Глава 17: Глава 9.1. В стиле английского убийства

Коридоры замка казались особенно мрачными. Тени сгущались в углах, напоминая о том, что ждёт меня впереди. Каждый шаг отдавался гулким эхом, отсчитывая последние мгновения перед неизбежным.

Проведением судьбы я остановилась у кабинета Квиррелла ровно в тот момент, когда с грохотом распахнулась дверь, чудом не сбившая меня с ног.

Высокий мужчина в чёрном был явно не в духе, раздражение сочилось из каждой поры. Северус соизволил опустить свой взгляд, испепеляя мой невинный лик. Вскоре до него донёсся отчётливый аромат сорной бурды, которую я планировала презентовать как редчайший, неприлично дорогой чай.

Лицо зельевара на мгновение исказила язвительная гримаса, и он иронично усмехнулся. Профессор медленно приподнял бровь, оценивая меня, как жалкую вещицу, а затем он тихо процедил:

— Любопытно, чем обернётся для вас эта дерзость, — он явно намекал на мой «чай», не без удовольствия добавляя: — Порой наблюдать за чужими провалами — истинное наслаждение.

Словно тень, Снейп скользнул мимо меня и спешно удалился.

— Чем вы его так взбесили? — искренне поинтересовалась я, продолжая провожать Северуса взглядом — в каждом его жесте сочетались резкость и некая зловещая грация. Быть может, в юности подобная манера казалась угловатой и нескладной, но от затравленного, тощего мальчишки не осталось и следа.

— Так о чём вы хотели поговорить? — игнорируя мой вопрос, Квиррелл поднял на меня взгляд.

В его глазах я увидела нечто, что заставило меня похолодеть. Это был не просто интерес или любопытство, а какое-то хищное предвкушение. Мужчина встал, плавной и размеренной походной направился ко мне на встречу. Ни тени скованности, ни капли спешки — он двигался с грациозной ленцой, будто весь мир уже принадлежал ему.

— О личном, профессор, — выпалила я первое, что пришло в голову, и поспешила в кабинет.

Водрузив поднос на стол, я украдкой, пока Квиррелл подходил со спины, проглотила безоаровый камень. Сердце колотилось с бешенной скоростью, а пальцы пробивала предательская дрожь. Он опустился в рабочее кресло с высокой резной спинкой и жестом предложил мне занять стул напротив.

— Что вас так сильно беспокоит? — обманчиво ласково спросил Квиррелл, и его пристальный взгляд не упустил ни единой детали, в том числе и моей нервной дрожи.

«Попытка отравления, знаете ли, — мероприятие не из приятных, особенно если это в первый раз», — хмуро подумала я, опускаясь на стул. — «Впрочем, убийство убийцы ведь не считается?»

— Сперва, может, чаю? — и, не дожидаясь ответа, разлила горячую бурду по двум чашкам. Одну из них дрожащей рукой протянула Квирреллу.

Запах, конечно, был убийственный! Мята и прочие сорняки никак не облагородили это чудовищное амбре.

— Мне посчастливилось приобрести редчайший сорт, именуемый «кудин», — нагло соврала я, — собранный в провинции Сычуань на Жёлтой горе безликими монахами при красной луне.

Квиррелл с тенью снисходительной улыбки продолжал неотрывно, практически гипнотически прожигать меня взглядом удава. И чтобы развеять его подозрения, я первая пригубила эту адскую смесь и изо всех сил постаралась не скривиться. Но горечь была настолько сатанинской, что на глаза навернулись слёзы.

Затаив дыхание, я наблюдала, как профессор сделал глоток.

— Довольно… необычный вкус, — пробормотал он, но продолжил пить.

Я не отрывала от него взгляда, ожидая, когда зелье начнёт действовать. Сердце продолжало бешено колотиться, но я старалась сохранять спокойствие. Слишком многое зависело от этого разговора.

— Что заставило вас обратиться именно ко мне? Ведь, скажем, профессор МакГонагалл подходит на роль советчика лучше многих прочих, — и он снова невозмутимо сделал глоток отравы.

Его что ли совсем не проняло? Он даже не поморщился! Справедливости ради, влитая доза яда была более чем внушительной, по моим расчётам, она свалила бы даже слона. Однако Квиррелл сделал ещё один глоток, словно издеваясь надо мной.

