Глава 6: Глава 6

Глава 6

187

0

Mот Molwe
Поделиться

Именно из-за всех тех случайностей, когда парень в пабе стал вести себя чуть более самоуверенно, чем ей хотелось бы, ей не показалось совершенно уж нелепым подойти к Драко и — впервые — совершенно намеренно усесться к нему на колени.

Вероятно, было бы приличнее сесть боком, но она уже немного выпила и успела вдоволь наслушаться неумелых намёков Тодда, Теда или как-там-его-к-чёрту-звали, поэтому хотела пресечь всё раз и навсегда.

— Привет, — поздоровалась она, опустившись на него верхом, расположив ноги по обе стороны от его бёдер и положив ладони ему на плечи. — Подыграешь?

Драко не растерялся и поднял к ней лицо с тёплой улыбкой.

— Обожаю твои игры. Во что играем на этот раз?

— Придурок у бара не понимает отказов, поэтому я прибегла к стандартной тактике «отпугни его другим мужчиной». Он похож на того, кто скорее уважит право собственности другого мужчины, чем саму собственность.

Она заметила, как дёрнулся мускул на его щеке, когда он повернулся в ту сторону, откуда она пришла.

— Всё нормально, Драко, — заверила она. — Оставь.

— Парень в шляпе? — невозмутимо уточнил он. — Или бородатый?

Она прищёлкнула языком.

— Я сказала, оставь.

Его руки были тёплыми, когда обвились вокруг неё и сомкнулись в замок на пояснице. Драко вновь повернулся к ней.

— Ладно. Но поведение отвратительное.

— Согласна. А где все?

— Гарри и Пэнс играют в дартс. Тео выскочил на улицу то ли покурить, то ли целоваться — я не расслышал.

Она рассмеялась.

— Вполне в его духе. А ты что здесь делаешь совсем один?

— Играю с тобой.

Она закатила глаза.

— Я имела в виду до того, как подошла.

Он сжал губы, словно собирался что-то сказать, но передумал.

— Совершенно невинно пил пиво, нисколько не подозревая о неминуемом нападении на мои колени.

Она снова закатила глаза.

— Ты идиот.

Он ухмыльнулся, а затем укоризненно прищёлкнул языком, когда она беззлобно на него посмотрела.

— Ну-ну, так ты никого не убедишь. — Драко картинно надул губы, и её взгляд невольно притянуло к его рту. — Разве ты не пытаешься внушить какому-то соплохвосту, что счастливо занята?

— Я люблю сердито смотреть на людей. Не думаю, что мой парень избежал бы этой участи.

Его бровь дёрнулась вверх.

— Какой счастливчик. А чему ещё он подвергался бы? Твоим нескончаемым монологам, полагаю.

— Несомненно, — охотно согласилась она. — А ещё бесконечным спорам о том, что следует намазывать на скон первым — сливки или джем.

Он фыркнул.

— Сливки первыми? Серьёзно?

— Спасибо! — Она вскинула руку. — Добавлять джем после сливок просто бессмысленно.

Она демонстративно огляделась.

— Где Гарри? Он был совершенно невыносим по этому поводу…

Драко вновь завладел её вниманием, немного сдвинувшись под ней и руками притянув её ближе. Она резко повернулась к нему и упёрлась обеими ладонями в плечи, чтобы из-за его движения не соскользнуть в сторону.

— Прости. — Он откинул назад упавшие на лоб волосы. — Ты съезжала.

Она никуда не съезжала, но почему-то не захотела спорить. В пабе было жарко, и средство, которым он укладывал волосы, понемногу переставало справляться. Больше всего он нравился ей именно таким — несовершенным: краснеющим, запинающимся или слегка растрёпанным.

Не задумываясь, она подняла руку и мягко провела пальцами по его волосам, снова убирая их со лба. Он подался навстречу её ладони. Она ощущала на себе его взгляд — настолько напряжённый, что он казался почти физическим прикосновением. Но думать подобным образом было опасно, особенно когда она и без того касалась его в других, совершенно ей не свойственных интимных местах, поэтому Гермиона откашлялась.

— Ему пришлось бы терпеть мою неспособность решить, какой фильм посмотреть или какую книгу прочесть, — продолжила она, возвращаясь к безопасным рамкам их игры. — А мой музыкальный вкус он наверняка счёл бы ужасным.

— Бедняга, — сочувственно отозвался Драко. — Воистину непосильное бремя. Зачем же он вообще остаётся с тобой, если вынужден всё это терпеть?

Она понятия не имела, что на неё нашло. Возможно, ей хотелось сделать это ещё со второго — или третьего? — раза, когда она обнаружила себя сидящей на нём, а его игривость и их маленький спектакль каким-то образом убедили её разум, будто это дозволено.

— Ну, преимуществ ему тоже доставалось бы немало.

Подкрепляя двусмысленную фразу, она качнула бёдрами — и движение вышло куда эффективнее, чем она рассчитывала. Удовольствие пронзило её, когда шов джинсов задел маленькое новое украшение, которым она побаловала себя два месяца назад. Гермиона ахнула и тут же невольно двинулась снова, желая ощутить это ещё раз.

Руки Драко мгновенно железной хваткой сомкнулись на её бёдрах.

— Мерлин, не надо, — прошипел он. — Черт, что ты делаешь?

