Глава 1: Последние десять жизней
Последние десять жизней
0
0
Гермиона глубоко вдохнула. Вот и настал этот момент. Она не видела его шесть лет, и сегодня ей предстояло раз и навсегда узнать от него правду.
С тех пор как Гарри рассказал о новых найденных доказательствах, ей казалось, будто она живёт в каком-то подвешенном состоянии.
Весь гнев, всё непонимание, которые она годами старалась запрятать поглубже, снова вырвались наружу с прежней силой.
Она не знала, хочет ли, чтобы это оказалось правдой. Если нет, ей снова придётся встретиться с человеком, который её предал. Годы, потраченные на то, чтобы стереть все воспоминания и чувства, связанные с Драко Малфоем, окажутся напрасными. Придётся начинать сначала.
О Мерлин, но если это правда… Гермиона почувствовала, как глаза защипало от слёз, и быстро промокнула их платком, который принесла с собой. На этот раз она подготовилась.
Если это правда…
— Мисс Грейнджер? — спросил стоявший рядом здоровенный охранник.
Гермиона взглянула на него, рассеянно подумав, все ли охранники в Азкабане такие здоровенные. Мысль оборвалась, когда она посмотрела на его массивное лицо и поняла, что он не сводит с неё глаз. Она поспешно вдохнула ещё раз, вытерла глаза платком и спрятала его в рукав.
Если это неправда, она не хотела показывать, что он до сих пор ей небезразличен.
— Я готова, — сказала Гермиона.
Охранник открыл дверь, и она вошла.
Услышав лязг открывающейся двери, Драко поднял голову. На этот раз удивление и потрясение открыто отразились на его лице.
Он сидел и смотрел на фигуру в освещённом дверном проёме. Разум тут же отказался признать происходящее реальностью, но взгляд по-прежнему был прикован к ней.
Драко заставил себя не моргать. Почти каждую секунду он думал о ней, а порой, если сосредотачивался достаточно сильно, ему даже мерещилось её присутствие. Она появлялась в тёмной камере и прижимала его к своему маленькому телу.
И лишь когда он сам пытался обнять её, а руки хватали пустоту, наваждение рассеивалось — и она исчезала.
С тех пор Драко научился просто чувствовать и не прикасаться.
Он смотрел на неё, с тревогой стоявшую перед ним, и ликовал. Ещё никогда она не казалась такой настоящей. С годами подробности её облика, которые он обещал себе помнить вечно, постепенно ускользали и стирались из памяти.
В такие дни он сдавался и плакал. Казалось, он снова её теряет.
Драко тут же оборвал эти мысли. Он ничего не забыл: вот же она. Во всей своей красоте.
Её волосы вновь обрели тот оттенок каштанового, который, как ему казалось, он уже забыл. Вернулся знакомый разрез глаз. Вернулось всё.
Гермиона увидела его посреди комнаты — он сидел так же, как в их последнюю встречу. Она подошла к стулу по другую сторону стола и быстро села, не отрывая от него глаз.
По щеке скользнула слеза. Мерлин, что с ним сделал Азкабан? Длинные светлые волосы безжизненно свисали, сальные и грязные. Скулы, прежде придававшие лицу чёткие очертания, теперь чудовищно выпирали. Глаза потускнели, под ними залегли глубокие чёрные круги, портившие его безупречную кожу.
Человек перед ней определённо не был Драко Малфоем. Азкабан отнял мужчину, которого она любит, — которого она любила, — и оставил вместо него опустошённый скелет.
— Позовите, когда закончите, мисс. У вас десять минут.
Гермиона даже не взглянула на охранника. Дверь с громким лязгом закрылась.
Они остались вдвоём. Гермиона заговорила:
— Малфой.
Голос прозвучал слабо и хрипло, и она откашлялась. Растерянность на лице Драко она оставила без внимания.
Драко услышал, как его Ангел произносит его имя, и нахмурился. Почему она зовёт его по фамилии? Она всегда с любовью называла его Драко. Он заколебался: если мысленно заставить её назвать его Драко, она может исчезнуть.
Он увидел, как его Ангел снова открывает рот, и затаил дыхание, желая услышать, как её язык выговаривает слова.
— Как ты…
Гермиона осеклась, поняв, насколько глупый задаёт вопрос. Конечно, ему плохо. Достаточно одного взгляда — даже слепой бы увидел.
Она снова откашлялась. Почему он до сих пор ничего не сказал? Неужели ему неинтересно, зачем она пришла? После шести лет разлуки.
— Я здесь, потому что… потому что хочу знать правду.
Драко улыбнулся.
— Ты уже знаешь правду.
Именно это он сказал ей, когда она впервые появилась. Он всё ей объяснил, и она простила его, а потом заключила в тёплые объятия.
Гермиона застыла. Надо было сразу понять, что всё это неправда. Но тогда по-прежнему ничего не сходилось. Зачем он написал о ней всё это в своём дневнике?
