Глава 55: Глава 28.1. Клуб «Бледные и злые»

И вот я осталась один на один с ними.

Меня буквально вытолкнули в круг слизеринцев — эпицентр детского садизма и подросткового высокомерия в миниатюре. В центре этого змеиного гнезда, разумеется, восседал Драко. Он выглядел так, будто только что закончил курс «Как выглядеть как наследный принц, даже если ты просто бледный мальчик с замашками капризного пуделя».

— Ну что, Адриан Денеб? — Драко окинул меня оценивающим взглядом, в котором читалось: «Ты достаточно богат и опасен, чтобы я не считал тебя грязью под своими туфлями». — Впечатляющий трюк со щитом. Отец сказал, что ты затворник, но, похоже, ты просто копил силы, чтобы не превратить нас в пепел при первой встрече. Приятно видеть кого-то нашего круга, кто не выглядит как жертва библиотечного червя.

«О, какое великодушие! Я официально принята в клуб "Бледные и злые". Теперь мне осталось только завести привычку презирать всех, кто не носит шёлковые носки, и я стану полноценным членом этой элитной стаи. Прямо-таки чувствую, как во мне просыпается тяга к доминированию и очень дорогим антиквариатам.»

Драко подошёл ближе, понизив голос до заговорщического шёпота. Он оглянулся на взрослых, а затем с лёгкой ухмылкой произнёс:

— Кстати об обучении… Слышал, ты почти не пересекался с остальными в школе. Жаль. Тебе бы понравилось наблюдать за этим недоразумением — Гарри Поттером. Знаешь, этому нелепому парню чертовски повезло. Жить в таком высоком обществе, быть центром внимания всего магического мира… Хотя, судя по его манерам, он скорее похож на сироту, которого нашли в мусорном баке и случайно надели в обноски.

Я почувствовала, как внутри меня что-то резко дёрнулось, и мне стоило колоссальных усилий сдержать смешок.

«Повезло? О да, Драко, ты попал в самую точку. Повезло быть „Золотым мальчиком“, которого все хотят либо убить, либо использовать как живой щит. Повезло жить в мире, где твоё имя вызывает либо ужас, либо жалость. Моя жизнь сейчас — это буквально симулятор выживания: днём я учусь воскрешать трупы мышей, вечером притворяюсь сыном своего самого пугающего учителя, а сейчас слушаю, как парень с лицом фарфоровой куклы жалуется на мою „удачу“.»

Я посмотрела на Драко своим самым холодным, отстранённым взглядом Адриана Денеба, вкладывая в него всю ту усталость взрослого человека, которой не должно быть у подростка.

— Повезло? — переспросила я с лёгким оттенком брезгливости. — Слава — это всего лишь более шумная форма клетки, Драко. Я предпочитаю тишину своего подвала. Там, по крайней мере, никто не пытается использовать твоё имя как бесплатный пропуск в высший свет.

Драко на секунду опешил от такой прямоты. Его идеальная маска «принца Слизерина» на мгновение дала трещину, обнажив искреннее замешательство.

«Бинго! Один ноль в пользу Адриана. Похоже, быть „сыном Снейпа“ — это лучший способ заставить Малфоя почувствовать себя просто обычным, заурядным снобом».

Драко некоторое время молчал, переваривая мой ответ. Затем в его глазах загорелось что-то новое — не просто снисходительное одобрение, а настоящее, пусть и тщательно замаскированное под высокомерие уважение.

— Ты прав, — кивнул он, выпрямляясь и принимая более серьёзный вид. — Слава — это клетка с золотыми прутьями. А переписка… — он сделал многозначительную паузу, словно сейчас вручал мне орден за заслуги перед чистокровными. — Я бы хотел вести с тобой переписку, Денеб. Обменяться мыслями о настоящих делах. Не этой школьной чепухе.

