Глава 12: 12 Глава: Эта прекрасная на имперской охоте

— Я не сильна в охоте, ты же знаешь. Это совершенно не моё...

Молодая девушка сжала бархатную ткань в светлых, фарфоровых руках. Анжелина стояла у окна своей гостевой комнаты.

— Тебе не помешает практика и... тишина, — голос Ривана был ровным, но в нём чувствовалось напряжение. Он поправлял манжеты, не глядя на невесту. — Нас мало. Слишком мало, чтобы кто-то мог отсидеться в лагере.

Герцог вздохнул, и его вежливый, обходительный тон слегка треснул под тяжестью раздражения.

— Ты же знаешь, зачем мы здесь. Нельзя привлекать лишнее внимание.

***

Второй день празднования Пурпурной Луны выдался на удивление ясным. Для Тёмных земель это означало лишь то, что багровый диск, зависший в зените, было видно без помех — огромный, давящий, он нависал над замком, как открытый глаз древнего божества. Воздух, прогретый его неестественным светом, казался тяжёлым и липким, будто мёд, смешанный с пеплом.

Алекса проснулась с ощущением, что её ночью вынули из тела, вытряхнули и впихнули обратно кое-как. Перья торчали в разные стороны, аметистовый нагрудник холодил грудь, а в голове всё ещё звенели обрывки чужих снов — женский смех, звон бокалов, холодное золото колец на чужих пальцах. Она с трудом отличала свои мысли от тех, что просачивались из памяти Афины. Граница, такая чёткая в первые дни, теперь размылась, как акварель под натиском воды.

К полудню замок ожил иначе, чем накануне. Если бал был церемонией, парадом масок и притворства, то сегодня чувствовалось движение. Слуги сновали с корзинами, оруженосцы проверяли упряжь, на конюшне ржали лошади, чуткие к магии и возбуждению хозяев. В воздухе пахло кожей, железом и чем-то диким — зверем, лесом, охотой.

Сегодня её ждало новое испытание — имперская охота.

Барыс влетел в её комнату без стука, как всегда. Сегодня он был в другом — не в парадном, а в охотничьем костюме из тёмно-серой кожи с серебряными застёжками, подчёркивающем его хищную, стремительную фигуру. В руках он держал что-то маленькое, кожаное.

— Переодеваемся, — бросил он, кидая ей миниатюрную сбрую — тонкие ремешки тёмной кожи, расшитые мелкими стальными бляшками, инкрустированными тёмным аметистом в тон нагруднику. Сбруя отчётливо и ярко пахла новой кожей. — Его Темнейшество желает видеть своего секретаря на охоте. Будешь сидеть у него на плече. И не вздумай каркать, иначе разорву клюв.

Барыс выждал секунлу и сам нацепил на неё сбрую — быстро, умело, без намёка на нежность. Ремешки обтянули грудь поверх нагрудника, крылья остались свободными, но каждое движение теперь сопровождалось тихим звоном бляшек. Она чувствовала себя ещё более пойманной, как цирковая птичка. Он специально затянул ремешки потуже.

***

Охотничий выезд собирался на огромном плацу перед замком. Зрелище было величественным и пугающим одновременно.

Чёрные лошади с такими же чёрными глазами били копытами, выпуская пар из ноздрей. Всадники — высшая знать Тёмных земель — сидели в сёдлах, как изваяния: в тёмных одеждах, каждый с гербом своего дома, с оружием, поблёскивающим в багровом свете. В основном использовались длинные охотничьи ножи с лезвиями из зачарованной стали, способными рассекать шкуры магических тварей, и лёгкие арбалеты с серебряными болтами — для тех, кто предпочитал держаться на расстоянии. Магию на охоте использовать запрещалось: это было не правилом, а законом, освящённым древними традициями. Тот, кто применит чары против зверя, сам становился дичью. И, наверное, большинство ждали именно этого момента. Охоты на того, кто думает так же, как они.

