Глава 1: Учительница

Учительница

2

0

Mот Molwe
Поделиться

Симус зарычал, вцепился обеими руками в короткие песочно-каштановые волосы, яростно потёр голову и наконец опустил руки. Хотелось швырнуть палочку через всю комнату и растоптать.

Должна же быть причина, по которой заклинание не работает как следует. Да, заклинания давались ему гораздо хуже, чем одноклассникам, но он провозился уже несколько часов, а добился только головной боли и напряжения в шее. Нужный отрывок в учебнике он перечитал чуть ли не восемьсот раз — и всё равно не мог понять, что делает неправильно.

Движения палочки были точными, хотя, возможно, чуть резче, чем требовалось. Слова он произносил правильно — по крайней мере, насколько мог судить. Звучало похоже на то, как произносил Флитвик, когда показывал заклинание на уроке. Значит, хоть какой-нибудь результат должен быть, пусть даже не тот, которого он добивается.

Симус даже взял в библиотеке несколько других книг в надежде разобраться, но всё напрасно. Лучше получаться не стало. Он уже начинал подозревать, что измученный разум признал тело неспособным справиться и отправился спать.

Размышления о том, не отделился ли разум от тела, вряд ли сулят успех, вдруг подумал Симус. Он усердно занимался с полудня, а сейчас… Он мельком взглянул на часы. Без четверти девять вечера. Прекрасно. Ужин пропущен.

Симус неохотно решил, что пора сделать перерыв, и отправился на кухню, глубоко засунув руки в карманы и уныло опустив голову. Фрукты захихикали, видимо решив, что он просто сонный и нуждается в порции кофеина. Симус сердито смотрел на грушу, пока та не стала смеяться заметно тише, краем сознания понимая, как глупо злиться на фрукт, да ещё и нарисованный.

Он немного удивился, обнаружив, что на кухне уже кто-то есть.

Его обступили домовые эльфы, весело щебеча и теребя свои тряпки проворными пальцами несколько уродливого вида.

— Я поем то, что осталось от ужина, — мягко попросил он. — А кружку кофе можно?

— Конечно, сэр!

Маленький эльф, гордо представившийся Фитци, побежал готовить кофе, а другой, чьего имени Симус не расслышал, поспешно проводил его к небольшому столу, за которым сидела Гермиона Грейнджер.

Симус кивнул ей в знак приветствия, поблагодарил эльфа, принёсшего еду, и откусил кусочек восхитительной курицы.

— Пропустил ужин? — мягко спросила Гермиона, приподняв бровь: когда Симус посмотрел на неё, стали видны круги у него под глазами.

— Похоже на то.

Он улыбнулся. Из-за полного рта запечённой моркови слова звучали невнятно, и ирландский акцент почти не различался. Проглотив, Симус спросил:

— А ты что здесь делаешь, Грейнджер? До отбоя разве не мало осталось?

Гермиона покачала головой.

— Не так уж мало, ещё около часа. Но директор Дамблдор разрешил мне приходить сюда два раза в неделю.

— Да? — Симус с любопытством нахмурился. — Зачем?

Она чуть приподняла подбородок, словно готовилась защищаться, если следующие слова вызовут спор.

— Я учу эльфов.

Симус добродушно покачал головой.

— Ты всё-таки удивительная, Грейнджер.

Она пожала плечами, явно не зная, как отнестись к этому небрежно брошенному замечанию.

— Они тоже разумные существа. Я поняла, что освобождаться они не хотят, и, наверное, в этом нет ничего плохого, если они сами так решили… — Она вздохнула, словно это признание причиняло ей физическую боль. — Но на уроки грамматики они согласились и… к моему удивлению, кажется, получают удовольствие.

Его немного огорчало, что она так защищает свои убеждения. Не потому, что он считал, будто ей стоит сдаться, а потому, что над её убеждениями насмехались куда чаще, чем следовало бы. Да и над ней самой насмехались слишком часто. Гермиона Грейнджер слыла слишком умной, несколько требовательной и чопорной девчонкой, но Симус просто не считал такую оценку справедливой.