— Так, кхм… — прокашлявшись в кулак, я с содроганием взглянула в чашку и, всё с той же дрожью в руках, поднесла её ко рту, отпив за компанию. — Да, кхм, Минерва прекрасна во всём, но только она, кхм… — задумчиво повела головой и пожала плечами, внутренне содрогаясь от отвратительного послевкусия напитка.

«Сколько ещё ждать, когда тебя скрутит? У меня и так времени в обрез!»

— Ах, да, — участливо закивал Квиррелл и открыто улыбнулся, — у вас проблемы мужского формата, верно?

Вот уж чего я не ожидала, так это подобного поворота. «Мужские проблемы» звучало двусмысленно, но в данном контексте, пожалуй, это было даже выгодно.

— В точку, — согласилась с ним и уставилась на камин внушительных размеров. Туда с лихвой поместился бы и Хагрид.

К моему глубочайшему сожалению, лишь жалкая горстка каминов Хогвартса была связана с общей сетью. И, как назло, большинство из них находились в неприступных личных покоях профессоров. Проникнуть в учительские спальни — задача, конечно, выполнимая, но куда более сложная, чем проскользнуть в кабинет защиты от тёмных искусств. И вот теперь мне приходилось разделять отраву с Квирреллом, смутно надеясь, что его хотя бы скрутит в животе.

Каждая секунда, проведённая в его обществе, тянулась мучительной вечностью, а его самодовольная ухмылка прожигала меня насквозь.

«Будь так любезен, сдохни уже, пожалуйста!» — мысленно взмолилась я.

Квиррелл отставил чашку с недопитым «чаем», сцепил пальцы в замок и положил руки на стол. В его глазах плясали искорки любопытства и чего-то ещё, не поддающегося определению.

— И чем же я могу помочь в столь деликатном вопросе? — промурлыкал он, слегка наклонив голову набок.

Я судорожно вцепилась в край стола, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие невозмутимости. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене. Квиррелл продолжал смотреть на меня, точно бы сканируя насквозь. Я чувствовала, как капли пота стекают по спине, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Наконец, он медленно произнёс, заставив меня похолодеть от страха:

— Я вас слушаю.

— В общем… — мне пришлось изрядно напрячь извилины, чтобы сходу придумать что-нибудь достойное и наиболее правдоподобное. — Знаете, бывают у меня сны… странные. После них, ну…

«Серьёзно, мозг? Сны? Сейчас он решит, что я о ночных поллюциях толкую! Включись же, наконец!»

— Как бы это выразить… Они такие… — с видом мученика я взглянула в добродушное лицо убийцы. Мне ни черта не было известно ни о мальчишечьих проблемах, ни уж тем более о «влажных снах». Зато я точно знала, кто станет причиной всех бед Гарри Поттера.

— В этих снах с вами кто-то есть? — вполне серьёзно спросил Квиррелл.

— Иногда, — неуверенно начала я, а затем, собравшись, добавила: — Вообще-то, да. То и дело мелькает там некая подозрительная личность, и меня это сильно беспокоит.

Поддавшись чуть ближе к столу, я пыталась высмотреть в лице Квиррелла хоть малейшие признаки отравления. Но профессор до сих пор пребывал в абсолютном здравии.

— И эта личность вам что-то нашёптывает? — осторожно предположил он.

— Что, простите? — растерянно переспросила я.

«С чего бы мне видеть во сне какого-то шептуна?»

— Что-то, что бы вам в действительности не хотелось бы делать, — пояснил Квиррелл, но яснее не стало.

— Допустим, — протянула я, подыгрывая профессору. На мгновение мне даже стало интересно, куда нас заведут разговоры о шептунах.

Профессор слегка приподнял бровь, побуждая продолжить.

— Да там, в основном, не разберёшь, что бормочет… — я беспечно пожала плечами.

Такими темпами он спровадит меня раньше, чем ему поплохеет. Моей наспех придуманной истории отчаянно не хватало интриги, чтобы удержать его внимание.

— Но иногда...

Я загадочно запнулась, с тоской глядя на камин, которым мне отчаянно требовалось воспользоваться. В противном случае придётся прибегнуть к телепортации через сомнительное устройство, сделанное двумя экспрессивными подростками. Не это ли натуральная форма самоубийства?

— …Иногда мне снятся по-настоящему жуткие вещи.

