Глава 2: Часть 2
Часть 2
14
0
Падение было... не падением. Это было состояние перехода, распада и сборки заново. Мгновение абсолютной тишины вакуума сменилось какофонией ощущений. Давление на барабанные перепонки. Резкий, одуряющий запах чего-то сладкого, цветочного и влажной земли одновременно. Тепло. Не искусственное тепло скафандра, а живое, обволакивающее тепло атмосферы. И звук. Шелест листьев? Пение птиц? Невозможно разобрать. Просто шум жизни, оглушающий после лунной тишины.
Он рухнул на что-то мягкое, упругое. Не пыль, не камень. Трава? Мох? Сознание возвращалось рывками, вспышками. Первым делом – рефлекс астронавта: проверить скафандр. Но что-то было не так. Давление... оно было снаружи. Настоящее атмосферное давление. Он мог дышать?
Марек с трудом расстегнул фиксаторы шлема. Герметичность уже не имела значения. Он откинул забрало и вдохнул. Воздух. Густой, влажный, насыщенный кислородом – настолько, что закружилась голова. Анализ состава? Позже. Сейчас – шок.
Он лежал на ярко-зеленой поляне, окруженной лесом. Но этот лес был... неправильным. Деревья – слишком изогнутые, с невозможной геометрией ветвей. Листва – кричащих, неестественных оттенков зеленого, синего, фиолетового. Цветы – гигантские, сюрреалистичных форм и расцветок, испускающие тот самый приторный аромат. Небо над головой – ослепительно голубое, с пушистыми белыми облаками. Солнце? Светило было одно, желтое, но его свет казался мягче, рассеяннее земного.
Гравитация. Он сел, ощущая вес собственного тела. Она была... почти земной. Чуть слабее, возможно? Ощущение легкости, но не лунной невесомости, а какой-то внутренней упругости. Центр тяжести смещен. Все ощущалось не так.
Марек медленно поднялся на ноги. Скафандр казался нелепым, чужеродным объектом в этом буйстве красок. Он огляделся. Где он? Галлюцинация? Последствия кислородного голодания? Кома? Слишком реально. Слишком детализировано для простого бреда умирающего мозга.
Он активировал наручный компьютер – тот ожил, но показывал бессмыслицу. Датчики окружающей среды зашкаливали от неизвестных параметров. GPS не ловил спутники. Хронометр сбился. Связи с Землей, разумеется, не было. Он был отрезан от всего, что знал.
Первый протокол выживания: оценить обстановку, найти источник воды, определить безопасное укрытие, искать признаки разумной жизни или путей отхода.
Анализ флоры: все растения выглядели чужеродно. Могут ли они быть ядовиты? Вероятно. Листья некоторых деревьев блестели, словно покрытые лаком, другие имели острые, как бритва, края. Попытка классификации провалилась на первом же цветке невозможной формы. Ресурсы: неизвестно.
Поиск воды: ближайший ручей? Река? Он прислушался. Где-то вдалеке журчала вода. Направление – примерно на северо-восток, если верить внутреннему компасу, который тоже мог врать.
Укрытие: лес казался плотным, но потенциально опасным. Были ли здесь хищники? Какие? Его скафандр обеспечивал некоторую защиту, но он был поврежден и громоздок.
Разумная жизнь: пение птиц звучало слишком сложно, почти мелодично. А что это за жужжание? Насекомые размером с кулак? Пока ничего определенного.
Пути отхода: вернуться в пещеру? Он обернулся. Позади не было никаких скал, никакого кратера. Только лес и поляна. Портал исчез? Или он переместился не только в пространстве, но и во времени?
Его научный ум, его тренированное мышление пытались найти логику, построить модель. Гипотеза: он провалился через червоточину/естественный пространственный разрыв на экзопланету с кислородной атмосферой и аномальной биосферой. Вероятность? Ничтожно мала, но это единственное, что хоть как-то укладывалось в рамки известной физики.
Внутренний голос, однако, шептал другое. Голос паники, голос инстинкта, голос умирающего на Луне астронавта. «Это не реальность. Это агония. Это сон.» Но запах цветов был слишком сильным, трава под ногами – слишком настоящей, а чувство потерянности – слишком острым.
Он стоял посреди этого кричащего, нелогичного мира, в своем белом скафандре – символ порядка и науки в царстве хаоса и абсурда. Марек Новаковский, покоритель Луны, заблудился в сказке. Он одновременно понимал всю нелепость этого утверждения и чувствовал его абсолютную, ужасающую истинность. Колебание началось. Между протоколом выживания и распадом картины мира. Между иронией над цветными деревьями и страхом перед неизвестностью. Между отчаянным желанием вернуться домой и осознанием, что он, возможно, уже никогда не увидит Землю.
«Так, спокойно, - приказал он себе, голос в шлеме прозвучал бы уверенно, если бы он его произнес вслух. - Первое правило: не паниковать. Второе: собрать данные. Третье: выжить.»
Он сделал шаг. Потом еще один. Навстречу журчанию воды, навстречу неизвестности. Астронавт на чужой планете. Или сумасшедший в очень яркой коме. Ответ нужно было найти. Или погибнуть, пытаясь.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!