Глава 15: Глава 8. Почему ты знаешь то, что знаешь?

С высоты птичьего полёта я наблюдала за переполненными трибунами. Студенты ликовали и размахивали шарфами своих факультетов.

— Гарри Поттер! Самый молодой ловец Гриффиндора за последние сто лет! — огласил оратор Ли Джордан, и публика взревела новой волной восторга.

От меня ждали показушного пафоса, поэтому я резко и стремительно набрала высоту, и, закрученным штопором ринувшись вниз, завершила манёвр элегантной петлёй под визг впечатлительных детей. Благодаря длительным тренировкам, мозг смирился с перегрузками и перестал посылать тошнотные сигналы желудку.

Поравнявшись со своей командой, я выправила метлу и зависла напротив одной из трибун. Среди общей бесформенной массы чёрных мантий ярким фиолетовым пятном выделялся Квиррелл.

«Убей меня, если осмелишься!» — мысленно воскликнула я и с вызовом уставилась на профессора.

Гермиона уже была наготове, и по моей просьбе девочка притаилась под трибунами, чтобы в нужный момент поджечь мантию Квиррелла и таким образом предотвратить попытку моего убийства. Всё возвращалось на круги своя. Как и до́лжно.

Раздался свист, и участники команд разлетелись по своим местам. Зависнув над полем, я внимательно следила за теми точками, где должен был блеснуть снитч. Тонкий, но усиленный магией ремень тянулся от моего пояса и замыкался на рукояти метлы. Даже если при встряске Квирреллу удастся выбить меня с метлы, то падение мне не грозило.

— Итак, Анджелина совершает отличный манёвр, обводит соперников, точный пас…

Даже до моей высоты доходили отголоски комментатора. Но всё это было не важно. Игру практически всегда выигрывала та команда, чей ловец поймает снитч, что, в общем-то, на корню обесценивало вклад других участников.

— Мяч в руках у Джонсона… Вот это полёт!.. — азартно ликовал Джордан.

Блик!

Но не там, где нужно. Солнечная погода нам обоим играла на руку. Ловец Слизерина спикировал вниз, затерявшись под охотниками.

— И вот уже Теренс гонится за снитчем! — бойко прокомментировал Джордан. — Поттер, чего завис? — потешался он, обращаясь ко мне.

Как и ожидалось, неуловимый золотой шарик размером с грецкий орех пропал из виду. Упустив добычу, ловец поднялся чуть выше, нависая над полем.

Точно зная, куда смотреть, я позволила себе расслабиться и помечтать. Когда-нибудь Гермиона опубликует свои записи, а если не она, то я! — и тогда почти каждый сможет угадать полёт снитча. Прекрасное чувство злорадства по восстановлению спортивной справедливости скрашивало мой довольно-таки скучный досуг в небесах.

Блик!

И снова не там.

— Теренс Хиггс заметил снитч! — и мальчик опять полетел за орешком. — Кто-нибудь объяснил Поттеру правила? — посмеивался Джордан. Некоторые из детишек тоже откровенно потешались над происходящим.

Единственное, что во всём этом смущало лично меня, так это вполне себе пристойное поведение метлы, да и бладжеры, летающие со скоростью пушечного снаряда, не покушались на моё здоровье. А ведь должны.

Несчастный Теренс метался по полю, еле-еле вписываясь в крутые повороты. Маленький снитч, словно издеваясь над ловцом, вновь и вновь бесследно терялся посреди открытого поля. Недовольный мальчик что-то выкрикнул в сердцах, хлопнув себя по бедру, но продолжил рыскать среди мотающихся бладжеров и загонщиков.

Блик!

И снова не там.

Из-за чудаковатых правил игра не могла закончиться, пока кто-то не поймает снитч. В истории квиддича имелось не мало прецедентов, когда команды были вынуждены сдаваться спустя несколько месяцев непрекращающейся борьбы.

Блик!

Я глубоко вдохнула, крепче ухватилась за метлу и спикировала вниз под острым углом.

