Глава 21: Глава 12. Мистер Шейд

Мне было велено ждать Северуса Снейпа у дверей его личных покоев ровно в десять утра. Инструкции лаконичны до сухости: явиться в одежде, не оскорбляющей магловский взор. Никаких мантий и, Мерлин упаси, остроконечных шляп. Но мой скудный «штатский» гардероб был настолько уныл, что меня вполне можно было принять за бродягу. Впрочем, ничем, кроме этих кое-как заштопанных обносков, Дурсли меня не снабдили.

В назначенное время Северус распахнул дверь резким, почти враждебным движением. И тут я впала в ступор, выронив из рук свой нищенский бумажный пакет.

Об этом следовало предупреждать заранее! Тёмное пальто, идеально сидящий строгий костюм, рубашка безупречной белизны. Образ лондонского денди завершали чёрные перчатки и элегантные очки в тонкой оправе. На его фоне я выглядела… мягко говоря, непотребно.

Критичный взгляд Снейпа прошёлся по мне с головы до ног, будто сканируя на предмет опасных бактерий. Казалось, он изучал каждую дырку и заплатку как личное оскорбление.

— Если ваша цель — вызвать у прохожих приступ жалости или, быть может, собрать пару сиклей на улице, то вы на верном пути. Но я не намерен объяснять магловским полицейским, почему мой спутник выглядит так, будто только что сбежал из ночлежки, — и он устало, как будто бы нехотя, взмахнул палочкой, что-то негромко пробормотав.

Магия давно перестала быть диковинкой, но этот жест доброй воли, тщательно замаскированный под уничижительной критикой, тронул меня. Хотя, может, он просто не хотел, чтобы меня арестовали за бродяжничество.

Затёртые до дыр штаны и выцветшая толстовка вдруг обрели подобие пристойности.

— Все ваши визиты к Сириусу Блэку будут проходить только в том случае, если вы научитесь соответствовать моим требованиям, — отрезал он, не дав мне возможности выдавить из себя «спасибо». — Учтите, Поттер: каждый ваш шаг будет под наблюдением. Малейшая оплошность, малейшее нарушение правил — и визиты прекратятся немедленно.

— Правила, сэр? — переспросила я, нахмурившись.

Ни о каких правилах речи не шло. Мне просто позволили навещать крёстного раз в неделю под присмотром Снейпа. Но губы Северуса скривились в скупой улыбке, не предвещающей ничего хорошего.

— Ваши визиты к Сириусу Блэку возможны при следующих условиях: во-первых, ваши академические успехи не должны вызывать у меня ни малейших нареканий.

«Провал. Полный, безоговорочный провал прямо на самом старте.»

— Во-вторых, вы будете неукоснительно соблюдать дисциплину в Хогвартсе. Даже не пытайтесь обойти правила, использовать сомнительные заклинания и, тем более, придаваться «невинным» шалостям с отпрысками Уизли.

«А в конце списка выяснится, что прав у меня меньше, чем у комнатной собаки, и меня будут выгуливать на поводке?»

— В-третьих, во время нашего посещения Блэка вы не отходите от меня ни на шаг. Любая попытка самостоятельных действий будет расценена как нарушение условий и приведёт к немедленному прекращению визита.

«Да я приклеюсь к вам супер-клеем. Сами же взвоете о пощаде.»

— В-четвёртых, вы не принесёте в школу ничего подозрительного из дома Блэка. Ни безделушек, ни книг, ни документов, ни, упаси Мерлин, его «ценных» советов.

«Если так пойдёт и дальше, мне понадобится блокнот, чтобы записывать все его хотелки.»

— В-пятых, никаких попыток передать Блэку что-либо, что может быть использовано для побега или связи с внешним миром.

«Пирожки же не считаются контрабандой?»

У моих ног сиротливо лежал пакетик с угощением, добавляющий моему убогому облику неповторимый шарм.

— В-шестых, все ваши разговоры с Блэком будут проходить в моём присутствии. И если вы, Поттер, надеетесь на приватность, то вынужден вас разочаровать: я не намерен покидать комнату ни на секунду.

«Так, а что там было в-четвёртых?»

— В-седьмых, малейшая попытка обмана, двусмысленности или нарушения инструкций — и вы больше не увидите Блэка до окончания учебного года. Я выражаюсь достаточно ясно, или мне стоит нарисовать для вас схему с картинками?

«Вообще-то, не помешало бы.»

— Если одно из этих правил будет нарушено, то ваши визиты прекратятся. И, надеюсь, вы достаточно умны, чтобы понять: это не обсуждается.

Я кивнула, стараясь не выдать бурю эмоций, бушевавшую внутри. Снейп, казалось, искренне наслаждался моей растерянностью. На его губах появилась едва заметная, зловещая ухмылка.

— Идёмте, — он посторонился, приглашая меня войти.

