Глава 1: Прекрасное лицемерие

Прекрасное лицемерие

0

0

Mот Molwe
Поделиться
Вечер пятницы

— Спокойной ночи, Эванс.

Джеймс Поттер улыбнулся и, решившись рискнуть, наклонился и быстро поцеловал её в щёку, прежде чем отправиться на ночь в спальню.

Удивительно, но она не прокляла его. Наоборот — улыбнулась.

— Спи спокойно, Поттер.

В общем-то, совсем неплохой ночной обход. Да, до обращения по именам они пока не дошли, но, когда тебе позволяют целовать Лили в щёку, это уже не так важно, подумал Джеймс. Обернись он, то увидел бы, как невысокая рыжеволосая девушка осторожно прижала пальцы к той самой щеке.

Может, он всё-таки не так уж плох, размышляла Лили Эванс, прислушиваясь к шагам, затихавшим на лестнице в спальни мальчиков. Она всё чаще начинала подозревать, что Поттер вовсе не высокомерен, а просто до такой степени её боится, что всякий раз в её присутствии выставляет себя дураком. Это было мило, думала Лили. По-дурацки, но мило. Впрочем, рядом с ней Поттер понемногу обретал уверенность. Они только что закончили ночной обход — вдвоём, он и она, — и за это время Поттер сам снял с разных нарушителей двадцать пять баллов, ни разу не запнувшись и не сморозив ни единой глупости. Лили была впечатлена — мягко говоря.

Может, Эммелина была права, а Римус не шутил: неужели Поттер действительно изменился к лучшему? Лили задумчиво прикусила губу. Нет, не Поттер. Джеймс.

Любой наблюдатель заметил бы, как по её лицу скользнула лёгкая улыбка, а любой, кто прислушался бы, услышал тихий смешок. Прислушайся сама Лили, она, возможно, различила бы лёгкие шаги кого-то, кто крался вниз по лестнице из спален мальчиков. Но это же нелепо. Никого не было видно. Огонь в камине догорал, и в гостиной не осталось никого, кроме неё. Или всё-таки остался?

У Лили заурчало в животе, и она посмотрела на часы. Одиннадцать вечера… Как раз хватит времени быстренько сбегать на кухню перед сном.

Лили проскользнула в проход за портретом и подождала несколько секунд, пока Полная Дама со щелчком не вернулась на место. Хорошо. Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь ночной гуляка запросто пробрался в гостиную. Шаги эхом отдавались в каменных коридорах, но кто сейчас не спит и может их услышать, кроме Филча? А уж Филча Лили сумеет обойти.

В ночной прогулке по школе было что-то дерзкое и чудесное. Лили без труда миновала коридоры, добралась до вестибюля и оказалась перед проходом, ведущим к кухне. Дверь тихо щёлкнула, и она осторожно вошла. Здесь было темно, и вполне можно было наткнуться на какого-нибудь слизеринца, выбравшегося из постели.

Лили ещё не успела прошептать Lumos, как коридор осветила чужая палочка. Свет выхватил довольно знакомую картину — вернее, чрезвычайно знакомого человека.

— А, — произнёс явно удивлённый Снейп. — Лили!

— Добрый вечер, Сев, — прохладно ответила Лили, отчаянно надеясь, что он не заметит двух вещей: во-первых, время обхода давно закончилось, а во-вторых, она одна.

После их последнего разговора — уже больше года назад — Лили всячески старалась не оставаться с Северусом Снейпом наедине.

— Боюсь, придётся снять со Слизерина десять баллов за то, что ты не в постели в такой поздний час.

Стояла такая тишина, что Лили услышала, как изумруды взлетели обратно в верхнюю часть слизеринских песочных часов.

Снейп закатил глаза.

— Совершенно тебя не понимаю, Лили Эванс.

В темноте его голос звучал тихо, почти ласково, будто это она сбилась с пути, а не он.

— И где, кстати, твой парень, предатель крови Поттер?

Вспыхнул свет, и Северус Снейп оказался подвешен вниз головой. Лили стиснула зубы.

— Поттер не мой парень, — прошипела она.