— Наконец-то! Гарри Поттер проснулся и что-то увидел! Хотя это не точно… — крикнул Джордан, и некоторые из охотников обоих команд на мгновение отвлеклись от игры. — Но Теренс не отстаёт!

Слизеринский ловец, оскалившись, преследовал меня по пятам и не мог понять, почему я продолжаю лететь странными зигзагами, когда передо мной не было даже и намёка на снитч. Но я отсчитывала обратный порядок действий, чтобы встретить орешек в нужной точке. Резко затормозив практически у самой земли, я развернула метлу боком.

— Что он делает? — недоумевал Джордан, наблюдая, как я отстёгиваю ремень безопасности, спешиваюсь на землю и медленно, точно бы прогуливаясь, продолжаю вальяжной походкой идти по полю. — Поттеру наскучило, и он пошёл домой? — не унимался Джордан, язвительно комментируя каждый мой шаг. — Эй! Выход с другой стороны, Поттер! Не потеряйся!

На двадцать градусов вниз. Вправо. Три. Два. Один.

Резко подняв руку вверх, я ощутила лёгкий удар и сжала пальцы. Внутри кулака трепыхались крохотные крылышки. Удивительные ощущения. Как нечто с виду столь хрупкое могло носиться с подобной скоростью. Ведь вместо идиотских летающих орешков волшебники могли создавать воздушные комфортабельные судна по типу аэротакси, а не использовать банальные ведьмовские мётлы, изрядно натирающие промежность.

— Серьёзно? — глухо у кого-то переспросил Джордан, позабыв оторвать от лица микрофон. — Он поймал снитч? Да ты гонишь!

Продолжая стоять с поднятым вверх кулаком, я обернулась к западной трибуне. Квиррелл взирал на меня с недосягаемой высоты, но я была более чем уверена, что он точно знал, на кого обращён мой взгляд.

«Чего ты ждёшь? Ещё не поздно попытаться меня убить!»

— Гарри Поттер поймал снитч! — громко выкрикнул Джордан. — Сто пятьдесят очков присуждается Гриффиндору! — и жёлто-красные студенты взревели от восторга.

— Поттер, чего не радуешься? — первым ко мне подлетел вратарь Оливер Вуд.

За ним на поле спустились остальные ребята, но мне было не до веселья. Покушение не состоялось, и я продолжала прожигать взглядом фиолетовый силуэт профессора. В душе нарастала тревога. Казалось, что я не замечаю чего-то очень важного.

«Что я упустила и где ошиблась?» — бессмысленно задавалась вопросами, наблюдая за уходящей фигурой Квиррелла.

***

Все шесть лет до моего появления Гриффиндор проигрывал матчи Слизерину, что и без того усугубляло их давние склоки, зародившиеся ещё при основателях Хогвартса. И вот у юных гриффиндорцев настал переломный момент, в котором меня потчевали как героя. Впрочем, не особо заслуженно.

Мы украдкой переглянулись с Гермионой — девочка фыркнула и показательно закатила глаза, а я ей искренне улыбнулась. Мальчишки никак не могли унять радость от долгожданной победы, к которой я была абсолютно равнодушна.

— Хотите узнать, в чём был мой секрет? — несмотря на всеобщий гул и гам, вокруг меня в радиусе десяти метров возникла абсолютная тишина.

Мы снова переглянулись с Гермионой — она нахмурилась и украдкой покачала головой.

— Всё дело в том, что я заранее знал, где окажется снитч.

— Гарри, нет! — надрывно прошептала девочка, но на неё даже никто не взглянул.

— И не то чтобы я хвастаюсь, — улыбнулась я, не отрывая взгляда от Гермионы, — просто моя гениальная подруга настолько блестяще просчитала все хитросплетения полёта снитча, что мне оставалось лишь вытянуть руку и поймать его.

Гриффиндорцы проследили за направлением моего взгляда и уставились на покрасневшую Гермиону.

— Зачем ты им рассказал, Гарри? — прошептала она, словно загнанный зверь, оглядываясь на молчаливую толпу.