Личные покои зельевара мало чем отличались от аскетичного убранства подземелья. Серые каменные стены не смягчали ни гобелены, ни портреты, ни какие-либо другие проявления сентиментальности. В воздухе витал густой запах старых книг, приправленный терпким ароматом трав и мускуса. Кровать скрывалась за плотным балдахином, и каждый предмет в комнате — полки с ингредиентами, стопки книг, ряды склянок и пузырьков, мерные ложечки и котелки — стоял на своём месте с маниакальной педантичностью. Но в этой безупречной упорядоченности не было ни намёка на уют. Комната казалась строгой, холодной, будто вымороженной изнутри, и лишённой всяческих эмоций.

Обогнув массивный рабочий стол, мы остановились у высокого камина.

— Встаньте рядом, — скомандовал профессор, входя в топку.

Его левая рука опустилась на моё плечо, а вторая метнула под ноги щепотку летучего пороха. Я не успела расслышать пункт назначения, как огненный вихрь охватил нас, и мгновение спустя мы оказались в скромной, совершенно незнакомой гостиной. Убранство пустующей квартиры было непримечательным и безликим.

Северус взмахнул палочкой, избавляя нас от сажи и пепла.

— Не стойте столбом, Поттер. Соберитесь. Вам следует вести себя тихо, незаметно и, желательно, не позорить меня перед магловскими соседями.

Не дав мне опомниться, он уже направился к выходу. На обратной стороне двери красовалась медная табличка с надписью: «Мистер Шейд».

Вопросов у меня стало ещё больше. Например, почему не «Мистер Секрет»?

На первом этаже нам повстречалась старушка, прижимавшая к груди маленькую болонку, которая выглядела не менее сварливой, чем хозяйка.

— Мистер Шейд, — манерно позвала нас дама. В её глазах читалось любопытство, подогреваемое пикантной картиной: ухоженный мужчина в компании оборванного подростка. Идеальная основа для сплетен на целый год.

Северус, казалось, намеревался пройти мимо, но старушка, явно решив, что сегодня её звёздный час, преградила нам путь.

— Мистер Шейд, — требовательно повторила соседка, изучая меня всё более возмущённым взглядом.

Видимо, по её мнению, мы составляли весьма предосудительную пару, в которой я — малолетняя жертва мистера Шейда. И пока дама решала, вызывать полицию или кричать, мне пришлось решительно действовать:

— Папа, пошли, мы опаздываем! — я схватила Снейпа за руку и почувствовала, как от прикосновения его тело едва заметно содрогнулось. На мгновение он замер, а потом медленно перевёл взгляд на меня.

— Да, разумеется, мы опаздываем, — отчуждённо проговорил он, словно был погружён в свои мысли, но вся его мрачная аура говорила о том, что он сдерживал себя из последних сил. Я же продолжала держать его за руку. Катастрофическая ошибка. Но деваться было некуда.

«Что ж. Моя жизнь была коротка, но полна идиотских моментов. Недолго пожила, да и ладно.»

— Прошу прощения, мадам, но у нас нет времени предаваться вашим — несомненно, бесценным — наблюдениям за жизнью парадной. Пойдём, сын, — прошипел он слово «сын» и, резко развернувшись, потащил меня за собой.

Вырвавшись на оживлённую улицу, Северус прибавил шаг. Я едва поспевала за ним, почти бежала, а он, не удостаивая меня даже взглядом, с ледяной насмешкой, не сбавляя темпа, процедил:

— Если бы у меня и впрямь был отпрыск с таким талантом к нелепым инсценировкам, я бы решил, что меня прокляли. Но если вы ещё раз назовёте меня «папой» в присутствии посторонних — я лишу вас языка. Навсегда.

— Я всего лишь пытался выпутаться из ситуации и спасти вашу репутацию. А если бы эта старушка решила, что вы заманиваете сирот леденцами?

Профессор замер как вкопанный, и я по инерции врезалась в его спину.

— В следующий раз, когда вам взбредёт в голову «спасать ситуацию», постарайтесь её не создавать. Или вы полагаете, что меня заботит мнение этой мегеры с воображением, как у гнилой тыквы?

Он перевёл взгляд вниз и отдёрнул свою руку, будто только что прикоснулся к раскалённому углю. Лицо его исказила гримаса отвращения.

— Больше никогда так не делайте, Поттер, — процедил он сквозь зубы. — Никогда. И не испытывайте моё терпение. За мной.

И мы вновь зашагали по Ислингтону — району на севере магловской части Лондона, с его претенциозной буржуазией, явно недовольной моим жалким видом. Северус же будто никого не замечал.

— А если я ему не понравлюсь? — внезапно запаниковала я, прижимая к себе пакет с пирожками.