В наблюдении за людьми он был не слишком искусен, однако замечал, о чём говорят в его спальне и гостиной, и прекрасно знал, как часто гриффиндорцы — включая лучших друзей Грейнджер — отзываются о ней нелестно. Он не думал, что они всерьёз так считают, по крайней мере большинство, но справедливее от этого их слова не становились.

Сейчас, разговаривая с ней, Симус видел мягкую, отзывчивую девушку, которая отчаянно хотела доказать, на что способна, и помочь тем, кто нуждается в помощи. Ничего преступного в этом он не находил. Но теперь ему стало ясно: стоило разговору коснуться её спорных взглядов, как Грейнджер уже была готова обороняться.

Симус украдкой рассматривал её. От необходимости отстаивать свои намерения она слегка раскраснелась; тёплые глаза избегали его взгляда и смотрели на книгу у неё на коленях. Он заметил, как она машинально заправила непослушную прядь за ухо, а та тут же выбилась обратно. Когда Гермиона перевернула страницу, он увидел на пальцах чернильные пятна и множество мелких порезов от бумаги — наверняка оттого, что она слишком торопливо листала книги.

Впрочем, Симус был уверен: заклинание, которое их залечивает, она знает, ведь к утру порезов никогда не оставалось. Увидь их Гарри или Рон, они наверняка безжалостно дразнили бы её за готовность терпеть боль ради учёбы. На её месте он тоже выучил бы заклинание, лишь бы избежать насмешек.

Он перестал есть, заставил себя проглотить последний кусок и поднял на неё глаза: в усталой голове зародилась новая мысль.

— Ты же разбираешься в заклинаниях!

Гермиона тихо усмехнулась и посмотрела на него.

— Очень проницательное наблюдение, Симус.

Её сарказм развеселил его. Симус по-мальчишески рассмеялся: впереди забрезжила надежда.

— Не умничай, Грейнджер, — шутливо пожурил он.

— Забавно, — ответила она, чуть приподняв уголки губ. — А мне показалось, ты только что восхищался моим умом.

Достаточно остроумного ответа достаточно быстро Симус не нашёл и решил попросту пропустить её слова мимо ушей.

— Слушай, я с полудня мучаюсь с этим чёртовым заклятием Confundus и пока даже близко не подобрался к тому, чтобы получилось. Знаю, уже поздно, и знаю, что ты занята уроками с эльфами, но, может, ты всё-таки скажешь, что я делаю не так?

— На чём ты тренировался? — спросила Гермиона, закладывая в книгу обрывок пергамента.

Симус ощутил неожиданную благодарность: помочь она прямо не обещала, но уже уделяла ему всё своё внимание. А если это Грейнджер, помощь наверняка будет чертовски действенной.

— На своих часах, — быстро ответил он, снимая с запястья тяжёлые металлические часы. — Флитвик сказал, подойдут, но после стольких попыток я решил испытать удачу на миссис Норрис. Тоже без толку. Я ведь даже после отбоя не шлялся, а эта проклятая кошка всё равно заставляет меня чувствовать себя виноватым.

Он раздражённо фыркнул.

— Не такая уж она плохая, — мягко заметила Гермиона. — Она питомица Филча и предана ему, чего и следовало ожидать.

Странно, подумал Симус: он может быть совершенно уверен в своём мнении, а потом приходит она, произносит всего одну фразу — и он уже понимает, в чём ошибался. Не то чтобы он вдруг стал главным поклонником миссис Норрис, но теперь хотя бы немного понимал её склонность вести себя до невозможности похоже на Филча.

— Я не одобряю твоих попыток заколдовать миссис Норрис. Уверена, поймай тебя Филч, отрабатывал бы наказание до самого выпуска, — мягко пожурила Гермиона, внимательно осматривая часы. — Но, как бы то ни было, если ты ей и навредил, то совсем немного. Кое-какого результата ты добиваешься, пусть и небольшого.

