Глава 31: Часть 31
Часть 31
14
0
Тишина. Не мертвая, вакуумная тишина космоса, к которой он привык, и не напряженная, звенящая тишина кантерлотских архивов. Это была оглушенная, контуженная тишина, пришедшая на смену реву схлопывающегося портала и какофонии вторгшегося хаоса. Она была тяжелой, вязкой, наполненной запахом озона, горелой магии, пыли и чего-то неописуемо чуждого – сладковато-липкого, как подгнившие фрукты, смешанного с металлическим привкусом разорванной реальности. Пыль медленно оседала в лучах предвечернего солнца, пробивающихся сквозь разбитые окна библиотеки, освещая сцену тотального разгрома.
Марек медленно поднялся на ноги, отряхивая с поврежденного скафандра (теперь уже окончательно утратившего свою герметичность и большую часть функций, кроме базовой брони и остатков сенсоров на предплечье) комья чего-то похожего на застывшие взбитые сливки и пепел сожженных страниц. Его уши звенели. Тело болело от напряжения и энергетических ударов, прошедших даже сквозь защиту. Он огляделся. Библиотека-дерево, некогда символ порядка и знаний Твайлайт, теперь выглядела так, словно в ней взорвался кондитерский цех, скрещенный с арсеналом полтергейста.
Книжные полки, выросшие из стен, были перекошены, многие обрушились, похоронив под собой сотни книг. Пол был заляпан разноцветными пятнами – остатками магических атак, хаотической эктоплазмы и вполне материального чая, которым плевался тот плюшевый крокодил. Странные артефакты, которые Твайлайт собирала годами, были разбиты или разбросаны по всему залу. Рунический круг на полу почернел, символы едва угадывались под слоем гари. Кристаллы, фокусировавшие энергию, потрескались, потускнели, некоторые разлетелись на мелкие осколки. А в центре, там, где только что зияла дыра в другие миры, теперь был лишь оплавленный, инертный кусок металла – все, что осталось от его наручного компьютерного блока. От его мозга. От его связи с домом.
Он почувствовал укол острой, почти физической боли при виде этого бесполезного обломка. Это была цена. Цена его выбора, цена спасения этого места. Он подошел и поднял искореженный кусок титана и керамики. Легкий, почти невесомый теперь, когда из него вырвали всю сложную начинку. Бесполезный. Он сжал его в кулаке, чувствуя, как острые края впиваются в перчатку.
— Марек? Ты… ты как? – раздался тихий, дрожащий голос.
Он обернулся. Твайлайт Спаркл медленно поднималась с пола, опираясь на уцелевший стол. Ее сиреневая шерсть была в пыли и сливках, грива спутана, рог тускло мерцал остаточной магией. Она выглядела совершенно измотанной, но в ее глазах не было паники – только глубокая усталость и тень пережитого ужаса.
Остальные пони тоже приходили в себя. Эпплджек морщилась от боли, осматривая ожог на ноге, но уже пыталась поднять упавший стеллаж. Рэрити с ужасом оглядывала царивший беспорядок, поправляя растрепавшуюся гриву. Пинки Пай сидела на полу, растерянно хлопая глазами, ее обычная гиперактивность сменилась ступором. Флаттершай тихо утешала своего кролика Энджела, который забился под ее копыта.
— Я… в порядке, – ответил Марек, его голос звучал хрипло. – Вы как? Все целы?
— Кажется… да, – Твайлайлайт обвела взглядом своих подруг. – Немного… потрепаны. Но целы. Благодаря тебе, Марек. Твоему… решению.
Она смотрела на него с новым выражением – смесь благодарности, недоумения и чего-то еще, похожего на уважение. Он – чужак, который так отчаянно хотел уйти, – остался. Пожертвовал своим шансом, своим драгоценным «прибором». Почему? Этот вопрос явно читался в ее глазах.
— Я не мог… иначе, – Марек пожал плечами, чувствуя себя неловко под ее взглядом. – Это было… необходимо. Риск был слишком велик. Для вас.
