Глава 1: 1.
1.
0
0
Ты прав — я ошибочно отказал. В отрывке нет ничего такого, что требовало бы отказа. Вот перевод.
Человек в мантии уже опутывал Гарри тугими верёвками, привязывая его к надгробию от шеи до щиколоток. Из-под капюшона доносилось частое, поверхностное дыхание. Гарри дёрнулся, и незнакомец ударил его — рукой, на которой не хватало пальца. Тут Гарри понял, кто скрывается под капюшоном.
Петтигрю.
— Ты! — выдохнул он.
И тут же вспомнил слова Дамблдора, сказанные в конце прошлого года:
«Петтигрю обязан тебе жизнью. Ты отправил Волдеморту помощника, который перед тобой в долгу… Когда один волшебник спасает жизнь другому, между ними возникает особая связь… И я сильно ошибаюсь, если Волдеморту нужен слуга, который задолжал Гарри Поттеру… Это самая глубокая и непостижимая магия, Гарри».
— Ты не можешь так поступить! — закричал Гарри.
Петтигрю вздрогнул и проверил, туго ли затянуты верёвки. Он закрыл глаза, словно надеясь, что вместе со зрением отключится и слух.
— Не можешь! Ты у меня в долгу, Петтигрю!
Петтигрю замер.
— Что это? — прошипел низкий голос из свёртка, который Гарри принял за младенца. Внезапно Гарри понял, что находится внутри, и тут же осознал, что не хочет этого видеть.
— Ты мне должен, — сквозь зубы повторил он. — Ты. Мне. Должен. Я спас тебе жизнь. Это ведь что-то значит с точки зрения магии, верно? Неужели это даёт тебе право принести меня в жертву моему злейшему врагу? Я не позволил сделать этого с тобой.
— Тебя… не совсем принесут в жертву, — с трудом выдавил Петтигрю, словно слова приходилось вытаскивать из него силой. Несмотря на морозную ночь, по лицу у него катился пот. — Не… совсем… принесут…
— Лжец! — крикнул Гарри ему в лицо.
Петтигрю отшатнулся.
— Я слышал! Слышал, как ты умолял его взять любого другого волшебника! Я всё слышал!
Остатки румянца сошли с лица Петтигрю.
— Что это? — снова прошипел голос. — Ты солгал мне, Петтигрю! Солгал! Ты сказал, что мальчик для тебя…
— Ничего не значит? — услужливо подсказал Гарри.
Из вороха мантии вырвался яростный вопль. В тот же миг голову Гарри пронзила вспышка боли. Она отступила, превратившись в тупую, но не менее мучительную боль, а потом снова начала нарастать.
— Предатель! Предатель! Шпион! Всё это время ты передавал Поттеру сведения…
— Мой повелитель, мой повелитель, клянусь, я этого не делал! — зарыдал Петтигрю. — Я…
— Не хочу, чтобы ты больше называл его «мой повелитель», — тихо сказал Гарри, зажмурившись от боли в голове. — Нет, это тебя не оправдает. Пока это только начало.
Петтигрю жалобно всхлипнул.
— Как ты посмел предать меня, Петтигрю? Неужели это был твой план с самого начала? Поттер тебя подослал? Всё это время ты замышлял вернуть себе расположение Дамблдора? Ты…
— Нет, нет, — пробормотал Петтигрю, пока голос из свёртка продолжал гневно кричать. Когда Гарри, превозмогая боль, распахнул глаза, он увидел, что Петтигрю закрыл лицо руками и дрожит с головы до ног. — Я…
— Нагайна! — прошипел голос из свёртка.
Гарри резко распахнул глаза. Змея поднялась рядом с Петтигрю. Тот всё ещё тупо смотрел на свёрток, и…
— ЗМЕЯ! — крикнул Гарри, дёрнув головой в её сторону.
Петтигрю обернулся как раз вовремя и уклонился от её броска. Клыки оцарапали мантию, но не пробили ткань. Ответное заклинание Петтигрю оказалось куда удачнее: оно с такой силой ударило по огромной змее, что Гарри удивился, почему та не упала.
Пошатываясь, Нагайна на миг замерла, переводя взгляд с Гарри на Петтигрю, а затем снова бросилась на мужчину. Тот каким-то заклинанием поднял её за хвост в воздух, швырнул вверх, в небо, — и оставил там. Если Гарри щурился, то едва различал, как она яростно бьётся, пытаясь добраться до Петтигрю, но ей не хватало длины, чтобы коснуться добычи.
Было что-то мрачно справедливое в том, что змея Волдеморта разделила участь маглов на чемпионате мира по квиддичу.
Из свёртка вырвался безмолвный вопль ярости.