Она говорила наставительным тоном, но в голосе слышалась мягкость. Наверное, так и было проще всего учить домовых эльфов, столь чувствительных ко всему: бережно и осторожно, но всё же указывая на слабые места.

— А я и не знал, что вообще чего-то добиваюсь, — уныло пробурчал он.

— Для тебя это будет не слишком впечатляюще, — признала Гермиона.

Она подняла на него глаза и вернула серебряные часы, заметив на обороте изящную гравировку: буквы S и F красиво переплетались друг с другом. Затем вновь сосредоточилась на занятии.

— Если немного понаблюдаешь за секундной стрелкой, увидишь, что каждые десять секунд она сбивается с хода.

Симус скептически почесал затылок.

— Почти уверен, это началось ещё с первых моих неудачных попыток освоить это чёртово заклинание, Грейнджер.

— О, нисколько не сомневаюсь. — Гермиона пожала плечами. — Или после первых нескольких попыток. Потом, думаю, ты немного приуныл и потерял уверенность в себе.

Он нерешительно кивнул, хотя вопроса она не задавала.

— Симус, — осторожно сказала Гермиона, — я бы не стала так расстраиваться из-за того, что это заклинание тебе не даётся. Поначалу у многих с ним трудности, пока не почувствуют, как оно работает. Проблема в том, что в книгах всегда приводят правильные движения и произношение, но никогда не объясняют толком, на чём именно нужно сосредоточиться. Confundus требует довольно сильной концентрации. Нет, я не говорю, что ты не сосредоточивался, — поспешила добавить она, заметив, что Симус хочет возразить. — Просто сосредоточивался не на том, и это не совсем твоя вина. До сих пор ты уделял всё внимание правильному произношению и точным движениям палочки, верно?

— Ага, — озадаченно подтвердил он.

А на чём ещё ему следовало сосредоточиться? И почему ни в одной чёртовой книге об этом не написано?

Гермиона слегка кивнула.

— Всё в порядке. Значит, дальше дело пойдёт быстрее: техническую сторону ты уже освоил. Я попрошу тебя попробовать ещё раз, но теперь сосредоточься на том, что именно должны сделать часы.

— Ась?

Она тихонько хихикнула.

— Когда ты не понимаешь, твой ирландский акцент становится гораздо заметнее.

— Правда? — напыщенно переспросил он.

А потом заговорил с самым сильным ирландским акцентом, на какой был способен:

— Тебя это заводит, Грейнджер?

К его немалому удивлению, она густо покраснела и немного опустила голову.

— Я… э… Тебе нужно с-сосредоточиться на том, как должны двигаться стрелки. Или, например, ты хочешь заставить часы забыть, что они серебряные, а не золотые.

— Я ничего такого не имел в виду, — тихо сказал Симус.

Поразмыслив, он понял: она опустила голову не в знак признания, а защищаясь, словно его шутка её задела.

Гермиона вздохнула и кивнула.

— Обычно такие замечания адресуют не мне, Финниган. Наверное, неудивительно, что я принимаю их за оскорбления, а не за шутки.

Она снова избегала его взгляда. Симус понял намёк, взял палочку и осторожно направил её на часы.

— Для начала лучше выбрать одну стрелку, — посоветовала Гермиона. — Так проще: всё внимание сосредоточено на одном свойстве предмета.

Послушавшись, Симус произнёс заклинание и повторил движение палочкой, которое тысячи раз отрабатывал в пустом классе несколькими этажами выше. Секундная стрелка не закрутилась с бешеной скоростью, как он представлял, но неуверенно закачалась между шестёркой и девяткой.

— Да ты чёртов гений!

Симус радостно вскрикнул, пустился в короткую джигу вокруг стола и, поравнявшись с Гермионой, порывисто заключил её в объятия.

Она с весельем приподняла брови, а уголки губ выдавали, как её забавляет это внезапное празднование.