«Переписка с Драко Малфоем? О боги! Это же мечта каждой попаданки! Теперь у меня будет личный чат с главным школьным антагонистом. Будем обсуждать, как правильно плевать ядом в сторону Гриффиндора, как плести интриги против „грязнокровок“ и какой сорт эльфийского вина лучше всего сочетается с чувством собственного превосходства.»

Я медленно кивнула, изображая сдержанное воодушевление человека, который привык к великим предложениям и не прыгает от радости при каждой мелкой уступке.

— Буду рад, Драко, — произнесла я с лёгкой улыбкой, которая должна была означать «Я польщён, но не настолько, чтобы ты подумал, будто я в долгу». — Мои мысли редко бывают поверхностными.

Драко просиял — насколько Малфой вообще способен просиять, не превратившись в сияющий факел самодовольства. Он бросил быстрый взгляд на остальных слизеринцев — Пэнси, Блейза, Теодора — которые теперь казались ему просто декорациями.

— Отлично. Тогда… Забудь этих зевак, — он махнул рукой в сторону компании. — Идём ко мне в покои. Покажу тебе свою коллекцию. Настоящую. Не эти пошлые подделки, что висят для запугивания плебеев.

«Минуточку… Я не ослышалась? Личная экскурсия в святая святых Драко Малфоя. Сейчас он поведёт меня в свою комнату, где на стенах висят портреты предков с презрительными ухмылками, на полках — черепа маглов и коллекция заколдованных ножей для разделки „неполноценных“. А в центре — кровать под балдахином из шёлка, сотканного из слёз сирот. И, конечно, личный эльф-раб в наволочке, который будет подавать нам чай из чашек с инициалами „Д.М.“. Романтика чистокровных, чтоб её!»

Я сделала вид, что мне безразлично, но внутри ликовала от перспективы такой роскошной разведки.

— Веди, — коротко ответила я, следуя за ним к боковой двери. Остальные слизеринцы остались позади, шепча что-то о «привилегиях Малфоев». 

«Я — новый Избранный Малфоем. Наверное, в списке приоритетов передо мной были только его личный эльф и парикмахер, который знает секрет его идеальной укладки.»

Я шла за Драко по бесконечным коридорам поместья, украдкой оглядываясь на богатую отделку: позолоченные люстры, гобелены с изображениями триумфов древних чистокровных. Сюжеты были однообразны: в основном они либо рубили головы маглам, либо сжигали их книги по физике.

«Спальня Драко Малфоя», — навязчиво крутилось в голове. — «О да, конечно. От светской беседы о поглощении магии к приватному просмотру коллекции. Классика жанра „дружбы слизеринцев“. Интересно, что он покажет первым — свою коллекцию ядов или подшивку писем от отвергнутых поклонниц?

А может, это тест? «Выдержит ли сын Снейпа мой личный ад?» Или просто подростковый способ сказать «я круче остальных, потому что у меня есть собственная спальня с видом на пруд с русалками-убийцами»?

Хотя, честно говоря, от слов о «переписке» мы перешли к делу подозрительно быстро. Типичный Малфой — никаких долгих ухаживаний, сразу в спальню. Экономия времени для очень занятых людей. Если бы настоящий Гарри Поттер знал, что его враг теперь водит его в свою спальню под видом «покажу коллекцию», он бы либо расхохотался, либо окончательно убедился, что мир сошёл с ума. Что, собственно, и произошло.

Драко остановился перед тяжёлой дверью с массивной серебряной ручкой в форме змеиной головы и повернулся ко мне.

— Добро пожаловать в святая святых, Денеб, — торжественно произнёс он, толкая дверь с таким видом, будто открывал врата в Вальгаллу. — Только избранные переступают этот порог.

Комната Драко была воплощением всего, что я ненавидела в чистокровных: избыточность, пафос и ощущение, что здесь всё создано для того, чтобы ты чувствовал себя недостаточно «элитным». Огромная кровать с балдахином, который выглядел так, будто его сшили из облаков и высокомерия, и столько серебра, что в комнате можно было ослепнуть, если случайно чихнуть.