— Бремя славы порой невыносимо, Гермиона. Почему бы тебе не разделить его со мной? — я скрестил руки на груди, наблюдая, как краска заливает её щёки.

Румянец был ей к лицу, и некоторые мальчишки с толикой робкого трепета разглядывали девочку, как будто видели её впервые.

— Это невозможно, я не верю, — тишину нарушил недовольный голос Кэти Белл — она была старше нас на год, но уже считалась крайне перспективным игроком. Её, видимо, возмущало новое открытие, сделанное гениальным умом Гермионы.

— Мы здесь не для того, чтобы тебя убеждать, — сухо ответила ей. — Это факт, а не вопрос веры.

— Кажется, и у нас появился новый лучший друг, — рыжие близнецы встали позади Гермионы — она инстинктивно сжалась, словно ожидая от них удара в спину.

— Осторожнее, Уизли, — хмуро предупредила я. Лукавый блеск в их глазах говорил о многом.

— А то что? — подтрунивал один из рыжих шутников.

— Узнаешь, каково справлять нужду вверх ногами, — неожиданно заявила Гермиона, скинув со своего плеча руку Уизли.

— Полегче, — второй близнец усмехнулся на бойкий нрав девочки, однако изобразил капитуляцию, демонстрируя открытые ладони и показательно отступая от неё на шаг назад.

Грейнджер впервые довелось оказаться в центре пристального внимания. Не став дожидаться окончания обеда, мы направились в коморку, поскольку без её помощи мне одной во всём не разобраться.

— Иногда я думаю, что без тебя мне ни с чем не справиться. Впрочем, так оно и есть, — заявила я, присев на край кровати. Гермиона тактично сохраняла молчание, пока я собиралась с мыслями. — Мне не всё удастся тебе рассказать, но я вынужден признать, что окончательно запутался и должен просить твоего совета.

Она поудобнее уселась в кресле, а маленький треногий столик прискакал к ней с чашечкой ароматного чая.

— Существует пророчество — о нём знаю я, Дамблдор, Снейп и Тёмный Лорд. И звучит оно примерно так:

Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… 

— Как тебе известно, предсказания неизбежно сбываются, хотим мы того или нет. Я вновь столкнусь с Волан-де-Мортом — и это неизменный факт. Помимо пророчества, я располагаю сведениями и о других будущих событиях — достаточно существенных и важных. Но их отсутствие вызывает у меня уже не просто озадаченность, а натуральную тревогу.

Затем я кратко поведала девочке о том, что на матче по квиддичу Квиррелл должен был зачаровать метлу, пытаясь сбросить меня. Именно поэтому я просила Гермиону о подстраховке. Правда, и это событие изрядно задержалось, поскольку должно было случиться после Хэллоуина и нападения тролля. Но в итоге ни того, ни другого так и не произошло. И теперь я не могла с уверенностью предсказать, что будет дальше. Однако угроза из-за этого никуда не исчезла. Иначе зачем Хагрид забирал из хранилища Философский камень? В грядущем будущем его по-прежнему ищет Квиррелл, чтобы выкрасть, а затем воскресить Тёмного Лорда.

— Герми, ты по-прежнему можешь мне не верить, об этом и не прошу. Я просто в полной растерянности и не понимаю, что происходит и как дальше быть.

— Почему ты знаешь то, что знаешь? — спросила задумчивая девочка, неторопливо размышляя над признаниями.

— Потому что…

«Так было написано в книге!» 

Нет… Должен быть другой ответ. В противном случае я бы оказалась заложницей сюжета, и история так или иначе продолжила идти своим чередом ровно так, как написано. Допустим, даже если бы я не стала ловцом, то Квиррелл нашёл бы другой способ убить меня. Но прошло уже шесть месяцев с начала обучения, а он до сих пор не предпринял ни единой попытки мне навредить.

— Почему ты знаешь то, что знаешь? — снова спросила девочка, и на этот раз более настойчиво.

— Послушай, я не могу этого доказать прямо сейчас, но мне суждено было с тобой встретиться и подружиться.

