Глава 1: Часть 1

Часть 1

4

0

Hот Hochu_Jizn_Bezdelnika
Поделиться

Сколько он себя помнил, Джей всегда был эмоциональным.

Джей был тем, кто мог вдруг начать драматический минутный монолог самым плаксивым голосом, каким только мог, он был тем, кто без иронии слушал грустные поп-песни, покачивая головой из стороны в сторону, и если они когда-нибудь смотрели фильм ужасов, он был первым, кто просил выключить свет и включить свет во время просмотра фильма. Джей выражал большую часть своего страха через шутки, саркастические замечания и не очень остроумные каламбуры, даже в самые тяжёлые моменты. Куда бы ни пошёл синий ниндзя, за ним следовал след его буйного характера.

Поэтому Кай быстро пришёл к выводу, что синий ниндзя будет больше всех скорбеть о смерти Нии.

Джей знал, как просить о помощи. Для него это было так же естественно, как дышать. Если ему снился кошмар, он, сдвинув с себя одеяло, крался в чужую кровать и засыпал там. Если в его очередь приходилось готовить ужин, он без колебаний просил Зейна прийти и помочь ему. Даже в самые тяжёлые моменты Джей всегда знал, как просить о помощи, особенно если это не ущемляло его достоинство.

И, конечно, Кай хотел помочь. Он хотел помочь любому, кто в этом нуждался. Ему нравилось верить, что его желание помочь исходило из доброты его сердца, но он ошибался.

Когда он смотрел, как Джей сгибается пополам на коленях, а другие ниндзя сразу же бросаются к нему, чтобы утешить его, Кай почувствовал оцепенение. В глубине души он не испытывал жалости к синему ниндзя, а скорее подавляющее чувство вины за то, что не испытывал жалости. Это была скорее ситуация типа «я плачу, потому что не плачу», которая подтолкнула Кая помочь Джею и в ту ночь.

Ночь за ночью, когда душераздирающие рыдания Джея гремели и эхом разносились по стенам, Кай был первым, кто приходил на помощь. Он должен был это делать. Как ещё он мог быть полезен?

Однако Кай забыл, каково это — не находиться в состоянии постоянного отрицания. Он знал, что это последнее, чего хотела бы его сестра, но часть его всегда молилась, чтобы всё это было просто жестокой, глупой шуткой. Иногда он представлял, как его сестра входит в его спальню, чтобы снова рассказать о своём дне. И в некоторые дни он тоже верил в это, а потом чувствовал себя сумасшедшим за то, что вообще такое представил.

***      Когда Джей объявил, что ему нужен перерыв, Кай закипел от злости. Кто он такой, чтобы бросать команду, уходить от них, только потому, что он скорбит о своей девушке, когда Ния бы этого ни за что не хотела? Разве он забыл, что вся команда тоже скорбит? И что не только он один со своими проблемами?

Но та же волна вины, которая всегда подталкивала его помогать Джею, снова накрыла его, и вместо того, чтобы выплеснуть самые гнусные слова, он торжественно кивнул. Он и Коул ушли собирать его вещи, и это было началом самого долгого перерыва в отношениях ниндзя за долгое время.

В ночь после того, как они привезли Джея обратно с маяка, Кай почти сразу почувствовал, что что-то не так. Кай просто знал, что невозможно, чтобы кто-то мог перейти от более чем годичной изоляции в трауре, с ничего, кроме полупустых чашек, к срыванию бороды и отпусканию шуток, как ни в чём не бывало.

Душераздирающие рыдания, которых он не слышал год, снова раздались по коридорам, и его теория подтвердилась.

Обеспокоенный, Кай медленно поднялся с кровати, подавляя чувство ошеломления и злости по отношению к своему другу. Он должен был быть бескорыстным, потому что это было необходимо Джею. То, что нужно самому Каю, не имело значения, потому что сейчас страдал его друг, а не он.

На скрипящих половицах Кай на цыпочках подошёл к комнате Джея и постучал в дверь.

В тот момент, когда ритмичные удары достигли двери, звуки рыданий прекратились и сменились звуками, похожими на тяжёлое дыхание.

— Джей? — прошептал Кай, прижавшись к дверному косяку.

Ответа не последовало. Вместо этого слышались только всхлипывания и шуршание одеяла под гудением обогревателя.

— Я вхожу, — сказал Кай, открывая дверь с тихим щелчком.

И то, что Кай увидел, привело его в ярость.

Джей лежал на кровати, скрутившись в позе эмбриона, одеяла были забыты и брошены на пол. Рядом с одеялами лежала гора скомканных, промокших кусков бумажных платочков, а Джей выглядел буквально как смерть. Его волосы торчали клочками, кожа была липкой и бледной, тело дрожало, а губы трепетали.

