Глава 1: 1.
1.
0
0
Я оторвался от волшебных шахмат, в которые играл с Роном, и увидел, как Гермиона и Джинни спускаются по лестнице из девичьей спальни, тихо переговариваясь и хихикая.
— Чего это вы? — спросил Рон, тоже посмотрев на них.
Девушки сразу умолкли, а Гермиона одарила Рона самым грозным своим взглядом.
— Не твоё дело, Рональд, — презрительно бросила она.
Я улыбнулся Гермионе.
— Это секрет? — с любопытством спросил я, заинтересовавшись их оживлённым разговором.
— Да перестань, Гермиона. Ничего секретного, — сказала Джинни, хихикнув.
— Вот как? Тогда рассказывайте, — потребовал Рон, приподняв бровь.
— И правда, ты всегда так просишь о чём-нибудь? — бросила ему вызов Гермиона, уперев руки в бока.
— Эй, Гарри, слышал? Она сказала: «и правда». Твой выход, приятель! — Он хлопнул меня по плечу.
Я как раз успел очнуться от задумчивости.
— А? Да, точно. Гермиона, может, расскажешь нам? — спросил я, одарив её самым жалобным взглядом.
— На меня это не всегда действует, Гарри, — сказала она. В её глазах мелькнуло предупреждение: перестань приставать, иначе пожалеешь.
Я знал этот взгляд и отступил, подняв руки в знак капитуляции.
— Эй, не надо. Это Рон велел мне спросить.
Гермиона перевела взгляд с меня на Рона.
— Ну ты и друг, правда? Пусть сначала она меня прикончит! А ведь есть люди, которым хочется, чтобы я жил. Например, мама, папа, Луна, Джинни…
Джинни фыркнула, перебив его:
— Хватит драматизировать, Рон. Мы просто проходили викторину.
Выражение лица Рона можно было описать только так: что, простите? Я сдержал смешок.
— Не такую викторину, тупица, — отозвалась Гермиона. — Это игра для друзей: проверяешь, кто кого лучше знает. Правда, играть могут всего двое.
— Никогда о такой не слышал. А ты, Гарри? — спросил Рон, ткнув меня локтем.
Я недоверчиво посмотрел на него. Потом вспомнил, что Рон — чистокровный волшебник и о магловских вещах понятия не имеет.
— Это что-то вроде психологического теста, Рон, — объяснил я.
— О, да мне-то какое дело, — сказал он, закатив глаза, и передвинул коня так, что мой ферзь оказался под боем.
— Почему бы вам самим не попробовать? — предложила Джинни. Они с Гермионой сели на диван рядом с нами. — Будет весело.
— Да, смотреть, как Рон мучается, наверняка будет забавно, — сказала Гермиона с улыбкой.
Рон свирепо посмотрел на неё.
— Ни за что. И с кем мне играть? С Гарри?
— Эй, я не собираюсь проходить с Роном какую-то девчачью викторину, — отказался я, слегка поморщившись. (Будто мало девчонок, которые думают, что я влюблён в Малфоя. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь решил то же самое про нас с Роном. Бр-р.)
— Думаю, можно сыграть втроём. Как вам идея? — спросила Джинни.
— Наверное, — ответила Гермиона с некоторым сомнением.
— Я согласен, — слишком уж бодро сказал я.
— Не знаю… — неохотно протянул Рон.
— Ну же, Рон. Будет весело! — взвизгнула Джинни.
Рон сердито посмотрел на неё, но в конце концов сдался.
— Ладно, Джинни. Как ты предлагаешь играть втроём? — спросил я.
— Выбираем одного человека, а остальные отвечают на вопросы о нём, — объяснила она.
— Понятно… И кто будет тем человеком? — с интересом спросил я, надеясь, что выберут Гермиону. Я знал её лучше Рона и точно победил бы.
— Гермиона.
— Что?! — одновременно выкрикнули мы с Роном.
