Глава 3: Рэд Кастл. Глава 2. Ферст Дэй

У Джессики не было времени на все формальности, договоры и прочее. Даже не было времени, чтобы привести Лиру в рабочий вид в положенном месте. Зайдя в один из залов, где по утру еще не появились снующий возбужденный молодняк, начальница, даже не озираясь одним взглядом намекнула девушке, что пора раздеваться.

­­­­— Что вылупилась, снимай свое барахло, — мурлыкнула Джессика. Повелительно мурлыкнула.

Лира не удивилась, аккуратно стянула свое платье. Единственное приличное которое у нее было. Иногда приходилось работать в нем, перед шаттлом она разглаживала его как могла. Аккуратно сложила. Поверх положила свои туфельки.

Джессика ловко стянула с девушки нижнее белье. Рядом появился инкуб. Джессика небрежно скинула всю снятую одежду в руки работнику. Тот абсолютно без эмоционально развернулся и ушел.

— А… Когда…, — начала Лира.

— Все это отдадут инкубам или перешьют во что-то.

— Зачем это носить мужчинам?

Джессика не слушала. Инкуб вернулся с новым комплектом.

…

Униформа мала. Кожа скрипит. Металлические вставки холодят бёдра.

— Маловато, — сказала Лира, глядя на себя в зеркало.

Кожаное платье не закрывало и половины того, что должно было закрывать. Металлические вставки на бедрах холодят кожу. Вырез до пупка. Сзади вообще ничего.

— С этим можно работать, — ответила Джессика, не поднимая глаз от бумаг. Откуда они у нее появились? Видимо к ней опять подошел кто-то из персонала…

— А если гость…

— Если гость, — демоница подняла голову, — улыбаешься и делаешь вид, что тебе это в кайф. Запомни одно: здесь не насилуют. Здесь платят. Ты поняла разницу?

Лира не поняла. Но кивнула.

— Смена через час. Барная стойка. Не стой столбом, не тупи, не лезь к гостям. Разносишь заказы, улыбаешься, если кто-то трогает — терпишь. Если лезет — зовешь охрану или бармена. Они разберутся.

— А если гость…

— Джессика взяла телефон. — Да, для мистера Брасса отбери 12 девочек, которые недавно закончили работу на холмах… С ног валятся – Брасс такое любит, отправь их на виллу Лео.

Женщина ушла. Лира стояла и не знала куда идти. Она и понятия не имела, что Рэд Кастл настолько огромен. Еще ни разу не оказывалась в одном и том же месте дважды.

У двери она услышала:

— Очередная. Да, свежая. Посмотрим, сколько протянет.

За дверью стояли три суккуба. Одна — высокая, с красными волосами — поправляла бюстгальтер, который держался на честном слове и двух нитках.

— Новенькая? — спросила она, глядя на Лиру.

— Да.

— Имя?

— Лира.

— Я Нокт. — Она кивнула на двух других. — Это Вия, это Стелла.

Вийя была маленькой, с короткими черными волосами и острыми скулами. Стелла — полной, с тяжелой грудью и ленивой улыбкой.

— Первый день? — спросила Стелла.

— Да.

— Держись, — сказала Нокт. — Первые три дня самые хуевые. Потом привыкаешь.

— К чему?

— К тому, что тебя лапают, — ответила Вия, не повернув взгляд на Лиру. Красила губы, ярко-красным. — И к тому, что это не самое страшное, что здесь бывает.

Лира хотела спросить, что «самое страшное», но не спросила.

— Слушай сюда, — Нокт повернулась к ней. Поправила волосы, длинные, до поясницы. — Правила простые. Работаешь — не тупишь. Улыбаешься — значит, всё ок. Если гость говорит «отойди» — отходишь. Если говорит «иди сюда» — идешь. Если говорит «раздевайся» — отходишь, передаешь напитки или блюдо одной из нас. Правила здесь нарушать пытаются либо под диким кайфом, либо под алкашкой. Смена официанта часто сбивает такого клиента, он забывает, что хотел.

— Звучит несложно?