Гости со Светлых земель держались особняком, кучкой, и выделялись, как белые вороны. Анжелина, бледная, в амазонке глубокого цвета, сидела на лошади неуверенно, вцепившись в поводья так, будто боялась упасть. Риван — рядом, напряжённый, как струна, с неизменной элегантностью, но без привычной расслабленности. Их свита — несколько молодых дворян и секретарей — жались к ним, как цыплята к наседке, испуганно оглядываясь по сторонам.

В центре — Ксарт.

Он был верхом на жеребце такой чёрной масти, что конь казался куском ночи, обретшим форму. Сам Император — в простом, но безупречном тёмно-бордовом охотничьем костюме, с непокрытой головой. На плече у него — Алекса. Рядом с багровой тканью её чёрные перья с аметистовым отливом смотрелись как живое украшение, завершающее образ повелителя Тьмы. Ксарт не взглянул на неё — лишь коротко кивнул Барысу, принимая доклад о готовности.

Процессия тронулась.

***

Чёрный лес встретил их тишиной. Не обычной лесной тишиной — а настороженной, затаившейся. Здесь не пели птицы, не шуршали звери. Ветви деревьев, покрытые тёмным мхом и странными наростами, сплетались над головой в плотный полог, почти не пропускающий багровый свет. Воздух был влажным и холодным, пах прелой листвой и чем-то сладковато-гнилостным.

Трава здесь была не зелёной — сизой, почти чёрной, с серебристыми прожилками. Местами из земли торчали светящиеся поганки, испускавшие призрачное зелёное свечение. Алекса слышала, как зашептались гости: это место называли Танцующей Пустошью — здесь магия вела себя странно, искажалась, и никто не мог поручиться, что зверь, вышедший из чащи, будет обычным зверем.

На опушке леса, там, где тьма ещё не успела пожрать последние клочки багрового света, разбили охотничий лагерь. Несколько просторных шатров из чёрного бархата и плотной парусины, украшенных гербами знатнейших домов, расположились полукругом. Внутри, на складных стульях с высокими спинками, в тени навесов, сидели благородные дамы, не пожелавшие или не способные участвовать в охоте. Их платья — оттенков утреннего неба, слоновой кости, сумеречной синевы — выделялись на фоне мрачного леса, как капли мёда на угле. Здесь пахло духами, дорогим чаем и сладостями. Слуги разносили фарфоровые чашки, в воздухе витал аромат жасмина и бергамота.

Анжелина, проезжая мимо, бросила на них тоскливый взгляд. Ей хотелось оказаться там, в тени шатра, с чашкой горячего чая, вдали от этого леса, от этих взглядов, от этого безумия. Но Риван был прав — их слишком мало. Каждый гость со Света на виду. Каждое отсутствие заметят. Она должна быть в седле. Должна терпеть. Должна улыбаться.

***

Охота началась с дикого рева рога. Собаки — огромные, чёрные, с горящими глазами твари, больше похожие на порождений бездны, чем на псов — сорвались с места беззвучно, и лес наполнился их далёким, леденящим душу воем.

Всадники рванули следом, но Ксарт не торопился. Он ехал шагом, погружаясь в лесную тишину, а Алекса сидела у него на плече, цепляясь когтями за кожаную нашивку.

— Охота, — тихо сказал Ксарт, не глядя на неё, — это не про убийство. Это про терпение. Зверь всегда устаёт первым.

Алекса сжалась. Она бы не хотела стать добычей на охоте тёмного императора.

Вскоре вдалеке послышался хриплый, злой рёв — собаки взяли след. Ксарт всё же пришпорил коня, и они понеслись сквозь чащу, перепрыгивая упавшие стволы, огибая болотистые низины. Алекса вцепилась в кожу плеча, ветер свистел в ушах, мешая дышать.

Они выскочили на поляну в тот момент, когда собаки уже окружили огромного кабана. Чудовище было размером с небольшую повозку — чёрная щетина торчала клоками, из пасти капала пена, клыки, длиной с руку взрослого мужчины, сверкали в багровом свете. Кабан метался, поддевая собак, одна из них, взвизгнув, отлетела в сторону с распоротым боком.

Охотники окружили зверя, но никто не решался подойти первым. Кабан поворачивался, сверкая маленькими, налитыми кровью глазами, и лес затихал в ожидании.