— Но твой дом… – тихо прошептала Флаттершай, осмелившись поднять на него глаза. – Ты был так близко…
— Иногда… дом – это не место. Иногда это… ответственность, – выдавил Марек слова, которые сам до конца не понимал, но которые казались правильными в этот момент. Он смотрел на обломок своего компьютера в руке. Дом был так далеко. Голос Клаудии – был ли он реален? Знают ли они? Ищут ли? Надежда, которая вспыхнула было так ярко, теперь казалась далекой, призрачной. Он сделал свой выбор. Он остался здесь. Надолго? Навсегда?
— Что ж, – решительно сказала Эпплджек, прерывая неловкое молчание. Она подошла к рухнувшему стеллажу. – Слезами горю не поможешь. Надо тут прибираться. Библиотека сама себя не починит. Кто со мной?
Это простое, прагматичное заявление вернуло всех к реальности. Нужно было действовать. Пинки Пай вскочила на ноги, ее энергия начала возвращаться. Рэрити, вздохнув, начала магией собирать разбросанные кристаллы. Флаттершай принялась успокаивать вылетевших из клеток птичек. Твайлайт, немного постояв, тоже взялась за дело, начиная с оценки ущерба и планирования ремонта.
Марек на мгновение замешкался. Его миссия здесь, казалось, была закончена. Информацию он получил, но использовать ее не мог. Портал закрыт, возможно, навсегда. Его статус… кто он теперь? Гость? Пленник? Случайный житель? Но глядя на то, как пони дружно взялись за работу, игнорируя усталость и пережитый страх, он почувствовал укол совести. Он был причиной этого хаоса. По крайней мере, косвенной. Он не мог просто стоять в стороне.
Он подошел к Эпплджек, которая пыталась в одиночку поднять тяжелый деревянный стеллаж.
— Давай помогу, – сказал он.
Эпплджек удивленно посмотрела на него, потом кивнула. – Ладно. Берись с того края. Только не урони на копыта, железяка.
И они начали работать. Вместе. Марек, используя силу своего пусть и поврежденного скафандра, поднимал тяжелые балки и шкафы. Эпплджек направляла и крепила их с фермерской сноровкой. Твайлайт магией соединяла сломанные части, ее рог снова уверенно светился. Рэрити сортировала книги и артефакты, используя свою магию и врожденное чувство стиля, чтобы понять, что еще можно спасти. Пинки убирала мусор с невероятной скоростью и энтузиазмом, умудряясь находить что-то смешное даже в этой ситуации («Ой, смотрите, взбитые сливки сделали портрету Принцессы усы!»). Флаттершай заботилась о пострадавших книжных переплетах и успокаивала магических существ, которые жили в библиотеке и были напуганы хаосом.
Это был долгий, изнурительный труд. Они работали до поздней ночи, потом еще несколько дней. Марек почти не снимал остатки скафандра – он был удобен для тяжелой работы и все еще обеспечивал некоторую защиту от пыли и случайных магических искр. Он учился понимать их невербальные сигналы, их способы коммуникации. Он видел их усталость, их раздражение, но и их упорство, их взаимовыручку. Он перестал быть для них просто «белой штуковиной» или «пришельцем». Он стал «Мареком, который помогает чинить крышу» или «Мареком, который знает, как укрепить вон ту балку». Они все еще не понимали его до конца, он все еще не понимал их. Но совместный труд создавал мосты там, где слова были бессильны.
В перерывах он сидел на пороге библиотеки, глядя на мирный Понивилль, и думал. Тоска по Земле не ушла. Образ лунной пещеры и голос Клаудии стояли перед глазами. Но теперь к этому добавилось что-то еще. Чувство… причастности? Ответственности? Или просто усталое смирение перед реальностью? Он сделал выбор, и теперь жил с его последствиями. Он все еще хотел домой, но уже не любой ценой. Он смотрел на звезды над Эквестрией – чужие, незнакомые – и впервые за долгое время не чувствовал острого отчаяния. Только тихую, глубокую неопределенность. Его колебание между мирами продолжалось, но теперь оно стало частью его самого, частью его новой, странной жизни в Понивилле. Пыль оседала, и на руинах старых надежд прорастало что-то новое, непонятное, но неоспоримо реальное.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!