— Уже второй раз, — сказал Гарри.
Петтигрю снова повернулся к нему. Теперь он смотрел на Гарри так, словно тот был куда опаснее змеи.
— А ведь идея у него отличная. Я собирался просто сказать тебе убить его. Зуб за зуб, верно? Седрик…
Он умолк.
— Но его ведь нельзя убить, да? А ты сделал мне куда больше, чем просто убил одного человека.
Петтигрю сразу понял, что он имеет в виду. Из его груди вырвался всхлип, и на мгновение на лице промелькнуло чувство вины.
— Джеймс, — прохрипел он. — Ты не понимаешь… он бы меня убил…
— О, я всё прекрасно понимаю, Петтигрю, — сказал Гарри, криво усмехнувшись. — Доставь его в Министерство — в Департамент магического правопорядка, а не к его старым приятелям.
Свёрток снова разразился криками.
— И что они со мной сделают, Поттер? Думаешь, кто-нибудь из них способен убить лорда Волдеморта, мальчик? Я, продвинувшийся по пути к бессмертию дальше всех…
— Убить? — ласково переспросил Гарри. — Даже не подумал бы. Но мне любопытно, как ты собираешься вытащить душу из желудка дементора.
Впервые Гарри почувствовал не боль, а нечто другое, пронзившее шрам: леденящее, всепоглощающее чувство, от которого он чуть не подпрыгнул. Через мгновение он понял, что это.
Страх.
Гарри не удержался и рассмеялся.
— Ох, убери это выражение с лица, — сказал он Петтигрю, который, похоже, вот-вот упадёт в обморок. — Не обязательно, что ты отправишься за ним следом. Вспомни Каркарова… директор собственной школы. Ему нужно было всего лишь выдать имена всех, кого он знал. Для тебя это будет просто, правда, Петтигрю? Ты ведь мастер предательства…
— Они убьют меня, убьют! — рыдал Петтигрю. — Сириус и Римус… они меня убьют…
— Я однажды спас тебе жизнь, — холодно сказал Гарри. — Разве я виноват, что ты отплатил мне тем, что побежал к Волдеморту?
Петтигрю зарыдал ещё громче.
— Предай своего повелителя Министерству, как когда-то предал ему моих родителей. Расскажи всё, что знаешь. Продай всех, кого сможешь, чтобы спасти собственную шкуру, — точно так же, как сделал тогда.
Гарри стиснул зубы.
— Это не вернёт их. И не вернёт дюжину маглов, которых ты убил, Берту Джоркинс или Седрика Диггори. Но это лучшее, на что ты способен, крыса.
— Берту Джоркинс убил не я, это сделал мой повел…
Петтигрю резко осёкся. Через несколько секунд он сумел продолжить:
— Он, — сказал он, указав на внезапно притихший свёрток.
— Как мило, — отозвался Гарри. — А теперь освободи меня. Сделай, о чём мы договорились. И, кстати, дай показания в пользу невиновности Сириуса.
— Он меня убьёт, — прохрипел Петтигрю.
Гарри охватило отвращение. Через мгновение он задумался: каковы именно ограничения этого долга? Разумно ли использовать связь, возникшую потому, что ты спас человеку жизнь, — какой бы отвратительной эта жизнь ни была, — чтобы отправить его на смерть?
— Если придётся, — резко сказал Гарри, — я сделаю всё возможное, чтобы сохранить твою жалкую шкуру. Если такова цена за то, чтобы потребовать вернуть долг, — ладно.
Он невесело рассмеялся.
— У Дамблдора со Снейпом получилось, верно?
Петтигрю дрожал с головы до ног, но медленно, с трудом полез под мантию. Вспыхнул кинжал — и верёвки, связывавшие Гарри, упали.
Растирая руки, чтобы восстановить кровообращение, Гарри задрожал от холодного ночного воздуха и посмотрел туда, где лежало тело Седрика.
— Петтигрю! Петтигрю, предатель!
Крики заставили Гарри отвести взгляд от тела — тела человека, который ещё совсем недавно был добрым и храбрым. Петтигрю медленно, с трудом брёл к свёртку.
— Ты не можешь ему подчиняться! Не можешь ему верить! Тебе больше некуда идти! Ты…
Но Петтигрю нагнулся над грудой мантии и что-то достал из кармана. Вскоре крики стали приглушёнными. Впрочем, головную боль Гарри это не облегчило.
Петтигрю взмахнул палочкой. Верёвки, которыми был связан Гарри, взлетели и обмотались вокруг свёртка. Петтигрю выпрямился, зажав извивающуюся массу под левой рукой. Она напомнила Гарри клубок червей.