Словно дразня, она едва заметно дёрнула палочкой вниз, и Снейп повис ближе к беспощадному каменному полу. Гораздо ближе. Его глаза расширились.

— Так-так-так, — раздался за спиной Лили приятный и до ужаса знакомый голос. — Добрый вечер, Эванс, Нюниус. Не ожидал вас тут встретить.

Лили резко обернулась, потеряв сосредоточенность, и с ужасом уставилась в искрящиеся глаза Джеймса Поттера. За её спиной раздался довольно тошнотворный хруст: нос Снейпа встретился с полом. Не обратив внимания на помеху, Джеймс приподнял бровь.

— Эванс, а я и не знал, что ты на такое способна, — сказал он с ухмылкой.

Лили открывала и закрывала рот, не в силах издать ни звука. Выглядело это плохо. Очень плохо. Поэтому, следуя освящённому временем завету магла Чарльза Дарвина, Лили обратилась в бегство.

Утро воскресенья

Лили осторожно открыла глаза и осталась лежать, глядя на полог кровати. Наступило новое утро, а впереди был только ещё один день уклонения от встреч с Джеймсом Поттером.

Вчера в этом деле она далеко превзошла саму себя. Сначала попыталась зарыться в сумрачные недра библиотеки, но план провалился, стоило Поттеру прийти туда заниматься с Римусом.

Честное слово, с каких это пор Поттер занимается? — подумала Лили.

А с каких пор Поттер делает хоть что-нибудь, кроме того, что мешает тебе жить? — гласил удручающий ответ.

Гостиная была битком набита скучающими подростками, которым на выходных больше нечем было заняться, и Лили отступила в собственную спальню старосты школы наверху девичьей лестницы. На всякий случай она наложила мощные запирающие чары на дверь, ведущую в общую комнату для занятий старост школы: через неё Поттер, как второй староста, теоретически мог проникнуть к ней. Впрочем, теория здесь была ни при чём. Поттер уже проникал к ней, хоть и думал, что она не заметила.

Но сегодня было воскресенье с посещением Хогсмида. Быстро выглянув в окно, Лили убедилась, что день солнечный и безоблачный. Хорошо. Значит, гостиная, скорее всего, опустеет, и можно будет немного позаниматься.

Конечно, вместо этого можно было воспользоваться комнатой для занятий старост, но там всё напоминало о Поттере, а сегодня Лили совсем этого не хотелось.

Она оделась и спустилась по лестнице с охапкой учебников, которые собиралась перечитать за день. Непослушные кудри рассыпались по спине. Как она и думала, гостиная оказалась пуста. Лили, пожалуй, не возражала бы против нескольких первокурсников — если только Поттер не успел всем разболтать о случившемся. А он наверняка разболтал, трепло несчастное, так что все эти рассуждения бессмысленны, заключила она. Несколько понурившись, Лили подошла к любимому креслу и с негромким стуком опустила учебники на столик.

За спиной что-то проворчало. Она оглянулась и застыла, увидев, что именно разбудила. Вернее, кого.

На диване рядом с её любимым креслом развалился Джеймс Поттер. Очки съехали набок, сам он сонно моргал.

— Лилэванс, — невнятно пробормотал он, моргая.

Потом поправил очки и сел. Глаза расширились, когда он увидел застывшую перед ним Лили с тёмно-рыжими волнами волос, падавшими на лицо.

— Добрый день? — неуверенно спросил он.

Она не ответила.

Он попробовал снова:

— Я тут…

Но прежде чем Джеймс успел объяснить, что отказался от поездки в Хогсмид, чтобы дождаться её, Лили развернулась и исчезла на лестнице в спальни девочек. Вздохнув, Джеймс встал, собрал забытые ею учебники и решительно направился к лестнице мальчиков.

