепился штанами за какой-то гвоздь.

– Мария?... – окликнул её Пик.

– М?

– ... Ты ловко паркуришь. Научишь так же?

– Научу. Это несложно, – надо быть просто ловким, и не бояться дистанции между предметами. Как будто прыгаешь с камня на камень, – быстро, легко, и не глядя вниз. А ты сегодня тоже был хорош.

– В чем же?

– Во всем... – Мария вздохнула, глядя на него, – Я видела, как ты боксировал. Выглядело страшно. Ты как будто убивал кого-то.

– Я просто представил, что это Котов. И что он обижает тебя. А дальше все логично.

– Но выглядело это эпично. Теперь понятно, почему Котов вчера так испугался тебя и твоего удара.

– Не только из-за этого.

– А из-за чего еще?

– ... Потому что он понял, что я сильнее. И что я тут главный. А не он со своими шавками. И что мне есть, что защищать. Что... И кого.

– Ну и кого же? – подколола Мария.

Пик не ответил. Но он посмотрел на Марию, – глубоко, задумчиво, и в то же время спокойно и тепло, даже нежно. Как на ту, которую искал всю жизнь и наконец-то нашёл.

Девушка поняла этот взгляд. Слова тут были не нужны. Она смотрела в глубину вертикальных зрачков, в которых отражался её взгляд; видела, как чуть переливаются на свету багровые радужки, отливая кровавыми искрами; любовалась тем, как мягко отбрасывают тень на глаза пушистые темные брови и густые ресницы. Этими глазами можно было любоваться бесконечно, и не уставать. В них был целый океан чувств, в котором можно было утонуть навечно.

– Эй, парочка! – окликнула их Эмма, – Мария, Пик! Ау!! Вы меня вообще слышите?!

– А?! – одновременно всполошились оба, и тут же отвели глаза, засмущавшись от такой паузы.

– Ну-ка идите мыться. Все уже ушли, только вы тут застыли как истуканы.

– А... Да-да, уже идем.

Мария встала первой и умчалась в женскую раздевалку. Пик долго смотрел ей вслед, а потом тоже пошёл к себе.

Да, сегодня опять не вышло сказать то самое, самое главное. Но зато он смотрел ей в глаза, – долго, не боясь отвести взгляд. И видел в их прозрачной серой глубине то же, что и она в его глазах, – тепло и нежность. Он уже убедился в том, что её чувства взаимны. Осталось только услышать это вслух.

Но не сейчас. Любовь не терпит спешки. Лучше подождать ещё немного и понять всю глубину своих чувств, чем поторопиться и испытать лишь горькое разочарование.

...В раздевалке Эмма тут же подсела к Марии.

– Ну что, сестра, сказал он тебе?

– Ты о чём?

– Ой, да не притворяйся. Мы все видели, как он на тебя смотрит. Ну, сказал что любит, или нет?

В раздевалке сразу стало тихо. Даже болтливая Николь тут же замолчала.

– Словами сказать не успел. Но он все сказал взглядом. Его глаза... Это целая Вселенная. И мне только предстоит его понять. Но я уже чувствую, – все это не зря. И не будет зря.

– Скорей бы уже, – прошептала Хелен, – Он так хочет сказать... И так боится...

– Слушай, сестренка, – Эмма обняла Марию за плечи, – Если что-то будет не так, – ты говори нам, не стесняйся. Нас теперь шестеро девушек, что-нибудь сообразим. И помочь сможем. Даже я, хотя я не особо разбираюсь во всей этой розовой истории и во всех тонкостях романтики. Но я буду учиться.

– Потому что сама влюбилась? – улыбнулась Мария, – Не отпирайся. Я видела, как ты на Исаму смотрела.

– Ну, кхм... Да, допустим. И что? – Эмма покраснела, потерла шею, – Он сильный. А я боюсь. И хочу одновременно. Да так, что коленки трясутся как у первоклашки.

– Не бойся. Мы и тебя поддержим. Девочки, да у нас уже две пары намечаются, – улыбнулась Клеопатра.

– Нет, Клео. Больше. Про Мим не забывай.

Мим смущенно улыбнулась и чуть отвернулась. Она уже успела отмыться, и теперь от неё едва ощутимо пахло шампунем с запахом орхидеи, – такой стоял во всех кабинках. Её высохшие волосы торчали пушистой копной, и Мим старательно пыталась их расчесать.

– Ну ты сегодня идешь к Мэргэну? Или нет?

Мим покраснела ещё сильнее, и кивнула, – Мария видела, как её отражение в зеркале улыбнулось в ответ на вопрос. Значит, идет.

– У меня есть красивое платье. Светлое, с мелкими пурпурными цветками. Мне оно уже маловато, а тебе будет как раз. Хочешь, дам? – мягко спросила Хелен.

Тройка снова кивнула.

– А я могу дать колье. Оно скромное, с маленькими опалами, но очень красивое. Тако точно подойдет для Мим. – вздохнула Мария.

– А я помогу оседлать Барса, пока хозяйка будет прихорашиваться, – поддакнула Эмма, – Клеопатра, у тебя, кажется, в комплекте для лошади было дамское седло?

