Глава 1: Глава 1. Сталь и тишина
Глава 1. Сталь и тишина
5
0
Пробуждение было похоже на падение в ледяную воду.
Сначала – темнота. Абсолютная, вязкая, давящая на глаза. Потом – движение. Резкий рывок вверх, от которого закладывает уши и скручивает желудок. Ее тело, словно тряпичную куклу, швыряло из стороны в сторону. Железный пол под спиной противно вибрировал, а воздух, спертый и пахнущий озоном и машинным маслом, казался слишком плотным, чтобы им можно было дышать.
Девушка попыталась закричать, но горло перехватил спазм. Память была чистым листом. Не было ни имени, ни лица матери, ни воспоминаний о том, что она ела на завтрак. Только смутный, пульсирующий страх и ощущение, что она должна что-то помнить. Что-то важное. Но сознание, словно заботливый палач, стерло всё до блеска.
«Вжи-и-их!»
Металлический скрежет резанул по ушам. Лифт дернулся, на мгновение завис в невесомости, а затем с глухим ударом опустился. Ее голова мотнулась, ударившись о стену, и перед глазами вспыхнули белые звезды.
Крышка, находившаяся прямо над ней, со скрипом поползла в сторону.
Свет хлынул внутрь, как вода в тонущий корабль. Ослепительный, желтый, живой. Она зажмурилась, заслонилась рукой, чувствуя, как мышцы ноют от долгого бездействия. Сквозь звон в ушах девушка начала различать звуки снаружи. Голоса. Много голосов. Они были взволнованными, резкими.
— Второй за месяц?
— Да тихо вы! Смотрите, это же...
— ...девчонка? Вы только гляньте. Первая девчонка за два года.
Слова сливались в общий гул. Она с трудом сфокусировала зрение. Над ней, в проеме открывшегося лифта, нависали лица. Мальчишки. Подростки. Грязные, потные, с обветренной кожей. У некоторых были шрамы, у других – настороженные, диковатые глаза. Они смотрели на нее так, будто она была пришельцем с другой планеты. Впрочем, возможно, так оно и было.
– Помогите... – прохрипела она. Голос показался чужим, хриплым. – Где я?
Мальчишки переглянулись. Один из них, высокий и широкоплечий, с цепким взглядом, шагнул вперед. Он не показался ей человеком, который будет что-то делать с хорошими намерениями.
– Ты в Глейде, – сказал он. Голос у него был низкий, командный. – Как тебя зовут?
– Я... – она попыталась подняться, но ноги отказывались слушаться. В голове была пустота. – Я не помню.
– Забыла, значит, – кивнул он, будто это было самым обычным делом. – Стандартная процедура. Ладно, новенькая. Сейчас мы тебя вытащим.
Он спрыгнул вниз, в ящик лифта. Девушка заметила, как остальные расступились, давая парню место. Здесь он явно был главным. Он ловко подхватил ее под руку, помогая встать. Его пальцы были жесткими и теплыми.
– Меня зовут Алби, – сказал он, когда блондинка, шатаясь, выбралась наверх. – Я вождь Глейда. Слушай внимательно, потому что правила я объясняю только раз.
Она наконец-то огляделась.
И замерла.
Она стояла на дне огромной каменной чаши. Вокруг, на высоте нескольких десятков метров, вздымались неприступные серые стены. Они уходили вверх, срезая небо под странным, пугающим углом. Небо было ярким, голубым, но здесь, внизу, витал запах страха и пота. Везде были мальчики. Кто-то тащил бревна, кто-то строгал доски, кто-то просто стоял и смотрел на нее. В их взглядах читалось любопытство, но не радость. Скорее, напряжение хищников, оценивающих, насколько опасна добыча.
В центре Глейда росли чахлые деревья и кустарники, вокруг были разбросаны деревянные хижины, а в стороне возвышалось странное квадратное здание из грубого камня и металла. Но самое страшное находилось в четырех сторонах света.
Четыре огромных прохода. Ворота.
Они были открыты. Оттуда тянуло сыростью и тишиной. Тишиной, которая казалась живой и злой.