— Прости.

Она прикусила губу и попыталась сдержаться, но ощущение было таким неожиданно восхитительным, а его реакция — настолько завораживающей, что она ничего не могла с собой поделать.

— Дай мне только…

Он резко оборвал себя, шумно втянув воздух, когда она снова потёрлась о него, и губы Гермионы разомкнулись: на этот раз трение оказалось идеальным.

— Грейнджер, ну же…

Но, несмотря на мольбу, его пальцы крепко сжимали её, почти бездумно притягивая ближе, пока она не прижалась к нему всем телом. В ответ Гермиона шире развела ноги, а затем зажала нижнюю губу между зубами и прикусила изо всех сил, пытаясь отвлечься, потому что… потому что…

— У тебя там все окаменело, — выпалила она.

Одни лишь слова вслух послали сквозь неё раскалённую вспышку желания.

Он сдавленно рассмеялся.

— Ты сидишь на мне. Разумеется, я, черт возьми, цепенею.

— Тебе приятно? — В пабе вдруг стало невыносимо жарко. — Тебя это возбуждает?

Он глубоко вдохнул, раздувая ноздри.

— Меня в тебе возбуждает всё, — признался он на выдохе.

В животе у неё перевернулось.

— Правда?

— Это не должно тебя удивлять.

Он сильнее сжал её бёдра, и от мощи его хватки внутри сладко запульсировало. Она снова потёрлась о него, заставив его приоткрыть рот.

— Чёрт, Грейнджер.

Она не могла отвести взгляд от его губ и едва заметно кривого нижнего клыка справа — однажды она обратила на него внимание, и с тех пор он превратился в предмет её маленькой одержимости. Драко облизнул нижнюю губу, и при виде на миг мелькнувшего языка она едва не вспухнула.

— Что на тебя нашло? — В его голосе внезапно появилась настороженность. — Ты пьяна?

Она встретилась с ним взглядом. Гермиона выпила лишь половину своего напитка и без малейшего сожаления оставила его на стойке рядом с бородатым мерзавцем.

— Нет-нет, я просто…

Она прикусила губу, не в силах подобрать слово, от которого ей не захотелось бы со стыда спрятать лицо у него на шее.

К счастью, он сам заполнил пробел: тихо, понимающе промычал, и выражение его лица стало многозначительным.

— Ты и правда выглядишь… весьма увлечённой.

Как обычно, Гермиона почувствовала необходимость объясниться.

— Просто это гораздо интенсивнее, чем я ожидала, потому что я не привыкла к…

Но тут она оборвала себя, внезапно испугавшись, что скажет лишнее.

— Не привыкла к чему, Грейнджер? — спросил он таким тоном, словно надеялся услышать: «Чувствовать твой член между ног».

И хотя Гермиона не собиралась так легко дарить ему подобное признание, совсем не это потрясло её тело.
Сейчас её подмывало устроить сцену из-за крошечной титановой штанги, которую она вставила два месяца назад без какой-либо особой причины — просто захотелось сделать нечто неожиданное, когда собственная жизнь начала казаться слишком предсказуемой. А ещё она ощутила укол тоски на свадьбе Гарри: Рон стоял рядом с женихом, а его собственная милая и очень беременная жена утирала слёзы счастья на третьем ряду. Гермиона изо всех сил сдерживалась, но вид двух её лучших друзей — таких взрослых, устроивших свою жизнь — вызвал в ней лёгкую зависть и заставил одновременно чувствовать себя и старой девой, и незрелой девчонкой. Что было нелепо, поскольку она прекрасно понимала: ни тем, ни другим она не являлась.

Но с чувствами ничего нельзя было поделать, поэтому Гермиона признала их существование и решила что-нибудь предпринять. Так она оказалась в Лондоне у очаровательной специалистки по пирсингу, которая подробно рассказала обо всех достоинствах и недостатках разных вариантов, уделив должное внимание практической стороне вопроса: «Вы предпочитаете тонкие бюстгальтеры? Ага. Вы не против, если украшение будет заметно под тканью?» и «Вы часто носите брюки с высокой талией?». Такой подход Гермиона чрезвычайно оценила. В итоге она выбрала место, которое было легко скрыть и которое не ограничивало бы её в выборе одежды.

По крайней мере, пока ей не пришло в голову оседлать мучительно привлекательного мужчину в обтягивающих джинсах. Гермиона никак не могла решить, заставит ли этот опыт навсегда отказаться от джинсов или, наоборот, отныне носить почти исключительно их.

Но упомянутый привлекательный мужчина задал ей вопрос, поэтому она проглотила сомнения и решила ответить честно.

— Я сделала пирсинг, — наконец призналась она. — Эм… там, внизу.

Его глаза камнем устремились вниз.

— Вот как.

Он с подчёркнутым самообладанием вдохнул, а затем вновь поднял на неё взгляд.

— Можно посмотреть?

Она уже была почти готова раздеться перед ним прямо здесь и сейчас, но чей-то громкий смех за спиной резко напомнил, что они находятся в людном месте. Пульс отбивал внутри дробный ритм, и Гермиона не сомневалась, что на лице отчётливо отразилось удивление от его дерзкого вопроса.

— Ты хочешь посмотреть?