— Не могли бы вы рассказать об этом подробнее? — мягко, но настойчиво поинтересовался Квиррелл. Выглядел он при этом крайне заинтересованным.

— Боюсь, там всё… довольно деликатно, если вы понимаете, о чём я, — моё многозначительное молчание должно было позволить профессору самому дорисовать картину и избавить меня от необходимости выдумывать подробности.

Я наблюдала, как тень глубокой задумчивости скользнула по лицу убийцы. Он откинулся на спинку кресла и устремил взгляд в потолок, словно пытаясь разглядеть ответ в переплетениях теней. Казалось, он действительно с серьёзностью обдумывал каждое моё слово, взвешивая его на невидимых весах. Затем он потянулся к ящичку тумбочки, наощупь что-то извлекая.

«Если он сейчас достанет от туда тряпичную куклу и попросит на ней показать, что со мной делает воображаемый шептун, то это будет самоубийство хуже, чем телепорт близнецов.»

— Сложные сны… — пробормотал он тихо, скорее себе, чем мне. В его пальцах оказался белый кубик сахара, который он бросил в чашку, мерно помешивая ложкой чай. — Иногда они отражают наши самые сокровенные страхи, наши подавленные желания…

Мне едва удалось сдержать рвущийся наружу смешок, понимая, что приходилось продолжать играть свою роль, изображая на лице глубокую озабоченность.

«Сокровенные страхи? Подавленные желания? Да у меня сейчас только одно желание — чтобы этот чёртов псевдо-чай наконец-то подействовал!»

— В таком случае позвольте мне взглянуть на ваши сны, — деловито предложил Квиррелл, протягивая ко мне руки.

Инстинкт взвыл сиреной, и я шарахнулась назад, врезавшись спиной в жёсткую спинку стула.

Возможно, Квиррелл действительно не понимал, чем для него обернётся любой физический контакт со мной. Одно лишь касание — и он вспыхнет, как сухой хворост, тут же рассыпавшись передо мной горсткой пепла.

Но что прикажете делать с этой обугленной кучкой? Это же столько грязи! Тут уже не оправдаешься банальным профессиональным выгоранием, мол «сгорел на работе, ничего удивительного, это же Хогвартс». Впрочем… я могла бы собрать его прах и высыпать в камин. Не самое идеальное преступление, зато без улик. С другой стороны, его исчезновение точно вызовет море ненужных вопросов к тому, кто имел с ним последний контакт. Едва ли выйдет оправдаться неловким: «Он сам внезапно воспламенился, честно-честно!»

— О, профессор, вы так трогательно заботитесь о моих снах! — я нервно хихикнула, улыбаясь слишком широко, и отодвинулась ещё дальше, будто стул мог спасти меня от спонтанного человеческого самовозгорания. — Но, знаете, у меня там такой бардак — неразобранные кошмары, парочка неловких фантазий про зельеварение, да и вообще… Давайте как-нибудь в другой раз подержимся за руки, — выпалила я, спешно поднимаясь и пятясь к двери. Проверять уровень его блефа совершенно не хотелось. — Спасибо за чудесную беседу, мне стало значительно лучше.

Профессор внезапно нахмурился, его взгляд стал оценивающим и подозрительным. Он явно не ожидал такой бурной реакции. В его глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование, а может, даже и на мимолётную злость. Но мужчина быстро совладал с собой, натянув на лицо привычную маску скучающей любезности.

— Как вам будет угодно, мистер Поттер.

Я уже почти коснулась дверной ручки, когда голос Квиррелла остановил меня:

— Мистер Поттер, у меня есть к вам одна просьба.

Замерев, я наполовину повернулась к нему. В его словах звучала неприкрытая угроза, от былой мягкости не осталось и следа.

— Не могли бы вы рассказать мне о ваших… способностях? До меня доходили кое-какие слухи, и мне бы хотелось услышать это из первых уст.

Сердце вновь бешено заколотилось в грудной клетке. Слухи? Какие ещё слухи? Или, что ещё хуже, он сам что-то подозревал? Надо было срочно придумать убедительную ложь, иначе все мои планы рухнут в одночасье. И пока он прожигал меня взглядом, медленно поднимаясь с кресла, шаг за шагом приближался ко мне, я тупила как последний магловский утюг!

Нужно было как можно скорее уносить ноги из этого места, пока он не начал задавать слишком много вопросов.