— Смотри, — Драко с видом великого первооткрывателя подошёл к массивному шкафу из чёрного дерева, который был защищён минимум тремя разными заклинаниями. — Это то, о чём не говорят даже в нашем кругу.

Он с торжественным видом извлёк из шкафа небольшой, обтянутый бархатом футляр.

«Ну всё. Сейчас он достанет либо какой-нибудь проклятый кинжал, который шепчет секреты на латыни, либо зуб какого-нибудь древнего дракона, который приносит удачу при покупке недвижимости. Или, что ещё вероятнее, он покажет мне свою коллекцию ограниченного издания „Как стать идеальным снобом за десять дней: пошаговое руководство“. Пожалуйста, пусть это будет что-то по-настоящему безумное.»

Драко медленно открыл футляр. Внутри, на подушечке из чёрного шелка, лежал старый, пожелтевший кусок пергамента со вскрытой печатью из чёрного воска.

— Это — подлинный фрагмент переписки одного из основателей Слизерина с тёмным магом пятнадцатого века, — с благоговением прошептал Драко. — Здесь описывается метод «скрытого шёпота» — заклинание, которое позволяет передавать мысли на расстоянии так, что получатель считает их своими собственными. Представь, какой это рычаг влияния!

Я посмотрела на этот жалкий клочок старой бумаги, и мой внутренний голос буквально зарыдал от иронии.

«Вау. Просто вау. Снейп учил меня поглощать проклятия, которые могли бы стереть целый город с лица земли, а этот парень считает вершиной магического искусства „скрытый шёпот“. Это как если бы мне предложили посмотреть на очень красивый камушек после того, как я вживую наблюдала взрыв сверхновой. Но посмотрите на него! Он ждёт моей реакции с таким видом, будто только что открыл способ превращать свинец в золото или нашёл способ заставить Гермиону забыть о существовании книг.»

Я медленно наклонилась к пергаменту, стараясь, чтобы моё лицо выражало глубочайшее потрясение.

— Невероятно, — произнесла я с таким придыханием, что сама почти поверила в свой обман. — Я и не подозревал, что такие артефакты всё ещё существуют в частных коллекциях. Поразительная… точность линий.

«Точность линий! Я только что похвалила почерк какого-то мёртвого мага! Малфой сейчас просто растает от счастья. Если я продолжу в том же духе, он скоро начнёт показывать мне свои детские рисунки и рассказывать, как его первый эльф-раб неправильно завязывал ему шнурки.»

Драко светился от моей «искренней» реакции. Он осторожно закрыл футляр, словно это был не просто кусок пергамента, а рецепт Философского камня.

— Это только начало, — прошептал он, возвращая реликвию в шкаф. — Но «скрытый шепот» — это то, что может изменить всё. Представь: ты внушаешь Дамблдору, что ему нужно уйти в отставку, а он думает, что это его собственная, блестящая идея!

«Ничего не говорит об этике больше, чем подмена мыслей у старика-директора. Почему бы не заставить его думать, что он — золотая рыбка? Это хоты бы было бы креативно и добавило бы красок в серые будни Хогвартса.»

— Ты понимаешь, о чём я? — Драко резко повернулся ко мне, и его глаза фанатично горели. — Это не просто магия. Это власть. Настоящая власть.

Я кивнула с таким видом, будто в эту секунду осознала главный смысл своего существования.

— Понимаю, — ответила я тихо. — Понимаю лучше, чем ты думаешь. Власть — это не громкие заклинания и золотые мантии. Власть — это когда твоя мысль становится чужой волей.

Драко кивнул, явно впечатлённый моим «проницательством».

«Я только что процитировала что-то среднее между Сунь-Цзы и школьным учебником по психологии. Драко сейчас точно решит, что я — его духовный близнец и потерянная половинка по части высокомерия. Осталось только начать обсуждать философию чистокровности, и мы станем лучшими друзьями до гроба.»

