Глава 1: Глава 1. Четыре всадника и одна очень странная усадьба
Глава 1. Четыре всадника и одна очень странная усадьба
4
0
Всё началось с дождя.
Разумеется, с чего же ещё?
Норман Джейден уже давно перестал удивляться тому, что его жизнь превращается в череду нелепых происшествий. Однако оказаться посреди леса в компании Картера Блейка и Шона Марса, причём в одежде XVIII века, он совершенно не ожидал.
— Какого чёрта? — пробормотал Блейк, осматривая свой камзол.
— Я бы рекомендовал не использовать подобную лексику в присутствии местных жителей, — автоматически заметил Джейден.
— А я бы рекомендовал тебе заткнуться, Джейден.
Шон стоял чуть поодаль, растерянно рассматривая белую рубашку с кружевным воротником.
— Папа бы сказал, что это красиво, — тихо произнёс мальчик.
На секунду повисла тишина.
Блейк вздохнул, потёр переносицу и огляделся.
— Ладно. Кто-нибудь может объяснить, почему мы оказались в лесу, почему на мне одежда какого-то французского аристократа и где, чёрт возьми, наша машина?
— У меня есть предположение, — сказал Джейден, доставая из кармана ARI.
Экран очков мигнул, показал несколько помех и окончательно погас.
— Техника не работает.
— Прекрасно. Просто прекрасно.
В этот момент из-за деревьев послышался хруст веток.
К компании приближался мужчина. Довольно грузный, с недовольным выражением лица, в старомодном кафтане. Он держал в руках палку и подозрительно рассматривал незнакомцев.
— А вы кто такие будете? — спросил он.
Блейк тут же сделал шаг вперёд.
— Картер Блейк. Полиция штата.
— Полисия? — переспросил мужчина. — Это что за зверь?
— Представитель закона.
— А-а-а! Так бы сразу и сказали! — Мужчина оживился. — Я, стало быть, тоже человек важный. Тарас Скотинин. Из дворян.
Норман слегка приподнял бровь.
— Скотинин?
— А что такое? Фамилия не нравится?
— Нет, просто… необычная.
— Это ты ещё моих свиней не видел! Вот где красота! У меня каждая свинья умнее некоторых людей.
Блейк посмотрел на него с выражением человека, который уже пожалел о знакомстве.
— Замечательно. А где ближайший населённый пункт?
— Да вот, усадьба Простаковых. Пойдёмте. Там матушка Простакова всех принимает. Особенно если вы люди полезные.
Скотинин перевёл взгляд на Блейка.
— А ты, гляжу, мужчина крепкий. Работать умеешь?
— Зависит от работы.
— Свиней держать умеешь?
— Нет.
— Научим.
Блейк закрыл глаза.
Кажется, день обещал быть долгим.
Усадьба Простаковых встретила гостей шумом, криками и совершенно невообразимым количеством домашнего скота.
Во дворе стояла женщина в богатом платье. Она громко отчитывала какого-то слугу, который, судя по всему, случайно уронил поднос.
— Да как ты смеешь?! Да я тебя! Да ты знаешь, сколько стоит эта посуда?!
— Маменька, — протянул ленивый голос из дома, — а можно мне ещё пирожков?
— Митрофанушка! Солнышко моё! Конечно, можно!
Женщина мгновенно сменила выражение лица и поспешила к молодому человеку, сидевшему на крыльце.
Митрофан Простаков был довольно упитанным юношей с выражением лица человека, которому мир задолжал как минимум три обеда и один полноценный отдых.
— Матушка, а чего это вы так кричите?
— Да тут какие-то незнакомцы явились!
Митрофан лениво посмотрел на прибывших.
Его взгляд остановился на Шоне.
— Ого.
Шон неловко улыбнулся.
— Здравствуйте.
Митрофан выпрямился.
— А ты кто?
— Шон.
— А фамилия?
— Марс.
— Марс? Это что, из заморских?
— Наверное…
— Маменька! А можно он у нас останется?
Простакова прищурилась.
— Митрофанушка, а зачем тебе?
— Ну… он красивый.
Шон покраснел.
Блейк медленно повернул голову к Джейдену.
— Ты это слышал?
— К сожалению, да.
— У нас проблемы.
Тем временем Норман уже успел познакомиться с местным учителем арифметики.
Цыфиркин сидел за небольшим столом в комнате, заваленной бумагами. Он был человеком военным, прямолинейным и, судя по всему, совершенно не склонным терпеть глупость.
— Значит, вы говорите, что из будущего? — переспросил он.
— Именно.
— А арифметику знаете?
— Разумеется.
Цыфиркин оживился.
— Вот это уже разговор! А то здешний ученик у меня два года не может понять, сколько будет дважды два.
— Четыре.
— Вот! Слышите? Четыре! А Митрофан говорит, что пять, потому что ему так удобнее!
Норман невольно улыбнулся.
— Возможно, ему стоит объяснить принцип умножения.
— Да я ему объясняю! И так, и этак! А он только зевает.
Цыфиркин внимательно посмотрел на Джейдена.
— Вы, стало быть, человек образованный?
— Я работаю в ФБР.
— В чём?
— В федеральном бюро расследований.
— А-а-а. Следовательно, сыщик?
— В некотором роде.
— Ну, значит, коллеги!
Цыфиркин протянул руку.
Норман пожал её.
И неожиданно почувствовал, что ему здесь будет гораздо интереснее, чем он рассчитывал.