Мозг резко подал сигнал и мышление стало холодным. Девушка бросилась через пространство, наступая на землю. Она бежала несмотря на камни под ногами и отсутствие обуви. Добежав до первого дерева блондинка зацепилась руками за ветку и ловко залезла по стволу на верхнюю часть дерева, прячась в кроне.
Примерно через 5 минут девушка услышала мужские голоса, кричащие «Новенькая!». Она понимала, что находится вокруг толпы мужчин, которые, по словам одного из парней, не видели девушек целых два года. А это безоговорочно опасно. Да они же сожрут бедненькую!
Ветка больно впилась в ладонь, но девушка даже не почувствовала боли. Адреналин, сменивший ледяную пустоту страха, кипел в крови. Она прижалась спиной к шершавому стволу, заставляя дыхание замедлиться. Тихо. Будь тихой. Сейчас не время быть жертвой.
Внизу, у подножия дерева, топтались несколько парней. Их голоса звучали взволновано, но в них не было агрессии — скорее, нервозность и удивление.
— Алби, может, снимем её? — спросил один, тощий и рыжий, которого, кажется, звали Фрайпен. — Она же как дикая кошка. Башка же себе свернет!
— Она сама слезет, — ответил Алби, стоявший чуть поодаль, скрестив руки на груди. Его голос звучал спокойно, но глаза внимательно сканировали крону дерева, пытаясь угадать силуэт среди редкой листвы. — Эй, новенькая! — крикнул он. — Ты хочешь там гнездо свить? Слезай давай. Шею сломаешь — в Глейде лекаря нет. Только я да наш аптекарь Клинт, а он переломы не очень-то любит.
Она не ответила. Пальцы сжимали кору. Глейд. Алби. Вождь. Слова крутились в голове, не складываясь в единую картину, но одно она поняла четко: если она спустится сейчас, она окажется в их власти. А власть толпы — особенно той, что два года не видела женщин, — хуже любого лабиринта.
— Красивая, черт возьми, — прошептал кто-то из младших, стоявших у бревенчатого сарая.
Девушка услышала это. И тут же холодная ярость сменила панику. Она медленно перевела взгляд на говорившего — тощего парня с нагловатым лицом. В ее глазах, даже испуганных, было что-то такое, от чего он тут же отвел взгляд и уткнулся в землю.
— Закрой рот, Зарт, — рявкнул Алби, не оборачиваясь. — Все — по местам! — его голос разнесся по всей поляне, заставив многих вздрогнуть. — Работа не ждет. Стенка сама себя не починит. Ньют, разберись!
Из толпы вышел парень. Он был не таким массивным, как Алби, но в нем чувствовалась другая сила — спокойная, выверенная. Светлые, выгоревшие на солнце волосы падали на лоб, а походка была легкой, бесшумной. Он хромал, но в этом хромании угадывалась не слабость, а заученная привычка.
— Да уж, разберусь, — буркнул Ньют, поднимая голову. — Эй, принцесса! — крикнул он, и в его голосе, в отличие от остальных, не было ни насмешки, ни животного интереса. Только усталая насмешка. — Я, конечно, ценю твою акробатику, но, во-первых, это дерево — единственное, где более-менее нормальные яблоки растут, а ты мне ветки поломаешь. А во-вторых, если ты упадешь и превратишься в лепешку, мне же это потом убирать.
Она посмотрела на Ньюта. В его взгляде не было хищного блеска, который она видела у других. Там была лишь усталость и… жалость? Или показалось?
— Что это за место? — ее голос прозвучал громче, чем она ожидала. С хрипотцой, но твердо.
— Место? — Ньют усмехнулся. — Это твой новый дом, солнышко. Называется Глейд. А вон там, — он махнул рукой в сторону гигантских каменных проемов, откуда все еще тянуло ледяным холодом, — Лабиринт. И если ты хочешь жить, то держаться от него будешь подальше, особенно ночью.
— А если я не хочу здесь жить?
— Вариантов нет, — раздался голос Алби. Он подошел ближе, и теперь его массивная фигура нависала над деревом. — Никто из нас не хотел. Но мы здесь. И пока ты здесь, ты играешь по нашим правилам.
— Или что? — девушка подалась вперед, и ветка угрожающе скрипнула. — Или вы меня съедите?