– Да, на котором надо сидеть боком. Я отдам на этот вечер. И покажу Мим, как надо в нём сидеть, чтобы не упасть и не помять платье.

Тройка аж подскочила на месте. А потом, уже до конца осознав уровень поддержки, кинулась к Марии и крепко обняла её. В живых тёмных глазах застыли слезинки счастья.

– Я рада за тебя. Тебе везет. – улыбнулась Мария, гладя мягкие волосы подруги, – Давай помогу расчесать?...

...Дома возня продолжилась. Хелен, покопавшись в шкафу, нашла то платье, о котором говорила, – мягкое, светло-персиковое с мелкими пурпурными цветками по всей поверхности и легким кружевным воротником. Мария нашла своё опаловое колье, дала Мим примерить, и та радостно закивала, увидев мягкий блеск камешков на загорелой точеной шейке. Эмма во дворе уже седлала Барса, – конь удивленно всхрапывал, но не сопротивлялся.

– Ну-ка повернись, я посмотрю... Красотка, просто красотка! – Мария удовлетворенно хлопнула в ладоши.

Да, трефовая тройка буквально преобразилась. Мягкое платье красиво облегало её худощавый стан, подчёркивая тонкие изящные руки и ровную линию спины. Грим девушка аккуратно стёрла специальным составом, и теперь Мария видела её настоящее лицо, – загорелое, усыпанное мелкими чуть более тёмными веснушками, на котором ещё живее блестели тёмные глаза цвета чернил и старого вина. Ресницы подвели темной тушью, по губам прошлись нежного оттенка помадой, волосы собрали в высокий пушистый хвост. Подаренные вчера Мэргэном серьги поблескивали на ушах девушки, – бирюзовые капельки качались в такт каждому движению Мим. Легкие туфельки тихо цокали каблучками по гладкому полу.

– Он точно в неё влюбится окончательно!

– Этот вечер точно будет принадлежать только им!

– Ты готова?

Девушка кивнула. Взяла со стола маленькую сумочку, – там волшебный блокнот для общения с людьми, косметичка, флакончик с духами. Тройка уже успела немного надушиться, и теперь её кожа мягко пахла чем-то яблочным. Тонко, почти неуловимо, но так маняще и будоражаще, что у любого парня сразу голова бы кругом пошла.

– Ну, с Богом тогда. Эмма, у тебя все готово?

– Да, конь уже готов!

– Тогда идем. Тебе пора.

Мария взяла Мим под руку и аккуратно повела вперед себя.

Короли в гостиной застыли. Куромаку, увидев свою тройку такой нарядной, только нервно поправил очки.

– Куда-то собираешься, Мим?

Та кивнула.

– Ну... Ладно, удачи. – оторопело ответил король.

Во дворе девушке помогли сесть в седло.

– Держись за эти выступы, и не свалишься. Вообще с дамского седла свалиться сложно, но на всякий случай запомни, куда хвататься. Ладно, он тебя ждет. Время близко. Самое главное, ничего не бойся! Давай, удачи!

И Барс, мелодично заржав, понёс свою несколько оробевшую, но совершенно счастливую хозяйку по знакомому пути, – туда, откуда вышел сам и где её ждали.

– Они будут долго гулять. Пойдем пока на кухню, не будем мешать нашим мужчинам работать.

Действительно, мужчины уже собирались работать над заменой стёкол на террасе и в некоторых окнах за её пределами. Основную часть работы выполняли короли, – собирались они в гостиной как раз для того, чтобы подготовить материалы к работе. Валеты и тройки намеревались помогать, – таскать инструменты, держать крепления, да и вообще присутствовать.

Дамы ушли на кухню. Хелен стала готовить ужин для «наших работников», как она ласково назвала парней, остальные взялись ей помогать. А заодно и потихоньку обсуждать отношения с парнями, да и просто сплетничать.

– Ну так когда намереваешься сказать Пику об этом? – полюбопытствовала Николь, проворно протирая посуду, которую мыла Клеопатра.

– Я ещё сама не знаю. Когда он захочет – тогда и скажу. Мне кажется, нужно еще чуть-чуть подождать. Еще не время. Пока идет война, любовь теряет ценность до мирных времён. Но если он захочет сказать это завтра или послезавтра – я буду готова.

– А что насчет тебя, Николь? У тебя есть кто-то на примете? – подколола Эмма, которую Хелен усадила чистить картошку к ужину.

– Да ну... Кто у меня может быть? – смутилась учёная, – Нет пока. У Мим есть, у Марии есть, у тебя под вопросом, а у меня...

– У меня тоже есть, – неожиданно смущенно вздохнула Хелен.

Эмма аж ножик выронила. Тот плюхнулся в таз, но дама не обратила внимания.

– Опа! И кто?

– Кхм... Серафима знаете?

– А, того красавчика вампира? Знаем. Хорош, зараза, особенно когда улыбается... Стоп, что?! Это он?!

– Да... Он такой... ну, как бы сказать...

– Хелен, это что же такое получается? У нас тут что, повальная эпидемия влюбленности, что ли? От такого вроде и вакцины нету... – растерялась Эмма.