От одной мысли о том, как Драко будет рассматривать пирсинг, как станет перебирать пальцами украшение — и она знала, насколько восхитительными окажутся эти ощущения, — её голос зазвучал выше обычного.

Его глаза потемнели от этой интонации и очевидного воздействия, которое он на неё оказывал.

— А ты хотела бы мне его показать? — тихо и проникновенно спросил он.

Хотела бы.

Она хотела показать ему всё. И сама хотела увидеть его целиком. Но это желание одновременно будоражило и тревожило её. Что всё это будет значить? Лишь недавно напряжение между ними стало ослабевать: их общение прошло путь от скованного к осторожному, затем — к мучительно вежливому и только теперь наконец оттаяло до чего-то, напоминавшего дружбу. Когда Гарри и Пэнси только начали встречаться, Драко держался с ней настороженно и отстранённо, и на этом фоне его нынешняя игривость и маленькие, простые проявления заботы ценились ещё сильнее.

К тому же он прочно входил в её круг общения. Если она всё испортит, то будет нерешительно держаться в стороне и нервничать перед каждой возможной встречей в компании. Неужели она и правда готова рискнуть всем ради небольшой плотской утехи?

Но дело ведь было не только в плотской утехе, верно? Гермиона не сомневалась: окажись на его месте Блейз, Тео, Рон или, откровенно говоря, кто угодно другой, она бы с лёгким смехом отказала и, возможно, добавила неприличный жест.

Но это был не кто-то другой.

Это был Драко.

И ради него ей хотелось рискнуть всем.

Снова посмотрев ему в глаза, она лишь укрепилась в своём решении.

— Да.

Он облизнул губы.

— А после того, как покажешь, что дальше?

Теперь, встретившись с ним взглядом, Гермиона уже не могла отвернуться.

— Что ты имеешь в виду?

Она не была уверена, продолжали ли они свою игру, но Драко смотрел прямо и сосредоточенно, всё его внимание было приковано лишь к ней.

Он больше не играл.

— Ты позволишь мне прикоснуться?

Внутри всё перемешалось от нервозности и возбуждения. Гермиона сглотнула и снова заёрзала. Трусики уже совершенно точно промокли.

— Да.

В его глазах вспыхнул огонь.

— Ты хочешь почувствовать на нём мой рот или мои пальцы?

Бёдра снова качнулись сами собой, движение оказалось неподвластным контролю.

— Да, — выдохнула она.

Драко тихо рассмеялся и руками направил её бёдра по медленной траектории немного левее прежней.

— Придётся выбрать.

Гермиона жалобно застонала, ощутив под собой всю его длину, прижатую к молнии брюк, которая теперь, в свою очередь, давила прямо на неё. Он наблюдал, как от этого ощущения она прикусила губу.

— Или, если проявишь терпение, получишь и то и другое, — пробормотал он, снова поднимая взгляд к её лицу.

Она едва не рискнула его снисхождением, едва не решила проверить пределы его щедрости — кончить прямо здесь, а потом немедленно потребовать ещё. Но всё хорошее обычно доставалось тем, кто умел ждать, поэтому Гермиона заставила себя замереть.

— Я могу быть терпеливой, — пообещала она чуть дрогнувшим голосом.

Драко несколько мгновений внимательно её изучал. Сперва его лицо оставалось серьёзным, но затем на губах медленно появилась ухмылка.

— Что ж. Даже не знаю, делает ли это тебя послушной… — Он почти промурлыкал последнее слово, и Гермиона вновь дёрнулась. — Или жадной.

— Драко.

То, как на неё действовал низкий тембр его голоса, было просто нечестно. Пальцы стиснули его плечи, словно лапки котёнка, разминающего одеяло.

— Пожалуйста. Просто… куда?

— Ко мне. Я всегда хотел увидеть тебя в своей постели.

Сейчас было совершенно не время для подобных признаний, отчаянно подумала Гермиона. Она поспешно затолкала эти слова в дальний угол сознания, чтобы позже препарировать и подробно проанализировать, а теперь лишь кивнула в знак согласия.

— Да. К тебе.

— Думаешь, переживёшь трансгрессию? — поддразнил он. — Она ведь довольно сильно сжимает, правда?

— Замолчи. — Гермиона напрягла бёдра. — Прекрати.

— Мерлин, как же весело тебя дразнить.

Прикусив губу, он улыбнулся ей снизу вверх.

— Ладно, Грейнджер. Теперь вставай, чтобы мы могли уйти.

Гермиона вздохнула, чтобы успокоиться, и соскользнула с его колен. Драко тут же поднялся, заполнив собой освободившееся пространство и оставшись совсем близко.

Она поняла почему, когда его возбужденный член прижался к её животу — твёрдый, настойчивый, и всё это из-за неё. Теперь, когда он стоял, всё ощущалось ещё отчётливее, и желание протянуть руку и накрыть его ладонью стало почти непреодолимым. Чтобы пальцы не начали действовать по собственной воле, Гермиона сцепила руки за спиной и заставила себя поднять взгляд к его лицу.

Он кивнул в сторону двери.

— Идём. Сможем трансгрессировать из-за угла. У тебя было с собой пальто?

Было ли оно у неё? Гермиона не могла вспомнить, да и, откровенно говоря, ей было всё равно.

— Нет.