Нокт посмотрела на нее. Взгляд был спокойный.

— Здесь платят. Хорошо платят. И если ты не тупишь — тебя не покалечат. В первый раз.

Она улыбнулась. Лира не поняла, шутка это или нет.

— А если я начну тупить? — спросила она. Официанткой она никогда не работала даже в земной жизни.

Нокт закатила глаза.

— В такие моменты лучше быть рядом с кем-то из персонала. Мы подскажем что делать.

Коридоры Рэк Кастла петляли, как кишки.

Неон — малиновый, красный, иногда розовый — тек по стенам, отражался в металлических панелях, дрожал на потолке. Пахло алкоголем, табаком, дешевыми духами и чем-то сладким. Лира не могла понять, чем. Кровью? Вроде нет. Аромат как будто исходил из самого помещения.

Она шла, стараясь не смотреть по сторонам. Мимо проходили демоны. Кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то шел молча, губами был занят в суккубе спутнице. В баре было много смеха, смеялись в основном работницы. Лира заметила это сразу: здесь все постоянно смеялись. Громко, наигранно, будто репетировали. Как эти имбецилы не чувствуют фальшь?

Она попробовала улыбнуться. Получилось криво.

— Расслабь лицо, — сказал кто-то сзади.

Лира обернулась. Инкуб, высокий, с цепями на шее, в расстегнутой рубашке. Грудь волосатая, мышцы перекатываются под кожей.

— Я… — начала Лира.

— Не надо, — перебил он. — Ты новенькая, я вижу. Слушай. Улыбка — это твой инструмент. Если улыбаешься — ты работаешь. Если работаешь — тебя не трогают. Если не работаешь — замечают. А если замечают — могут подумать, что ты недовольна. А недовольных здесь не любят.

— Кто не любит?

— Все. — Он усмехнулся. — Начиная с меня. Заканчивая им.

Он кивнул куда-то в глубь коридора. Лира проследила взглядом. Там, в конце, была дверь. Высокая, красная, без ручки.

— Кто «им»? — спросила она.

Инкуб посмотрел на нее. Взгляд тяжелый, оценивающий.

— Узнаешь. Если дотянешь.

Он ушел. Лира стояла, сжимая поднос.

Из-за двери донесся смех. Женский, громкий, потом мужской — низкий, довольный. И звук пощечины. Смех не прекратился.

Лира выдохнула. Пошла дальше.

Барная стойка, куда Джессика поставила Лиру в первый день, оказалась в глубине всего Кастла. Девочки подсказали, что это зона называется Crimson Belt, своего рода переход между публичными и приватными частями. Здесь не появляются опасные ублюдки, по крайней мере, бедные. Лиру это успокаивало.

Здесь было шумно. Музыка била из динамиков от которого вибрировали стены. Голоса, звон бокалов, крики. Суккубы скользили между стульями — ловко, быстро, почти не касаясь пола.

— Не стой столбом, — сказал бармен.

Лира не заметила, как он появился. Мужчина лет сорока, с сединой в волосах, в простой черной рубашке. Закатал рукава до локтя. Руки в татуировках.

— Я Лира, — сказала она.

— Мне плевать, — ответил он. — Вот заказ. Вон туда. И не пролей.

Он толкнул ей поднос. Четыре бокала с чем-то красным. Лира взяла, чуть не уронила. Пальцы скользили по металлу.

— Держи крепче, — сказал бармен. — И не трясись. Они чувствуют страх.

— Кто?

— Все. — Он отвернулся.

Бар был огромным.

Столы, диваны, стулья. В центре — небольшая сцена, где танцевали две суккубы. Медленно, лениво, почти без движений. Демоны сидели вокруг. Кто-то пил, кто-то курил, кто-то просто глазел. Никто особо не обращал на танцовщиц внимания. Кроме одного паренька, на вид, лет 20-ти, который чуть не начал залезать на саму сцену.

Лира двигалась медленно, боясь задеть кого-то. Поднос казался тяжелым. Бокалы позвякивали.

— Эй, сладкая.

