Глава 11: Глава 6. Пацаны не плачут

Вчера я совершила страшный грех, но рефлексировать по поводу вероломства не собиралась. И кто бы посмел осудить, когда под моей подушкой хранился Грааль всех книг! — «Расширенный курс зельеварения» с комментариями Принца-полукровки. Выкрасть её не составило никакого труда — по пути из аудитории я просто забрала книгу из приоткрытого шкафа с учебными материалами зельевара. Невероятное везение и знак судьбы! Шах и мат, профессор!

Однако задушевная радость длилась недолго.

— Мы слышали, тебе сегодня знатно наваляют, — веселились близнецы Уизли, попутно следуя за мной по, казалось бы, бесконечным коридорам Хогвартса.

— Но ты ведь даже не позавтракал, — с тревогой заметила Гермиона, поспешно цокая каблучками.

Даже я сейчас не переживала о пустом желудке. Если всё пойдёт так, как мне предрешали, то остаться голодной — это наименьшая из моих проблем. Мёртвые по несъеденному завтраку не страдают.

— Ангус силён, — скорбно протянул Рон, нервно теребя рабочую тетрадь, — очень силён.

«Сказал бы хоть что-нибудь новое!» — я мельком взглянула на Рона. И он не верил в «мальчика-который-выжил». Похоже, парень действительно уповал лишь на то, что моё унизительное избиение не продлится долго.

— Постарайся не заплакать, Поттер, — серьёзно посоветовал Дин.

«Пацаны не плачут!» — съязвила бы я вслух, если бы не мрачное предчувствие беды.

— Мы тебе этого не простим, — в оба голоса подтвердили близнецы.

«Не сомневаюсь.»

— Ну всё, Гарри, давай, удачи!

«Вот же ж!..»

Рон впихнул меня в открытую дверь с такой силой, что от его толчка я чуть не запнулась о порог и едва устояла на ногах, а моя группа поддержки тихонько растворилась в небытие среди задних рядов.

Все присутствующие дети обернулись на меня в молчаливом ожидании. От этого стало ещё жутче.

Ангус Мэтлок готовился совершить возмездие. Гордо и вызывающе он стоял на высоком и длинном помосте для дуэльных сражений. Место, скажем прямо, травмоопасное само по себе. Никаких тебе ограждений, ни мягких стен, обитых войлоком, ни крестов и памяток с заповедью «не убий». Давно выцветшие гобелены, висевшие по обе стены, — не для красоты, а чтобы не тратить время на оттирание кровавых ошмётков с камней, чтобы потом технично и практично завернуть труп в гобелен — и дело с концом.

Вздёрнув подбородок, я плавной походкой и даже как-то воодушевлённо двинулась к помосту, судорожно соображая. У меня была лишь одна ночь, чтобы вызубрить заклинания Принца-полукровки. Сектумсемпра — однозначно не вариант. Провести с десяток лет в Азкабане за убийство мальца мне ни разу не улыбалось. Однако из записей юного Северуса я подчерпнула для себя менее убийственные заклинания. Например, непробиваемый щит. Но его я могла удержать не дольше сорока секунд, что тоже не особо поможет в перспективе.

Обойдя помост, я вполне достойно преодолела пять ступенек с полным ощущение того, что поднимаюсь на эшафот, и заняла своё место.

Среди столпившихся учеников возвышались две высокие фигуры. Сам Северус Снейп в окружении слизеринцев пришёл узреть бесславный проигрыш Избранного. С большой вероятностью так оно и будет, и не по моей доброй воле. Но даже если придётся довести себя до критического истощения я не собиралась сдаваться и молить о пощаде исключительно из принципа.

«Проиграй!» — в голове возникла странная мысль, точно бы вовсе не моя. Но порассуждать о её природе возникновения не успела.

— По правилам дуэли, — размеренно начал Квиррелл, — оппоненты должны поклониться друг другу.

«Издеваешься?» — возмущённо взглянула на ухмыляющегося профессора.

— Но в вашем случае, — продолжил профессор с той же тенью ленивой усмешки, — полагаю, можно обойтись без церемоний.

Квиррелл взмахнул рукой, и едва мерцающая пелена укрыла подиум. Мэтлок с аврорской выправкой встал на изготовку, а кончик его палочки прицельно указывал мне в грудь.

Хлопок! — и я по инерции выставила щит. Сквозь яркие кроваво-красные всполохи разбивающихся заклятий лишь мельком я видела абсолютно сосредоточенное лицо высокородного парнишки. Ни одной лишней эмоции, только ярое желание одержать неоспоримую победу.

Я бы могла поклясться, что в некоторых проклятиях, обтекающих непробиваемый щит, мне виделись хищные оскалы черепов из категории «околонепростительных» чар. Дело пахло керосином и моей скоропостижной смертью. А как же каноничные заклятия, подвергающие щекоткам, смеху без причины и самопроизвольной чечётке? На этом фоне идея применить сектумсемпру уже не казалась такой плохой. Возможно, это был мой единственный шанс выжить.

Когда действие щита завершилось, пришлось защищаться и уклоняться. На меня обрушались проклятья с такой скоростью и силой, что я физически не успевала их отбивать, не говоря уже о том, чтобы ударить в ответ. Магия ранила, резала, колола, обжигала, щипала, ударяла, жгла.

За первую минуту полноценного боя я получила весь спектр болевых ощущений и истощила себя практически до предела. От полученных болезненных ран на глаза непроизвольно наворачивались слёзы. Это был не бой, а натуральное глумление.

Играючи и танцуя, Ангус делал выпад за выпадом, а палочка в его виртуозной руке не знала усталости и жалости. Пропущенное заклятие подняло меня в воздух и со всей силой отбросило назад. Ударившись о стену, я тут же упала на колени, а затем повалилась навзничь, распластавшись на полу.