— Именно! Поэтому я и хотел переписываться с тобой. Мы могли бы… сотрудничать. Разрабатывать стратегии.

«Стратегии. Конечно. Стратегия номер один: не дать этому амбициозному блондину действительно попытаться уволить Дамблдора, потому что последствия будут эпичными, а разгребать это, скорее всего, придётся Снейпу. Стратегия номер два: не заржать прямо в лицо при следующей его гениальной идее захватить мир с помощью старых бумажек и правильного прищура.»

Драко в этот момент выглядел как маленький Наполеон, только вместо шляпы у него была идеально уложенная челка. Его энтузиазм был почти заразительным.

Но почему он поделился со мной этим древним артефактом? Ведь в его представлении это было не просто заклинание, а символ власти, элитарности и тайного знания, которое отделяет «настоящих» магов от «обычных».

Впрочем, Драко всю жизнь учили, что мир делится на две категории: те, кто достоин, и те, кто нет. Когда он увидел Адриана, он увидел юношу с безупречной осанкой, холодным взглядом и аурой сдержанной уверенности, которую я имитировала с лёгкостью благодаря тесному соседству со Снейпом. Для Драко Адриан мгновенно стал «своим». Он видел в нём не конкурента, а равного. А поделиться таким секретом с равным — значит закрепить свой статус в этом узком кругу элиты.

Или же он отчаянно хотел, чтобы его считали не просто «сыном Люциуса», а талантливым и осведомлённым магом. Рассказать о редком артефакте пятнадцатого века было лучшим способом заявить: «Смотри, какие вещи доступны мне, какие тайны я изучаю». Он хотел увидеть в глазах Адриана восхищение или, по крайней мере, признание его исключительности.

Возможно, что за фасадом высокомерия Драко скрывался обычный подросток, которому смертельно скучно среди подпевал вроде Крэбба и Гойла. Ему нужен был кто-то, с кем можно было бы вести настоящие разговоры о власти и магии.

Так или иначе, его действия не были актом слепого доверия, для него это была инвестиция в дружбу с человеком своего уровня; желание создать союз с тем, кто казался ему идеальным отражением самого себя — холодным, аристократичным и обладающим доступом к запретным знаниям.

— Итак, — Драко сделал паузу, принимая максимально значимый вид. — Когда начнём? Я пришлю тебе сову завтра утром. Надеюсь, твой отец не будет против того, чтобы ты тратил время на стратегическое планирование.

«О да, я абсолютно уверена, что Северус будет в полном восторге. Он просто обожает, когда его подопечные забивают на теорию поглощения магии ради переписки с Малфоем. Наверное, он даже выделит мне отдельный угол в своём кабинете для моих „стратегических сессий“, прямо рядом с банками с заспиртованными глазами саламандр.»

— Мой отец ценит амбиции, — ответила я с серьёзным лицом. — Думаю, он одобрит наше сотрудничество.

«Снейп бы мной гордился. Я только что превратила своего опекуна в сторонника „дружбы“ с наследником Малфоев, даже не спросив его об этом. Теперь главное — выйти из этой комнаты до того, как Драко решит показать мне свою коллекцию редких ядов или предложит вместе обсудить, какого цвета должны быть шторы в нашем будущем министерстве.»

— Иди, Денеб, — Драко указал на дверь небрежным жестом руки. — Жду твоего ответа.

Я развернулась и вышла из покоев Драко, чувствуя на спине его оценивающий взгляд.

«Ну что ж, миссия выполнена: разведка проведена, союз с главным задирой школы заключён. Осталось только выйти из этого поместья и не дать никому понять, что я провела последние полчаса в спальне Малфоя, обсуждая захват мира через письма.»

Блуждая по бесконечным коридорам, я постепенно осознавала, что стала «стратегическим партнёром» Драко Малфоя. Что дальше? Буду получать от него совы с планами по захвату Хогвартса? Или он начнёт присылать мне свои селфи с идеально уложенными волосами?