— Способности? Простите, профессор, но я не понимаю, о чём вы говорите. Я обычный студент, не более. Возможно, вы меня с кем-то путаете.

С этими словами я резко распахнула дверь и выскочила из кабинета, оставив Квиррелла в недоумении смотреть мне вслед. Один неверный жест — и от него осталась бы только мемориальная табличка «Здесь был властелин тьмы. Недолго».

Спиной ощущая его прожигающий взгляд, я почти бегом преодолела коридор, пронеслась вниз по бесконечным лестницам и, наконец, вырвалась на свободу. Пульс неистово колотился в висках, раскрашивая мир вокруг в размытые, нереальные тона. Нужно было остановиться, отдышаться и собрать воедино ускользающие обрывки мыслей.

Свинцовые тучи нависли над Хогвартсом, ветер злобно толкал в спину, а косые струи дождя секли лицо, но я упрямо брела к кучке детей, копошившихся в сырой земле.

Если бы только Распределяющая шляпа сразу отправила меня в Пуффендуй! Скольких бед удалось бы избежать. Но нет, ей вздумалось забросить меня в самое сердце гриффиндорского безумия.

— Пойдём! — я грубо схватила парня за рукав и потащила за собой. Захария Смит, ошарашенный, выронил грабли и покорно последовал за мной.

— Ты чего творишь? Отпусти! — блондин попытался вырваться, едва отойдя от первого шока.

— Как только поможешь, — процедила я сквозь зубы, с трудом волоча упирающегося мальчишку. — Дружба, взаимовыручка, отзывчивость… Это же ваш конёк, верно? Так что будь добр, соответствовать, Смит.

Отойдя на достаточное расстояние, я прижала парня к влажной каменной стене замка.

— Слушай меня внимательно, — первые угловатые молнии прочертили небо, на миг выхватив из полумрака его испуганное лицо. — Зло не дремлет, и ты проведёшь меня по вашим кротовым норам.

— Кротовым норам? — повторил он с гримасой возмущения, как будто этим заявлением я оскорбила весь его род.

— Или барсучьим норам, в общем, не важно, как вы их называете, но либо ты мне поможешь, либо будешь иметь дело с Уизли, — я выразительно взглянула на Захарию, и он, казалось, уже живо представил себе весь кошмар последствий отказа.

— По нашим… — запнулся Смит, пытаясь вырваться из моей хватки. — По нашим проходам могут ходить только пуффендуйцы.

Я исподлобья взглянула на мальчишку. Раскат грома сотряс воздух, предвещая надвигающуюся бурю, и новая вспышка молнии озарила свинцовые небеса.

— Придётся сделать исключение, иначе… Иначе тебе придётся рассказывать мадам Помфри, почему ты внезапно разучился говорить, — закончила я, сжимая его руку на плече. Он задрожал, словно осиновый лист на ветру, но всё же кивнул.

— Ах, вот ты где, Гарри! — Фред Уизли возник словно из ниоткуда, и его присутствие ничуть не поколебало мою решимость впечатать Смита в каменную кладку. — У нас всё готово, — беззаботно улыбнулся он, будто и не замечая перепуганного пуффендуйца, словно тот был не более чем призраком.

«Только не проклятый чайник-портал!» — похолодела я, но всё же неохотно разжала пальцы, освобождая Смита из плена.

Фред, как всегда, по-братски обнял меня за плечи и повёл в замок. Было решено, что порталом я воспользуюсь в своей коморке, куда вряд ли кто-то рискнёт заглянуть. Близнецы, оставшиеся за порогом, провели краткий инструктаж.

— Шалость, пакость или гадость? Ну хоть намекни, — с хитрым прищуром поинтересовался Джордж. Ни один из них так и не удосужился спросить, зачем мне понадобилось тайно пробраться к ним домой.

— Да это же очевидно, — Фред не переставал улыбаться, поглядывая на меня так, будто читал мои мысли.

— Планирует выкрасть секретный рецепт фирменного мармелада Уизли? — фыркнул Джордж.

— Скорее, спасти мир, — Фред пожал плечами, не отрывая от меня задумчивого взгляда.

— Нора! — тут же чётко и громко произнесла я, бросив горсть летучего пороха в нутро чайника. Внутри него что-то заклокотало, задрожало, заскрежетало, и вдруг вспыхнуло изумрудное пламя, увлекая меня в зелёную бездну.