Глава 15: Глава 15

— Твоя мать на полном серьезе хранит все твои детские каракули? Это что еще такое?

Драко оторвался от коробки, в которой копался, и взглянул на кусок пергамента в руке Гермионы.

— Это Венгерская хвосторога.

Гермиона прищурилась, изучая рисунок:

— А почему у нее из спины торчит голова?

— Это я на ней лечу, Грейнджер.

— Ах, ну конечно, — Гермиона положила рисунок обратно в папку, из которой его достала, затем убрала саму папку в коробку, отставила ту в сторону и повернулась к куче безделушек слева от нее.

— Ты уже просматривал эту груду?

— Да, сплошная хрень.

— А вон там?

— Тоже хрень.

Гермиона покосилась на большой блестящий коричневый комод с богатой резьбой по бокам.

— Я посмотрю, что там в ящиках.

— Как тебе угодно. Но я уже смотрел. Просто перчатки, как мне кажется.

Гермиона углубилась в изучение содержимого. Как Драко и говорил, все ящики были битком набиты перчатками. Большинство из них были черными или темно-зелеными, но встречались и угольно-серые пары. Какие-то были шелковыми, какие-то с мехом, а некоторые были сшиты из непонятного переливающегося материала, который Гермиона не смогла определить.

— Я не понимаю, зачем кому-то столько много…

— Грейнджер, я больше не отвечаю на вопросы, которые начинаются с этой фразы.

Гермиона пробормотала себе под нос окончание своей мысли и открыла нижний ящик. Снова перчатки мрачных цветов. Однако эти пары, судя по всему, были сделаны из менее дорогих материалов. Гермиона уже хотела переключиться на другой ящик, как вдруг ей в голову пришла идея.

— Драко, ты видел, чтобы мать хоть раз носила эти перчатки? Помнишь такое?

Он тяжело вздохнул:

— Послушай, Грейнджер. Я понимаю, что сам факт владения больше, чем одной вещью, сложно принять и, возмож…

— Я не об этом, — она нетерпеливо махнула рукой. — Посмотри сюда. Они совсем не похожи на остальные вещи твоей матери.

Драко опустился на колени рядом с Гермионой и внимательно осмотрел перчатки. Одну даже вытащил и понюхал.

— Это что, телячья кожа? — фыркнул он.

— Вот и я о чем, — Гермиона достала из-за пояса свою палочку. — Это прямо как ящик Гарри с аккуратно сложенными носками.

— Повтори.

— Это дезиллюминационные чары, — она взмахнула палочкой над ящиком. Перчатки начали растворяться в воздухе, и на их месте появилась книга.

Конечно же, это была не просто книга. Это была Та Самая Книга.

Драко встал и разочарованно зарычал.

— Еще один экземпляр этой гребаной книжонки. Не могу поверить, что я позволил себе надеяться, что тут может быть что-то еще, кроме этого дерьмового романа, который она прятала от моего дерьмового отца, — он пнул комод. — Грейнджер, я даже не знаю, что мы тут ищем! Это просто смешно.

Гермиона подошла к ящику и достала из него книгу. Та выглядела точно так же, как все виденные ею до этого экземпляры, кроме одной детали: сверху торчал уголок бумаги.

— Давай просто подождем, когда вернутся мои люди и мы…

— Драко, смотри, — Гермиона подала ему то, что нашла между страниц.

Это была колдография Нарциссы. На изображении она сидела у туалетного столика, слегка наклонив голову вправо, и любовалась тем, как пара длинных сережек с зелеными камнями подчеркивает линию ее челюсти. Люциус стоял за женой: одна его рука лежала на ее плече, другая нежно гладила щеку. Нарцисса посмотрела на мужа и улыбнулась, тот наклонился и поцеловал ее в макушку.

Гермиона наблюдала за тем, как Драко рассматривает колдографию, но очень быстро почувствовала себя неуютно, как будто вторглась во что-то очень личное. Вместо этого она стала пристально разглядывать книгу. Она ждала, что Малфой как-нибудь даст ей понять, что он готов продолжать поиски, но Драко молчал, не отрываясь от снимка. Гермиона негромко кашлянула.

— М-м-м… колдография была вложена между пятнадцатой и шестнадцатой главами.

У нее не было ни малейшего представления, имело ли это хоть какое-то значение, но Гермиона очень хотела нарушить эту тишину.

— «Фелиция повернулась к Малькордо, — громко прочитала она. — Лазурные глаза блестели словно два озера. “Это… для меня?” — спросила она. Фелиция разглядывала серьги, которые Малькордо вложил ей в ладонь: изысканный каскад из трех серебряных капель со сверкающими изумрудами. Украшения переливались в мерцающем свете свечей. “Малькордо… я… не знаю, что сказать… Они прекрасны. Спасибо”. Малькордо отвернулся от девушки. “Глупые побрякушки”, — резко бросил он и направился прочь из комнаты, однако вдруг остановился в дверном проеме. “Этот цвет подходит тебе”, — пробормотал он. И прежде чем Фелиция успела что-то ответить, он исчез в темноте замка».