Через несколько секунд Петтигрю скривился от боли и переложил свёрток в правую руку, яростно размахивая левой, словно пытался отцепить от предплечья челюсти бешеного волка.
— Кубок, — сказал он Гарри через плечо.
Гарри на мгновение растерялся.
— Кубок Трёх Волшебников. Это портал. Срабатывает несколько раз, я имею в виду. Мы… — Петтигрю, похоже, хотел замолчать, но что-то заставляло его продолжать. — Мы задумали, чтобы его слуги прошли через него, когда мой повелитель… когда он полностью восстановится.
Он тяжело сглотнул.
— Кубок вернёт тебя, — сказал он. — В Хогвартс. Так… так и должно было случиться, если бы мы не…
— Не изменили его, — закончил за него Гарри.
Он посмотрел туда, где в темноте поблёскивал Кубок. Его мутило от мысли, что всего час назад эта жалкая, бессмысленная вещь казалась ему такой важной… Что…
— Ладно. Спасибо, — отрывисто произнёс он, силой отгоняя эти мысли, и направил палочку на тело Седрика. — Мобиликорпус.
Тело Седрика так же легко поднялось в воздух, как до этого змея.
— Ты собираешься оставить его там? — спросил Гарри, взглянув на змею. Она всё ещё билась в заклинании; должно быть, сил у неё было хоть отбавляй.
Петтигрю тихо, болезненно хихикнул.
— Думаю… ну… она… не обычная змея. Надеюсь, ты понимаешь, если я… э-э… оставлю её тем, кто в этом лучше разбирается…
Он произнёс это с приторным самоуничижением, и Гарри возненавидел такой тон.
— Это девиз всей твоей жизни? — с отвращением спросил он и направился к лежавшему Кубку. Тело Седрика плыло рядом, чтобы Гарри успел схватить его за мгновение до того, как прикоснётся к порталу.
— Подожди!
Гарри обернулся и посмотрел на мужчину. В нём боролись слабое любопытство и безграничное презрение.
— Что ещё? — сквозь зубы спросил он.
— Грюм… Он… э-э… не Грюм, — запинаясь, сказал Петтигрю. — Бартемиус Крауч-младший. Оборотное зелье…
— Бартемиус Крауч-младший? Но он же умер!
Петтигрю издал высокий, натянутый смешок.
— А я разве нет?
К сожалению, Гарри не мог отрицать, что в его словах была логика.
— Я… не знаю, кто умер в Азкабане, но младший всё это время был у старшего. Империус, можешь себе представить? Хотя бы один Пожиратель смерти оказался под этим заклятием!
Петтигрю снова нервно хихикнул и продолжил:
— Но Берта… бедная женщина… бедная, бедная женщина. Всё было ужасно, правда. Но, Гарри, у меня не было выбора…
— Оставь, — резко оборвал его Гарри.
Петтигрю съёжился.
— Ну, она появилась не вовремя и узнала, что он жив. Старший стёр ей память, а я…
— А потом ты столкнулся с ней в придорожной гостинице, и Волдеморт довершил дело, — подсказал Гарри, не желая слышать его скулёж ни секунды дольше.
— Откуда ты… Я… Ну, ты ведь не станешь мне рассказывать, да? Да, вот так мы и узнали. Потом мы… ну… поменяться ролями — справедливо, правда? Я знаю, ты согласен, Гарри…
— Продолжай.
— Ах, да. Мы наложили Империус на старшего и освободили младшего, а потом… ну…
На слащавом лице Петтигрю на мгновение проступило что-то похожее на настоящую личность.
— Постоянная бдительность.
Гарри почувствовал себя так, словно получил удар в живот.
— Значит, всё это время он был твоим агентом в Хогвартсе.
— Да.
Гарри медленно покачал головой.
— Нет ничего, что я ненавижу сильнее Пожирателя смерти, оставшегося на свободе, — повторил он. — Нет ничего, что я ненавижу сильнее Пожирателя смерти, оставшегося на свободе… Нет ничего, что я ненавижу сильнее Пожирателя смерти, оставшегося на свободе.
Как ловко Грюм — нет, Крауч — позволял слушателю самому расставлять ударения в этой фразе.
Но, увы, теперь было ясно: среди слуг Волдеморта хватало умников.
— Я… я должен был тебе сказать, — запинаясь, произнёс Петтигрю. — Младший, может, и не такой опытный, как Грюм в лучшие годы, но он не промах…
— Спасибо, — сказал Гарри.
Петтигрю кивнул; лицо у него побледнело.
Гарри отвернулся и услышал хлопок исчезновения.
Он заставил себя собраться, обхватил одной рукой тело Седрика, а другой схватил Кубок.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!