Тишина повисла над поляной. Затем Ньют фыркнул, и по толпе прокатились нервные смешки.
— Съедим? — переспросил Алби, и в его жестких глазах мелькнуло что-то, отдаленно напоминающее уважение. — Мы не дикари, новенькая. Мясо мы выращиваем сами. Иди сюда, пока не расшиблась. Обещаю, никто пальцем тебя не тронет. Пока.
Девушка колебалась. Мышцы ныли от напряжения, листья больно царапали кожу. Она снова оглядела поляну. Мальчишки, столпившиеся внизу, смотрели на нее с затаенным дыханием. В этом взгляде сотен глаз было не только любопытство. Там был страх. Перед ней. Перед тем, что она — девочка. И перед тем, что она могла значить.
«Пока не тронет», — повторила она про себя. — «Значит, тронут потом».
Но сил сидеть на ветке больше не было. Она медленно, демонстративно неторопливо, начала спускаться. Когда ее босые ступни коснулись земли, она почувствовала, как каждый мускул в теле Алби напрягся, но он сдержал слово — не двинулся.
Ньют шагнул вперед, протягивая ей какой-то грязный, но теплый плащ.
— Накинь. Твоя одежда… ну, скажем так, для Глейда слишком нарядная.
Она посмотрела на себя: странный цветной комбинезон, который был на ней, казался изделием из другого мира. Мира, которого она не помнила.
Взяв плащ, она не стала его надевать, а просто прижала к груди, как щит.
— Мне нужно имя, — сказала она, глядя прямо в глаза Алби. — Я должна знать, как меня называть.
— Обычно это приходит само, — ответил Алби. — Дня через два-три. Или никогда. Но раз ты такая дерзкая…
— Аврора, — вдруг прошептал кто-то сзади.
Она резко обернулась. Слова были тихими, но они ударили ее, как молния. Аврора. Это имя отозвалось в груди глухой, болезненной вибрацией. Оно было… ее?
— Кто сказал? — спросила она резко, но толпа молчала. Лица были растерянными.
— Бывает, — сказал Ньют, первым нарушив молчание. — Иногда память выдает имя, когда видишь что-то знакомое. Значит, ты Аврора.
— Аврора, — повторила она, пробуя имя на вкус. Оно было горьким и холодным, как воздух, идущий из Лабиринта.
— Добро пожаловать в Глейд, Аврора, — произнес Алби. В его голосе не было радости. Только стальная, мрачная уверенность. — Правило первое: делай, что говорят старшие. Правило второе: никогда, слышишь, никогда не ходи в Лабиринт. Третье: каждый работает. Исключений нет. Даже для единственной девчонки за два года.
— И что я должна делать? — спросила она, чувствуя, как на плечи давит тяжесть сотен взглядов.
— Сначала — жрать, — пожал плечами Алби, разворачиваясь. — Вон Фрайпен тебе похлебки нальет. А потом… — он оглянулся через плечо, и его взгляд стал жестче. — Потом мы попробуем понять, что такого особенного «Создатели» прислали нам в этот раз. Раз уж они нарушили свой же порядок и прислали девчонку.
Он указал на ее руку. Только сейчас она заметила, что все это время сжимала кулак так сильно, что ногти впились в ладонь. Разжав пальцы, она увидела смятый клочок бумаги. Она не знала, откуда он взялся, но интуитивно поняла: он был в ее кулаке, когда она очнулась.
— Что там? — спросил подошедший Ньют.
Аврора развернула бумагу. Там было только одно слово, написанное ее собственным, но таким чужим почерком. Слово, которое заставило ее сердце пропустить удар, а воздух вокруг сгуститься.
На бумаге было написано: «ОНА — ПОСЛЕДНЯЯ».
Алби выхватил бумажку из ее рук, прочитал, и его лицо стало серым.
— Ньют, — сказал он тихо, чтобы никто больше не услышал. — Собирай Бегунов. Всех.
В этот момент, где-то глубоко в недрах Лабиринта, гулко лязгнул металл. Стены, которые были неподвижны, медленно, с утробным скрежетом, начали сдвигаться. День только начинался, но тени от каменных исполинов уже тянулись к Глейду, словно пальцы гигантской руки, сжимающейся в кулак.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!