Лили не обращала внимания на тихий стук в дверь со стороны комнаты для занятий. Вместо этого перевернулась и спрятала лицо в подушку. При виде Джеймса стыд за Пятничное Происшествие нахлынул с новой силой. Она была просто мерзкой лицемеркой — особенно после сцены, которую устроила на пятом курсе из-за того, что Джеймс и Сириус издевались над Снейпом. Разве сама она не сделала ровно то же самое? Значит, ничем не лучше него, мрачно заключила Лили. Не говоря уже о том, что Снейп — Сев Снейп — был её другом. Именно он когда-то объяснил ей всё, что нужно знать о Хогвартсе, убедил, что она не ненормальная. Столько лет назад он так постарался быть добрым к бедной несведущей маглорождённой девочке. И после стольких лет дружбы, пусть даже испорченной… То, что она сделала, было совершенно непростительно. Даже Поттер не поступил бы так со своими друзьями. Вот и выходило: пока Поттер, похоже, перерастал своё упрямство и себялюбие, Лили сама начинала входить во вкус.

Джеймс перестал вежливо стучать и достал палочку. Пробормотав контрзаклинание к запирающим чарам, он открыл дверь.

Лили удивлённо села. С каких это пор Джеймс Поттер так хорош в чарах? Она поморщилась. Кому она настолько насолила, что теперь стала жертвой внимания одного-из-самых-способных-волшебников-школы?

Поджав губы, он вошёл в спальню. Осторожно поставил книги возле двери и подошёл к кровати. Сел рядом — и тут же поддался своей нервной привычке. Лили смотрела, как он запускает пальцы в и без того взъерошенные волосы. Нахмурилась, вдруг задавшись вопросом, почему впервые это её не раздражает.

— Хочу, чтобы ты знала: хуже думать о тебе я не стал, — мягко сказал он, внимательно вглядываясь в её лицо.

Это маленькое признание вывело Лили из задумчивости, и она встретилась с ним взглядом. Вот это было ошибкой. Он улыбался — и, надо признать, довольно привлекательно. Выражение лица было таким нежным, что отвернуться она не смогла. Лили не помнила, чтобы когда-нибудь сидела так близко к Джеймсу. Нет, не к Джеймсу. К Поттеру.

Тьфу.

Как бы то ни было, теперь она могла разглядеть крошечные золотистые крапинки в его радужках. Они очень отвлекали.

— Честно говоря, — продолжил Джеймс, нисколько не смутившись отсутствием ответа, — сильнее гордиться тобой я, кажется, просто не мог бы, Лили. — Он ухмыльнулся. — Надо бы сделать тебя почётным Мародёром. Только сначала придётся спросить остальных.

При виде её непонимающего лица он поднял брови и сдержал усмешку. Кажется, он знал, как добиться хоть какой-то реакции. Собравшись с духом, добавил:

— Вообще-то, по-моему, это был самый сексуальный твой поступок.

Она моргнула.

Джеймс уже явно соображал плохо. Иначе не принял бы простое моргание за ободрение. И потому, не задумываясь, Джеймс Поттер принялся болтать, как истинный безнадёжный случай.

— Хотя, может, и не самый сексуальный. Ну, то, как ты прикусываешь губу, когда читаешь, и как закатываешь глаза, когда я с тобой разговариваю…

Лили закатила глаза.

— Это… тоже чертовски соблазнительно, — тихо закончил он.

Карие с зеленью глаза расширились: он понял, в чём только что признался. Щёки постепенно залились нежным румянцем.

— О, — негромко отозвалась Лили. — Спасибо?

Она обнаружила, что не может отвести взгляд. Впервые в жизни Лили воспринимала Джеймса Поттера всерьёз — и это, как выяснилось, было довольно приятно. Она улыбнулась, отчего он покраснел ещё сильнее. Да, он изменился. К лучшему, подумала Лили. Намного лучше.

Её улыбка словно разбудила его. Джеймс перестал на неё пялиться. Внезапная мысль заставила его губы дрогнуть. Он снова встретился с ней взглядом, глаза заискрились: рискнуть стоило.

— Знаешь, Лили, во всей этой истории — я про пятничную ночь — мне не понравилось только одно: как ты сказала Снейпу «Поттер не мой парень».

