Глава 1: Новая глава

Новая глава

2

0

Mот Molwe
Поделиться

Гарри спустился к завтраку без Рона.

— Он ещё спит, — ответил он, когда Молли спросила. — Фред и Джордж уже встали? Мы же сегодня собирались играть с ними в квиддич.

— Они уже ушли, — сказала она. — Налетели, словно саранча. Подожди минутку, дорогой, сейчас будут ещё яйца с сосисками.

Она махнула лопаткой в сторону плиты.

— А пока можешь поесть тосты.

— О, и мармелад! Здорово!

Он взял два ломтика и принялся щедро намазывать их ложками мармелада — привычный ритуал, который Молли наблюдала уже третье утро подряд.

Она покачала головой и улыбнулась ему вслед.

— Правда, Гарри, разве твои дядя и тётя не покупают мармелад?

— Покупают, — ответил он через плечо. — Но Дадли его любит, так что обычно ему достаётся первым.

Молли нахмурилась.

— Разве тётя не заставляет вас делиться?

— Э-э… — Гарри закрутил крышку на банке, высунув кончик языка от усердия. — Она заставляет меня делиться с ним, но ему делиться со мной не нужно. Если понятно, о чём я.

Понятно было. Молли хотелось бы, чтобы было иначе.

— Это несправедливо.

Он пожал плечами и проглотил огромный кусок, который только что откусил.

— Ну… она его мама, а не моя. Понимаете?

Молли с силой наколола сосиску, представляя, будто перед ней эгоистичное сердце Петуньи Дурсль. Ей бы хотелось отвесить этой женщине такую оплеуху, чтобы у той зазвенело в ушах.

На кухню вошёл Перси.

— Мам, у нас есть лишний пергамент?

— В ящике со всякой всячиной всегда найдётся, дорогой. Только осторожнее: твои братья недавно что-то там устроили.

Он открыл ящик. Тот зарычал. Перси тут же захлопнул его.

— А-а… Может, пергамент есть в папином столе.

Он вышел в гостиную.

Молли сердито посмотрела на ящик со всякой всячиной. Вот ведь сорванцы! Она ничуть не удивилась бы, если бы однажды Артур отправился разбираться с каким-нибудь нелепым магловским прибором и обнаружил, что близнецы во всём замешаны. Кстати…

— Перси! Там тоже осторожнее, папа принёс домой какие-то…

— А-а-а!

— …кусачие скрепки, — закончила Молли, когда Перси вбежал на кухню с несколькими кусками металла, вцепившимися ему в пальцы.

Она отцепила их, пока он стискивал зубы от боли.

— Тебе очень нужен пергамент, дорогой? — спросила она, разглядывая покрасневшие пальцы Перси и крепче сжимая скрепки, которые теперь изо всех сил пытались укусить её за ладонь. — Я точно знаю, что где-то он есть, просто нужно поискать…

— У меня почти закончился, — сказал он, энергично тряся рукой, чтобы унять жжение.

— Ладно, поищу.

— Я буду у себя, — сказал он и ушёл, прихватив ломтик тоста.

Теперь ей оставалось либо рискнуть сунуться за кусачими скрепками, либо выяснить, что близнецы сделали с ящиком, либо вспомнить, где она видела стопку пергамента. Обычный день в «Норе».

Наложив на сосиски защитное от пригорания заклинание, Молли оставила их на плите и пошла в гостиную. Быстро распахнув самый верхний ящик стола, она швырнула туда скрепки, напавшие на Перси, и захлопнула его. Внутри отчаянно загрохотало. Молли закатила глаза и в миллионный раз пожелала, чтобы Артур не таскал с работы домой эти нелепые магловские штуковины.

Когда она вернулась на кухню, сосиски и яйца уже были готовы. Молли положила Гарри щедрую порцию на тарелку.

— Вот, пожалуйста, — сказала она. — Налетай.

— Спасибо, миссис Уизли, — ответил он и взял вилку.

