Глава 2: Глава 1.1. Василий

Хагрид вознамерился повести меня к магазину мадам Малкин, чтобы самому скоротать время в баре неподалёку, пока меня будут обмерять и обшивать, но я резво запротестовала:

— Сперва к Олливандеру за палочкой, затем далее по списку и уже потом к мадам Малкин, — по-взрослому предложила я. Пригубить рюмашку-другую он ещё успеет.

Пройдя пару кварталов, мы остановились у узкого трёхэтажного обшарпанного здания. На первом этаже располагался магазинчик с поблёкшей позолоченной вывеской «Лавка Олливандера». Это семейство много веков подряд прочно занимало нишу уникального ремесла, они даже были признаны лучшими изготовителями волшебных палочек во всей Великобритании. И оттого диссонанс восприятия остро резонировал с увиденным убожеством.

— Слушай, Хагрид, — я коснулась его руки, не зная, с чего лучше начать. — До меня доходили слухи, что у тебя нет волшебной палочки.

— Ну… — он отвёл взгляд и пожал плечами, мол, что уж с этим поделать. Благо хоть не стал допытываться, откуда я располагаю подобными сведениями.

— Может быть, мы выберем тебе новую палочку? Нам ведь необязательно об этом кому-либо говорить?

— Нет, что ты, Гарри! — встрепенулся Хагрид, украдкой оглядываясь по сторонам. — Если об этом узнают в Министерстве Магии, то я… то меня… нет-нет-нет! — он резко замотал головой, взмахнув нечёсаной гривой волос.

Хагрид открыл передо мной дверь, запуская в магазин, а сам остался стоять на улице. Его нежелание переступать порог отчасти я могла понять. Пусть беспалочковой магии в школе Хогвартс не обучали, но в теории это было возможно. Ведь палочка (по сути) — это инструмент, направляющий и концентрирующий магические потоки, источником которых являлся сам волшебник.

— Так, так, так, — седовласый добродушный мужчина выглянул из узкого прохода, снизу доверху заставленного продолговатыми коробочками. Владелец магазина с теплом и любопытством разглядывал юного покупателя.

— Добрый день, сэр, — начала я с уважительного поклона. — Не могли бы вы подобрать для меня волшебную палочку, — и невзначай добавила в множественном числе: — Ну или палочки.

Вполне ожидаемо мистер Олливандер отнёсся к просьбе со всей серьёзностью. Для начала он измерил мою правую руку, расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, а также окружность головы. Нигде не записывая полученные данные, он принялся расхаживать перед стеллажами. Вытащив с нижней полки коробочку, Олливандер передал мне палочку из красного дерева.

Настал момент истины номер два. От напряжения я почувствовала, как взмокла ладонь, и на свой страх и риск взмахнула палочкой резче, чем планировала. Яркий сгусток света ударил о потёртые половицы, оставив на полу подпалённое пятно.

Мой «момент истины номер два» закончился не триумфальным всплеском магии, а чем-то средним между фейерверком для бедных и попыткой поджечь пол. Но лично это уже приводило меня в восторге.

— Нет, тут нужно что-то другое, — задумчиво проговорил мастер и принялся ещё скрупулёзнее выбирать следующую.

Два самых важных для меня этапа прошли на ура. Теперь мне оставалось поступить на один из факультетов Хогвартса, спланировать и реализовать убийство. А затем уже спокойно зажить, ни о чём более не переживая. Собственно, с таким-то поттеровским состоянием будущая жизнь представлялась совершенно беззаботной.

Однако спустя несколько дюжин не подошедших мне палочек, Олливандер глубоко задумался.

— Странно, очень странно, — прошептал он, затем его серьёзный, цепкий взгляд сконцентрировался на мне. — Обычно в моём магазине есть палочки, скажем так, на все случаи жизни. Но для вас нет ни одной подходящей.

И по его виду я никак не могла понять, вменяют ли мне это в вину или же попросту констатируют факт.