Свернув за очередной угол, я чуть не налетела на Снейпа. Он стоял у высокого окна, скрестив руки на груди, и выглядел так, будто ждал меня ровно три часа сорок семь минут и четырнадцать секунд.

— Надеюсь, общение было просвещающим, — произнёс он с такой интонацией, от которой у меня внутри всё сжалось в комок.

«Поймана с поличным. Теперь мне предстоит либо допрос с пристрастием, либо лекция о том, почему дружба со слизеринцами сродни дружбе с гадюками в аквариуме из стекла. Хотя, судя по его тону, он уже всё знает. Наверное, подслушал через какой-нибудь заколдованный предмет или просто прочитал по моему лицу „я только что видела артефакты, которые Малфой считает вершиной магии“.»

— Очень просвещающим, — ответила я, стараясь звучать уверенно и равнодушно. — Малфой обладает интересными артефактами. И идеями.

— Я не сомневался, — сухо, почти без эмоций ответил он. — А теперь возвращаемся. У нас ещё эссе по энтропийному распаду. И, Адриан… — он понизил голос до зловещего шёпота. — Не вздумай вести с ним переписку без моего ведома.

«Как он узнал?! Это же паранойя уровня „я слежу за тобой через твои же носки“! Хотя, зная Снейпа, это вполне возможно. Наверное, в моём костюме встроен маячок, а в перстне — микрофон. Добро пожаловать в семью, где даже твои мысли не принадлежат тебе.»

Мы направились к камину. Вечер, начавшийся с ужина и оборотного зелья, плавно перетекал в очередной раунд обучения. Ведь летние каникулы в самом разгаре!

Наконец-то мы оказались в его кабинете. За окном стояла глухая, непроглядная полночь, но для нас время давно перестало быть линейным. Я с наслаждением сжала в руках чашку с кофе — тёмным, густым и пахнущим чем-то, что определённо не входило в состав обычной арабики.

Снейп щедро подмешивал в мои напитки свои авторские эликсиры. Это была своего рода сделка с дьяволом: я получала сверхчеловеческую бодрость и ясность ума, а взамен мой организм привыкал к тому, что сон — это всего лишь досадная помеха, которой можно ограничиться тремя часами за ночь без риска превратиться в зомби.

«Спасибо, Северус. Кофеин в сочетании с зельем заставляет мои нейроны искрить, как старая проводка. Теперь я могу не спать всю ночь, изучая теорию распада, и при этом выглядеть так, будто я только что вернулась из отпуска на Мальдивах. Кто вообще придумал спать восемь часов? Наверное, люди, у которых нет опекуна-химика.»

Снейп облокотился о край стола, смотря на меня с тем самым выражением лица, которое можно было перевести как «я почти впечатлён, но никогда в этом не признаюсь».

— Должен признать, ваша способность сливаться с ролью Адриана Денеба почти пугает. Ваша тирада о «ошибке в генеалогическом древе» была… — он сделал паузу, подбирая слово, — изысканно жестокой. Даже для моего вымышленного сына.

«О-о-о, посмотрите на него! Он хвалит меня! Это исторический момент! Запишите в дневник: Снейп признал мою жестокость изысканной. Теперь я официально сертифицированная стерва по стандартам Слизерина.»

— Спасибо, сэр. Я просто вдохновлялась вашим стилем общения с Гриффиндором, — ответила я с лёгкой усмешкой.

Снейп едва заметно фыркнул и, сделав глоток из своей чашки, перешёл к делу. Его голос стал более мягким, но сарказм, конечно же, никуда не делся.

— Итак, теперь отбросим маски. Расскажите мне, что именно Драко решил продемонстрировать вам в своих святая святых? Надеюсь, он не пытался убедить вас в том, что его коллекция особых перчаток обладает магической силой?