Несколько минут на кухне слышались только звон столовых приборов и время от времени рык из ящика — Молли пыталась понять, что именно близнецы туда засунули.

— Миссис Уизли?

Она прислонила к краю кухонного стола книгу «Гилдерой Локхарт: руководство по домашним вредителям».

— Да, дорогой?

На бешеного пушистого шарика не очень похоже… докси, как правило, не рычат…

— Вы ведь учились на Гриффиндоре? Когда были в Хогвартсе?

— Да, дорогой.

Молли с грохотом закрыла книгу. Ладно, она просто запечатает этот ящик и заставит Фреда с Джорджем разобраться с ним, когда они вернутся.

— Вы можете рассказать мне что-нибудь о моей маме?

Молли замерла, уже собираясь поставить книгу обратно на полку. Она обернулась.

— О твоей маме?

Гарри вертел в руках шестую сосиску, а его голос звучал отчаянно непринуждённо.

— Вы дружили?

— Я… Ну, прости, дорогой, но мы с твоей мамой не учились в Хогвартсе одновременно.

Плечи Гарри опустились.

— А-а.

— Я на целую… ну, на несколько лет старше неё… была, — Молли сумела улыбнуться. — Вы, дети, думаете, будто все родители вылупились из одного яйца ещё в Тёмные века, но я закончила школу задолго до того, как туда поступила твоя мама.

— А-а, — сказал Гарри, глядя в тарелку. — Да, точно. Билл уже взрослый, значит, вы должны быть… Я не подумал.

— Я много слышала о твоей маме, — сказала Молли, садясь напротив него. — И о твоём папе тоже. Ещё до того… ну, ты знаешь. Они многое сделали во время войны. Были очень храбрыми. Ты можешь ими гордиться.

— Да, — сказал он, подсовывая вилку под кусочек яйца и переворачивая его, словно блинчик. — Я знаю.

Молли чувствовала себя беспомощной, а это чувство она ненавидела. Ему были не нужны общие слова и банальности — он хотел услышать что-то настоящее. А настоящего у него было так мало. Но истории, которые она помнила о Джеймсе и Лили Поттер, ей совсем не хотелось рассказывать мальчику того же возраста, что и её младший сын, который сидел в залитой солнцем кухне и ел тосты с половиной банки мармелада.

Она изо всех сил стала перебирать в памяти хоть что-нибудь — хоть самую малость. Крохотный обрывок воспоминания.

— Знаешь, дорогой, кажется, я однажды встречала твою маму.

Он поднял глаза.

— Правда?

От его оживлённого лица у неё всё сжалось внутри.

— Только один раз, — неуверенно сказала она. — И совсем ненадолго.

Но Гарри по-прежнему жадно смотрел ей в лицо, и она сдалась.

— Она пришла на собрание… Впрочем, неважно, на какое. Там было очень людно. Кажется, я обратила на неё внимание из-за волос. Они были цвета… цвета волос одного из моих братьев. Бедняга Фабиан всегда терпеть не мог свои волосы. В свете свечей её волосы отливали винным цветом. Они были чудесные, понимаешь? Она была очень красивой девушкой.

— Она была прекрасна, — тихо сказал Гарри и снова опустил взгляд на тарелку. Молли задумалась, какой образ возник у него в голове.

— Ты видел её фотографии? — ласково спросила она.

Он поднял глаза и несколько раз моргнул.

— Фотографии, — сказал он. — Ну… да. Хагрид подарил мне фотоальбом в конце семестра. Там куча снимков.

Наверное, он часами разглядывал их, подумала Молли, пытаясь увидеть в застывших мгновениях тех, кем были его родители: отблески улыбок на лицах, то, как они смеялись или поворачивали голову.

— Мне кажется, — сказала она, стараясь дополнить своё скудное воспоминание хоть какими-то подробностями, — она как раз обручилась или вышла замуж. Одно из двух. Помню, что поздравила её.

Молли задумалась.

— Может быть, она только что узнала, что ждёт тебя.