— Что ж, — я постаралась выдавить из себя максимум скорби. — Тогда, пожалуй, я возьму вот эту, — и потянулась к чёрной глянцевой палочке с витиеватыми узорами у основания.

— Нет, — строго отчеканил Олливандер, перехватывая гламурный инструмент из моих рук. — Сердцевина из усов тролля вам совершенно противопоказана.

Некоторое время погодя, мастер словно бы нехотя пододвинул ко мне невзрачную серую палочку — в меру гибкую, выточенную из сосны и имевшую серебряную сердцевину с вплетённым волосом из хвоста фестрала. Но как бы он её ни нахваливал, выглядела она слишком короткой и совершенно не солидной.

«Это типа вариант для нищих?» — с немым разочарованием я уставилась на Олливандера.

— По крайней мере, с ней вы не покалечитесь, — с сочувствием пояснил мастер. — Впрочем, если вы располагаете средствами, то я мог бы создать для вас новую палочку.

— Сколько мне это будет стоить? — по правде говоря, цена вопроса меня не особо волновала, и потому спросила из чистого любопытства.

Брови мастера задумчиво поползли вверх, он что-то прикидывал в уме, а затем расплывчато ответил:

— Это, конечно, выйдет недёшево, но, думаю, смогу уложиться в пределах двухсот галлеонов.

Мои брови тоже задумчиво поползли вверх. Получалось, чтобы заиметь подходящую и инклюзивную палочку, нужно было изрядно потратиться. С другой стороны, многие волшебники обходились уже готовыми изделиями, имевшимися в наличии, либо переходящими им в наследство от почивших родственников.

От безденежья я не страдала, поэтому уверенно кивнула и пока что приобрела ту, что с вероятностью пятьдесят процентов не покалечит меня в первую же неделю практических занятий. Оставив задаток в сто галлеонов на изготовление индивидуального заказа, мой кошель всё ещё оптимистично был полон.

— Прости, что так долго, — искренне извинилась я перед лесничим. — Обещаю, что после всех покупок угощу тебя вкусным обедом и самым большим кувшином твоего любимого напитка.

Хагрид посветлел и повёл меня в магазин с волшебными чемоданами. И вот там я окончательно растерялась.

Самый дешёвый саквояж с функцией незримого расширения в несколько раз превышал весь мой денежный запас, а я ведь уже в банке должна была об этом догадаться, раз уж какой-то кошель стоил пятьдесят два галлеона. Стоя посреди всего этого дорогущего безобразия, я с содроганием осознала, что мне архиважно купить пол-магазина, чтобы не выглядеть полным лузером на фоне одиннадцатилеток.

«Вернуться в банк? Да я там, наверное, уже в чёрном списке как „тот странный клиент, который пялился на гоблинов в надежде, что те принимают карты „Мир“.

Видимо, в Гринготтсе надо было не просто забирать наследство, а ещё и пройти курс «Финансовая грамотность для попаданцев: как не обанкротиться на первой же улице».

Но лесничий нашёл решение моей проблемы в ломбарде неподалёку. Подержанные товары продавались с большой скидкой, и вскоре искомое было найдено.

— Отдам за двести тридцать галлеонов, — скривился продавец так, словно ему было больно и неприятно смотреть на потёртый чемодан с биркой «Василий». — Если, конечно, он вам откроется.

— Это что ещё значит? — я перевела тяжёлый, не свойственный детям, взгляд на прохиндея, чувствуя, как мои и без того тощие финансовые запасы кричат в агонии.

— Давай, маленький, не стесняйся, открывайся, — Хагрид принялся наглаживать чемодан.

Смотрела я на это с видом крайнего осуждения.

Лесничий, обладая недюжинной силой, продолжал ласково уговаривать неодушевлённый предмет, вместо того, чтобы попросту вскрыть фомкой замки. Хотя с «неодушевлённым» я поторопилась. Там, где должны были располагаться замочные скважины, опасливо и злобно щурились маленькие глазки, да и сам чемодан издавал рыкающие утробные звуки.