Теперь уже Лили покраснела, услышав, как он передразнивает её шипение. Его рука нерешительно коснулась её щеки. Лили не отпрянула, и Джеймс счёл это ободряющим знаком… Хотя руку всё же убрал. Не стоило слишком испытывать удачу.

— Знаешь, Лили, мне бы очень хотелось это изменить. Я всегда хотел… хотел любить тебя. Если ты позволишь.

Лили нахмурилась, и Джеймс сразу понял: зашёл слишком далеко. Он ждал неизбежной пощёчины… Но её не последовало.

У Лили звенело в ушах. Что Поттер только что ей сказал? Больше всего ей сейчас нужно было время, чтобы это осмыслить, и она спросила:

— Как Сев?

Он снова поднял брови. Очевидно, такого ответа не ожидал.

— Снейп?

Джеймс прекрасно знал, кто такой «Сев»: другого, в конце концов, не было. Он изумлялся, что даже после всего сказанного и сделанного Снейпом — ну, всего, что он, по слухам, сказал и сделал, — Лили всё ещё беспокоится о нём настолько, чтобы спросить. Их дружба всегда удивляла Джеймса. Но Лили вообще была полна сюрпризов. Это было одной из причин, по которым она его привлекала.

— Да со Снейпом, наверное, всё в порядке. Кажется, он потерял сознание. Так или иначе, я стёр ему память. Он ничего не вспомнит. А потом оглушил — на всякий случай.

Лили прикусила губу, ожидая неизбежной после такого заявления ухмылки. Но её не было. Вместо этого Джеймс Поттер в миллиардный раз за день удивил её. Осторожно взял за руку и принялся мягко водить кругами по её ладони.

— У тебя чёткая линия любви, — неожиданно заметил он, потом вскинул глаза. — Послушай, Лили. Прости. Я знаю, ты не хочешь со мной разговаривать. Знаю, что, наверное, испортил тебе день, и окончательно лишился всяких шансов с тобой, и всё такое… Но… Ты не могла бы… не согласилась бы?..

Лили нахмурилась сильнее. Этот мальчишка окончательно её запутал. С одной стороны, оказалось, ей совсем не мешает ни то, что он держит её за руку, ни его мягкий голос. С другой — собственное открытие так её ошеломило, что первым побуждением было снова сбежать. Но куда? И, по правде говоря, Джеймс, кажется, говорил совершенно серьёзно. Ей совсем не хотелось сегодня опять разбивать ему сердце. Слишком уж всё это было бы сложно.

— На что, Поттер? — наконец спросила она, поняв, что он замолчал.

Проклятый Поттер, вечно всё запутывает! Для верности она ещё и сердито на него посмотрела.

Этот взгляд едва не заставил Джеймса рассмеяться от облегчения. Похоже, Лили вернулась. Вместо смеха он без малейшего промедления ответил:

— Ты отказалась бы подарить мне поцелуй, чтобы исцелить моё бедное разбитое сердце?

— Нет, Поттер, — отрезала Лили. И только тут поняла, что привычный ответ её подвёл.

Ох. Она ведь не хотела, чтобы это прозвучало так, правда? Опять этот проклятый Поттер её перехитрил. Очень умно. Лили открыла рот, чтобы исправиться.

Джеймс едва удержался от смеха. Она практически сказала: «Да, Джеймс, целуй меня до потери рассудка»… Ну, почти. Конечно, ничего такого она не имела в виду. Они оба это знали. И всё же Джеймс не собирался позволять ей так просто ускользнуть. Возможность была слишком хороша, чтобы её упустить.

Лили открыла рот, собираясь исправить сказанное, но вместо этого её губы встретились с губами Джеймса. Он меня целует, — отстранённо отметила она. Как странно.

Джеймс чувствовал, что немного увлёкся. Впрочем, после этого поцелуя жить ему наверняка оставалось недолго, так что стоило хотя бы постараться и насладиться моментом. Он поцеловал её глубже, лаская губами её губы одновременно нежно и страстно, пока, к его полному изумлению, Лили не начала отвечать. По правде говоря, казалось, в этот единственный поцелуй он вкладывает все свои чувства к ней. Может, теперь он наконец будет оправдан в её глазах? Но нет. Она ответила, и все мысли об оправдании исчезли.

