Глава 1: Глава 1. Оттенки города Монохром

Мистер и миссис Грей, проживавшие в доме номер три по улице Бетонной, с гордостью заявляли, что они, к счастью, абсолютно нормальные люди. Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную историю. Мистер и миссис Грей весьма неодобрительно относились к любым странностям, загадкам и, особенно, к насыщенным цветам.

Мистер Грей возглавлял департамент стандартизации в фирме «Грид & Ко», которая специализировалась на производстве идеально ровных решеток. Это был крупный мужчина с вечно нахмуренными бровями и очень короткой шеей. Что же касается миссис Грей, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено, что приходилось ей весьма кстати, поскольку большую часть времени она следила за соседями — семьей Уайт и семейством Браун, — чтобы те, не дай бог, не покрасили забор в несогласованный оттенок бежевого.

У мистера и миссис Грей не было своих детей, но в их доме жил племянник, которого они взяли на воспитание. Звали его Джеймс.

Джеймсу было двадцать. Его иностранное происхождение уже само по себе раздражало мистера Грея. Но хуже всего было то, как Джеймс выглядел и вел себя.

В мире, где поощрялась серость, Джеймс носил волосы вызывающего ярко-медного, рыжего оттенка, зачесанные назад в стильной, объемной укладке. Он постоянно надевал слоистую одежду, сочетая черное и белое так, что это выглядело слишком... вычурно для улицы Бетонной.

К тому же, он был пугающе талантлив в вещах, которые Греи считали бесполезными. Он бормотал заклинания на пяти языках и двигался с грацией танцора, смешанной с резкостью бывшего хоккеиста.

В то серое вторничное утро Джеймс проснулся с чувством, что сегодня он наконец-то «очистит голову» для чего-то нового — именно так он называл свой творческий процесс.

— Ты опять витаешь в облаках? — буркнул дядя за завтраком. — Твои идеи всегда такие... странные.

— Не странные, а неожиданные, дядя, — спокойно ответил Джеймс, допивая чай. — В этом весь смысл.

Выскользнув из дома, Джеймс направился не в библиотеку, а к границе города, в «Запретную Зону». Там находился старый парк развлечений, закрытый много лет назад за то, что вызывал у людей слишком сильные эмоции.

У ржавых ворот его уже ждали. Четверо фигур, которые, как и он, нарушали все мыслимые стандарты Монохрома.

— Хэй, Джеймс! — раздался голос, похожий на раскат грома.

На обломке статуи возвышался Мартин. Его невозможно было не заметить: рост 190 сантиметров и светлые волосы, уложенные в дерзком, слегка взъерошенном гранж-стиле. На нем был светлый топ, открывающий руки.

Мартин, рожденный за пределами Монохрома, был воплощением Красной стихии. Он использовал магию звука, чтобы «встряхивать» реальность.

— Ты снова выглядишь так, будто хочешь перевернуть мир, — усмехнулся Джеймс.

— Кто-то же должен, — пожал плечами Мартин. — Нет гарантий, что получится, но надо пробовать. Я не люблю работать в одиночку, мне нужна моя команда.

Чуть поодаль, скрестив руки на груди, стоял Джухун.

Его темные волосы средней длины мягко обрамляли лицо, а сам он был одет в объемную голубую рубашку. Джухун (Стихия Синяя) выглядел спокойным и рациональным, словно скала посреди шторма, за что среди мальчиков получил прозвище "chill guy". В прошлом он был актером (и это не единственное его увлечение), поэтому камера и взгляды его не пугали.

— Мартин опять пытается бежать впереди паровоза, — заметил Джухун с мягкой улыбкой, в которой мелькнула искра. — Но он прав. Если мы начнем, я не дам вам бросить это на полпути. Я всегда довожу дело до конца.

Джеймс кивнул. Он знал: Джухун — это их объективный взгляд, тот, кто держит баланс, когда идеи Джеймса становятся слишком безумными.

— А где Сонхён? — спросил Мартин, оглядываясь.

— Я тут! — раздался голос сверху.

На перекладине старых американских горок висел вниз головой Сонхён. Его каштановые волосы падали на лоб, а одежда в мягких бежевых тонах развевалась на ветру.

Сонхён (Стихия Черная/Тень) был найден агентами магии именно здесь, в парке развлечений, много лет назад. Он спрыгнул вниз, приземлившись легко, как ветер.

— Я просто пробовал новый трюк, — улыбнулся он. — Я люблю прыгать с головой вперед, вы же знаете. А если упаду — просто высплюсь и попробую снова. Не люблю долго грузиться проблемами.

Он щелкнул пальцами, создавая небольшой вихрь из пыли. Сонхён был самым игривым, но его магия была глубокой и непредсказуемой.

Вдруг из кустов раздалось громкое и очень реалистичное:

— У-ху! У-ху!

Джеймс рассмеялся. Из-за дерева вышел Конхо, самый младший из них.

Его темные волосы были аккуратно уложены, а клетчатый жилет придавал ему собранный и уверенный вид. Несмотря на юный возраст (16 лет), у него были широкие плечи — в прошлом он был чемпионом по плаванию.

— Ты когда-нибудь перестанешь имитировать сову? — спросил Джухун.

— Нет, это создает атмосферу, — серьезно ответил Конхо, но в глазах плясали чертики. — К тому же, я слежу за тем, чтобы все было по-нашему. Нам нужно не просто шуметь, а делать это качественно. Давление высокое, мы ведь сами все создаем.

Конхо (Стихия Желтая) был их якорем. Если Джеймс генерировал странные идеи, а Мартин рвался в бой, Конхо формулировал конкретные детали и следил, чтобы магия работала как часы.

Пятеро парней встали в круг посреди серого, разрушенного парка.

— Греи, Уайты и Брауны думают, что цвет — это преступление, — тихо сказал Мартин, оглядывая друзей. — Они живут в рамках.

— А мы здесь, чтобы думать вне рамок, — подхватил Джеймс, поправляя свои рыжие волосы.

— Чтобы находить искру даже в рутине, — добавил Джухун.

— Чтобы пробовать новое, — улыбнулся Сонхён.

— И чтобы зажигать на сцене так, чтобы все вокруг проснулись, — закончил Конхо.

Джеймс вытянул руку вперед. Его ладонь засветилась мягким зеленым светом. Мартин добавил к нему красный огонь, Джухун — синее сияние, Сонхён — черный вихрь, а Конхо — золотое свечение земли.

— CORTIS? — спросил Мартин.

— Color Outside the Lines, — ответили они хором.

В этот момент над городом Монохром впервые за столетие пронеслась радужная волна, заставив мистера Грея поперхнуться своим утренним кофе.

Приключение началось.