— Раз уж именно ты предложила сыграть, то отвечать на вопросы будешь ты, — объяснила Джинни, немного смущённо.
— Но… но…
— Итак, вопрос первый, — перебила Джинни.
Гермиона сердито посмотрела на неё, но позволила продолжить.
— Начнём с простого: как Гермиону зовут полностью?
Рон ухмыльнулся.
— Слишком легко. Гермиона Джин Грейнджер.
Джинни очень убедительно изобразила звук неправильного ответа.
— Увы, это неверно. Гарри, попробуешь?
Я застенчиво улыбнулся.
— Кажется, правильно: Гермиона Джейн Грейнджер.
Джинни просияла.
— Одно очко Гарри! Гермиона, считай.
— То есть, раз спрашивают обо мне, я ещё и считать должна? — раздражённо спросила она.
— Ну же, Герми, — поддразнила Джинни.
— Только не называй меня так.
— Считай.
— Нет.
— Герми.
— Ладно! Но только сейчас.
Она подняла один палец, а я весело ей улыбнулся. Гермиона слегка покраснела.
— Второй вопрос лёгкого раунда: когда у Гермионы день рождения?
— Девятнадцатого сентября 1979 года, — быстро ответил я.
— Эй, нечестно! Он успел раньше меня! — пожаловался Рон.
Я самодовольно ему улыбнулся.
— Извини, Рон. Ещё одно очко Гарри, Герми, — сказала Джинни и с гордостью посмотрела на меня.
Я взглянул на Гермиону и приподнял брови. Она покраснела ещё сильнее.
— Третий вопрос: какой у Гермионы любимый цвет?
— Синий, — выпалил Рон.
Джинни покачала головой.
— Неверно! Гарри?
Я ненадолго задумался.
— Э-э… розовый?
Честно говоря, я понятия не имел, какой у неё любимый цвет. Мы никогда не говорили о таких вещах.
— Тоже неверно. Гермиона, скажешь им правильный ответ?
Она слегка покраснела.
— Зелёный.
Я удивлённо поднял брови, и мы с Роном вопросительно посмотрели на неё. Зелёный? Её любимый цвет — зелёный? Почему? Для любимого цвета это казалось слишком мальчишеским. К тому же это был один из цветов Слизерина.
— Да откуда нам было знать? — раздражённо буркнул Рон.
Я покачал головой и рассмеялся.
— Следующий вопрос: какая у Гермионы любимая еда?
— Спагетти болоньезе с ломтиком чесночного хлеба и салатом «Цезарь» на гарнир, желательно с куриной грудкой на гриле и кусочками бекона, — быстро ответил я.
Гермиона просияла.
— Правильно, — сказала она и загнула ещё один палец.
— Откуда ты всё это знаешь? — изумлённо спросил Рон.
— Э-э… просто повезло угадать? — смущённо ответил я.
— Повезло, как же! Откуда ты знаешь? — потребовал Рон.
— Не приставай к нему, Рон, — вмешалась Джинни.
Я благодарно посмотрел на неё и одними губами произнёс: «Спасибо». Она только улыбнулась и продолжила.
— Последний вопрос лёгкого раунда: где Гермионе больше всего нравится проводить время?
— В гостиной Гриффиндора, — выпалил я.
Гермиона разочарованно посмотрела на меня.
— Неверно, Гарри. Рон, что скажешь? — объявила Джинни.
— Э-э… у берега Чёрного озера?
— Правильно! — обрадовалась Гермиона.
Меня захлестнула смесь чувств: злость, грусть и немного ревности. Как Рон мог знать это, а я — нет?
— Переходим к среднему уровню. Пока у Гарри три очка, а про Рона… ну, не будем, — сказала Джинни, улыбнувшись нам.
— Эй! — возмутился Рон.
Мы посмеялись, а потом продолжили.
— Первый вопрос: какая марка одежды у Гермионы любимая?
— Откуда мне, чёрт возьми, знать? — спросил Рон.