Удивительно, но израненное тело упрямо продолжало подавать хлипкие признаки жизни, хотя я более чем уверена, что часть моего черепа осталась на выцветшем гобелене как напоминание тому, что реальность в противовес канону вносила свои коррективы.

— Моли о пощаде, Поттер, — Мэтлок держал меня на прицеле и предвкушал скорейшую расправу.

«Иди к чёрту!», — сказал бы я, если бы не вязкая кровь, наполняющая рот.

Кое-как перевернувшись и неуклюже привстав, я сплюнула приличную лужицу крови, вытирая рот рукавом истрепавшейся мантии. За время сражения она практически вся изрезалась в лохмотья.

Мне бы в самую пору иронизировать над безопасностью учеников в Хогвартсе, но этому мешала куда более насущная проблема: меня здесь точно убьют! Кто вообще в здравом уме допускал гладиаторские бои среди детей? Почему это вообще легально? Куда смотрит ювенальная юстиция?

— Ну как знаешь, — усмехнулся он и медленно, растягивая момент удовольствия, поднял руку для завершения финального удара.

Похоже, планировался контрольный выстрел в голову.

«Левикорпус!» — мысленно произнесла я и едва заметно повела палочкой, вырисовывая в воздухе загогульку.

Невербальное заклинание отняло последние остатки сил. Но наблюдая за парящим вверх тормашками Ангусом, в душе у меня расцвёл неестественный покой. И плевать, что затылок был разбит и каждая кость в теле невыносимо ныла, зато Мэтлок трепыхался, как цыплёнок в невесомости.

— Что, уже не погарцуешь? — слабо хмыкнула я, а внутренности скрутило с такой силой, что в приступе кашля из меня вылилось полпинты густых кровяных сгустков. Внутри всё болело и резало так, как будто бы меня только что переехал бронепоезд.

— Я так и знал! Это был обманный манёвр! — ликовал рыжий мальчуган.

«Ошибаешься. Это я только что спалилась на краже Грааля и выблевала часть печёнки.»

— Итак, — невозмутимый Квиррелл хлопнул в ладоши, привлекая внимание учеников. — Какие выводы мы можем сделать?

«Самое время поболтать, да?» — у меня не нашлось никаких сил, чтобы поднять руку и утереть кровавые сопли. Кажется, это были мои последние минуты жизни.

— Следовало добить его сразу и без лишнего пафоса, — с равнодушной ухмылкой высказался Малфой, поправляя безукоризненно белые перчатки.

Надо же. Перчатки. На грани смерти я умудрялась подмечать бессмысленные детали. Слизеринцы наблюдали за дуэлью с лёгкой тенью брезгливости, точно бы лицезрели бой безродных собак за обглоданную кость.

— Верно. Что ещё? — Квиррелл выискивал среди робких детей желающих порассуждать.

«Алё, профессор! Да я сейчас сдохну прямо здесь! Кто-нибудь вызовите скорую!» 

— Не ожидай неожидаемого! — послышался уверенный возглас. Даже я на мгновение забыла о приближающейся смерти и удивлённо скосилась в сторону Невилла.

Он, конечно, молодец, возмужал. Но хоть кто-нибудь здесь остановит наконец-таки урок? Видимо, помощи я не дождусь и придётся как-то самой ползти в больничное крыло.

При попытке встать у меня помутилось всё, начиная от желудка, заканчивая рассудком. В глазах окончательно потемнело, и последнее, что я почувствовала, так это глухой удар собственной головы об пол.

***

Крохотные светящиеся пылинки парили в лучах заходящего солнца. До слуха донеслось мерное перелистывание страниц.

— Есть… — хрипло произнесла я.

— Тебе нельзя сейчас есть, — встрепенулась девочка, откладывая огромный талмуд.

— Не шути так, Герми, — едва нашла в себе силы вяло ухмыльнуться. — Но я хотел спросить, есть ли у меня шанс выжить?

— Ну конечно же, — заулыбалась она, поправляя одеяло у моих ног. — Ты просто выдохся, Гарри.

«Выблевать половину органов — теперь так называлось? Любопытная концепция классификации травм.»

— Зелья мадам Помфри восстановят тебя практически за ночь, — ободряла девочка.

— А-а… — протянула я, пытаясь восстановить в памяти последние события. — А кто всё-таки победил?

Чисто по очкам, конечно же, Мэтлок. На нём ни царапинки. Парень, методично убивая меня, даже не запыхался. Ну а теперь он разве что испытывал некоторые неудобства: справлять нужду вверх тормашками — задача не тривиального порядка.

Гермиона замялась, поджала губы и принялась размышлять. Не добрый знак.

— Скажем, ничья? — смилостивилась она.

«За эту ничью, я чуть не умерла», — и принялась выискивать взглядом хоть что-нибудь съедобное.

— А вот Мэтлока до сих пор не могу перевернуть! — зашептала Гермиона в пустом больничном крыле. — Профессора недоумевают. Совершенно никакие заклинания не помогают. Даже Квиррелл оказался бессилен.

Не мудрено. Ведь эту форму проклятья, а именно — сглаз, изобрёл юный гениальный Северус. Оно невербальное, а значит — тайное. И снять сглаз мог только тот, кто наслал его.

— Гарри, — Герми вмиг стала серьёзной, — как у тебя это получилось?

— Быстрый метаболизм? Сильный иммунитет? Чудо воскрешения? Выбирай на свой вкус.

— Да я о заклятии! — умнице не терпелось узнать, а я и не собиралась скрывать.

— Завтра, всё завтра, Герми, — и устало прикрыла глаза, погружаясь в сон.