— Не хочу портить тебе вечер, Симус, но, по-моему, ты добивался не совсем этого. Хотя с успехом тебя, конечно, поздравляю.

— С успехом меня поздравляет, — пробормотал он. — Ты хоть представляешь, когда я в последний раз так радовался заклинаниям? — недоверчиво спросил Симус. — Я же эти чёртовы заклинания терпеть не могу, Грейнджер.

Она мило, снисходительно улыбнулась.

— Я помню.

— Ещё бы, — доверительно понизил голос Симус. — О моих попытках превратить воду в вино на первом курсе до сих пор легенды ходят. А ты… ты же как слон. Ничего не забываешь.

Она нахмурилась и несколько мгновений изучала его тёплыми карими глазами.

— По-моему, то, сколько ты занимаешься заклинаниями, хотя они тебе и не очень даются, заслуживает огромного уважения, Симус. Приятно такое видеть.

Он широко улыбнулся. Было приятно, что она заметила его старания, и ещё приятнее — что сказала об этом.

— Спасибо, милая.

Гермиона снова улыбнулась, и Симус всерьёз задумался, не виноват ли в этом его ирландский выговор. Но в прошлый раз шутка об акценте завела его слишком далеко, и второй раз он вполне мог удержаться. Меньше всего ему хотелось её обидеть: он знал, что с этим она и так сталкивается слишком часто. К тому же она здорово ему помогала.

Через полчаса Симус уже заставлял секундную и минутную стрелки крутиться в одну сторону, но часовая по-прежнему не поддавалась, а Гермиона заговорила о том, чтобы направить стрелки в разные стороны. Он радовался успехам, устал от долгих занятий и позднего часа и не был уверен, что справится с новым заданием. Симус провёл рукой по волосам и вяло кивнул.

Поднял палочку и открыл рот, собираясь снова произнести заклинание. Но Гермиона обхватила его пальцы, сжимавшие палочку, и опустила руку. Оглядела его и пристально посмотрела в глаза, будто что-то искала, — что именно, Симус не понимал.

— На сегодня, думаю, хватит, — тихо сказала она, отворачиваясь. — И отбой скоро. Нам действительно пора в гостиную.

— Грейнджер?

Симуса озадачила эта внезапная перемена.

Она оглянулась через плечо и вымученно улыбнулась.

— Твои часы, может, пока и вышли из строя, Финниган, но мои идут нормально.

Для убедительности она постучала палочкой по своим часам с более тонким серебряным браслетом.

— Мисс ещё что-нибудь нужно? — спросил Добби, широко раскрыв глаза и радостно хлопая ушами.

Гермиона искренне улыбнулась ему и покачала головой.

— Завтра приду пообедать, если не возражаешь, Добби.

— Нет, мисс! Доб… я никогда не возражают, когда вы меня навещаете!

Симус вздрогнул от неожиданности: эльф поправился и вместо имени сказал «я». Глагол он по-прежнему поставил во множественном числе, но прогресс был налицо — Симус заметил его, хотя почти с эльфом не разговаривал. Его переполняла гордость за то, чего Гермиона здесь добилась.

— Спокойной ночи, Добби. Хорошенько выспись.

Она помахала ему, и эльф с воодушевлением помахал в ответ.

— Грейнджер, погоди, — тихо сказал Симус, беря её за запястье и слегка потянув к себе, чтобы она обернулась. — Что сейчас произошло?

— Ничего, — серьёзно ответила Гермиона. — Просто уже поздно, скоро отбой.

— До отбоя ещё двадцать минут, — мягко возразил он. — Только что ты требовала большего, а теперь говоришь остановиться. Всё хорошо?

Гермиона нахмурилась и кивнула.

— Да, всё хорошо. Просто я… опять слишком надавила. Не подумала, сколько ты уже занимаешься и что я прошу тебя сделать. Ты вдруг показался таким усталым, и, по-моему, на сегодня лучше закончить. Правда, Симус, ты попросил меня помочь, а я совсем не хотела тебя измотать. Утром можно продолжить, незачем испытывать предел своих сил, и…

Симус расплылся в улыбке.