Джинни приподняла бровь и посмотрела на меня.
— Гарри?
— Э-э… просто угадаю: Abercrombie & Fitch?
Я зажмурился, ожидая, что Джинни изобразит звук неправильного ответа, но она молчала. Я осторожно приоткрыл один глаз и увидел Гермиону и Джинни с широко распахнутыми глазами и открытыми ртами. Рон тем временем ковырял мизинцем в ухе.
— Что? Я ошибся? — спросил я, открыв оба глаза.
— Нет, нет. Ты угадал, — радостно подтвердила Джинни.
Гермиона загнула ещё один палец. Я улыбнулся, и мы продолжили.
— Второй вопрос: кем работают родители Гермионы?
— Они стоматологи, — ответил я.
Я заметил, что Рон даже не возразил. Всё больше это походило на настоящую викторину — на проверку того, насколько хорошо я знаю Гермиону.
— Правильно. Ещё одно очко Гарри. Рон, будь внимательнее, а то проиграешь, — пожурила Джинни и шлёпнула брата по затылку.
— Ай! Что нужно сделать, чтобы меня перестали бить по голове? — потирая ушибленное место, возмутился он.
— Может, начать слушать? — поддела его Джинни.
Рон сердито взглянул на неё, и игра продолжилась.
— Какая у Гермионы любимая дневная закуска и что она пьёт?
— Чай и булочки, — ответил Рон.
Джинни снова издала звук неправильного ответа, чем немало его раздражила.
— Увы, неверно. Гарри, попробуешь?
Я улыбнулся.
— Э-э… тыквенный сок и кусочек патоки, а в идеале ещё немного шоколадной помадки, — ответил я, вспомнив, как однажды ночью мы тайком выбрались из спальни, чтобы стащить что-нибудь с кухонь.
— Верно! Следующий вопрос: какая книга у Гермионы самая любимая?
— Да откуда кому знать? Она столько чёртовых книг читает! — раздражённо сказал Рон.
— Ты опять собираешься пропустить вопрос? — простонала Джинни.
— Чёрта с два. Э-э… «Хогвартс: история»?
— Нет. Гарри? Попробуешь? — спросила Джинни, повернувшись ко мне.
— Я видел, как она читала эту книгу на рождественских каникулах. Может, «Гордость и предубеждение»?
— Правильно!
Я улыбнулся. Помню, как Гермиона восторженно рассказывала мне о некоем мистере Дарси и о том, какой он романтичный. Рон не оставался в Хогвартсе на Рождество, так что узнать об этом не мог.
— Где она больше всего любит заниматься?
Рон фыркнул.
— В укромном уголке библиотеки.
Гермиона покачала головой.
— Ты явно ничего обо мне не знаешь.
Потом она с надеждой посмотрела на меня.
— Наверное, за розовыми кустами на территории школы. Мы однажды там занимались, после того как мадам Пинс выгнала нас за спор, — небрежно сказал я, пожав плечами.
— Впечатляет. Я думала, никто об этом не знает, кроме меня, — сказала Джинни с улыбкой. — А теперь сложный уровень. Вопросы о личных делах Гермионы — о таком должны знать лучшие друзья. Гарри набрал восемь очков, а у Рона… одно. Ну и друг же ты.
Рон снова сердито посмотрел на неё, и игра продолжилась.
— Первый вопрос: какой момент был для Гермионы самым неловким?
Мерлин всемогущий. Мы с Роном напряглись. Понятия не имели, что для Гермионы было самым неловким! Да мы никогда даже не говорили о таком!
— Ну что, вы, два идиота, знаете? — спросила Джинни и заглянула мне в глаза. По её взгляду я понял: ты должен знать.
— Э-э… статья о том, что мы с ней встречаемся, на четвёртом курсе? — предположил я.
Джинни улыбнулась.
— Правильно!