— Ничего не сходится! — сказала она, невольно повысив голос.
Драко медленно отодвинулся от неё. Это не его Гермиона. Его Гермиона никогда не стала бы на него кричать. Она его простила.
— Зачем ты написал всё это в дневнике? Если бы твой план удался, если бы тебя не обнаружили во время битвы, незачем было бы писать, как сильно ты меня любишь! Скольким готов пожертвовать, чтобы защитить меня. Зачем? — потребовала Гермиона.
Драко нахмурился. Казалось, эта Гермиона забыла всё, что он ей рассказывал. Неважно. Он просто расскажет ещё раз, а потом они наконец смогут обняться.
— Ты не помнишь, Ангел?
В глазах Гермионы отразилось недоумение. Он никогда прежде не называл её Ангелом.
— Не помню чего?
Драко улыбнулся.
— Правды. Я рассказал тебе много лет назад. Помнишь? Я собирался пойти в бой в мантии Пожирателя смерти и убить любого, кто причинит тебе вред. Если бы битву выиграли, я мог бы открыто быть с тобой. А если бы проиграли — забрал бы тебя как победный трофей и уберёг.
Гермиона распахнула глаза, дыхание перехватило. Десять секунд стояла тишина. Она смотрела на сидевшего перед ней человека.
Всего десять секунд — и смысл его слов дошёл до неё. Из горла вырвались рыдания, из глаз хлынули слёзы.
О Мерлин, это правда!
Всё это время! Чувство вины сдавило ей грудь, и она согнулась на стуле, пытаясь ослабить боль.
Драко с тревогой смотрел, как его Ангел плачет. Он протянул руку, чтобы утешить её, но замер на полпути к её плечу. Если прикоснётся, она исчезнет. Он быстро отдёрнул руку и положил на колени.
— Почему ты мне не сказал? О Мерлин, почему ты мне не сказал? Я могла что-нибудь сделать! Я… я думала, ты меня ненавидишь. Я… я…
Гермиона захлебнулась словами и больше ничего не смогла произнести.
Драко недоумённо покачал головой.
— Ты и правда не помнишь. Я рассказал тебе много лет назад.
Гермиона резко подняла голову.
— Что?!
Она торопливо перебрала в памяти их последнюю встречу, хотя и так знала, что он ошибается.
— Ты никогда мне этого не говорил.
Драко увидел в её глазах отчаянную боль и понял, что больше не сможет удержаться, не прикоснуться к ней, не утешить. Но вместо этого лишь ласково улыбнулся, пока она ждала ответа.
— Ангел… Ничего страшного, что ты забыла. Ничего страшного. Ведь я уже знаю, что ты меня прощаешь. Ты шепчешь мне об этом каждый раз, когда приходишь и обнимаешь меня.
Гермиона смотрела на Драко и чувствовала, как разбивается сердце. Азкабан убил его. Даже если всё это правда, ни один суд не примет слова безумца. От мысли, что ему предстоит провести ещё девять лет в этом ужасном месте, хотя он невиновен, из её груди снова вырвались рыдания.
— О, Драко.
Он смотрел, как его Ангел снова плачет. Эта Гермиона начинала ему не нравиться. Она ничего не помнила и плакала. А он ведь сказал себе, что больше она не будет плакать из-за него.
Он знал, что делать. Его взгляд скользнул по её лицу и телу. На этот раз он особенно долго всматривался в черты, которые так легко забыл. Потом встал. Руки сжались в кулаки: он решился. Нужно сделать это — ради них обоих.
Он подошёл к её сгорбленной, дрожащей фигурке, подхватил на руки и прижал к себе.
Он прикоснулся к ней.
Она не исчезла.
Её маленькие руки нашли опору и крепко обвили его. О милостивый Мерлин, Драко чувствовал её мягкое тело, прижатое к нему. Как же давно этого не было.
Несколько секунд он мог лишь гладить её волосы и вдыхать запах. И только когда охранник крикнул, что у них осталось две минуты, мир встал на место.
Она не исчезла. Почему она не исчезла? Она всегда исчезала, когда он к ней прикасался.
Гермиона тоже услышала окрик охранника и взяла себя в руки. Отстранилась, чтобы посмотреть Драко в лицо. Он странно смотрел на неё, но в глазах что-то мелькнуло.
— Гермиона? — прошептал он.
Она кивнула и обхватила ладонями его лицо.
— Это я, Драко.
Он покачал головой. Этого не может быть. Ему снится жестокий сон. Он перестал её обнимать, но она всё равно не исчезла.
Гермиона крепко держалась за него.
— Я правда здесь.
Она видела, какая борьба происходит у него внутри.
— Драко?
Никакого ответа. Тогда она сделала единственное, что пришло в голову. Поцеловала его.
