Глава 2: Облик Адепта
Облик Адепта
9
0
Рыцарь чувствовал себя на полях после сражений чуть более уверенно. Чем-то трупы на каждом шагу напоминали о Холлоунесте. Но только если после битвы прошло не так много времени — в отличие от жителей королевства Черва, обитатели этого мира со временем теряли прижизненный облик и оставляли скелет. Разница невелика, но пустые оболочки не так сильно портили вид, что уж говорить о том, что они могли стать чьим-то домом. Скелеты под мягкими телами могли стать максимум каркасом.
Он шёл за людьми в черных доспехах только как наемник. Люди давали деньги, а они могли получить души и сущность. Вот только люди по обе стороны служили своим богам, а они не служили никому. Рыцарь не мог этого сказать, и наниматели не обращали на него внимание, разве что иногда с насмешкой замечая, насколько он отважен, но субтилен.
Больше не кроха — когда Рыцарь взял посох Рейстлина, второй неснимаемый амулет изменился, и этот облик вместе с ним. Теперь прятаться стало ещё сложнее, как и проникать в мелкие туннели без облика Унн, ещё и гвоздь пришлось постоянно зачаровывать на удлинение, а добыть новые защитные оправы для своих амулетов он не мог. Пока этот облик не дал ему ничего хорошего. А повзрослевшее Дитя так вообще каждый раз хихикает над Меткой Гордости, и Рыцарю никто не объясняет, почему.
Он должен был встретить Мрачное Дитя через неделю в Палантасе. Там их дом и люди, смирившиеся с их необычным обликом. Квартал Дураков, как их называли соседи за смелость поселиться вокруг Башни, и Рыцарь не мог не отметить иронию. Сначала они с Дитя показывались только детям, и со временем союз с людьми становился крепче даже после длительных отлучек. Повзрослевший мотылёк-кровопийца тоже путешествовал, чтобы изучить местную магию. В отличие от Рыцаря, он мог говорить и творить большинство заклинаний, хоть ему и приходилось учиться тайно. Поэтому он также и взялся хранить у себя посох от тех, кто стремился его получить. От таких, как нынешние наниматели Рыцаря.
Поэтому Рыцарь удивился, когда заметил знакомое навершие в мёртвой крепости. Существ вроде носка они в этом мире ещё не встречали, но он все равно схватил гвоздь.
Дитя подпрыгнул и зашипел, прежде чем узнать опекуна. Это было забавно — посох был с Рыцарем одного роста, а Дитя едва доставало ему до кирасы.
— Меня никто не видел! — пискнул серокрылый мальчик калиптра, прежде чем броситься в объятия.
Рыцарь похлопал обманчиво хрупкое создание по спине. С годами он только больше понимал, насколько люди от них далеки. Он это понял глядя на Дитя, всё больше походившее на отца: изящное, с узкими маленькими когтями вместо ступней, гладкой маской, большими глазами и защищённым естественной бронёй телом. Рыцарь ценил красоту подопечного, как Рейстлин — юность ученика.
Кстати, о телах и хрупкости. Рыцарь посмотрел на два таких, с которыми ранее стоял Мрачное Дитя. Он знал их. Были годы, когда они следили за братом Рейстлина, а также за его детьми. Сущности над телами как раз принадлежали этим детям.
Рыцарь посмотрел на Мрачное Дитя. Кошмар точно знал, что делает, но он тоже хотел понимать.
— Я хотел устроить тебе встречу, но заметил этих троих, — Дитя знает, что он хочет. — Оба рыцаря пали от черных мечей, но, право, путь их оборвался внезапно. Сердце Кошмара желает видеть их в труппе.
Старый бог, хозяин Гримма, редко давал о себе знать. Дитя по секрету поделился, что Король Кошмара уважает и боится Лорда Теней, Бога Богов в пантеоне Холлоунеста и убийцу предыдущего воплощения его сестры, поэтому и не спешит забирать сосуд. Рыцарь не собирался мешать им собирать сущность Кошмара, и к труппе относился с теплотой, хотя они пока и не могли прийти за маэстро.
Но это не значило, что сосуд Кошмара не мог создавать новых. Рыцарь кивнул. Племянники Рейстлина и правда казались слишком молодыми.
Мрачное Дитя вернулся к телам и зажёг в тонких руках по огню. В отличие от обычных огней этого мира, красное пламя кошмара хотя бы не напоминало о чуме. Он понимал, что в этом мире такие опасения нерациональны. Просто привычка.
Огни превратились в безликие маски с пересекающими отверстия глаз линиями, и Дитя отдал их братьям. Растерянные сущности явно не понимали, что происходит, кто перед ними и что предлагает, но приняли дар. Этого было достаточно. Они растворились в красном пламени.