Джеймс отстранился, тяжело дыша, с пылающим лицом.

— Прости, Лили… — выдохнул он охрипшим голосом. — Прости… что… что обманул тебя, я…

Лили медленно открыла глаза. Джеймсу показалось, будто раскрывается цветок, обнажая дивную изумрудную сердцевину.

Сидевший на её кровати мальчишка вдруг выпустил её руку, и Лили недоумённо открыла глаза. Почему он перестал? Теперь он стоял, поправляя очки и старательно избегая её взгляда.

— Наверное, мне лучше уйти, — хрипло сказал он, повернулся и направился к двери.

К несчастью, по дороге умудрился споткнуться о некстати оказавшуюся там стопку учебников.

Джеймс торопливо поднялся, чувствуя себя до крайности нелепо. Мало того, что она с ним не разговаривает. Неужели он настолько презренен, что она даже посмеяться над ним не может? Уже положив руку на дверную ручку, он в последний раз украдкой посмотрел на Лили. Она всё ещё сидела на кровати, задумчиво водила пальцем по ладони и прикусывала губу. Где-то на краю сознания Джеймс отметил, что только что целовал эту самую потрясающую девушку. Целовал — и, кажется, останется в живых, чтобы рассказать об…

Лили казалось, что семь лет сдерживаемого влечения перетекли с его губ прямо ей в голову. Она спокойно обводила линию любви на ладони и всё обдумывала. Одно складывалось с другим, и вдруг эта нумерология обрела смысл. Может, она и правда ему небезразлична.

— Джеймс!

Услышав своё имя, он потерял нить мысли. Изумлённо моргнул, глядя, как она встаёт и грациозно переступает через россыпь страниц, ещё недавно бывшую стопкой книг. Подойдя к нему, она, кажется, приподнялась на носки и поцеловала его в губы. Впрочем, это вполне могло быть игрой воображения. Сегодня оно явно работало с перебоями. Но в одном Джеймс был уверен: маленькая ладонь скользнула в его руку. Он чувствовал, как переплетаются их пальцы.

— Лили? — спросил он, приходя в себя.

Да, в его руке определённо была её ладонь.

— Не хочешь сходить на кухню? — спросила Лили, стараясь говорить так, будто ей не особенно важно.

Вот врунья. Мерзкая, задиристая лицемерная врунья. Просто ужас. Будь у Лили побольше здравого смысла, она поднялась бы на Астрономическую башню и попыталась с неё сброситься.

К счастью для них обоих, здравый смысл Лили, похоже, временно ушёл в отпуск. Джеймс ответил низким, мягким смехом, от которого она улыбнулась.

— Надо же, какая прекрасная маленькая лицемерка — прекраснее я ещё не встречал, — ласково пробормотал стоявший рядом мальчишка, обнимая её за талию.

И после ещё нескольких поцелуев Лили Эванс и Джеймс Поттер отправились, держась за руки, через почти пустую школу на кухню. Там они посидели за тортом, отмечая своё открытие.

— Знаешь что? — задумчиво произнёс Джеймс.

Он улыбнулся сидевшей рядом девушке, которая, по его мнению, ещё никогда не выглядела такой привлекательной, и нежно погладил её по волосам.

— Что? — спросила она, отвечая улыбкой и, если это вообще было возможно, прижимаясь к нему ещё теснее.

Лили Эванс и Джеймс Поттер сидели в одном кресле в гриффиндорской гостиной. Это зрелище потрясло как минимум троих первокурсников, двоих второкурсников и нескольких скучающих третьекурсников. Как ни странно, все они предпочли покинуть гостиную.

— Думаю, мы оба должны извиниться перед Нюниусом, — пробормотал он и небрежно добавил: — А может, даже сказать спасибо.

— О, не знаю, — так же небрежно ответила Лили. — Не стоит его поощрять.

Джеймс поднял брови, и она рассмеялась. А он, никогда не умевший долго сопротивляться Лили, положил голову ей на голову, крепче обнял за талию и тоже начал смеяться.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1