Кай был вне себя от ярости, потому что это было как смотреть в зеркало.

Именно так он выглядел несколько месяцев назад, и это повторялось каждую ночь. А каждое утро он вставал, сдерживал эмоции и дарил своим друзьям искреннюю улыбку, потому что научился быть благодарным за своих друзей по утрам. Потому что он прилагал усилия, чтобы стать лучше. Он прилагал усилия, чтобы превратить фальшивые улыбки в настоящие, потому что любил своих друзей. Как же глупо было со стороны Джея не поступать так же?

Затем его снова накрыло.

Чувство вины.

Оно обрушилось на него, как дикие волны на берег, и его глаза прояснились. Почему он был таким эгоистом? Кай должен был быть тем человеком, которого у него не было, когда он плакал по ночам. Да, это было то, что он должен был сделать.

Кай неловко пробрался к более свободному месту на кровати, сел по-турецки и сполз по стене за спиной. Он барабанил пальцами по колену, не зная, что делать.

Первым заговорил Джей, но это было не то, что Кай хотел услышать.

— Просто оставь меня в покое, — прошептал Джей, голос его прервался. Он накинул на себя синее хлопковое одеяло так, что оно буквально покрыло его, и его выражение лица стало невозможно разглядеть. Кай предположил, что под одеялом лицо Джея выглядело как изюм, всё сморщенное, с красными глазами.

Кай глубоко вздохнул, вдыхая и выдыхая, пытаясь определить, какие слова больше всего успокоят его друга. Он заметил, что медленно произносит: «Джей, если что-то не так, ты можешь поговорить со мной об этом. Ты же знаешь, правда?»

Джей не ответил. Вместо этого, ещё больше укутавшись одеялом, он перевернулся на бок, почти как срубленное дерево.

— Джей, — повторил Кай, уже более твёрдым тоном.

Не злись. Не злись. Дыши. Твой друг скорбит. Не злись. Будь более понимающим.

— Джей, я не могу тебе помочь, если ты не расскажешь мне, что происходит, ладно? Я больше не знаю, что происходит в твоей жизни, потому что ты не разговариваешь со мной. Ты не разговариваешь и с другими членами команды. Не думай, что мы этого не замечаем.

Синий ниндзя не сделал ничего, кроме как остался в своей позе, повернувшись спиной к Каю, лицом практически прижавшись к стене. Почему-то это ещё больше раздражало Кая.

— Я не буду заставлять тебя говорить, если ты не хочешь, — сказал Кай. — Но это не то, чего хотела бы Ния.

Последние слова вырвались у него, и постепенно его фасад бескорыстности начал рушиться.

Джей только презрительно фыркнул в ответ.

Кай практически чувствовал, как его руки чешутся, чтобы выплеснуть энергию, ударить что-нибудь, поджечь что-нибудь, бросить что-нибудь об стену и посмотреть, как оно разбивается. Откуда взялся этот прилив гнева? Он думал, что уже излечился от горя по сестре несколько месяцев назад! Сколько прошло, год? Почему он так расстраивается из-за того, что должен был пережить уже давно?

Не злись. Не злись. Почему ты не можешь быть более понимающим? Что ты делаешь?

— Джей, перестань, — резко сказал Кай. Отсутствие реакции со стороны Джея только заставило кровь в его венах закипеть еще сильнее, и Кай вскоре почувствовал, как его охватывает ярость. — Ладно. Я ухожу.

Точно. Я спокойно выйду из этой комнаты и не пойду спать в злости. Я сделаю несколько глубоких вдохов, сосчитаю до десяти и пойму, что Джей скорбит, а я нет. Я в порядке. Точно, Джей скорбит. Всё в порядке.

Его тело почти дрожало от сдерживаемого гнева, глаза горели, и Кай яростно моргал, сходя с кровати, чтобы уйти.

— Хорошо, пробормотал Джей под нос. — Я именно так и думал, что ты так поступишь.

Кай повернулся на каблуках и остановился на выходе.

— Что?

Джей пожал плечами.

— Забудь, что я что-то сказал.

Красный ниндзя недоверчиво рассмеялся, моргнув один раз, два раза, чтобы убедиться, что он правильно слышит и видит Джея. Кай проснулся посреди ночи, чтобы утешить своего плачущего друга, забыв о своём собственном горе, а Джей даже не хотел его помощи? Почему он так себя вёл?

— Нет, прости… — закипел Кай. — О чем ты говоришь?

Джей только ещё больше сжался в комок и вздохнул: «Ты никак не отреагировал на смерть Нии».

Что?

— Ты вообще не отреагировал, ты просто стоял там, а мне потребовалось так много времени, чтобы наконец понять, что она мертва. Моя возлюбленная, моя первая любовь, умерла. А ты не сказал ни слова.