Первым двинулся один из тёмных лордов — высокий, с маской, закрывающей половину лица. Он спешился, выхватил длинный охотничий нож и пошёл на зверя. Кабан рванул навстречу. Взмах — и нож вошёл в шею по самую рукоять. Чудовище захрипело, дёрнулось, повалилось на бок, ещё несколько мгновений дергая ногами, пока кровь, чёрная и густая, заливала землю.

Охотники подняли клинки. Рёв рога возвестил о первой победе. Алекса смотрела на тушу, на лужу крови, на улыбки — и внутри неё что-то дрогнуло. 

***

Они ехали вглубь, туда, где деревья росли гуще, а тень ложилась на землю такими плотными пятнами, что в них можно было утонуть. Ксарт вдруг натянул поводья. Конь замер, даже не взбрыкнув. Император застыл, всматриваясь в просвет между стволами. Алекса сначала не поняла — ничего не было видно, только мох, только серая кора, только густые заросли папоротника. Но Ксарт медленно, очень медленно, повёл коня в обход, скрываясь за кустами, и тогда она увидела.

Поляна. И на ней — нечто.

Олень. Огромный, почти нереальный — его рога были чёрными, шерсть — цвета старого серебра, а глаза горели зелёным, как у тех светящихся поганок. Но не это заставило Алексу замереть. Олень стоял над тушей другого зверя — крупного, похожего на волка, с серой, свалявшейся шерстью — и рвал его зубами. С хрустом, с чавканьем, с небрежностью хищника, пожирающего конкурента. Его морда была залита кровью, в ней торчали клочья шерсти и мяса. Из разорванного волчьего брюха вывалились внутренности — скользкие, тёмные, блестящие. Олень, оторвав очередной кусок, с хрустом проглотил его, не жуя.

— Пожиратель плоти, — спокойно произнёс Ксарт. — Редкая тварь. Питается не травой, а другими хищниками. И людьми — если улучит момент.

Алекса смотрела на эту картину — на оленя с окровавленной пастью, на волчью тушу, разодранную копытами и зубами, на внутренности, медленно выползающие из раны, на жирных мух, уже круживших над свежим мясом — и её замутило. Желудок сжался, подкатила тошнота, горькая и кислая. Кровь, внутренности, этот запах — сладковатый, медный, тошнотворный, приторный, как запах разлагающейся плоти в жаркий день — ударил в голову. Она зажмурилась, вцепившись когтями в кожу.

— Слабая, — усмехнулся Ксарт, но рукой придержал её, чтобы не упала. — Птица, которая боится крови. Смешно.

Олень поднял голову. Из его пасти на землю шлёпнулся кусок плоти — с хрящами, с клочком серой шерсти, с каплей чего-то жёлтого, похожего на гной. Зелёные глаза твари на миг встретились с фиолетовыми глазами Императора. Алексу почти вывернуло, хотя в вороньем желудке не было ничего, кроме остатков вчерашней каши.

Она сорвалась с плеча.

Нелепо, неуклюже, почти падая, она перелетела через кусты и приземлилась на камни у озера. Ноги подкосились, она упала на бок, тяжело дыша, чувствуя, как дрожь проходит по телу, сотрясая перья.

Озеро было идеально гладким, неподвижным, как кусок обсидиана, вставленный в оправу седых камней. Вода не отражала небо — она отражала темноту. Багровая луна, висящая над головой, не давала бликов.

В чёрной глади, вместо её птичьего отражения, на неё смотрела женщина. Серые глаза, тёмные волосы, бледное лицо — красивое, надменное, чужое. И в то же время — до боли знакомое. Афина. Алекса замерла, не в силах отвести взгляд. Отражение смотрело на неё в упор. Ворона моргнула — и вот на неё смотрело уже собственное лицо из реального мира. Каштановые волосы, веснушки, испуганные глаза. Дом. Прошлая жизнь. Всё, что она потеряла.

— Ты видишь что-то интересное? — раздался голос Ксарта совсем рядом. Отражение пошло рябью, смешиваясь между собой — Афина и Алекса, чужое и своё, прошлое и настоящее, всё в одном бесформенном пятне.