Это был не нежный поцелуй. Не страстный. Просто губы крепко прижались к губам. И это помогло. Драко вернулся к реальности и снова обнял её, ещё теснее прижав к своему покрытому синяками телу.
— О, Драко. Почему ты мне не сказал? — спросила Гермиона.
От этого вопроса он закрыл глаза.
— Я был Пожирателем смерти, Гермиона. Причинял людям боль. Пытал их с помощью Crucio и убивал с помощью Avada. Мне нужно искупить свою вину. Мне нужно стать человеком, достойным твоей любви.
Гермиона отстранилась.
— Ты достоин! — хрипло выкрикнула она. — Ты достоин моей любви.
— Я был эгоистом. И остаюсь им. Я хотел быть с тобой, хотя знал, что испорчу тебя. Хотя знал, как тяжело тебе будет жить рядом со мной. Я всё тот же эгоист.
— Тогда я эгоистка, — ответила Гермиона.
Губы Драко изогнулись в циничной улыбке.
— Ты, Ангел, никогда не смогла бы быть эгоисткой.
Гермиона вырвалась из его объятий. Почему он не понимает?!
— Нет! Я эгоистка. Я хочу, чтобы ты всегда был со мной. Мне нужно, чтобы ты всегда был со мной. Последние годы были ужасны. Ты мне нужен. Ты провёл здесь достаточно времени, чтобы понести любое наказание, которое, по-твоему, заслужил.
Дверь с лязгом открылась, и вошёл охранник.
— Время вышло.
Гермиона почувствовала, как сжалось горло, но заставила себя сдержать рыдания и крик. Она неотрывно смотрела Драко в глаза.
— Я вытащу тебя отсюда, — твёрдо сказала она.
Он молча смотрел на неё. Лучше бы она не давала обещания, которое наверняка не сможет исполнить: оно дарило ложную надежду. Но он ничего не сказал.
Через три шага она оказалась рядом с охранником, уже готовым проводить её к выходу.
— Подожди, — сдавленно произнёс Драко.
Гермиона быстро обернулась. Он молчал, и она сама сделала первый шаг. Торопливо подошла, и на этот раз поцелуй был нежным и страстным. Она отстранилась, лишь услышав, как охранник откашлялся.
— Я всегда буду ждать тебя. Всегда! — с жаром сказала она. — Я люблю тебя, Драко Малфой, — прошептала Гермиона.
Этих слов он ждал так долго. В груди болезненно сжалось, из глаз потекли слёзы.
Гермиона подняла руки и вытерла их.
— Пожалуйста, не плачь. Я люблю тебя.
Это были её последние слова перед тем, как она вышла за дверь.
ooo
Драко смотрел на спящую в его объятиях Гермиону. Он не мог уснуть. Кровать была слишком мягкой, под одеялом было душно. Он подавил желание сбросить его с постели. Без одеяла она замёрзнет, а раз так, он готов терпеть его удушающую тяжесть.
Он снова перебирал в памяти всё, что случилось за день.
Был суд, где он впервые за два месяца увидел своего Ангела. Было оправдание.
Была короткая поездка в Малфой-мэнор за оставшимися вещами. Там Гермиона рассказала, что случилось с его родителями. Ему было больно из-за матери, но он был рад, что она поступила именно так. Она избежала жестокости Азкабана, и за это он был благодарен. Теперь она обрела покой.
Потом Гермиона встретила его у себя дома. Она нервничала — он видел. Дом был маленьким, но таким светлым, в нём было так много воздуха. Именно этого ему хотелось. Именно это было нужно, чтобы забыть тёмную камеру.
Был тихий ужин вдвоём. Много съесть он не смог. Целители предупредили: к твёрдой пище нужно возвращаться постепенно. После нескольких кусочков пасты желудок свело от боли.
И наконец — то, что произошло совсем недавно. Их почти состоявшаяся близость. Вспомнив об этом, Драко от стыда закрыл глаза. Он так давно не видел и не касался податливого тела Гермионы, что совершенно потерял контроль над собой. Ему стало так стыдно, что он отвернулся. Какой женщине нужен сломленный мужчина, который даже не способен доставить ей удовольствие?
Оказывается, Гермионе.
Она повернула его к себе и зашептала успокаивающие слова. Сказала, что всё хорошо и ей нужно лишь, чтобы он обнимал её, пока она засыпает. Так он и сделал.
Она пошевелилась, теснее прижимаясь к нему. Он вдохнул её запах и снова почувствовал первые волны волнения и возбуждения. Заставил себя сдержаться и с удивлением обнаружил, что тело послушалось.
Он закрыл глаза и велел себе перестать тревожиться. У него есть десять жизней, чтобы показать своему Ангелу, как сильно он её любит.
Теперь их разлучит только смерть. Ему было всё равно, что он эгоист. Наконец она принадлежала только ему.
ooo
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!