Она слабо улыбнулась.

— Если бы я ещё могла вспомнить, в каком именно году это было…

— Ничего, — сказал он.

Глядя на Гарри, Молли вдруг кое-что поняла.

— Знаешь, — сказала она, наклоняясь через стол, чтобы коснуться его руки. — Знаешь, по-моему, у тебя мамины…

— Глаза. Я знаю. В остальном я похож на папу, только глаза у меня мамины.

Он произнёс это нараспев, словно слышал эту фразу уже тысячу раз.

— Вот как.

На мгновение Молли показалось, что она нашла, что ему дать. Она закусила губу.

— Хочешь ещё завтрака, дорогой? Еды полно.

— Ладно. Конечно.

Она забрала его тарелку к плите и снова наполнила. Едва успела вернуть её Гарри, как раздался оглушительный грохот. Они оба подняли головы.

ТУП-ТУП-ТУП-ТУП-ТУП.

Ах да. Это её младший сын чинно спускался по лестнице. Словно бабочка. Бабочка размером с Австралию.

ТУП-ТУП… БУМ!

— Да ради всего святого! Рон! Сколько раз я тебе говорила не прыгать с третьей ступеньки! Ещё сломаешь лодыжку, и мне придётся доставать книги по лечению переломов!

— Ой, мам, не приставай, — сказал он, щедро и неаккуратно накладывая себе на тарелку яйца. — Я почуял сосиски.

— Вот, — сказала она, положив ему на тарелку несколько сосисок. — И буду приставать, если захочу. Такая у меня работа.

Он посмотрел на полную тарелку с выражением лица, как у Оливера Твиста.

— И больше нет? Я умираю с голоду!

Молли, не склонная к жалости, подтолкнула его в сторону.

— Ещё есть тосты. Помни, твоей сестре тоже нужно поесть!

Он схватил со сковородки ещё одну сосиску и вскрикнул — то ли от лёгкого шлепка, которым она его одарила, то ли от горячей сосиски, Молли не знала.

— Привет, Гарри, — сказал он. — Сегодня играем в квиддич?

— Ага!

Они тут же погрузились в жаркое обсуждение стратегии, пытаясь придумать, как на этот раз обыграть Фреда и Джорджа. Молли очень надеялась, что ей не послышались слова «взрывающиеся» и «связать им шнурки».

Добавив на сковороду яйцо, она крикнула:

— Рон! Ты забрал носки, как я просила?

— …и тогда мы… Что, мам?

— Носки! Я просила принести мне твои носки. Мне нужно их постирать и починить, пока ты не вернулся в школу.

— А-а… ну… они у меня в комнате, если тебе надо…

— Рональд Уизли, я тебе не домовик. А ну поднимайся наверх и принеси носки!

— Но, мам! Квиддич!

— Квиддич подождёт десять минут. Марш!

Хмурясь и ворча, он потопал вверх по лестнице. Молли посмотрела на Гарри.

— Ты тоже.

Он удивлённо поднял голову.

— Я тоже что? — невразумительно спросил он.

— Носки, дорогой! Принеси и свои.

— Э-э… мои носки?

— Я их видела — как швейцарский сыр. Поднимись наверх и принеси их, я зашью. Всё равно тебе придётся ждать Рона.

Гарри расплылся в улыбке. Он бросился к выходу из кухни, но на пороге резко остановился и обернулся.

— Спасибо, миссис Уизли.

— Давай, иди! — сказала она, помахав ему кухонным полотенцем.

Его шаги загрохотали на лестнице. Бабочка размером как минимум с Новую Зеландию. Молли взяла его тарелку и поставила поверх тарелки Рона. Обе были вычищены дочиста, до самого блеска глазури. Она подумала о том, каково это — быть ребёнком без мамы, и всем сердцем пожелала, что смогла бы дать Гарри хоть чуточку больше.

КОММЕНТАРИИ

Пока нет комментариев. Будьте первым!

1 из 1