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться и воспринимать происходящее, как данность. Всё-таки мы находились в волшебном мире. Похлопав по плечу Хагрида, я заняла его место и присела на колени у злобного чемодана. Несколько минут мы молча смотрели друг на друга, и я действительно приложила все свои усилия, чтобы отнестись к изрядно изношенной вещи с пониманием и уважением.

— Торжественно клянусь, что буду о тебе заботиться. Клянусь, что никогда не брошу и не оставлю. Клянусь, что буду ценить и беречь тебя. Клянусь, что сделаю всё, чтобы залатать все твои раны. Клянусь хранить тебе верность до конца своих долгих дней.

Я замерла в напряжённом ожидании. Мне он нужен был прямо сейчас, ведь на подобный чемодан у меня имелись долгоиграющие планы, и без всяческого преувеличения этот предмет являлся ключевым в «геройском инвентаре», без которого никак не обойтись.

Что-то в нём щёлкнуло, и крышка чемодана чуть приоткрылась.

— Засунь туда руку, Гарри, — посоветовал воодушевлённый Хагрид.

И чему тут можно было радоваться? Видимо, он считал меня мальчиком-который-полный-идиот, поскольку в здравом уме я бы ни за что не просунула конечность в место, что имело обыкновение шипеть, рычать и плотоядно сверкать злыми глазёнками.

— Ну же, давай! — поторапливал лесничий, сообщая, насколько это редкая и ценная возможность.

Взвесив все за и против, я решила пожертвовать кистью левой руки. Медицина магического мира была куда более продвинутой, нежели маглов, и отрастить новую конечность для них, вероятнее всего, не составит труда.

И конечно же, чемодан меня цапнул, прикусив ладонь до крови. От Авады Кедавры я воздержалась, поскольку радостный Хагрид тут же принялся пояснять, что, впитав мою кровь, чемодан связался со мной чуть ли не родственными узами — нерушимыми, на веки вечными, покуда я и весь мой род живы. Правда, за нарушение клятвы, меня ждала неотвратимая и, судя по всему, мучительная смерть, о чём Хагрид упомянул лишь вскользь.

— Пойдём, Василий, — обратилась я к чемодану, — у нас ещё очень много дел.

Злобно зыркающий чемодан расправил четыре махровые паукообразные ножки и последовал за мной на кассу.

Обойдя ещё три магазина, я стала счастливой владелицей восьми обязательных книг первого курса, увесистой стопкой других учебных пособий, полного набора юного зельевара и чёртова громоздкого телескопа — с особым причмокиванием Василий поглощал в себя все покупки.

И последним в нашем списке на сегодня оказался магазин мадам Малкин «Мантии на все случаи жизни».

— Пошить индивидуально? — елейно улыбалась одна из работниц ателье.

— Нет, спасибо, мы экономим, — каждый кнат был у меня на счету, а после этих слов с её лица исчез всяческий намёк на улыбчивую приветливость. Махнув в сторону готовых изделий, помощница поспешила к очередному покупателю.

Поскольку я изрядно задержалась в магазине Олливандера, каноничная встреча с Малфоем-младшим не состоялась, чему я пока что была безмерно рада. Не хотелось бы предстать перед этим пижоном в обносках. Первое впечатление, чего уж лукавить, не менее важно.

Поодаль располагались вешалки с однотипными мантиями. Выбрав навскидку подходящие размеры, я сгрузила на прилавок три простые мантии, зимний плащ, остроконечную шляпу, перчатки и на всякий случай запасную пару обуви. Всё это мне обошлось в шестнадцать сиклей, что изрядно согрело душу, ведь по незнанию приходилось рассчитывать на бо́льшие суммы.

В сухом остатке в кошеле позвякивали восемь галлеонов, четыре сикля и сорок два кната, поэтому многое из намеченного пришлось отложить до следующего раза. К тому же времени осталось только на скорый обед в компании лесничего.