— Когда волнуешься, начинаешь тараторить. Знала?

Он помолчал — ровно настолько, чтобы увидеть, как она мило покраснела и открыла рот, собираясь защищаться. Покачал головой и продолжил:

— Я уже большой мальчик, Грейнджер. Знаю, когда устал. Упрямый, да, но, если нужно, остановлюсь. А ты очень милая, раз обо мне заботишься. Признаю, немного я устал.

— Тогда тебе действительно пора в постель, — настояла Гермиона.

Симус по-мальчишески рассмеялся.

— Одну минутку, если позволишь, Грейнджер, — тихо сказал он и снова потянул её к себе за запястье, которого так и не выпустил.

Потом посерьёзнел и, всматриваясь ей в глаза, добавил:

— Я с тобой ещё не закончил.

— Симус, ты же только что сказал…

— Знаю, что сказал, Грейнджер. Сказал, что устал. Но вот что я тебе скажу, милая… поцеловать тебя мне хочется больше, чем спать.

Она не успела ни осмыслить его слова, ни тем более ответить, как Симус приблизился, положил одну руку ей на бедро и мягко подтолкнул спиной к каменной стене, а другой обхватил шею, нежно поглаживая большим пальцем линию челюсти.

— Симус, не думаю…

Он мягко поцеловал её, чувствуя под своими гладкие губы, которые почти не отвечали. Тогда легонько прикусил их и коснулся языком нижней губы. Когда она и теперь не ответила на поцелуй, он тихо рассмеялся и прошептал:

— Ну же, Грейнджер, я тут стараюсь как никогда.

Она шумно выдохнула, торопливо извинилась и пробормотала:

— Я никогда раньше… не целовалась по-настоящему.

— А не по-настоящему целовалась? — поддразнил он.

Она посмотрела на него, нахмурившись, и кивнула.

— Один раз. С Терри Бутом.

Гермиона замялась и отвела взгляд, но Симус наклонился, стараясь снова встретиться с ней глазами.

— Расскажи, милая.

— По-моему, я никогда ничего плохого ему не делала. Но однажды он подходит ко мне в библиотеке и просто… целует. А потом я слышу, как его друзья смеются, вижу, как они передают друг другу галлеоны, а он ухмыляется и уходит.

— Он не имел права так поступать, — холодно сказал Симус.

Он злился за эту милую девушку, стоявшую перед ним, и ирландский акцент звучал особенно отчётливо.

Гермиона пожала плечами.

— Нет, не имел. Теперь уже всё в порядке. Тогда было ужасно стыдно, но прошло больше года.

Она помолчала и пристально посмотрела на него.

Симус перебирал способы высмеять Терри Бута так, чтобы тот испытал как можно больше стыда и унижения. Сделать это непременно следовало посреди Большого зала, где все увидят и поймут, что за чудесный придурок этот Бут.

Пальцы Гермионы легли ему на предплечье и чуть сжались.

— Симус? — тихо позвала она, нервно глядя на него снизу вверх; голос всё ещё звучал совершенно невинно. — Я бы сейчас очень хотела тебя поцеловать… если ты не против?

От её неуверенности у него сжалось сердце. Симус наклонился к её губам, двигался медленно, показывая, как нужно, и топил гнев в сладости её поцелуя. Потом провёл языком по нижней губе, побуждая её приоткрыть рот, и снова погладил большим пальцем линию челюсти, чувствуя, что она робеет. Нежно провёл языком по её языку и почувствовал, как она тихо застонала, не отрываясь от его губ, когда он слегка сжал её бедро.

Когда он наконец отстранился, Симус был готов поклясться: Терри Бут — дурак. Не только потому, что унизил такого ангела, как Гермиона, но и потому, что ему не хватило терпения узнать, как замечательно она целуется.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1