— Почему ты знаешь то, что знаешь? — с неизменным бесстрастием она непреклонно спрашивала об одном и том же. Стало натурально казаться, что я нахожусь на приёме у психиатра.

— Хорошо, — я кивнула девочке, начиная терять самообладание. Если она хочет подробностей, то она их получит. — Тогда как насчёт распределяющей шляпы? Ведь сперва она предложила тебе факультет Когтевран, и эту информацию нигде, кроме как у тебя, не выяснить. Но я знал это! Я просто знал это заранее и всё! И ты действительно мой друг — единственный, на которого могу положиться, единственный, кто мне действительно нужен. Кроме тебя из близких мне людей есть только крёстный отец Сириус, но он в Азкабане, а свидетель его невиновности сдох, как тупая крыса!

— Гарри, ещё раз. Почему ты знаешь то, что знаешь?

— Я не псих, Герми! — резко встав с кровати, я принялась расхаживать по гостиной. Места для всего моего раздражения катастрофически не хватало. — Зачем мне выдумывать такую дичь? Квиррелл — зло! И если я его не остановлю, то… то погибнет уйма людей!

— Давай отталкиваться от известных нам фактов, — рассудительно предложила Гермиона. — Ты говорил, что Хагрид забрал из хранилища Философский камень. Но ты уверен, что это был тот самый камень?

— Да, — обернувшись к девочке, я удручённо вздохнула, понимая, к чему она ведёт. — Я видел, как он забирал мешочек, — угрюмо буркнула я.

— Но не сам камень, — назидательно уточнила Гермиона.

Перестав расхаживать и упрямо поджав губы, я внимательно прислушивалась к внутренним ощущениям. Разум предательски молчал, а интуиция вопила о страшной надвигающейся беде. Известный мне сюжет строптиво норовил свернуть с прописного пути. Но почему всё идёт не так?

— Если я докажу, что Философский камень в Хогвартсе, то ты мне поверишь?

Не оборачиваясь к Гермионе, я услышала её краткое, но неуверенное «да».

— Тогда я пойду к Хагриду прямо сейчас.

«И всю душу из него вытрясу! Если надо будет — наколдую паяльник, но так или иначе заставлю его признаться!»

— Нет, — вскочила Гермиона, преградив мне путь. — Сейчас у нас занятия у профессора Снейпа.

— Он лишь обрадуется, если меня не увидит, — отмахнулась от девочки, натягивая мантию.

— Я категорически запрещаю тебе действовать без обдуманного плана! — строго заявила она, а затем чуть мягче добавила: — Гарри, пока мы ещё до конца не разобрались со, скажем так, хронологическими проблемами, ты должна вести себя, словно с тобой ничего не происходит. А это значит, что ты и дальше будешь ходить на занятия, делать уроки и продолжать изображать из себя самого обыкновенного мальчика.

— Спасибо, Герми, за ценные… — язвительная ухмылка медленно сползла с моего лица. — Что ты сейчас сказала? — хрипловато выдавила из себя. Мне ведь это не послышалось?

— Забавно, Гарри, как порой легко можно обмануть детей. Не правда ли? — голос её звучал уверенно и без единой эмоции. Плавно, словно паря в воздухе, она прошлась по крохотной гостиной. — Зачастую, что взрослые, что дети — совершенно не наблюдательны, — размеренно продолжила Гермиона, вновь присаживаясь в кресло и поднося к губам утончённую фарфоровую чашечку с остывшим чаем.

— Ты это о чём? — я продолжала топорно делать вид, что мой айкью на уровне кактуса.

— Давай будем честны — маскировщик из тебя совершенно никакой, — она выразительно смерила меня взглядом, лишая всяческой возможности уйти в несознанку.

— Что меня выдало? — осипшим голосом спросила я, медленно опускаясь на край кровати.

— Ты боишься? — спросила Гермиона, не отодвигая чашечку от лица. Внимательные карие глаза смотрели не мигая. — Не стоит. Мы же друзья, — опустив руку, Грейнджер по-доброму улыбнулась, и у меня отлегло от сердца.