Дырявый котёл и по описанию был так себе, а узреть обшарпанную халупу вживую оказалось тем ещё испытанием на прочность. Мы выбрали дальний неприметный столик, и я попросила Хагрида заказать нам обед на его вкус, да так, чтобы он ни в чём себе не отказывал.

Несмотря на откровенную убогость, пахло в баре изумительными яствами. Истощённое тело бедной Гарри держалось буквально на честном слове, и стоило мне присесть и расслабиться, как я ощутила невозможную усталость и жуткий голод. Вскоре Хагрид принёс две плошки мясного рагу, и я невольно набросилась на свою порцию, с остервенением поглощая так быстро, как только могла.

— Хагрид, — раздался незнакомый, тягуче-приятный голос, — какая неожиданная встреча.

Я нахмурилась, но продолжала поглощать пищу, склонившись над тарелкой. Возможно, мне лишь только послышалась ироничная интонация сказанного.

— Ох… — с трепетом вздохнул лесничий. Одной рукой он счищал запачканную едой бороду, а второй уже тянулся поприветствовать знакомого, — профессор Квиррелл…

И тут я поперхнулась, глухо закашляв. Рукопожатие прервалось, так и не начавшись. Широкая ладонь Хагрида легонько шлёпала меня по спине, пока я не восстановила дыхание. Затем мой взгляд оторвался от рагу, упёрся в фиолетовую мантию и плавно пополз вверх.

— Для вас, Хагрид, просто Квиринус, — добродушно произнёс профессор с тюрбаном на голове, ни разу не заикнувшись.

Мужчина продолжал неотрывно разглядывать меня. Глаза цвета оледеневшего неба принадлежали убийце. От них меня бросило в дрожь, а Василий, тонко чувствуя настроение хозяйки, недобро зарычал под столом.

— Ох, что ж я… так-с, значится, вот… — замешкался взволнованный Хагрид, собираясь меня представить.

— Том, — поспешно выпалила я, намеренно понижая голос, — Том Соейр, безмерно рад встрече, сэр, — неуверенно протянула руку, но тут же сделала вид, что она испачкана, и принялась старательно вытирать ладони и штаны.

Профессор улыбнулся одними уголками губ, взгляд его при этом не потеплел.

Я, конечно, предполагала, что наша первая встреча состоится вне территории замка, а конкретно в Дырявом котле, но оказалась к ней совершенно не готова. Впрочем, Квиррелл сослался на важные дела и поспешил удалиться.

— Гарри, но ведь это твой… — начал лесничий, но жестом руки я попросила его быть тише.

— Хагрид, я тебя очень прошу не обращаться ко мне по имени за пределами школы. Мы должны быть осторожнее, — легко коснувшись его плеча, я с надеждой на понимание вглядывалась в добрые бесхитростные глаза. И с удовольствием отметила, что он до сих пор не распознал во мне девочку.

После обеда Хагрид проводил меня до железнодорожной станции — там он передал мне ещё один конверт с заветным билетом на Хогвартс-экспресс, который отходил от вокзала Кингс-Кросс первого сентября в одиннадцать часов утра от платформы номер девять и три четверти.

— Мы расстаёмся с тобой на целый месяц, — подавленно произнесла я, осознавая, что до сентября жить мне придётся в семействе Дурслей.

— Заметить не успеешь, как время пролетит, и тогда уж снова свидимся, — добродушно поддержал Хагрид. — Ах да, чуть не забыл… — он порылся в недрах внутреннего бездонного кармана дублёнки и всучил мне две коробки: одна большая с тортом, вторая вдвое меньше. — С днём рождения, Гарри.

Неловко обнявшись, мы перекинулись парой добрых слов, затем он дождался, когда я зайду вместе с Василием в тамбур поезда. Двери закрылись, Хагрид помахал мне на прощание и внезапно исчез, а в небольшой коробочке что-то недовольно заскрежетало.