Тела изменились. И без того красные волосы стали ещё ярче, в сталь почернела. Смертельные раны открылись, кровь стала окрашивать видимые участки ткани. Они открыли залитые красным пламенем глаза и встали на колени перед молодым маэстро. На удивление, масок на лицах не появилось, но линии понемногу "растекались" от глаз.
— Кто вы? — это было бы сурово, если бы мотылёк всё ещё не продолжал пищать.
— Мы те, кто идёт...
— ...За зовом Фонаря.
Даже став слугами хитрого бога, они продолжили игру в близнецов. Рыцарь невольно вспомнил Мастеров Гвоздя. А Дитя продолжал.
— Как ваши имена?
— Наши жизни остались позади...
— И находятся в руках Маэстро.
Торжественный момент испортила пауза. Маленький маэстро повернулся к Рыцарю, неловко улыбаясь. Видимо, он всё-таки сам хотел воскресить племянников Рейстлина, и, соответственно, изначально хотел назвать их своими именами. Вот только если бы Рыцарь их помнил, он бы всё равно не смог бы их сказать. Дитя всё равно расстроился не сильно и ненадолго.
— Я дал вам новые лица и дам новые имена. Отныне вы Кармин и Трикки, Близнецы из Мрачной Труппы.
Бледные лица исказились в безумных, фанатичных улыбках при звуке почти знакомых слов. Рыцарь упёрся взглядом в мальчика: "Серьезно, ты назвал их в честь родителей?" С другой стороны, это звучало интересно, а их реакция говорила о том, что они что-то ещё помнят из жизни.
Внезапно они все почувствовали что-то странное. Как будто мир содрогнулся, но не только это. Что-то в самой их сущности отреагировало. Близнецы тут же обступили своего маэстро, принявшись оглядываться. Как будто кто-то поблизости. Рыцарь же понимал, что это что-то большое и сильное, но вдалеке. Они дали знак Дитя, чтобы тот брал своих новых артистов и направлялся в Палантас. Нечто было далеко, а сам Рыцарь хотел получить свои монеты и закончить с этим.
Уже вечером Рыцарь смог втихаря смотаться из лагеря. Там началась настоящая суматоха, и что-то им подсказывало, что дело в пропавшем третьем брате. Скрывшись от любопытных глаз, они призвали полюбившего шпионаж собрата, а сами использовали гвоздь Грёз и переместились на окраину рощи
***
— Значит, проклятье на роще ещё стоит?
Глава Конклава вздохнул.
— Нет, Палин. Проклятья больше нет. Жители вернулись в дома вокруг рощи, некоторые даже входят туда. Только выходят не все.
Это удивило юного мага. Он знал историю и нигде не было указано, что проклятье связано с его дядей. Даламар поморщился и положил руку на закрытый повязкой глаз.
— Когда твой дядя оказался заперт в Бездне, я чуть не забыл про его фамильяра. Вернее, я не был уверен в его существовании. Слышал только шаги и ощущал присутствие. Но спустя несколько дней после закрытия Врат он дал о себе знать.
Палин об этом тоже ничего не знал, а его отец нахмурился. Даламар кивнул, понимая их чувства.
— Призраки рощи заметались, плоды его экспериментов явно что-то испугались, после чего я нашёл их мёртвыми. Там было что-то могущественное и тёмное. Нам так и не удалось увидеть, что это за существо, но все, кого мы посылали, оказались мертвы. Оно до сих пор там.
— К сожалению, мы не знаем, насколько существо сильно, но пока оно молчит, — Глава Конклава покачал головой. — В скором времени мы планируем запереть Башню, чтобы монстр не вырвался наружу. И это я молчу про жертв самых тайных экспериментов Темного мага Маджере...
***
Старый разговор о Башне в Палантасе долгое время озадачивал Палина. Теперь он был здесь — в плену двоюродного брата и обязанный достать посох Магиуса, при этом не имеющий право отдать его слугам Такхизис. Почему-то Серые маги решили, будто "наследник" станет ключом к Башне и отправили вместе с ним только Стила. Палин не знал, почему, но догадывался, что за ними следят и так, и они просто не хотят терять людей. Он был готов отдать всё, что угодно, чтобы не идти в башню, где артефакт якобы хранился.
Как и говорили, магический ужас не захватил их разум. Молодой маг почти не заметил, как вошёл в темную дубовую рощу. Однако что-то явно было не так. Листья на оживших деревьях казались больными, серыми, а по земле струилась дымка. Словно черная пыль, она ручейками теней двигалась между корней. Стил старался держаться, но Палин знал, на что рыцарь косится. Из темноты на них смотрели глаза. Белые, бесчувственные, круглые. Они не нападали, а просто следили за каждым их шагом.