– Эм, от любви вакцина и не нужна! – расхохоталась Мария, ловко нарезая овощи для салата.

Кухня наполнилась звонким смехом. Мурка, услышав смех и голоса, пришла из гостиной, запрыгнула на скамейку и уставилась на Хелен, которая нарезала мясо.

– Что тебе нужно, пушистое наглое существо? Мяса? Ну держи, вот пленочки остались. Больше нету.

Кошка с глухим ворчанием стала уплетать лакомство, хрустя жилистой пленкой на зубах. Когда Николь оказалась слишком близко, кошка сочла это угрозой своему пиршеству и грозно заворчала с набитым ртом.

– Отойди, а то оцарапает, – предупредила Клеопатра, – Она голодна, и подозревает тебя в дурных намерениях.

– Господи, было бы что воровать... – вздохнула бубновая дама, но от кошки предусмотрительно отошла.

На кухню пару раз вбегали озорники валеты, пытаясь разузнать, что будет на ужин, а заодно и о чем болтают девушки (Феликс и Вару пытались подслушать, под предлогом получения лакомства, но Эмма выпроводила их, наказав подождать до того, как позовут). Потом уже Хелен пришлось выпроваживать из кухни уже другого подслушивателя, – Джокера (тот делал вид, что хочет попить воды, но ему дали бутылку с водой и ещё одну с квасом и приказали убираться на террасу.)

Вскоре по всему дому поплыли ароматы тушёного мяса и свежего картофельного пюре, овощного салата и вкуснейшего десерта, – Хелен приготовила яблочный штрудель. Вот теперь можно было и заходить на кухню.

– Мы уже почти закончили. Осталось поставить всего два стеклопакета на террасе и один у Зонтика в комнате, – тепло пробасил Данте, замерев у рукомойника.

– Отлично. Поедите и доделаете, чего же голодными ходить, – тепло ответила червовая дама, ставя форму со штруделем на стол.

– Мы бы и пораньше управились, если бы пиковый валет не перепрятал инструменты куда-то непонятно куда. Пришлось искать. – устало вздохнул Куромаку, сурово глядя на Вару.

Тот лишь сделал вид, что он тут вообще ни при чем.

Парни видели, как взбудораженно переглядываются дамы, как радостно блестят их глаза, – словно они ждут чего-то. И конечно же, дамы ждали. Ждали, когда же наконец вернется Мим. Когда ее блокнот поведает им все мысли хозяйки. Когда она с улыбкой обнимет каждую из них, поблагодарив за помощь и поддержку.

... Мим вернулась только около десяти вечера. Клеопатра ждала её во дворе дома, и когда в открытую калитку, бряцая сбруей, вбежал разгоряченный Барс, трефовая дама легко осадила коня и помогла тройке слезть с его спины.

Девушка была взбудоражена. Её глаза мерцали хаотичным блеском, с губ не сходила радостная улыбка, а платье чуть сбилось, но Мим не обращала внимания. Она сразу же побежала в комнату к Марии, чтобы в первую очередь увидеть её.

– Ну что там? – сразу спросила Мария.

Мим открыла блокнот, и Мария увидела слова.

«– Мы очень долго гуляли. Мэргэн очень умный и хороший человек. Он столько всего рассказал! О Монголии, о себе, о своей семье, о лошадях. Бумага не передаст того, как порой нежно звучал его голос. А когда он увидел меня верхом, он остолбенел. Нам было так радостно!»

Мим прикрыла блокнот, заложив пальцы между страниц.

– Понравилось?

Та кивнула, а потом приоткрыла рот, и Мария внезапно услышала её голос, который не слышала никогда, – тихий, нежный, словно колокольчик, что потерялся в тумане. Он заставил её замереть. Мим сказала всего одно слово. И это было слово:

– ... Спасибо.

Девушка остолбенела.

– М-Мим? Ты...?

– Спасибо, – почти шепотом повторила тройка.

– Мим, ты заговорила?!

– Тссс... – тройка приложила палец к губам, – ... Только с тобой. Пока.

– А потом? Будут другие?

Мим кивнула.

– Спокойной ночи.

И вышла из комнаты к себе. На столе Марии осталось лежать её колье, – опалы мягко блестели в свете лампы.

Мария не могла опомниться. Только что самая молчаливая карта колоды при ней сказала, наверное, первое слово за долгое время!!

– Слишком много ощущений за день! Перегрузка!

Девушка рухнула на кровать, обхватив руками подушку. Из глаз текли слезы счастья, но она их даже не заметила. Сегодня столько всего случилось!

Названая сестра, – Эмма, – кажется, нашла своё счастье. Мария успела натренироваться и отточить свои навыки боя. Пик смотрел ей в глаза с нежностью, которую она от него не ожидала. Девушки делились на кухне своими романтическими секретами. И самое главное, – Мим сходила на свидание и после этого впервые заговорила.

Татуировки на руках Марии тепло замерцали, отражая радость хозяйки. Как же хорошо!

Знать, не зря они вчера дрались до крови и боли. Стало быть, точно заслужили сегодняшнее счастье. И заплатили за него вчера кровью, пóтом и чистой яростью.