Кай стоял с открытым ртом в шоке. Он правильно услышал Джея? Кто он такой, чтобы говорить ему, как он должен реагировать? Кто такой Джей, чтобы брать на себя контроль и открывать рот, чтобы говорить ему, как он на самом деле скорбит? Джей знал что-нибудь о том, что произошло до того, как он ушёл на маяк? Он знал, сколько раз Кай рыдал, держа фотографию Нии, и злился на себя так, что поджигал вещи, а не тушил огонь?

— Забери свои слова обратно, — предупредил Кай. Он не хотел резко отвечать, он действительно, искренне не хотел. Но, о, как же он хотел. — Забери свои слова обратно.

— Но это правда, — сказал Джей. Он вытер слёзы, шмыгая носом под одеялом. — Не отрицай этого.

— Ты не… ты не можешь так говорить, Джей, ты меня понимаешь? — возразил Кай. Он закрыл за собой дверь, стараясь не разбудить других ниндзя, которые так нуждались в отдыхе. Он говорил тихим голосом, стараясь как можно сильнее подчеркнуть предупреждение. — Я прошел через ад, пытаясь забыть о своем эгоизме и сделать то, чего хотела бы Ния. По крайней мере, я действительно пытаюсь измениться, ясно? Мне всё равно, сколько времени тебе понадобится, чтобы погрузиться в свою печаль, но ты не единственный, кто потерял кого-то важного для себя.

— И откуда тебе знать, если Ния даже не была для тебя такой важной? — в ответ на это Джей нахмурился. — Ты даже не удосуживался посмотреть на неё во время миссий. Неудивительно, что она ушла…

— Нет! — закричал Кай, удивленный гортанным рыданием, которое вырвалось из него вместе с эмоциональным всплеском. — Нет, ты… Джей, она была для тебя так же важна, как и для меня, сколько времени тебе понадобится, чтобы это понять?

— Потому что я не пойму! — повторил Джей, повысив голос. — Она была моей девушкой, Кай! Я был влюблён в неё, и мы должны были состариться вместе. А у меня никогда не было такой возможности!

— Нет, Джей, ты должен понять, что…

— Нет! А как насчет того, чтобы ты понял? Как насчет того, чтобы ты на мгновение осознал всё, через что ты её заставил пройти? Как насчет того, чтобы ты…

— Джей, я хочу, чтобы ты меня выслушал… — начал Кай.

— Как насчет того, чтобы ты прошёл милю в моей коже и пережил то, через что прошёл я? Ты хочешь увидеть, как она умирает в твоих объятиях? Хочешь? Ты хочешь увидеть, как её лицо побледнеет, потеряет цвет, и смотреть, как она умирает? Это то, чего ты хочешь?

— Нет, Джей, ты не мог бы хотя бы раз…

— Ты хочешь смотреть, как она ускользает из твоих рук? Ты хочешь смотреть, как она теряет себя? Это то, чего ты хочешь, Кай? Скажи мне, это то, чего ты…

— Она была моей сестрой! — рыдал Кай. — Она была моей сестрой, она была моей сестрой, Джей, она была моей сестрой! И теперь никого не осталось, ты не понимаешь? Я… я имею в виду, конечно, я люблю своих родителей, боже, Джей, я люблю их, но я даже не знаю, кто они! Ты знаешь, кто воспитал Нию и меня? Я! Я нас вырастил, и я не должен был… — он плакал, слова сбивались друг с другом, — …Я должен был быть в объятиях своих родителей, но я никогда не рос с такой роскошью, Джей! И потерять её было как потерять часть себя, и если честно? Я даже не знаю, кто я теперь!

Мир кружился вокруг него, и Кай был уверен, что находится на грани истерики. Он слышал звуки шагов в коридоре, стук своего сердца в ушах, а мир вокруг него кружился, краснея. И это был… дым, который он почувствовал? Это было оно?

— Я скучаю по ней каждый день, Джей, и знаешь что? Продолжай плакать! Продолжай плакать о своей девушке, о своей первой любви и своей второй половинке, но запомни мои слова, никогда в жизни ты не поймёшь, какую вину я испытывал, потому что подвёл её!

Его дыхание прервалось очередным рыданием, и, когда слова навалились друг на друга, он не мог дышать. Его одежда была обожжена, и он почувствовал, как что-то прохладное прижалось к его спине, когда он наклонился под тяжестью объятий.

В поле зрения он увидел Джея. Джей стоял неподвижно, с открытым ртом от шока, губы его дрожали.

И когда Кай закрыл глаза, он молился, чтобы не открывать их снова в течение долгого, долгого времени.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1