Если пальто всё же существовало, можно было надеяться, что Гарри его заметит и вернёт.

— Тогда после тебя.

Драко развернул её и слегка шлёпнул по ягодице, подталкивая вперёд. Всё тело покалывало от возбуждения, предвкушения и трепетной надежды — сочетания, от которого ей казалось, будто она спешит вниз по лестнице рождественским утром. Все эти чувства головокружительно кружились внутри.

И всё же ноги оказались на удивление твёрдыми, когда Гермиона двинулась между столами к выходу, ощущая Драко совсем рядом за спиной.
На улице было темнее, чем в пабе, но свет над дверью выхватил из полумрака Тео, стоящего в нескольких шагах, прислонившись к стене здания, с сигаретой в одной руке и лицом кого-то темноволосого — в другой. Драко тихо рассмеялся.

— Стоило догадаться, что сбудется и то и другое, — пробормотал он ей.

Гермиона рассмеялась, чувствуя почти головокружительное веселье от нервного возбуждения, стремительно разливавшегося внутри. Драко нащупал её ладонь и повёл в другую сторону, но Тео заметил их и повернулся.

— Вы двое куда собрались? — спросил он.

Его пальцы скользнули в передний карман брюк того, кого скрывал полумрак, чтобы удержать рядом. В этом не было никакой необходимости: без всякого смущения — перед зрителями и перед рассеянностью Тео, этот некто принялся покрывать поцелуями его шею.

— Отвожу Грейнджер домой, — ответил Драко.

— Надеюсь, это означает именно то, о чём я подумал! — крикнул Тео им вслед.

Гермиона покраснела, но всё же махнула ему через плечо. Тео ответил многозначительным движением бровей, после чего вцепился в волосы того, кого они не видели, и вновь притянул его губы к своим.

— Тео, — укоризненно пробормотала она, поражённая его бесстыдством.

Драко согласно фыркнул.

Идти по улице, держась с ним за руку, казалось пугающе естественным. Гермиона поспешно, но строго напомнила себе, что не следует слишком сильно привязываться к этому ощущению. Да, он с ней флиртовал, но то, что он вёл её к себе, означало лишь, что он мужчина, желающий секса, а вовсе не то, что он собирается торжественно посвятить ей всю оставшуюся вечность.

Конечно, насколько ей было известно, он не был склонен к безрассудным поступкам, но… возможно, это лишь ещё убедительнее подтверждало её мысль? Или ей каким-то образом удалось щёлкнуть переключателем, отключавшим его разум и пробуждавшим животные инстинкты.

Гермиона заставила себя прекратить размышлять в этом направлении, когда возникший в воображении образ Драко, резко входящего в неё, заставил споткнуться о булыжник.

Он крепче сжал её ладонь и посмотрел вниз.

— Ты в порядке?

— Да. — Она никогда этого не переживёт, отчаянно подумала Гермиона. — Просто камень расшатался.

Мгновение спустя они добрались до места, отведённого для трансгрессии. Драко обхватил её второй рукой за талию и перенёс их в свою квартиру.

Гермиона уже бывала здесь несколько раз, но никогда одна и никогда — в его объятиях. Поэтому, когда вокруг материализовалась знакомая обстановка, ей потребовалась минута, чтобы заново сориентироваться.

Вот зелёный бархатный диван, над которым она подшутила в первый раз, когда решила, что Драко сумеет уловить безобидность её насмешки. Вот книжный шкаф, который она однажды внимательно изучила, и книга, одолженная ему, бережно стояла между двумя его собственными. А вот крошечный снимок из фотобудки, засунутый за рамку другой фотографии на каминной полке.

Гермиона постаралась не замечать, что все предметы, которые помогли ей успокоиться, уже хранили слабые следы её присутствия в его пространстве, и повернулась к нему.

Драко всё ещё держал её за руку, хотя вторую уже убрал с талии. Когда она развернулась, он вывернул запястье, чтобы не разрывать их прикосновения, вместо того чтобы полностью её отпустить. Они стояли так близко, что, подняв к нему лицо, Гермиона смогла разглядеть его ресницы — светлые, отливавшие золотом в сиянии лампы.

Его глаза были опущены, взгляд остановился на её губах, и только тогда она осознала, что он может её поцеловать. Нервное напряжение, до этого едва кипевшее внутри, вмиг достигло точки бурления.

Возможно, почувствовав это, Драко поднял глаза и мягко улыбнулся.

— Хочешь выпить?

Гермиона машинально кивнула; сердце подступило к горлу.

— Конечно.

— Сейчас вернусь.

Он сжал её ладонь, а затем отпустил. Гермиона проследила, как Драко вышел из комнаты и скрылся на кухне, которая, как она знала, находилась за первой дверью слева. Оставшись одна, она взбила волосы, тут же пригладила их обратно, а затем дважды приподнялась на носках, пытаясь избавиться от излишков нервной энергии.

Она справится.

Это всего лишь Драко.

Черт.

Это Драко.

Через мгновение он вернулся с двумя небольшими стаканами чего-то прозрачного. Один Драко протянул ей. Зная о его любви к джину, Гермиона сделала осторожный пробный глоток.

Это была вода.

И внезапно ей захотелось его так сильно, что стало нечем дышать.

— Сядь, — велела она и осушила стакан за три глотка.