Я улыбнулся, но в животе появилось неприятное ощущение. Гермионе было неловко из-за этого? Почему? Я её смущал или ей просто было неудобно, что люди подумали, будто я её парень? Хотя это, по сути, одно и то же. Да ну к чёрту, мне плевать!
— Следующий вопрос: как зовут магловского актёра, в которого Гермиона влюбилась, хотя он появился всего в одном эпизоде сериала «Доктор Кто»?
— Зачем они задают такие глупые вопросы? — возразил Рон.
— Ой, Рон, я же сказала, что это магловский актёр и назвала сериал. К тому же Гермиона довольно долго о нём говорила.
Рон фыркнул, проигнорировав Джинни. Та посмотрела на Гермиону, которой, похоже, уже надоело всё это терпеть.
— Может, остановимся? — спросил я.
Гермиона покачала головой.
— Раз Рон явно выбыл, давай узнаем, как много ты обо мне знаешь.
Она усмехнулась.
Я улыбнулся.
— Колин Морган из «Доктора Кто».
Гермиона благодарно улыбнулась мне.
— Откуда ты знаешь?
— Ты говорила о нём с Джинни в Большом зале. Я подслушал кое-что, что, кажется, не должен был слышать.
Гермиона игриво толкнула меня в руку.
— Кажется, ты сказала, что он «красивый, с милым ирландским акцентом и очаровательным лицом», — поддразнил я её, почти нарочно напрашиваясь на новый удар.
Гермиона стукнула меня по руке.
— Не могу поверить!
Я рассмеялся.
— Прости, прости. Я только это и услышал.
Гермиона притворно нахмурилась и продолжила:
— Ладно. Следующий вопрос: когда она счастливее всего?
— Когда она рядом с Гарри, — ответил Рон.
Мы с Гермионой замолчали и уставились на него с открытыми ртами.
Я наконец очнулся и ответил:
— Когда она летает на метле.
Гермиона повернулась ко мне и улыбнулась.
— Правда. Я и правда была очень счастлива, когда ты взял меня покататься. Было ощущение, будто я снова лечу на Бакбике, — мечтательно произнесла она, почти как Луна Лавгуд.
Я улыбнулся, а Джинни задала следующий вопрос.
— Назови нескольких людей, с которыми Гермиона встречалась.
— Э-э… Кормак Маклагген, Захария Смит и Виктор Крам, — уверенно ответил я.
Гермиона улыбнулась.
— Верно.
— Следующий вопрос: как ты думаешь, что ей больше всего нравится в тебе?
Я на некоторое время задумался. Понятия не имел, за что я ей нравлюсь.
Рон, который по какой-то причине всё ещё слушал, фыркнул.
— Ты представляешь, какой длинный будет список?
Джинни снова стукнула его по голове.
— Замолчи, придурок. То, что ты ничего не знаешь о Гермионе, не даёт тебе права дразнить ни её, ни Гарри. Пойдём ужинать.
Она потянула его за руку.
— Ай! Полегче, женщина! — взревел Рон, поднялся, и они ушли.
Когда они скрылись, я осторожно пересел поближе к Гермионе.
— Что тебе во мне нравится? — спросил я, заглянув в её глаза цвета кофе с молоком.
— Многое. Например, что ты никогда не причёсываешься. Мне нравятся твои растрёпанные волосы, особенно после квиддичной тренировки, когда ветер треплет их. Мне нравится, что ты так хорошо понимаешь выражение моего лица. И что сегодня не стал спорить, когда я начала злиться. Мне нравится, как уважительно ты ко мне относишься, как хорошо меня знаешь, какой ты внимательный и смешной. Ещё мне нравится, что в твоих глазах всегда столько глубины и чувств. Но больше всего — то, что рядом с тобой мне спокойно и я могу быть собой.
— Мерлин, Рон был прав. Список и правда длинный.
Гермиона швырнула в меня подушку.
— Поверь, он ещё длиннее.
Я улыбнулся и убрал выбившуюся прядь ей за ухо.