Она вздрогнула, обернулась. Он стоял так, что его лицо тоже отражалось в воде — бледное, с фиолетовыми глазами. Но он смотрел не на озеро. Он смотрел на неё. И Алекса не знала, видел ли он отражение, или только её панику.

— Вода здесь обманчива, — сказал он, отворачиваясь. — Она показывает не то, что есть, а то, что будет. Или то, что было. Смотри, но не верь.

Он ушёл. Алекса осталась одна у чёрной глади, глядя на своё дрожащее отражение — человеческое, живое, настоящее. На секунду ей показалось, что она может протянуть лапу и коснуться той, другой себя. Но нет. Это была всего лишь вода.

Туша оленя осталась на поляне.

***

К вечеру, когда охота завершилась и гости начали возвращаться в замок, Анжелина и Риван разделились.

Произошло это случайно — или не случайно. Ривана увлёк в разговор один из тёмных лордов, обсуждая торговые детали мирного соглашения. Анжелина, уставшая и раздражённая, отстала, свернула на боковую тропу, надеясь сократить путь. Лошадь под ней шла нервно, косила глазом на кусты, и девушка то и дело оглядывалась.

Лес сгущался. Сумерки падали на землю, как тяжёлое одеяло.

И вдруг — шорох.

Анжелина замерла, вцепившись в поводья. Шорох повторился, ближе, из кустов слева. Потом — сзади. Она развернула лошадь, пытаясь понять, откуда идёт звук, но шорох был везде. Как будто лес дышал ей в затылок.

— Кто здесь? — голос её дрогнул, сорвался.

Кусты раздвинулись, и на тропу вышел Барыс.

Он был не верхом. Он шёл пешком, и в руках его была туша — маленькая, серая, окровавленная. Заяц, или что-то на него похожее, но с неестественно длинными ушами и когтями, как у летучей мыши. Кровь капала на мох, оставляя тёмные пятна.

— Леди Анжелина, — произнёс он, и его голос был мягким, почти вежливым. В этой мягкости было что-то хищное. — Вы заблудились. Лес ночью опасен.

— Я… я искала короткую дорогу, — выдохнула она, не в силах отвести взгляд от окровавленной туши. — Риван…

— Ваш жених уже в замке, — перебил Барыс, делая шаг вперёд. Ещё шаг. Туша в его руке качнулась, капля крови упала на носок его сапога. Она не пошевелилась. — Оставьте поиски коротких путей, леди. Здесь каждая тропа ведёт туда, куда нужно нам. Не вам.

Он подошёл так близко, что она почувствовала запах — железа, леса, свежей крови.

— Вы не знаете, что здесь водится по ночам, — продолжал он, глядя ей прямо в глаза. В его розовых глазах не было простого интереса. Было что-то пугающее и злое. Не гнев. Не угроза. Что-то более страшное. — Звери, которые не прочь полакомиться заблудшей овечкой. Особенно такой… аппетитной.

Анжелина побелела, но не отвела взгляда. Её руки, державшие поводья, дрожали.

— Что вам нужно? — выдохнула она.

Барыс усмехнулся. Усмешка не коснулась глаз.

— Чтобы вы были осторожны, леди. И чтобы не лезли туда, куда не просят. — Он развернулся и, не прощаясь, ушёл в чащу, унося тушу. Сучья хрустнули, сомкнулись — и он исчез. Только кровавый след напоминал о том, что Барыс был здесь.

Анжелина осталась одна.

***

Пир после охоты был шумным, но напряжение висело в воздухе, как грозовой разряд. Анжелина сидела рядом с Риваном, бледная, почти не прикасалась к еде. Он что-то спрашивал, она отвечала односложно, её взгляд то и дело метался к дверям.

Алекса сидела на своём обычном месте у трона и видела это.

Она смотрела на Анжелину, на её дрожащие руки, на её испуганное лицо — и чувствовала раздвоение. Одна часть — Алекса — почти жалела девчонку. Такая же пленница, только в другой клетке. Такая же пешка в чужой игре.

Другая часть — та, что просыпалась по ночам от чужой боли — шептала: «Смотри, как она дрожит. Смотри, как боится. Так ей и надо. Она заслужила. Все они заслужили».