Когда Гермиона закончила, Драко смотрел на неё с недоумением, но всё же подчинился: подошёл к дивану, опустился на него и тоже отпил воды. Она двинулась следом и остановилась между его разведённых бёдер, глядя на него сверху вниз.

Гермиона медленно вдохнула и выдохнула.

Решение было принято.

Если она выставит себя полной дурой… что ж, об этом можно будет побеспокоиться позже.

Когда её пальцы опустились к пуговице джинсов, Драко резко втянул воздух.

— Грейнджер… — начал он, но она заставила его замолчать.

— Я хочу тебе показать.

Она расстегнула молнию.

— Если только ты не передумал смотреть?

Он сглотнул, не сводя глаз с её рук.

— Не передумал. Я хочу увидеть.

— Хорошо.

Она стянула джинсы чуть ниже ягодиц, а затем завела большие пальцы под пояс трусиков — к счастью, красивых и кружевных. Гермиона дождалась, пока он поднимет взгляд к её лицу, и только после этого потянула их вниз.

Драко не разорвал зрительного контакта, хотя она прекрасно видела, насколько сильно ему хочется посмотреть: её бёдра находились чуть выше уровня его глаз. Она заметила, как напряглись пальцы на стакане, стоявшем у него на бедре, и от этого крошечного проявления сдерживаемого напряжения внутри разлился жар.

— Давай, — тихо произнесла она. — Можешь посмотреть.

Он посмотрел, и она с наслаждением наблюдала, какое впечатление на него производит её тело. Поза была не самой подходящей, чтобы продемонстрировать пирсинг во всей красе, но с тех пор, как она его сделала, Гермиона привыкла тщательно следить за собой, поэтому знала: Драко видит достаточно, чтобы всё понять. Она выбрала вертикальный прокол капюшона клитора. Верхний шарик красиво покоился на вершине половых губ, штанга плотно прилегала к клитору, а нижний шарик выглядывал рядом с чувствительным пучком нервов.

Однажды она сумела довести себя до оргазма, просто двигая украшение вверх-вниз, причём половина удовольствия заключалась в новизне ощущения. Уже сейчас Гермиона чувствовала, насколько клитор набух после того, как она тёрлась о его колени: у штанги оставалось куда меньше свободы для движения, чем обычно.

А то, как Драко смотрел на неё, лишь разжигало возбуждение.

— Каково было делать прокол? — Голос у него стал хриплым, но в нём отчётливо слышалось искреннее любопытство.

— Ты спрашиваешь, было ли больно?

Он покачал головой.

— Нет, я о том… Ты почувствовала себя бесстрашной? Будто тебе всё по силам? — Драко поднял глаза к её лицу. — Потому что так и должно быть. От одного этого мне хочется опуститься перед тобой на грёбаные колени, Грейнджер.

В животе у неё всё перевернулось, а по телу пробежала дикая, обжигающая дрожь.

— Ты ведь говорил, что я смогу получить твой рот, — непринуждённо напомнила она.

Спокойствие её голоса резко контрастировало с бешеным пульсом.

— Говорил.

Он поднял руку, молча спрашивая разрешения одним лишь взглядом. Гермиона прикусила губу и кивнула, приготовившись к прикосновению.

Сначала Драко положил ладони ей на бёдра. Нежно провёл ими вверх по внешней стороне, постепенно смещаясь внутрь, так что, добравшись до цели, едва коснулся большими пальцами внешних краёв её лона. Гермиона задрожала и переступила с ноги на ногу, уже наполовину жалея, что затеяла эту маленькую демонстрацию стоя.

Одну ладонь он оставил на месте, поддерживая её, а большим пальцем другой потянулся к верхнему шарику. Мягко провёл по украшению вниз, подушечкой скользнув по коже и задев клитор.

— На что это похоже? — спросил он совершенно заворожённо.

Ответ был слишком тесно связан с тем, что именно его палец — его! — ласкал самые чувствительные участки её тела, и Гермиона почти не могла подобрать слов.

— Приятно, — наконец выговорила она, снова переминаясь с ноги на ногу. — Очень ярко.

Драко заметил движение и поднял на неё глаза.

— Можно отнести тебя в спальню? Снять всё это как следует?

Он опустил руки к её приспущенным трусикам и джинсам, а затем ухмыльнулся.

— И тебя тоже как следует довести?

Драко многозначительно поиграл бровями.

Его шутка прорвала тугой клубок нервов внутри неё, и Гермиона громко рассмеялась.

— Ну, если ты настаиваешь, — пошутила она в ответ.

— Предпочёл бы не выкручивать тебе руки.

Он легко подтолкнул её назад, освобождая себе место, чтобы встать.

— Я лучше заставлю тебя кончить так, что очнёшься только на следующей неделе.

Гермиона фыркнула, а затем взвизгнула, когда он наклонился и подхватил её на руки, словно новобрачную.

— Драко!

— Что? Так быстрее всего. Если только ты не хочешь прямо сейчас снять всё это? Прошу. Я даже позволю тебе идти впереди меня.

— Свинья.

Но она улыбалась.

— Угу.

Он пронёс её по коридору в спальню — вторая дверь справа, отметила Гермиона, — а затем к кровати, на которую и опустил. По инерции Драко и сам почти повалился сверху.