Ведь от настоящего Поттера осталась только оболочка, да и та женская. Если Блэк об этом узнает, то будет ли он добр к существу, занявшему тело его крестника? Примет ли он меня или «заавадакедаврит» на месте?

— Волнуетесь, Поттер? — Снейп бросил на меня мимолётный взгляд, в котором читалась насмешка. — Надеюсь, вы не собираетесь расплакаться при первой же встрече. Сириус Блэк, конечно, обожает драму — без неё, очевидно, жизнь теряет смысл. И он не слишком привередлив в выборе жертв для своих острот. Но что бы ни случилось, советую сохранять достоинство.

— Но я даже не знаю, о чём с ним говорить, — выпалила я, хотя и старалась скрыть своё смущение.

О Сириусе у меня сохранились лишь обрывочные воспоминания. Весьма краткие и поверхностные. Крёстный Гарри, лучший друг Джеймса, богатый наследник с тёмным прошлым. Блэк, ярчайшая звезда Мародёров, изрядно отравивший Северусу школьные годы. А к хулиганам у меня выработалась стойкая неприязнь. Впрочем, это не отменяло необходимости поддерживать с ним хоть какие-то дружеские отношения.

— Если не знаете, о чём говорить, лучше промолчите, — равнодушно посоветовал Снейп. — Что бы вы ни сказали, вас всё равно ждёт поток дурацких историй о его «героических» подвигах и другой невообразимой чуши. И Блэк, вероятнее всего, попытается накормить вас тем, что он называет едой. Надеюсь, вы по-прежнему таскаете с собой безоар?

— Всегда, — впервые за этот день я искренне улыбнулась профессору, почувствовав, как волнение немного отступило. Ведь он так или иначе проявлял заботу обо мне.

— Но предупреждаю, — строгость вновь прорезалась в его голосе, — даже не вздумайте перенимать его безрассудство, дурацкие выходки и идиотские идеи. Я буду наблюдать за вами с особым вниманием.

И на этой вдохновляющей ноте у перекрёстка мы свернули в какое-то весьма сомнительное место, приближаясь к мрачному родовому гнезду Блэков.

Вся площадь предстала во всей своей унылой красе: обшарпанные дома, закопчённые фасады и атмосфера заброшенности, словно это место вымерло давным-давно. Только сейчас я осознала, в какой дыре Сириус провёл столько лет.

Снейп остановился между домами номер одиннадцать и тринадцать. По невидимому сигналу, с тихим вздохом, проявилась дверь дома номер двенадцать. Короткий стук, и старое облезлое полотно с протяжным, жалобным скрипом приоткрылось, являя миру настороженный взгляд огромных, круглых глаз, полных опасливого подозрения и неприкрытого недовольства. Маленький домовой эльф принялся неохотно распахивать дверь, бормоча себе под нос:

— Ещё один грязнокровка оскверняет дом благородных Блэков… Кикимеру нет покоя… Теперь Кикимеру придётся убирать за этим сопляком, словно мало хлопот с хозяином, позорящим древний род…

— Кикимер, как всегда, исключительно радушен, — Северус, не обращая внимания на эльфа, бесцеремонно вошёл в дом, вынуждая меня следовать за ним.

Если у депрессии и был адрес, то он, несомненно, располагался здесь. Проходя по узкому и бесконечному коридору, я изо всех сил старалась не смотреть по сторонам. На стенах, обитых тёмными, выцветшими обоями, теснились портреты великих предков рода Блэк, не утративших, к моему несчастью, дара красноречия. «Оборванец» было, пожалуй, самым ласковым и нежным, что я от них услышала.

— Добро пожаловать в фамильный склеп Блэков, — Снейп шёл впереди, отмеряя пространство мерными шагами по скрипучим половицам. Портреты не скупились на оскорбления в его адрес, выбирая самые ядовитые слова. Но у одного из них я невольно остановилась. Просто не могла не остановиться.

— Ты снова посмел войти в этот дом, грязнокровный выродок? Убирайся, мерзкий слизеринский ублюдок! Твоё присутствие оскверняет этот дом! — портрет бледного, сморщенного, словно старый гриб, старика изрыгал проклятия в спину невозмутимого Северуса.

«В следующий раз прихвачу с собой цветные мелки — раскрасим эту унылую галерею.»

— С каких это пор в наш дом пускают уличных побирушек? — протянула надменная старуха с соседней картины, брезгливо поднося к крючковатому носу белоснежный платочек.

«О, милая, у меня и на тебя хватит фантазии и красок.»

— Не тратьте время на их бестактные выпады, — Снейп ждал меня в конце коридора. — Портреты Блэков — лишь жалкая тень былого величия, и их слова не значат больше, чем пыль на этих обоях, — со всех сторон донеслись оскорблённые вздохи. — Идёмте. Чем быстрее мы покончим с этим фарсом, тем лучше для всех.

Собравшись с духом, я направилась за Снейпом.