Она подняла глаза. За столиком сидели трое. Демоны, обычные, не крупные. Но взгляды тяжелые. Один — с рогами, закрученными как у барана — смотрел на нее в упор.

— Налей, — сказал он.

Лира поставила поднос. Протянула бокал. Демон взял. Его пальцы коснулись ее руки. Задержались на секунду дольше, чем нужно.

— Новенькая? — спросил он.

— Да.

—Свежая.

Лира слышала это слово уже третий раз.

— Сколько тебе? — спросил другой демон, тощий, с длинным лицом.

— Не важно, — ответила Лира.

— Важно, — усмехнулся третий. — Мы тут за все платим. И за возраст тоже.

Демон с рогами хлопнул его по плечу.

— Не пугай ее. — Он посмотрел на Лиру. — Как-то мой знакомый начал уламывать одну из официанток на перепихон. Так на следующем визите, она подлила ему что-то в мартини. Стояка не было две недели.

Лира взяла пустые фужеры. Пошла дальше.

— Хорошая задница, — сказал кто-то сзади.

Она не обернулась.

Работа через пару часов стала превращаться в рутину, значит, Лира поняла, что постепенно привыкает. Это облегчало, единственное знакомое чувство за этот день.  

— …а я ему говорю: «Ты сам посмотри, что твоя суккуба вытворяет, пока ты в разъездах». А он мне: «Врёшь». Я ему: «Да я сам с ней…»

— Ну и?

— А ничего. Не поверил. Сказал, что я завидую.

— А ты завидуешь? — спросил тощий.

— А кому не завидно? Ты видел его телку?

Демон, который рассказывал, глотнул виски.

— У самого вон, небось, тоже не хуже, — лениво сказал грузный с перстнями. Кивнул на одну из суккуба, что проходила мимо. — В этом заведении плохих не держат.

— Это да, — согласился рогатый. — Здесь бабы — огонь. И начальство знает, что делает.

— Начальство, — хмыкнул тощий. — Ты про того, в розовом?

— Ага. Видел его на прошлой неделе. Сидел в ложе на «холмах», весь выглядит так, что его только подготовили к выходу, все места у ублюдка идеальны. Девки вокруг так и вьются. А он даже не смотрит.

— И правильно, — сказал грузный. — Зачем ему смотреть, когда они сами к нему просятся? Я слышал, у него даже очередь из суккуба, которые готовы сделать что угодно ради секса с ним.

— Да ладно?

— Точно. Мне одна рассказывала. Говорит, пыталась как-то. Им ведь нечасто везет оказаться рядом с ним по работе.

— Везёт же, — протянул рогатый. — Сиди, улыбайся, а бабы сами…

— Так он хозяин, — перебил тощий. — У него власть. Бабло. И он, говорят, к Люциферу на «ты» обращается. Кому не захотеть такого?

— Это да, — согласился грузный. — Если бы я был шлюхой, я бы тоже… ну, ты понял.

— Ты-то? — усмехнулся другой демон. — Тебя даже суккубы стороной обходят.

— А вот и нет!

Они засмеялись.

— Эй, детка — окликнул Лиру рогатый. — Ты хозяина-то хоть видела?

— Нет, — сказала Лира.

— И не надо. Он, говорят, только посмотрит — и ты уже его хочешь. Даже если не хочешь. Такая у него… херня.

— Феромоны, что ли? — хмыкнул тощий.

— Ага. Феромоны. Только адские.

Они снова засмеялись. Лира взяла поднос. Вернулась к стойке. Бармен как раз протирал бокалы.

— Наслушалась? — спросил он, не поднимая головы.

Лира промолчала.

— И что они там несли на этот раз?

— Про то, что у главного начальника адские феромоны, — сказала Лира.

Бармен поднял глаза. Посмотрел на неё.

— А ещё говорили, что у него не встает две недели, если ему подлить в мартини, — добавила Лира.

Бармен усмехнулся.

— Это про кого-то другого. Хозяин от такого только обрадуется. Ему давно наскучило со стояком!