Он смотрел на неё, переводя взгляд с глаз на остальные черты лица, а затем снова встретился с ней взглядом.

— Теперь я сниму с тебя одежду, — предупредил он.

Пребывание в его спальне повергло мысли Гермионы в полный хаос. Она пыталась запомнить каждую деталь вокруг на случай, если больше никогда не получит возможности всё рассмотреть. Из-за этого слова доходили до неё с запозданием, и, почувствовав, как его руки медленно поднимают край её рубашки, Гермиона вздрогнула.

— Подожди, — выпалила она, и Драко тут же замер. — Подожди, я… Ты меня ещё не поцеловал.

Он расслабился, и выражение его лица стало откровенно нежным.

— Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

Она запустила пальцы в его волосы, притянула к себе и сама прижалась губами к его губам. Он тихо промычал и наклонил голову, освобождая больше пространства, которым тут же воспользовался. Его губы были мягкими, но отнюдь не робкими: они прижимались и скользили в таком ритме, что оставалось лишь следовать за ними, пока она не обмякла под ним.

Драко прервал поцелуй, но не отстранился, коснувшись носом её носа.

— Хорошо, — прошептала она. — Теперь можешь раздеть меня. И себя тоже.

Он был так близко, что она почувствовала его улыбку. Драко поцеловал её ещё раз, затем приподнялся и стянул через голову джемпер, заодно увлекая за ним футболку.

При виде его торса Гермиона привстала на локтях. Сухие мышцы и естественный рельеф — ничего чрезмерного или показного. Под её пристальным взглядом он расстегнул ремень и брюки — руки двигались уверенно, но торопливо, — а затем спустил их, оставшись в одних облегающих боксёрах. Она видела, как член натягивает ткань, и от очертаний внушительной выпуклости её лоно рефлекторно сжалось.

— Тот приём был нечестным, — произнёс он, заметив, куда направлено её внимание. — Заставить меня раздеваться вот так. Черт, Гермиона.

Его рука дёрнулась, словно он хотел обхватить себя ладонью, и Гермиона почти пожалела, что он этого не сделал: ей хотелось навсегда сохранить в памяти и этот образ.

Вместо этого Драко ухватился за её джинсы и стянул их вместе с трусиками. Оставаться без брюк, но в рубашке показалось ей нелепым, поэтому она, даже не садясь, стащила её через голову, а затем завела руку за спину и щёлкнула застёжкой бюстгальтера.

Гермиона вновь поразилась тому, насколько естественно ощущала себя рядом с ним — даже обнажённой. Напряжение оставалось высоким, но они никуда не торопились. Она почему-то ожидала, что их первая близость окажется безумной — лихорадочной, поспешной, сливающейся в одно размытое пятно. И с огромным облегчением поняла, что это не так.

Голодный, напряжённый взгляд Драко медленно прошёлся по её телу, а затем он преподнёс ей вдвойне восхитительный подарок: наконец прижал ладонь к члену, обхватил его пальцами и слегка сжал.

От этого Гермиона расплавилась.

И осмелела.

Она согнула колени, развела перед ним ноги и опустила руку, начав медленно поглаживать клитор широкими кругами. Затем постепенно отвела пальцы, пока на нижнем шарике украшения не остался лишь средний. Гермиона слегка подтолкнула его и резко втянула воздух от нахлынувшего ощущения.

В горле Драко завибрировал сдавленный звук.

Она собиралась повторить движение, но он отвёл её руку и устроился между её ног у края кровати.

— Выбирай, Грейнджер, — низко произнёс он. — Сначала пальцы или рот?

— Рот.

Тут и думать было нечего.

— Рот, пожалуйста.

— Слава Мерлину, — пробормотал он, а затем опустился и поцеловал её клитор.

Гермиона не смогла сдержать вырвавшийся звук. Отчасти из-за самого ощущения, конечно, но в большей степени — из-за открывшегося перед ней зрелища. Она фантазировала о голове Драко между своих ног чаще, чем когда-либо согласилась бы признать, и теперь, увидев, как его язык выскользнул наружу, коснулся, а затем подтолкнул украшение, почувствовала, что желание достигло невыносимого предела.

Она застонала чуть более связно, когда он прижался теснее, провёл языком по клитору, а потом скользнул ниже, дразня её у входа.

— Черт, — пробормотал он прямо в неё. — Черт, какая же ты мокрая.

— О-очевидно же, — захныкала Гермиона, чувствуя, как его язык проник внутрь. — Ты… о… боже.

Он довольно промычал, продолжая исследовать её неутомимыми, непрерывными движениями. Время от времени серые глаза поднимались к её лицу, проверяя реакцию, пока Драко уверенно и без малейшего раскаяния разрушал всю её дальнейшую жизнь.

— Ох, какой же ты мерзавец, — простонала она, закрыв лицо руками, когда он широко провёл языком по всей длине её клитора, а затем зажал его губами.

По телу прокатилась ослепительная вспышка, словно она коснулась оголённого провода. Никогда прежде Гермиона так отчаянно не жаждала неведения, так яростно не желала чего-то не знать. Ведь теперь она понятия не имела, как сможет заниматься обычными повседневными делами, зная, насколько сокрушительно хорош рот Драко Малфоя.