Отпираться было бессмысленно. Снейп видел людей насквозь, а меня он видел даже сквозь оборотное зелье и все мои потуги на самообладание.

— Он показал мне фрагмент переписки основателя Слизерина с каким-то тёмным магом пятнадцатого века. Что-то про «скрытый шёпот» и возможность внушать мысли, — я пожала плечами. — И он решил, что мы должны стать «стратегическими партнёрами». В общем, он хочет переписываться со мной, чтобы спланировать захват мира и увольнение Дамблдора.

Снейп медленно закрыл глаза, и по его лицу пробежала тень чего-то похожего на глубокое, философское страдание.

— Стратегические партнёры… — пробормотал он. — Боги, дайте мне сил пережить это лето. Адриан, вы понимаете, что теперь вы официально стали объектом интереса самого амбициозного и наивного подростка в Англии? Теперь ваша задача делать так, чтобы его «стратегии» не привели к тому, что поместье Малфоев взлетит на воздух из-за какой-нибудь его идиотской импровизации.

Снейп тяжело вздохнул, и этот звук был похож на стон человека, который только что осознал, что ему придётся нянчиться с двумя идиотами вместо одного.

— Драко… — он произнёс это имя с таким оттенком брезгливости, будто речь шла о противном сорте слизня. — Ребёнок с катастрофически переоценённым чувством собственной важности. Он искренне верит, что мир вращается вокруг его фамильного герба. И, разумеется, Люциус только поощряет этот бред. Он растит из сына не мага, а павлина, который уверен, что его перья способны заменить интеллект.

«О, какое единство в ненависти к Малфоям! Если бы существовал чемпионат по сарказму в отношении Драко, Снейп взял бы золото, серебро и бронзу одновременно. Интересно, он когда-нибудь пробовал просто сказать Драко: „Слушай, парень, ты просто бледный подросток с замашками диктатора“? Хотя нет, это было бы слишком милосердно для такого случая.»

— Что касается этого фрагмента… — Снейп задумался, устремив взгляд в пустоту, и в этот момент он выглядел как человек, который видит все грядущие катастрофы в режиме реального времени. — Он подлинный. Малфои умеют собирать действительно опасные вещи. Но Драко, в своём бесконечном оптимизме, упускает одну маленькую деталь. Заклинание «скрытого шёпота» — это не просто передача мыслей. Это глубокое ментальное вторжение. Даже сильный волшебник, обладающий железной волей, едва ли сможет применить его без риска окончательно сойти с ума или навсегда запутаться в чужих эмоциях.

Я замерла с чашкой у самых губ. Так, значит, «скрытый шёпот» — это билет в один конец до ближайшей психиатрической лечебницы для магов? Прекрасно. А Драко планировал использовать это для увольнения Дамблдора. Я уже почти видела эту картину: Малфой пытается внушить что-то директору и в итоге начинает думать, что он — садовый гном с депрессией.

— И уж тем более, — Снейп посмотрел на меня с ледяным спокойствием, которое обычно предшествует очень плохим новостям, — это абсолютно не под силу Драко Малфою. Его ментальная защита напоминает дырявый дуршлаг по сравнению с тем, что требуется для такой магии.

Он сделал паузу и слегка наклонился ко мне.

— Поэтому вы, в личине Адриана, будете подыгрывать ему. Поддерживайте его иллюзии, принимайте его «стратегии» с должным видом. Но следите за тем, чтобы этот юный амбициозный павлин не решил попробовать заклинание на практике. Я не хочу проводить остаток семестра, вытаскивая Малфоя из состояния овоща только потому, что он решил поиграть в тёмного властелина в своей спальне.

«О-па, теперь я не просто шпион и „сын Снейпа“, я ещё и нянька для потенциального сумасшедшего с манией величия. Мои летние каникулы стремительно превращались в какой-то очень странный ситком. Надеюсь, за эту дополнительную нагрузку мне полагается ещё одна чашка кофе с секретным ингредиентом.»