А Палин хотел, чтобы они напали.
Все рыцари пали, но враги нашли только шестнадцать тел. Он не нашёл своих братьев среди них, но промолчал. Можно было догадаться, что тела просто потеряли или даже украли, но рыцари Такхизис сомневались. Якобы убитых было больше. Может быть, они сбежали. Это было бы бесчестно, но Палин надеялся, что именно это и произошло. Они сбежали, пошли за помощью, когда их ранили и оставили умирать. Тогда Танин и Стурм могли бы прийти к нему на помощь.
Пройти они могли без труда, но чем ближе к башне, тем больше паутины висело на ветвях. Маг слышал, что местные ткачихи иногда используют тонкие, но прочные нити, чтобы ткать легчайшую ткань, когда получают катушки от неизвестных охотников. В тенях он даже видел остатки подношений в виде еды и игрушек. Всё истлело и потеряло цвет.
Стил казался наиболее терпимым из врагов, но Палин не мог доверять новообретенному кузену. Это было взаимно.
— Я думал, Башня лучше защищена, — поделился рыцарь мыслью. — Почему здесь никого нет? И почему мы не могли ворваться сюда просто так?
Палин не успел ответить — вместо него это сделали взрогнувшие тени. Стил обнажил меч.
Навстречу им шел некто в рогатой маске и плаще. Стройной фигурой он словно отражал самого Палина. Седые волосы лежали на плечах, что наводило на мысли. Какова была вероятность, что неизвестный фамильяр дяди мог принять его облик?
Из-за их спин вылетела фигура, размером с младенца, и с плеч исчез покров холода, преследовавший Палина с Тревалина. Теперь на него напал другой холод...
"— Эксперименты? — отец казался удивлённым.
— Да. Как бы это ни было печально, и детали нам не известны, но после появления Рейстлина в Башне, в Роще стали замечать призраки маленьких детей..."
Призрак младенца спрятался за спиной фамильяра, смотрящего на рыцаря. Терять шанс было нельзя.
Недолго думая, Палин побежал вперёд.
— Они хотят проникнуть в Башню! Пожалуйста, помогите!
Незнакомец сразу же перешёл к атаке, выхватив меч из-за спины. Он двигался словно тень, Палин не сразу понял, что его обошли и столкнулись со Стилом. Орудия скрестились с отвратительным лязгом и скрипом и сцепились гардами. Или только одной. То, что Палин принял за меч, больше походило на копьё, которым незнакомец пытался оттолкнуть рыцаря, в чьих глазах читалось узнавание.
— Я думал, ты на нашей стороне.
Маска, похожая на шука-рогача, выдала наклон головы, за которым не последовало ничего. Стилу пришлось приложить все усилия, чтобы оттолкнуться от существа.
— Значит, дело только в деньгах? Кто тебе заплатил, чтобы ты пришёл сюда?
Из-под плаща появилась рука. Узкий, как будто натянутый на скелет доспех казался дырой в пространстве , частично сливаясь с мраком Рощи, но это не помешало всем видеть средний палец. После этого всё произошло быстро. Перестук лапок пауков в наступившей тишине звучал особенно отчётливо.
Огромные существа упали с деревьев и принялись плести сети, а малютки призраки хлынули волной. Стало темно и трудно дышать. Костлявая рука обхватила Палина и потянула прочь. Дальше был только мрак.
Очнулся он в постели. В окно лился бледный свет, пахло домом и уютом. Палин с трудом сел, но не спешил повторно открывать глаза — вдруг всё случившееся было сном и они с братьями ещё только ехали в Тревалин. Что один из них проснется и из соседней комнаты послышится смех.
Почему-то внезапно на него накатила ясность ума. Произошедшее не было сном. Он встал и всё-таки осмотрелся. Вид из окна показался ему знакомым — те же старые дома они прошли со Стилом наконуне. Там жили весёлые, спокойные люди, не знающие страха перед ужасающим прошлым. Башню он тоже видел отчётливо во всей своей мрачной и увитой паутиной красе.
Далёкой розовой звездой, где-то на середине теряющейся в небе полосы башни, загорелся свет. Это было похоже на цветок, пока он не взорвался и кометой не улетел к морю. Хлопок донёсся до Палина с опозданием, как от удара молнии.
— Увидел стража Башни?
Палин вздрогнул и обернулся. В комнату зашёл Даламар.
— На самом деле, удивительно, как ты выжил. Не хочешь поделиться, что произошло?
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!