Он рассмеялся, не отрываясь от неё, и Гермиона беспомощно захныкала от того, что этот звук заставил её желать его ещё неистовее.

— Тебе разве не нравится, Грейнджер? — поддразнил он.

Она на мгновение прижала кончики пальцев к векам, пытаясь обрести хотя бы каплю уединения, а затем отвела руки за голову и запустила их в собственные кудри, беспорядочно разметавшиеся по постели.

— Ты слишком хорош, — жалобно посетовала Гермиона.

— М-м-м.

Он разделил своё веселье с внутренней стороной её бедра: короткий выдох защекотал кожу, а последовавший за ним укус вновь пронзил тело острым наслаждением.

— Просто ты такая вкусная. Я никак не могу насытиться.

Он был невыносим.

Гермиона резко вдохнула и задержала дыхание, пытаясь совладать с желанием.

— Да пошёл ты, — пробормотала она на выдохе и перевела взгляд на висевшую над изголовьем картину, отчаянно пытаясь отвлечься и рассмотреть её. — Какая же, черт возьми, наглость…

Она резко опустила взгляд, когда его лицо внезапно возникло перед ней. Драко навис над ней, стоя на четвереньках.

— С кем ты говоришь? — поинтересовался он.

Губы едва сдерживали улыбку, а рот и подбородок блестели от влаги. Запах её возбуждения смешался с ароматом его одеколона, и Гермионе захотелось либо провалиться сквозь матрас, либо немедленно освоить беспалочковую трансгрессию. Она разрывалась между желанием покориться этому мужчине и принять неизбежные последствия — или поспешно сбежать и провести остаток жизни, преследуемой воспоминаниями о нём.

— Я… — Гермиона стиснула зубы. — Ни с кем. Просто…

Он облизнул губы, а затем провёл языком ещё раз — ниже, чем позволяли приличия, — чтобы слизнуть её влагу с подбородка.

Словно ему и правда было мало.

— Не мог бы ты прекратить? — отчаянно попросила она, не сводя глаз с его рта.

— Прости.

Раскаяния в его голосе не было ни капли.

— Ты всё-таки хочешь пальцы?

Гермиона рассеянно кивнула, встретившись с ним взглядом, а когда до неё дошёл смысл слов, закивала гораздо энергичнее. Сколько непристойных фантазий у неё было об этих руках…

Она прикусила губу, подавляя рвущийся наружу стон, когда рука Драко скользнула вниз, его пальцы прошлись по её влажным складкам и без промедления вошли внутрь. Они оказались в ней — ловкие, плотные, быстрые.

— Этого ты хотела? — тихо спросил он, неотрывно глядя ей в глаза.

Ей хотелось проткнуть пузырь непрерывно нараставшего внутри напряжения, получить разрядку и успеть сбежать прежде, чем он совершит нечто по-настоящему непростительное — например, вымоет ей волосы, сделает массаж ступней или заставит её…

Он согнул пальцы и задел внутри точку, от которой её бёдра неудержимо задрожали. Драко внимательно следил за её лицом, и Гермиона понимала, что выдаёт себя с головой: его улыбка стала порочной и восхищённой, пока пальцы извлекли из неё совершенно недвусмысленный звук.

— Ой-ой, Грейнджер, — пробормотал он, обжигая её взглядом. — У тебя для меня ещё один сюрприз?

Черт. Черт.

Но она ни за что не могла позволить этому случиться.

Потому что, если Драко Малфой заставит её сквиртить в первый же раз, когда они займутся сексом, ей придётся сжечь его на костре. А он — в этом она могла признаться хотя бы самой себе — ей довольно сильно нравился, и было бы ужасно жаль.

Гермиона покачала головой, хотя бёдра поднимались навстречу его движениям, а тело жадно стремилось к тому, в чём она так упорно себе отказывала.

— Нет, пожалуйста, — задыхаясь, выговорила она. — Я не… Пожалуйста, пожалуйста, не заставляй меня.

Он втянул нижнюю губу в рот и несколько мгновений покусывал её, быстро оценивая реакцию Гермионы, а затем кивнул и вынул пальцы.

Она почти сразу пожалела о своём решении: давление внутри стало едва выносимым. Драко мягко погладил её у входа, и мышцы беспомощно сжались вокруг пустоты.

— Хорошо, Грейнджер.

Наклонившись, он поцеловал её в щёку.

— Ничего страшного.

— Просто… — начала она, желая объясниться, но его самоуверенная ухмылка заставила замолчать.

— Оставь свои тайны при себе, — сказал он, и ухмылка сменилась чем-то нежным. — Я знаю, что, когда будешь готова, ты покажешь мне всё, на что способна. М-м?

Услышав вопросительную интонацию, Гермиона машинально кивнула. Но он был прав: она сделает для него всё, что сможет, — как только это перестанет ощущаться так, словно вместе с рукой она отдаёт ему и сердце.

Драко вновь наклонился и поцеловал её в щёку, затем в уголок рта и наконец мягко коснулся губ. Гермиона ответила, и тогда он поцеловал её по-настоящему.

— Так что теперь: нет вообще всему? Или обычный, совершенно заурядный оргазм тебе всё-таки подарить можно?

Она рассмеялась, с непоколебимой уверенностью понимая: всё, что он сумеет из неё извлечь, окажется полной противоположностью заурядности.