— Позвольте спросить, — произнёс Джейден, — вы всегда так увлечены преподаванием?
— Когда ученик не пытается сбежать через окно — да.
— Звучит как сложная работа.
— Вы даже не представляете.
И впервые за долгое время Норман рассмеялся.
Вечером Блейк обнаружил Скотинина в конюшне.
Тот с гордостью демонстрировал ему свою любимую свинью.
— Вот, смотри! Это Хавронья! Умнейшая животина!
— Впечатляет, — без особого энтузиазма произнёс Блейк.
— Да ты присмотрись! Глаз какой! Характер! Стать!— Да, очень… свинская.
Скотинин нахмурился.
— Ты сейчас оскорбил мою Хавронью?
— Нет.
— А мне показалось, что оскорбил.
— Слушай, Тарас, я здесь всего несколько часов. Может, ты оставишь меня в покое?
Скотинин неожиданно замолчал.
— А ты всегда такой сердитый?
Блейк посмотрел на него.
— В основном.
— А чего?
— Работа такая.
— Плохая у тебя работа.
— Ты даже не представляешь.
Скотинин уселся рядом на сено.
— Знаешь, Картер, ты мне нравишься.
Блейк поперхнулся воздухом.
— Что?
— Нравишься, говорю. Мужик ты серьёзный. Не то что некоторые.
— Например?
— Да хоть этот наш Митрофан. Слабак. А ты вон какой! Сразу видно — человек с характером.
Блейк долго молчал.
Потом устало произнёс:
— Мне начинает казаться, что я попал в какой-то дурной сон.
— А я тебе говорю: оставайся у нас!
— Нет.
— Подумай!
— Нет.
— Хавронья тоже за!
— Тарас, я не собираюсь жениться на твоей свинье.
Скотинин задумался.
— А на мне?
Наступила абсолютная тишина.
Блейк медленно повернулся к нему.
— …Что?
Тем временем в доме Простаковых происходило нечто не менее странное.
Шон сидел за столом напротив Митрофана.
На столе стояли пироги, варенье, молоко и ещё несколько блюд, названия которых Шон даже не пытался запомнить.
— Ешь, Шонушка! — радостно говорил Митрофан. — Ты чего такой худой?
— Я не очень голоден.
— Как это не голоден?!
— Ну…
— Матушка! Он не ест!
Простакова тут же появилась из соседней комнаты.
— Что?! Кто не ест?!
— Шон!
— Ах ты, негодник! Да мы тебя откормим! Митрофанушка, проследи!
Митрофан важно кивнул.
— Будет сделано, маменька.
Когда Простакова ушла, он подвинул к Шону тарелку.
— На, бери.
— Спасибо.
Некоторое время они молча ели.
Затем Митрофан спросил:
— А ты читать умеешь?
— Да.
— А писать?
— Тоже.
— А считать?
— Конечно.
Митрофан нахмурился.
— Непонятно. Зачем тебе всё это?
Шон улыбнулся.
— Мне нравится учиться.
— Странный ты.
— Может быть.
— А мне вот не нравится. Особенно когда Цыфиркин заставляет считать.
Шон посмотрел на него с любопытством.
— А почему?
Митрофан пожал плечами.
— Не знаю. Скучно. И вообще, зачем мне учиться, если у меня есть матушка?
Шон задумался.
— Но ведь тебе самому может быть интересно что-нибудь узнать.
— Например?
— Например, почему идёт дождь. Или как устроен мир. Или почему люди иногда поступают плохо, даже если знают, что это неправильно.
Митрофан некоторое время смотрел на него.
— А ты умный.
— Не очень.
— Нет, умный. И красивый.
Шон снова покраснел.
Митрофан довольно улыбнулся.
— Вот и хорошо. Будешь со мной сидеть.
— А если я захочу уйти?
— Не захочешь.
— Почему?
Митрофан подумал.
— Потому что я тебе пироги даю.
Шон тихонько рассмеялся.
И почему-то решил, что пока действительно не хочет уходить.
Ночью трое путешественников собрались в небольшой комнате, выделенной им Простаковой.
Блейк выглядел так, словно пережил допрос с пристрастием.
Норман, напротив, был подозрительно доволен.
Шон сидел на кровати и улыбался.
— Ну что, — начал Блейк, — предлагаю завтра найти способ выбраться отсюда.
— Согласен, — кивнул Джейден.
— А ещё, — добавил Блейк, — я хочу выяснить, почему местный помещик считает, что я должен на нём жениться.
- Норман поднял брови.
— Прошу прощения?
— Не спрашивай.
Шон тихонько хихикнул.
— А мне здесь нравится.
Блейк посмотрел на него.
— Шон. Мы должны вернуться домой.
— Я знаю. Но Митрофан хороший.
Норман задумчиво посмотрел в окно.
— Цыфиркин тоже довольно интересный человек.
Блейк медленно перевёл взгляд с одного на другого.
— Вы издеваетесь?
— Нет, — спокойно ответил Норман.
— Ясно. Значит, завтра я буду вытаскивать вас обоих силой.
В этот момент за дверью послышался голос Простаковой:
— А ну, спать! Завтра у нас важный день! Будем женихов выбирать!
Блейк закрыл лицо руками.
Норман впервые за вечер не сдержал смеха.
А Шон, кажется, уже предвкушал завтрашние пироги.
И где-то в конюшне Скотинин шептал своей любимой Хавронье:
— Вот увидишь, Картер ещё ко мне привыкнет…
Продолжение следует......
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!