— Мой список тоже довольно длинный. Мне нравится, как легко тебе со мной, даже когда ты меня пилишь. Ты не такая, как другие девушки, которые обращают на меня внимание из-за внешности или славы. То, что ты споришь со мной и донимаешь меня, означает, что ты относишься ко мне как ко всем остальным. Для тебя я не особенный только из-за шрама.
Она улыбнулась, и по её щеке скатилась слеза. Я тут же запаниковал.
— Эй, Гермиона, не плачь! Мерлин, ты же знаешь, я совсем не умею справляться с твоими слезами!
Я всё равно обнял её.
Она уткнулась мне в рубашку. Когда рыдания стихли, я взял её лицо в ладони и заставил посмотреть на меня.
— Всё хорошо? — спросил я, слегка криво улыбнувшись.
Она кивнула.
— Хорошо.
Я поддался порыву и поцеловал её.
Сначала Гермиона застыла, не отвечая. Почувствовав её неловкость, я начал отстраняться, но вдруг она ответила на поцелуй. Обвила руками мою шею и запустила пальцы в мои растрёпанные волосы.
Я крепко обнял её за талию, притягивая ближе. Осторожно коснулся языком её губ, спрашивая разрешения, и Гермиона удивила меня, позволив углубить поцелуй. Меня будто слегка ударило током, но я не стал придавать этому значения.
Я немного откинул её назад и осторожно уложил на диван, не прерывая поцелуя. Навис над ней, опираясь руками по обе стороны от её головы.
Позже я отстранился и принялся целовать её шею, пытаясь отдышаться. Поцеловал возле уха, у линии челюсти, и Гермиона тихо застонала. Я ответил низким рычанием, нежно прикусил её кожу, и она произнесла моё имя, притягивая мою голову ближе.
Затем я коснулся губами её мочки, а она потянула меня к себе, и мы оба оказались на диване. Гермиона снова страстно поцеловала меня. Вскоре мои руки скользнули под её рубашку, и я невольно застонал, ощутив её мягкую кожу. Гермиона тоже издала тихий, сдавленный звук.
Осмелев, я провёл ладонями выше по её спине. Рубашка немного задралась, обнажив живот. Я погладил её по спине и замер, почувствовав под пальцами ткань бюстгальтера. Я попытался расстегнуть его поверх рубашки, но тут остановился и отстранился, осознав, что зашёл слишком далеко.
Я нервно соскользнул с дивана и встал.
— П-прости. Кажется, я немного увлёкся, — сказал я, тревожно ожидая её реакции.
— Нет, всё хорошо, Гарри. Честно, я не против. Э-это было потрясающе, — ответила она с улыбкой и поднялась с дивана.
— Правда? Ты не злишься? — спросил я.
Она мягко покачала головой.
— Вообще-то я надеялась, что мы зайдём дальше поцелуев.
Она озорно улыбнулась.
Я тихо зарычал и притянул её к себе. Наши тела соприкоснулись, и по ним разлилось тепло.
— Я так сильно тебя люблю, — прошептал я, целуя её шею.
Гермиона тихо застонала, но потом отстранила мою голову. Я недоумённо посмотрел на неё.
— Я тоже тебя люблю, — сказала она и легко поцеловала меня в губы.
Я попытался снова притянуть её к себе, но она приложила палец к моим губам.
— Не здесь, — прошептала она, осторожно оглядев пустую гостиную.
Она молча повела меня в спальню старосты. Вскоре за нами закрылась дверь.
━━━━━━━━━━━━━━━━━━
С того дня прошло пять месяцев, и мы с Гермионой всё ещё вместе. Я люблю её всё сильнее с каждым днём. Сейчас она мирно спит у меня на руках, прижавшись щекой к моей обнажённой груди. Я довольно вздыхают и опять мысленно благодарю Джинни за то, что она заставила меня пройти эту дурацкую девчачью викторину.
КОММЕНТАРИИ
Пока нет комментариев. Будьте первым!