— Ну давай, — произнесла она так буднично, словно он предложил чашку чая. — А я могу… Что я могу сделать для тебя?

Драко снова поцеловал её — целомудренно и коротко, словно прощаясь лишь на время, — а затем вновь навис сверху. Его губы тронула усмешка, бровь быстро взлетела вверх.

— Можешь кончить для меня, — ответил он и снова заскользил вниз по её телу.
— Драко… — возмущённо одёрнула она его, вновь поражённая такой наглостью, но тут его язык снова раздвинул её складки, и казалось, будто он вовсе не останавливался.

Бёдра Гермионы рванулись вверх в погоне за его ртом. Драко обхватил их руками, проводя ладонями вверх-вниз по складкам между бёдрами и тазом, и слегка надавил. Он промычал прямо в неё — звук получился приглушённым, похожим на стон, — а когда его язык нашёл пирсинг, задвигал украшение из стороны в сторону и втянул клитор в рот, Гермиона зажмурилась.

— Это так… черт возьми… м-м-м, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Черт, Драко Малфой. Да пошёл ты.

Он снова рассмеялся прямо в неё, потеряв плотный захват губами.

— В постели ты гораздо грубее, чем я ожидал.

Когда Гермиона рискнула опустить на него взгляд, лицо его сияло весельем.

— Неужели ты не можешь сказать мне хоть что-нибудь приятное?

— Нет.

Она снова уставилась в потолок.

— Прости. Я постараюсь. Но… нет, скорее всего, не смогу.

Когда он вновь рассмеялся, а затем провёл языком по её клитору, задев украшение, Гермиона застонала.

— Ничего страшного, — пробормотал он. — Ты мне всё равно нравишься.

Следующее яростное ругательство ей удалось удержать, но от приложенных усилий губа едва не закровоточила. Драко снова ввёл в неё один палец — лишь до второй фаланги, — и Гермиона мгновенно сжалась вокруг него. Она изо всех сил старалась не представлять, как будет ощущаться его член, но одного осознания, что внутри неё всё же находилась часть его тела, хватило, чтобы стремительно подвести её к краю.

Пальцы стиснули простыни, а затем она не выдержала, потянулась вниз и запустила руку в его волосы, удерживая Драко рядом.

— Я… Я сейчас кончу для тебя, — выдохнула она.

Он издал низкий гортанный звук.

Драко уже успел подвести её слишком близко к сквирту — к которому она и без того была склонна, — поэтому, когда тело задрожало от оргазма, Гермиона не смогла остановить вытекшую из неё тонкую струйку. Ему хватило благородства не хвастаться своей победой, хотя, откровенно говоря, она бы позволила: последняя линия её обороны была уничтожена вместе со всем остальным.

В любом случае, решила Гермиона, он заслуживал небольшой похвалы. Хотя бы для того, чтобы уравновесить все те слова, которые она произносила вслух, с тем безумным, влюблённым потоком мыслей, что проносился у неё в голове.

— Х-хорошая работа, — тяжело дыша, выговорила она, всё ещё не способная ясно мыслить.

Он посмотрел на неё с изумлённым весельем, а затем громко расхохотался.

— Ты только что сказала мне: «Хорошая работа», Грейнджер?

— Да. Это было… весьма искусно.

Драко пополз вверх по её телу и снова навис сверху.

— Я тебя сломал? — с улыбкой спросил он. — Или утратил былое мастерство?

— Ты… Я всё ещё…

Гермиона закрыла лицо руками и рассмеялась, хотя звук вышел слишком похожим на рыдание: после пережитого тело продолжало дрожать, а чувства оставались хрупкими.

— Это было… Я всё ещё пытаюсь осмыслить, насколько это было хорошо.

Драко издал низкий, довольный звук, и она почувствовала, как его мягкие, как лепестки цветка, губы медленно скользят вверх по её шее.

— Превосходно.

Гермиона обвила руками его шею и открыла глаза. Драко ласково тёрся носом о её скулу, ленивый и расслабленный, словно удовлетворённый не меньше неё.

Но ведь он ещё не… верно?

Она двинулась под ним и тут же ощутила весьма настойчивый ответ у бедра.

Внутри снова разлился жар.

— Мы можем… — Гермиона запнулась, когда он нежно приник губами пульсирующей точке на её шее, а затем попробовала снова: — Теперь мы можем заняться сексом.

Она почувствовала его дыхание — короткий выдох удивления.

— Да? — прошептал он ей в кожу.

Глядя в потолок, Гермиона кивнула.

— Да. Да, всё, чего ты захочешь.

Драко приподнялся достаточно, чтобы посмотреть ей в лицо. В его выражении читалось желание, но вместе с тем — осторожность.

— А чего хочешь ты?

Больше не было смысла что-либо от него скрывать. Рано или поздно он всё равно поймёт — если не понял уже.

— Я просто хочу тебя, — призналась она.

И, произнеся это однажды, поняла, что должна повторить:

— Я… я так сильно тебя хочу.

Несколько мгновений он молчал, а затем на его лице появилась осторожная надежда.

— Ты хочешь меня?

По тому весу, который Драко вложил в слова, Гермиона поняла: он спрашивал не только о нынешней ночи.

Не только о сексе.

Она не колебалась.

— Да.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

6 из 8