— Знаешь, — взглянув на подрагивающие пальцы, я вымученно усмехнулась, — мне на мгновение показалось, что…

— Что я одна из приспешников Тёмного Лорда? — посмеивалась девочка.

— Хуже. Экстрасенс с «Рен-ТВ», — и я ещё раз внимательно посмотрела на Гермиону. — И как давно ты в курсе?

— Некоторые догадки посетили меня ещё до Рождества, — она полезла в собственный чудо-кошель незримого расширения, — поэтому я купила тебе это, но до сих пор не представляла, как деликатно подарить.

В красочном свёртке обнаружилось что-то вроде топика без лямок из стрейчевой плотной ткани.

— Спа-а-асибо… — в моём голосе звучал протяжный вопрос.

— По часовой стрелке — он затягивается, в обратном направлении — растягивается, — пояснила девочка, демонстрируя палочкой чудеса утягивания. — А с учётом того, что ты так много ешь, вскоре люди начнут замечать…

— Отсутствие талии? — нервно усмехнулась я. Тем было бы даже лучше, ведь мне приходилось скрывать точёные, но всё ещё нескладные девичьи изгибы, надевая на себя по несколько свитеров.

Грейнджер шутку не оценила и смотрела на меня, как на умственно отсталую. В общем-то, как на практически всех окружающих. Правда, ко мне она проявляла больше терпимости, иногда давая возможность до некоторых выводов додуматься самостоятельно. Но, видимо, не в этот раз.

— Если твоё смазливое личико ещё как-то можно скрыть и списать на андрогинию, то округляющиеся формы — нет.

— Вот что бы я без тебя делал? — моральных сил не осталось даже на то, чтобы улыбнуться. Меня раскусил ребёнок. Пусть и гениальный, но ребёнок. И как мне с таким уровнем «стэлс» одолеть злейшее зло? — Мне кажется, ты бы справилась с Тёмным Лордом лучше меня, ибо я откровенно лажаю во всём.

— Это не так, — нежно ответила она. — Тебе сейчас не легко, но всё наладится. А теперь пойдём, у нас с тобой уроки.

На выходе из коморки я задержала девочку, бережно сжав её ладонь.

— Герми, ты правда мой друг. Не потому, что полезная и умная, хотя отрицать очевидное глупо…

— Гарри, — нетерпеливо перебила она, — я прекрасно понимаю, когда меня используют. А теперь успокойся и бегом на занятия!

Кое-как высидев лекции Снейпа (заработав при этом минус десять баллов), я вместе с Гермионой поспешила к домику лесничего. Застали мы его за рубкой дров.

— Хагрид! — запыхавшись, я упёрла руки в бока и сходу выпалила: — Философский камень скоро выкрадут из Хогвартса!

Здоровяк так и замер с зависшим над поленом топором.

— Мистер Хагрид, — вмешалась Гермиона, — Гарри хотел сказать, что использовать камень как наживку весьма опрометчиво.

— Но кто бы посмел его украсть? — растерянный здоровяк опасливо оглянулся по сторонам.

— Ха! — победно воскликнула я, обращаясь к Гермионе. — Значит, это правда! Вот видишь! Философский камень в Хогвартсе!

— Но как ты узнал?.. — Хагрид всё ещё недоверчиво вглядывался в наши лица.

— Не важно, — жестом руки деловито прервала великана. — Главное здесь то, что директору нужно избавиться от камня как можно скорее.

— Гарри, но он нужен Дамблдору — тот совсем плох. Он хоть и выглядит живчиком, но внутри у него… ох… — Хагрид замолк и тяжело вздохнул, присаживаясь на пень.

— Язва? Цирроз печени? Камни в почках? Что у него там внутри?! — я агрессивно надвигалась на великана, но девочка крепко держала меня за рукав. Уж лучше бы зельевар учил нас готовить противоистеричное зелье, а не яды там всякие.

— Я не могу об этом говорить, не могу, — запаниковал лесничий.

— Может, предложите нам чай? — Гермиона невинно похлопала глазами. — Не откажите в любезности, мистер Хагрид.