Алекса зажмурилась на миг, прогоняя наваждение. Когда открыла глаза — Анжелина смотрела прямо на неё. Их взгляды встретились через зал, через огни свечей, через гул голосов. На секунду — не больше — Алексе показалось, что в глазах девушки мелькнуло что-то похожее на узнавание. Но нет. Не может быть.

***

Алекса не спала — она сидела на подоконнике, глядя в сад, когда коридоры наполнились криками. Голоса, топот ног, хлопанье дверей. Она высунулась из комнаты и увидела пробегающих слуг с бледными, перекошенными лицами.

Что-то случилось.

Она полетела за ними, цепляясь за стены, прячась в тенях. Слуги сбегались к гостевому крылу — туда, где жили светлые послы. У дверей уже стояла стража, а в коридоре — кучка перепуганных гостей в халатах и сорочках, с растрёпанными волосами.

Алекса проскользнула в приоткрытую дверь, забилась под кресло в углу.

В комнате было холодно. Окно распахнуто настежь, шторы трепыхались на ветру. На кровати — смятые простыни, сбитое одеяло. На полу — лужа крови. Большая, тёмная, уже почти чёрная.

А в луже лежало тело.

Молодой мужчина. Один из секретарей, сопровождавших светлых послов. Алекса видела его сегодня на охоте — он что-то оживлённо обсуждал с другими, был жив, здоров, полон энергии. Теперь его глаза смотрели в потолок, ничего не видя. Горло было разорвано — не ножом, чем-то более грубым. Когтями. Или зубами.

В комнате уже были Барыс и Ксарт. Император стоял у окна, спиной к остальным, и смотрел в сад. Барыс, склонившись над телом, рассматривал рану, не касаясь её пальцами.

— Зверь? — спросил кто-то из стражников неуверенно.

— Нет, — голос Барыса был ровным, без тени эмоций. — Слишком аккуратно для зверя. И слишком глубоко. Когти, но не животного. И не магия. Кто-то из гостей. Или свой.

— Свой? — переспросил тот же голос.

Барыс выпрямился, вытер пальцы о платок, бросил его на пол.

— В Тёмных землях много тварей. И не все из них — звери. — Он повернулся к собравшимся в дверях. — Комнату опечатать. Никого не впускать. Гостей не выпускать из замка без моего личного разрешения. Всех опросить. Каждого.

Ксарт, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Забавно. Кто-то начал охоту на охотников.

И вышел следом за Барысом.

Алекса осталась в комнате одна, рядом с телом, в тишине, нарушаемой лишь шелестом штор. Она смотрела на мёртвого мужчину, на его застывшие глаза, на лужу крови, медленно впитывающуюся в ковёр. И её не тошнило. Не после оленя, не после этой крови. Внутри была только пустота — и смутное, тревожное ожидание.

Внизу, в замке, уже нарастал гул голосов, паники, подозрений. Гости шептались, слуги бегали, стража перекрывала коридоры. Начиналось то, что бывает после первого убийства — охота на охотника. И каждый мог оказаться дичью.

Подписание мирного договора пришлось перенести.




Зоологический Атлас

1) Чёрный волк (Первое появление: Глава 2)

Описание: Крупный хищник, силуэтом напоминающий обычного волка, но превосходящий его размерами. Шерсть — густая, чёрная, без единого светлого пятна, словно сотканная из той же тьмы, что наполняет лес. Глаза — жёлтые, светящиеся в темноте первобытным голодом. Зубы — острые, как бритва, испачканные засохшей кровью прошлых жертв. Когти — длинные, оставляющие глубокие борозды на коре деревьев.

Повадки: Бесшумен в движении, несмотря на размеры. Атакует стремительно, без предупреждения. Предпочитает охотиться в одиночку. Смертоносен.

Угроза для человека: Критическая. Жертва не успевает понять, что произошло.

2) Белка (обычная, но агрессивная.Первое появление: Глава 5).

Описание: Ничем не примечательная с виду белка — рыжая, пушистая, с цепкими лапками. Однако характера она необычайно злобного и собственнического.