Гермиона перечитала отрывок про себя.

— Драко, те серьги, что на твоей матери на снимке…

— Они выглядят точно так же, да?

— Твой… твой отец подарил их?

Драко наконец оторвался от колдографии:

— Похоже на то.

— Но…

— Я знаю.

Драко коснулся изображения своей палочкой:

— Темпоре Ревилио.

На карточке проявилась дата.

— Этого не может быть, — проговорил Драко.

Гермиона повторила заклинание, затем применила три его менее известных варианта. Результат был всё тот же.

— Это всего за шесть дней до того, как она впала в кому.

Гермиона встала рядом с Драко и пристальнее вгляделась в снимок.

— Он не похож на человека, который собирается проклясть свою жену, а затем сбежать из страны.

— Нет, не похож, — тихо откликнулся Драко. — А она не похожа на женщину, которая обманывает мужа с отцом Крэбба.

— Не похожа. Но… я думала… ты сказал, что их взаимоотношения были сложными.

— Были. Они много ссорились. Но я всегда искренне верил в то, что они любят друг друга, понимаешь? По крайней мере, я так думал, пока не началась вся эта неразбериха. А сейчас я не знаю, во что верить, — он отдал ей колдографию, затем, передумав, забрал обратно.

— Они действительно выглядят на этой фотографии так, будто любят друг друга. Или же они оба очень хорошие актеры.

— Нет. Поверь мне. К тому же перед кем им притворяться? Сомневаюсь, что я был в комнате, когда делался этот снимок, — он кинул взгляд на Гермиону. — Грейнджер, ты знаешь заклинание, которое бы выявило, кто…

Гермиона дотронулась палочкой до колдографии:

— Имаджифекс Ревелио.

Но вместо имени фотографа на снимке проступило изображение туалетного столика.

— Это очень странно, — пробормотала Гермиона.

— Нет, в этом есть смысл, — ответил Драко. — У мамы в гардеробной был туалетный столик, оснащенный камерой. Это помогало ей с макияжем и прочими подобными вещами.

— Драко, а этот столик стоял там же, где хранилась шкатулка с драгоценностями?

— Да.

Драко и Гермиона обменялись взглядами.

— Скрутор Прэфигуратио, — сказала Гермиона. — Два касания линзы. Изогни кисть во время второго касания. Графема Корпоралис создаст физическую копию.

Драко кивнул и убрал колдографию родителей обратно в книгу. Гермиона подобрала сумку и закинула ремень на плечо.

— Куда ты идешь?

— Слушай, я бы с удовольствием просмотрела все девять сотен фотографий, на которых твоя мать тренирует изгиб брови, но мне надо кое-что проверить в Министерстве. Помимо выполнения своей основной работы, я хочу узнать, есть ли что-то еще, кроме снимков Крэбба. Сегодня утром я послала запрос. Возможно, на него уже пришел какой-нибудь ответ.

— Хорошо. Люди, которых я нанял искать моего отца, будут здесь через несколько часов. Если ты что-то узнаешь, пришли мне сову.

— Договорились.

— Я собираюсь в больницу после того, как поговорю с ними. Ты придешь после работы?

— Конечно.

Гермиона сделала шаг по направлению к Драко, который все еще сжимал книгу в побелевших от напряжения пальцах.

— А ювелир? — спросил он.

— С ним я тоже свяжусь. Обсудим в больнице то, что удастся узнать, хорошо?

— Да.

Гермиона сделала еще шаг к Малфою и положила руку ему на плечо.

— Я знаю, что бóльшая твоя часть не хочет снова надеяться и разочаровываться. Я понимаю, что всё это тяжело. И я не собираюсь говорить тебе, что мне жаль, тебе надо быть сильным или что-то в таком духе. Я просто хочу сказать, что буду рядом, пока тебе это нужно.

Драко посмотрел на нее сверху вниз, немного нахмурился, затем слегка покачал головой. Поднял левую руку и погладил щеку Гермионы подушечкой большого пальца. Шагнул вперед и полностью сократил расстояние между ними. Его губы были мягкими и нежными — и хотя в этом поцелуе не было страсти и нетерпения, как в прошлый раз, кровь Гермионы побежала по венам с сумасшедшей скоростью. Как только они отстранились друг от друга, Драко прижался своим лбом к ее.

— Благодаря тебе это почти можно вынести, — еле слышно прошептал он.

Она крепко обняла его, а потом услышала, как упала на пол книга, — Драко обхватил Гермиону руками. Прислушиваясь к его дыханию, она потеряла счет минутам.

Какое-то время спустя Малфой отодвинулся и поцеловал Гермиону в макушку.

— Иди, Грейнджер. Увидимся позже.

— Хорошо. Удачи с туалетным столиком и твоими головорезами.

Он слегка улыбнулся и исчез в коридорах Малфой-мэнора.