Она определённо точно справлялась лучше меня. На мгновение я даже позавидовала её выдержке. Меня же всю трясло от нетерпения как можно скорее разоблачить Квиррелла и лишить Волан-де-Морта всяческой возможности воскреснуть.

Гермиона при помощи магии подогрела воду в пузатом чайнике и засыпала туда сушёных трав, дожидаясь удручающе медленного заваривания.

— Нужно предупредить Дамблдора, — шепнула девочке и украдкой взглянул на Хагрида — великан выглядел крайне расстроено. Гермиона как ни в чём не бывало церемониально разливала чай по кружкам. Уровень её спокойствия мне был недосягаем. — Алё, Хьюстон, у нас проблемы! Даже если он сейчас не собирается меня убивать, то камень ему по-прежнему нужен.

— Почему ты знаешь то, что знаешь?

— Опять двадцать пять! — всё также шёпотом разорялась я, уже не представляя, куда себя деть от досады, раздражения и съедающей изнутри тревоги. В скромном домике великана не имелось ни одного прямого маршрута, по которому можно было бы вольготно расхаживать, драматично заламывая руки и сокрушаясь на всё подряд. Поэтому я переминалась с ноги на ноги возле покосившегося серванта.

— Хагрид, — ласково обратилась Гермиона, поднося кружку к лесничему. — Мы тоже беспокоимся о Дамблдоре и, скорее всего, располагаем важной для него информацией.

— Ну… — он пожал плечами, принимая из рук девочки горячий напиток, — он сейчас уехал…

— Уехал?! — взвизгнула я, задев локтем какой-то кувшин — тот с грохотом разбился об пол, а средь осколков что-то недовольно подвывало. — Но ему нельзя покидать Хогвартс! Только не сейчас!

— Хагрид, куда он уехал? — девочка резко встала передо мной, и я чуть не подавилась её взметнувшейся шевелюрой.

— Ох… — плечи здоровяка понуро опустились. — Об этом никто не должен знать, — тихо пробасил лесничий, — ведь Альбус совсем плох, поэтому он отправился к… целебным источникам, — последние слова лесничий произнёс с благоговейным придыханием, будто речь шла о Мекке для всех страждущих душ, исцеляющихся в водах.

— А в Хогвартсе боржоми попить он не мог? — в полном замешательстве, я выглянула из-за плеча Гермионы.

— Хорошо, — Гермиона кивнула, придвигаясь ближе к Хагриду. — Но кто тогда охраняет камень?

— Дай угадаю, — удручённо протянула, теряя всяческую надежду. — Трёхглавый пёс, который засыпает, лишь стоит ему услышать музыку?

По виду лесничего можно было смело заключить, что я попала в «яблочко». Хоть где-то канон шёл так, как нужно.

— И когда вернётся директор? — спросила Гермиона.

— На днях, возможно, даже раньше, — добродушно заверил великан.

«Ага. Кому ты заливаешь? Знаем мы эти «на днях». Как всегда, в момент великой опасности Дамблдор вечно где-то пропадает. Даю сто процентов на то, что дед сейчас отсиживается в какой-нибудь сомнительной халупе, чтобы потом заявиться, когда уже все всё решат без него».

Пока лесничий жадно прихлёбывал чай и с детским восторгом нахваливал Пушка, я оценивала скромную обстановку, выискивая подходящий инструмент для своих целей.

Мой взгляд упал на садовую лопату — в меру увесистую, надёжную и многофункциональную. Открыв кошель, я деловито принялась проталкивать в его бездонные недра черенок, пока вся лопата не исчезла в его магической глубине. Над каминной полкой обнаружился заляпанный горшочек — внутри хранился летучий порох. Едкий запах озорно защекотал ноздри, и я несколько раз громко чихнула, прежде чем без малейших угрызений совести присвоила его себе.

— Будь здоров, Гарри! — отозвался Хагрид и тут же с головой ушёл в разговор с Гермионой, то ли по доброте душевной, то ли в силу природной невнимательности, не замечая, как я, даже не пытаясь скрыться, грабила его запасы ядовитых настоек против плотоядных слизней.