Угроза для человека: Минимальная

3) Горгульи (Первое появление: Глава 6)

Описание: Каменные стражи ворот. Три существа, неотделимые от чёрной кованой арки. В спокойном состоянии — часть архитектуры, неподвижные изваяния. При угрозе — оживают, атакуют незамедлительно и с крайней жестокостью.

Механизм действия: Если путник не называет причину визита, горгульи нападают и разрывают его на части. Обойти ворота невозможно — земля за ними будет отдаляться бесконечно.

Угроза для человека: Опасно только в состояние жизни.

4) Каменные великаны (Первое появление: Глава 6)

Описание: Два спящих каменных стража, охраняющих вход в замок. Огромные, высеченные из тёмного камня фигуры, сомкнувшие руки над входом. Их груди медленно, почти незаметно, вздымаются — они спят, но не мертвы.

Повадки: Пробуждаются только по команде. Говорят низкими, скрежещущими голосами, похожими на камнепад. Обладают собственным мнением и могут комментировать происходящее.

Угроза для человека: Средняя

5) Пантера из тьмы (Первое появление: Глава 6)

Описание: Не настоящее животное, а порождение магии Ксарта. Соткана из чистой тьмы, но обретает форму огромной пантеры. Глаза — кровавые, горящие изнутри. Из пасти капает чёрная субстанция, оставляющая грязные следы.

Повадки: Движется беззвучно, неумолимо, как сама смерть. Исполняет волю Императора, не требуя слов.

Угроза для человека: Очень опасно

6) Бабочки-демоны (Первое появление: Глава 11)

Описание: Существа, используемые в украшениях и аксессуарах. Их крылья мерцают блёстками и, вероятно, сохраняют магические свойства даже после смерти.

Угроза для человека: Отсутствует

7) Охотничьи псы (Первое появление: Глава 12)

Описание: Огромные, чёрные, с горящими глазами твари, больше похожие на порождений бездны, чем на собак. Используются для преследования дичи на имперской охоте. Движутся беззвучно, подчиняются воле хозяев, свирепы и практически неостановимы. 

Угроза для человека: Опасно

8) Пожиратель плоти (Первое появление: Глава 12)

Описание: Олень, но не обычный — его рога чёрные, как обсидиан, шерсть цвета старого серебра, глаза горят зелёным, похожим на свет лесных поганок. Питается не травой, а плотью — другими хищниками и, при случае, людьми. Парадоксальное, жуткое создание, стирающее грань между травоядным и хищником.

Повадки: Поедает конкурентов с той же небрежностью, с какой обычный олень щиплет траву. Не боится человека.

Угроза для человека: Высокая

9) Лесной кабан (обычный, но огромный. Первое появление: Глава 12)

Описание: Чудовищных размеров кабан — с небольшую повозку. Чёрная щетина торчит клоками, из пасти капает пена, клыки — длиной с руку взрослого мужчины. Обычное животное, выросшее до неестественных размеров под влиянием магии Тёмных земель.

Повадки: Агрессивен, защищает себя до последнего. Может убить охотничью собаку одним ударом клыков.

Угроза для человека: Опасно

10) Заяц (Первое появление: Глава 12)

Описание: Маленькое, серое, на первый взгляд безобидное существо. Однако его уши неестественно длинные, а когти похожи на когти летучей мыши. 

Угроза для человека: Минимальная - Средняя

11) Почтовые голуби (Глава 8, 9, 10)

Обычные, на первый взгляд, голуби, используемые для доставки писем. Один из них — старый, облезлый, но с хитрым блеском в глазу.Умные птицы.

Угроза для человека: Отсутствует

12) Ястреб (Первое появление: Глава 8)

Ястреб, пристреленный Барысом лично десять лет назад в северных горах. Из его пера было сделано любимое письменное перо советника.

Угроза для человека: Минимальная - Средняя

13) Кони Империи( Первое появление: Глава 12)

Жеребец такой чёрной масти, что кажется куском ночи, обретшим форму. Глаза — чёрные. Выносливые, способны долго находиться под седлом,свободные движения, мощный прыжок и достаточная резвость для преследования зверя, уравновешенный темперамент, высота в холке — 155–175 см.

Угроза для человека: Средняя